И не будет всей этой судьбы... без фальши

Если попросишь воздуха из груди, Что мне отдать его? Забирай как прежде. Что-то и нам положено впереди? Только один лишь взгляд.. и во взгляде нежность.

Этери прилетает из Стокгольма с ворохом идей, планов, искрящимися зайчиками в глазах. Конечно, с “золотом” и новой чемпионкой мира, к которой Женька слегка ревнует. Нет, не по-женски, по-ученически. Но вскоре утихает и понимает, что у Ани и тренера совсем другие отношения. Деловые. Спокойные. Без нерва. Ничего похожего на то, что было между ними в бытность спортсменкой самой Жени. У Ани, видимо, вообще нет ни с кем тех отношений, которые кажутся Медведевой необходимыми между тренером и спортсменом. Какие она так хотела, но так и не смогла установить ни с кем в Канаде. Вспомнилось, как однажды прижалась к Ше-Линн, закрыла глаза и на мгновение улетела в забвение и иллюзию “как раньше”, а когда очнулась, то долгий внимательный взгляд хореографа смутил больше собственного наивного объятия. - Юджиниа,- ласково провела по юной щеке Ше-Линн.- Я, наверное, не могу учить тебя, как жить, но, когда из иллюзий строишь мир, это всегда заканчивается ужасно. - Я ничего такого…- начала было Женька, но женщина лишь отмахнулась. - Я ведь не прошу раскрывать мне душу, Юджини,- отвергла ее попытку оправдания хореограф,- я только говорю, что это плохая идея искать в другом того, кто действительно дорог. Может, стоит вернуться и выяснить, как же там на самом деле. Кто его знает, вдруг ты да и не права, думая, что ничего не сложится. - А что-то может сложиться, когда ты стала для человека пустым местом?- поморщилась Медведева, вспоминая скользящий взгляд мимо нее. - Вряд ли,- коротко отреагировала женщина на ее эмоцию. - Вот и я говорю: вряд ли я там кому-то нужна,- кивнула фигуристка. - Вряд ли ты стала пустым местом, Юджини,- закончила свою мысль Ше-Линн.- В любом случае стоит хотя бы узнать об этом наверняка и из первых рук, чтобы не мучиться. Женька тогда рассердилась. И за вмешательство в ее метания, и за легкость совета, и за то, что хореограф оказалась слишком проницательной. И, конечно, никуда она идти не собиралась. По молодой гордыне своей, по количеству пережитой боли от слов и от молчания. Женя предпочла бы жить в полном незнании в тот момент. И в плену иллюзии о безразличии. А Этери предпочитала расставлять точки там и тогда, как и когда ей было нужно для покоя души. Вот и в ситуации с Медведевой дождалась момента и поставила точку. Ну, или запятую, потому что безразличное: “Мне тебя любить нечем, Жень”- никуда не делось. И Женька видела, что есть там чем любить. И верила в любовь, которую уже не находила аргументов опровергать. И ждала таяния льда. И, кажется, почти дождалась, когда повернула голову в окончании проката "Эха" на первой тренировке после чемпионата Мира и наткнулась на темный задумчивый взгляд полный невыразимой нежности. Даже в лучшие их времена Этери редко когда смотрела на нее так, а на других и подавно. - Все-таки, Жень, при всех ляпах, которые ты наделала,- неспешно выкатывала слово за словом Тутберидзе,- умеешь же катать на разрыв. Красиво, хоть в дорожке и набраковала. Иди видео посмотри, как накосолапила и наковыряла! И сальхов не докрутила! Ну что же, Этери Георгиевна была самой собой. Даже очаровательно, когда понимаешь, что это просто манера общения. И не для всех, скажем правду, а только для тех, за кого переживает. - При зрителях я катаюсь лучше,- оправдывалась Женька больше для проформы, чем от души. - Ну, через неделю покажешь, как ты катаешь при зрителях,- усмехнулась Тутберидзе.- Только я же потом услышу про переезд, усталость, акклиматизацию. Все как всегда. - А мне нравится всегда с вами ездить,- пожимает Медведева плечами.- Всегда можно по душам поговорить. - Мне тоже нравились беседы тобой в пути,- легко улыбается Этери, но тут же возвращается к работе,- но только в тех случаях, когда ты не косячила на стартах. Иди - полюбуйся на сегодняшний прокат! Глейхенгауз уже вывел на большой монитор только что отснятую программу и следил за тем, как Женя подъезжает к месту просмотра. - Ты и правда в дорожке наковыряла,- соглашается хореограф со старшим тренером. - Бывает,- не спорит фигуристка, погружаясь в просмотр видео. Технических огрехов и впрямь хватает. Казалось бы, всего неделю не без основных тренеров, а прокат разладился. И на что только Женька рассчитывала, когда в ЦСКА пыталась готовиться с виртуальным тренером? Многое сейчас про саму себя полугодовой давности фигуристка не понимала. И больше всего не понимала собственного страха возвращения на этот лед. К этой насмешливой, но больше просто смешливой и честной женщине, при одном взгляде на которую в душе разливалось тепло. - Непросто ей этот сезон дался,- услышала вдруг голос Глейхенгауза. Мужчина говорил совсем негромко, звуки музыки над катком складывали его слова ото всех, кроме Жени. - Ей никогда ничего просто не давалось,- вздохнула Женя,- она привыкла. - Она меня посадила в КиК к Ане,- ни с того ни с сего продолжил Даниил Маркович.- Не пошла сама. - Считаешь, не достоин?- усмехается брюнетка. - Вообще, нет, не считаю!- резко отвечает Даня,- Но без нее там было неправильно,- тут же понижает голос, опасаясь, что сидящая неподалеку женщина услышит его слова. Женька не стала ни уточнять, ни спорить с мыслями Глейхенгауза. Она и сама знала это ощущение “неправильного КиКа”. Бывало задумаешься о чем-то перед выставлением оценок и покажется, что все как раньше, стоит только обернуться и рядом знакомое плечо. И длинные пальцы сейчас обхватят колено в утешение или подбадривая. А потом оборачиваешься - совсем другие лица. И тогда изо всех сил делаешь вид, что все отлично. Вот оно твое прекрасное настоящее. Лучшие люди рядом с тобой. А внутри сидит заноза ожидания руки на колене, рук притягивающих в сильном объятии и встряхивающих, чтобы объединить и разделить восторг успеха. В этом была их общность. Фигуристка невольно оборачивается к тренерскому месту и опять встречает долгий темный взгляд и тихую нежную улыбку. И улыбается в ответ, потому что нет ничего тоньше и хрупче этой невесомой нежности, без которой, кажется, больше и дышать не будет возможности.