И не будет всей этой судьбы... без фальши

Выбрала жизнь и боль. Меру своей любви. Сможешь - прими такой. Нет - значит не зови.

- Женьк, а хочешь поговорить?- вдруг спрашивает Полина. В прошлом у них были приятельские отношения, да и как иначе, когда вместе выезжаете на старты. Но потом как-то все угасло и, вроде, никому и не требовалось восстановления былой детской дружбы. - Ну, а почему бы и не да,- улыбнулась Медведева.- Нам, наверное, будет, что рассказать друг другу. Цурская весело кивнула и продолжила: - Жду тебя тогда в машине. Вот так-то! Пока Женька что-то там каталась, куда-то ездила, рвала жилы и гробила спину, Поля научилась водить автомобиль и спокойно с этим управляется. Разные у них достижения вышли. Еще вопрос, у кого более полезные и важные. Девушка молча упаковала коньки в сумку, закинула ее на плечо, дошла до тренерской за верхней одеждой и, запахивая пуховик на ходу, вышла из дверей “Хрустального”. Справа фарами подморгнуло серое авто, приглашая фигуристку. - Водитель я пока что так себе,- объяснила Полина, аккуратно выезжая со стоянки,- но если не будешь практиковаться, то и не научишься. Все как в фигурке. Автомобиль влился в поток машин на дороге. Ехали поначалу молча, пока Цурская не вывернула с активной трассы в одну из улиц с очень спокойным трафиком. - Ну, и как оно там в Канаде?- полюбопытствовала девушка, не отрываясь от дороги. - Хорошо, спокойно,- вздохнула Женька.- И недосягаемо пока. - Планируешь рвануть назад, когда откроют пути дороги?- удивилась Цурская. - Поль, кому я там впилась?- хохотнула пассажирка.- У меня из прыжков два тройных: тулуп на зубах и сальхов в недокрут. Это журналистам можно заливать, что я завтра четверными всех побью, а себе-то не соврешь. А я бы соврала, если бы могла поверить,- тихо закончила Медведева. Машина притулилась на обочине у какого-то небольшого домика с вывеской без подсветки. - Приехали,- кивнула на здание Полина. - Интересные ты места выбираешь,- изумилась собеседница. - Не суди по обложке о книге, а о кабаке по вывеске,- отрезала Цурская.- Тут очень хорошо и совершенно безопасно даже для таких звездных пассажиров, как ты. Потопав по узкой тропинке, девушки зашли вовнутрь. Удивила и планировка, позволяющая прятаться от других гостей, оставаясь вроде бы в компании, и оригинальное освещение, не мешавшее видеть все вокруг, но прятавшиеся лица так, что даже через столик не поймешь, кто сидит по соседству. - И правда можно скрыться от досужих глаз,- покачала головой Медведева.- Я запомню. Запоминай,- огласилась приятельница. Официант соответствовал месту: был неприметным, вездесущим и понимающим чуть ли не по взгляду. Обслуживание со скоростью звука, алкоголь на твердые “шесть ноль”. После первого совместно распитого молодая тренер неожиданно заявила: - Давай, Медведева, рассказывай! - Что?- обалдела от такого напора Женя. - Как ты со всеми твоими тараканами вернулась в наши пенаты и почему не забыла их в обожаемой Канаде? Да или хоть бы в ЦСКА с ними осталась. - Ну у тебя и заходы,- фыркнула начинающая пьянеть фигуристка.- Это что за тараканы у меня такие, которых вы, Полина Игоревна, в святая святых видеть не желаете? - Опять ты скачешь вокруг ЭГ, а она теперь соскальзывает. Видать решила не прощать,- все так же прямо сообщает Полина. - К твоему сведению она меня сама пригласила вернуться!- закипает Медведева. - Чего только не бывает,- хмыкнула тренерша.- Знала бы ты, как ее крутило, когда ты сбежала. - Цурская, никуда я не сбегала,- разозлилась Женя.- Я просто тренера поменяла, даже из “Хруста” не свалила. - Возьми с полки пирожок, Женек,- в этом ответе Поля вдруг стала такой похожей на Этери, что Женя аж протрезвела на мгновение.- Из “Хруста” она не ушла. А я вот ушла. По твоему образу и подобию. Одним днем и молча. Твари мы, Женьк, если вдуматься. Ну, или трусихи. А она нас все прощает. Или не прощает. Уж и не разберешь. - Мы что ее рабы?!- возмутилась фигуристка. - Мы ее фигуры, которые она теряет во время партии в шахматы с судьбой,- философски высказалась высокая девушка все более и более под воздействием на мозг Жени алкоголя становившаяся похожей на их тренера. - Откуда такие высокопарные метафоры?- третья порция алкоголя появилась на столике рядом с обеими. - А!- Полина откинулась на спинку стула.- Это же метафора ЭГ. Она мне когда “Шахматы” ставила”, говорила, что я - черная королева. Самая сильная фигура, которая определяет все на доске. Все остальные - пешки, слоны, кони и прочие лишь создают возможность королеве двигаться вперед. существуют, чтобы ей было хорошо. - А король?- уже не очень хотелось говорить, но слушать было интересно. Женя наблюдала за движением рук девушки напротив. Это были руки Этери. За царственной позой, которая в любом движении оставалась такой же великолепной. За длинными пальцами. И вдруг поймала себя на мысли, что Полина вполне может быть заменой. Не полноценной, но все же достаточной. - А король вообще не имеет значения! Король толком и не ходит. Так - номинально существует в партии, чтобы знать, на кого нападать. - Круто!- восхитилась Медведева. - Еще бы. ЭГ тогда мне сказала, что шахматная доска - это прообраз мира. Любого. Хоть бы и нашего. Мира фигурного катания. И значит, я теперь буду главной, а остальные - рядом. Чтобы партия состоялась. - Красиво!- огласилась с образом Женя.- ЭГ умеет создавать правильные образы в голове. - Умеет,- кивнула Цурская.- Развивать тоже умеет. Когда я еще только подумывала, уходить ли, она однажды мне напомнила этот прокат и казала: “Ты королева только там, на доске. Но ты помни, что любой фигурой играет шахматист. Будет гроссмейстер - будет победа. Перворазрядник - вряд ли”. - И к чему то она?- Женька допила третий коктейль. - А к тому Жень, что она - гроссмейстер. А вокруг толпы перворазрядников,- устало пояснила Полина.- И вот в этом она определенно права. - А ты на нее похожа,- вдруг не удержалась Медведева. - Тоже подумываю стать гроссмейстером,- чуть кивнула Поля. - Насобираешь фигурки и пойдешь играть партии?- скривилась Женька. - Почему насобираю?- даже плечами пожимала, как Этери.- Сделаю. Выточу из деревяшек королей, ферзей, пешек, если надо. - А не смущает, что деревяшки - живые?- не хочется верить в то, что подобной концепции придерживается и Тутберидзе. - За пределами шахматной доски - сколько угодно,- спокойно резюмирует Поля. И в том, как опрокидывается в Полину еще одна порция горячительного, тоже блазнится другая холодная женщина. - Полин, поехали ко мне,- предлагает Женя.- Будет здорово. Медведева кладет руку на ладонь девушки напротив. - Женьк, я все понимаю,- усмехается Поля.- Но и я не по этой части. И ты не меня зазываешь. - Проницательная,- кривит губы Женя в подобии улыбки. - Могу тебе еще и бонусом добавить проницательности,- вздыхает девушка.- Не играй ты с огнем. Не выиграешь. Все, что интересует твою даму - красивая партия. По крайней мере сейчас. Может, когда-то было иначе. Может, кем-то будет иначе. Но не здесь. Не с нами. И не сейчас. Вы только фигуры для гроссмейстера. - А ты?- даже в холодной жестокости честности Поля похожа на Этери. - А я больше не фигура. Я перворазрядник,- уточняет девушка.- Учусь у гроссмейстера. Надеюсь начать однажды выигрывать. Женя долго глядит в глаза напротив, пытаясь осознать то, что услышала. И чтобы окончательно удостовериться в ответе, пришедшем нетрезвый мозг спрашивает: - Зачем ты пришла в “Хрустальный”? Чтобы однажды убрать Этери от пьедестала? - В этом суть шахмат - выигрывать свои партии,- кивнула Поля. - А ты и правда тварь! Пригрела Этери змею на груди по незнанию,- обозлилась Женя. - Да все она знает,- весело рассмеялась Цурская.- Я ей так напрямую и сказала, придя на собеседование. - А она?- в улыбке Полины нет ни мороза, ни жестокости, как и в улыбке Этери. - Ответила, что это единственная мотивация, которую она готова рассмотреть как весомую. И взяла меня. Все, что понимает из этого разговора Медведева: Этери просто так никого не берет назад. Стало быть и Женькино возвращение чем-то замотивировано для хрустальной блондинки. Может, личными амбициями, а может, тем, что даже на шахматной доске для гроссмейстера могут быть более важные и любимые фигуры. Об этом стоило подумать. На трезвую голову.