И не будет всей этой судьбы... без фальши

Пообещай мне нежность Такую, чтоб задыхаться, Как в быстром кружении танца. О горечь твою горчить.

Узкая полоса света выбивается из-под двери кабинета Этери. Эта белая линия на полу неожиданно приводит Женю в замешательство. В Челябинске только закончились показательные Чемпионата России. Сейчас все уверены, что старший тренер еще на Урале пакует чемоданы или выезжает в аэропорт, так что кабинет должен быть заперт на ключ и абсолютно погружен в зимние сумерки. Девушка нажимает на ручку, и дверь подается. Из кресла на нее смотрит пара усталых темных глаз. - Я думала, вы еще не прилетели,- удивляется Медведева. - Не целиком,- раздается голос полностью соответствующий утомленному взгляду.- Мозг где-то в пути, жду, когда догонит. Женщина взмахивает рукой приглашая зайти и выпрямляется в кресле. - Вам бы домой, Этери Георгиевна,- Женя невольно покачивает головой, приближаясь. Вблизи вид старшего тренера вызывает еще больше вопросов. Резко проступает морщинка острым изломом вдоль лба, темные тени под глазами усиливают общее впечатление изможденности. - Тут ты права, Женек, домой бы хорошо,- соглашается женщина.- Надо срочное доделать, и поеду. А ты отправляйся отдыхать, времени десятый час. Блондинка устало сгибает голову, пытаясь растянуть затекшие мышцы шеи, медленно поводит головой вправо влево, сцепляет руки в замок и тянет вниз за спиной, усиливая эффект вытяжения. - А хотите массаж?- внезапно спрашивает фигуристка.- Меня Трейси научила. Женька смущается то ли от своего предложения, то ли от каких-то мыслей, связанных с массажем, но у Этери предложение не вызывает ничего, кроме благодарности и даже, о чудо, согласия. - Женьк, я сейчас на что угодно согласна, лишь бы мозги включились хоть на пару часов. Если твой массаж меня приведет в рабочее состояние, пусть ненадолго, то давай массаж. Медведева озирается, пытаясь понять, куда можно уложить почти метр восемьдесят тренерского тела и осознает, что в кабинете - только на пол. - Этери Георгиевна, а у вас тут какого-нибудь коврика для растяжки не завалялось?- задумчиво интересуется девушка. Мягкий шершавый смех раздается от стола и негромкий голос отвечает: - Э нет, Жень, ложиться я не буду, иначе усну, даже если твой массаж предполагает пинать живых людей коваными сапогами, я третий день без нормального сна. Давай найдем способ оставить меня в вертикальном положении. Девушка еще глубже задумывается, а после произносит: - Тогда пересаживайтесь на банкетку и снимайте одежду,- слова звучат уверенно, гораздо увереннее, чем сама она себя ощущает. Шаг уставшей женщины тяжел и, кажется даже несколько неровным. Медленно опускаясь на банкетку и собирая в руках кофту Этери насмешливо напоминает: - Доктор, вы хоть дверь заприте, а то я стесняюсь. И по голосу слышно, что ничего эта белокурая бестия не стесняется, при необходимости голой останется перед тысячной толпой, просто не любит лишних глаз и сплетен с домыслами. Обернувшись от запертой двери девушка видит белую спину с округлыми звеньями позвонков и наконец, впервые за многие годы, проведенные бок о бок с этой женщиной, узнает, как выглядят шрамы, оставленные выбитым стеклом жилья для нищих в Оклахома-Сити. Хаотичный узор еще более белых, чем кожа линий, разбросанных в причудливом порядке до талии. Когда пальцы прикасаются к одному из рубцов, женщина невольно вздрагивает: - Этери Георгиевна, а почему только на спине?- голос Жени вздрагивает от того, что решилась задать неудобный вопрос. Ладонь перемещается с одного шрама на другой, спускаясь вниз. - Пластическая хирургия, девочка,- отвечает тренер,- не только для того, чтобы форму носа править. В основном, не для этого. Все, что можно было убрать, я убрала. Спине не очень повезло,- голос затихает.- Да и напоминание… Женькина рука останавливается на самом нижнем из сохранившихся шрамов и девушка шепчет: - Дальше нету… - Джинсы - великое изобретение человечества,- раздается в ответ.- И неплохая защита, как выяснилось. Ладони спортсменки ложатся на затылок и сильно начинают разминать кожу головы, опускаясь ниже на деревянные от напряжения мышцы шеи, плеч, спускают мешающие бретельки лифчика, продолжая работу. Чувствуется, как тело становится мягче, дыхание расслабленнее, длиннее, кожа горячее. Розовеет от прилива крови под пальцами спина. Женька расстегивает крючки бюстгальтера и Этери тут же подхватывает чашки, чтобы белье не сползло вниз. Сильные пальцы продолжают работу, тело под ними становится все более живым, отдохнувшим. Заканчивает девушка там же, где и начала, на затылке. Руки после массажа гудят, подушечки пальцев почти неощутимы. - Ну как?- интересуется Женя результатом. Блондинка поводит плечами, головой, улыбается, произнося: - Это второе рождение. Передай Трейси мою благодарность. За спиной тренера повисает молчание, а после внезапно раздается: - Вряд ли это уместно… Подняв голову, Этери всматривается в темный взгляд сверху: - Что же, тебе виднее,- соглашается Тутберидзе. Розовые губы знакомо изгибаются в понимающей улыбке. Сейчас эти губы так близко и кажутся такими податливыми, что Женя невольно чуть склоняется. - Иди домой, Женечка!- говорит Этери.- Ты меня возродила к жизни, я еще успею сделать что-нибудь полезное и разгрузить завтрашний и без того суматошный день. Длинная рука протягивается к аккуратно сложенной кофте. Блондинка заныривает в одежду, становясь снова далеким руководителем. Лишь уставшие пальцы рук напоминают Жене, как она скользила по коже, сминала ее, чувствовала вдохи и выдохи в ответ на свои движения. Девушка нервно поправляет темную прядь, упавшую на лицо во время массажа и слышит на пальцах запах апельсина и шоколада, то ли от геля для душа, то ли от мыла, то ли от какого-то крема. Очнувшись от бешено крутящихся в голове мыслей, Женя видит сидящую за рабочим столом Этери Георгиевну, погруженную в дела и, возможно, забывшую о присутствии фигуристки. Кто-то дергает ручку двери раз, два, понимает, что кабинет заперт и уходит. В этот момент приходит осознание, что, не будь мелких примет: токающей усталости в пальцах, шоколадно-цитрусового аромата на них, закрытой двери на ключ, можно было легко вообразить, что не было ничего. Женя две минуты назад просто зашла в кабинет, увидев полоску света, и застала тренера за работой. - До завтра, Этери Георгиевна,- говорит девушка. И в ответ доносится равнодушное: - Увидимся, Жень. "Что это вообще было?”- бормочет про себя Медведева, идя по коридору в сторону тренерской.