То, что мы чувствуем

После окончания школы я поехал учиться в институт, заселившись в местное общежитие. Но сразу же об этом пожалел, поняв местные негласные правила, которые совсем не соответствовали моим. По ночам, когда я ложился спать, многие, похоже, как раз просыпались: общежитие оживало, и я не мог уснуть. Это стало проблемой. И не только для меня: прилежные ученики, к которым я себя также отношу, не первый год жалуются на этот минус. Но никому из управляющих общагой, видимо, нет дела до того, удалось тебе поспать или нет. Поэтому я решил взять дело в свои руки, ведь кто позаботится обо мне лучше,чем я сам? Съём квартиры оказался подходящим вариантом. Единственный недостаток - дорогая оплата. Но снимать квартиру одному было бы не очень умно, когда можно разделить её с лучшим другом, которого тоже не очень радует активная ночная жизнь в общежитии. Вот так и получилось, что мы с Гришей уже некоторое время живём вместе, разделяя плату пополам. И живём очень хорошо, даже прекрасно: много общаемся, приглашаем друзей к себе на чай, спим в тишине, да и просто наслаждаемся свободной жизнью. Вот и сейчас, воскресным вечером, у нас намечаются посиделки с друзьями. Придут друзья Гриши, которые уже стали мне как родные. Раздался звонок в дверь. Я встал с дивана, на котором расслабленно читал, и пошёл открывать дверь, но меня опередил Гриша. Он, как всегда, резво выскочил из-за угла. А я за всё время проживания с ним так и не привык к его быстрой реакции. - Привет, ребята! - радостно поприветствовал он Марину и Славу, поочерёдно обняв их. Я тоже подошёл и обхватил их поверх своими руками. - Привет, Гришаня! - они воскликнули. - Сашка! - Слава пару раз хлопнул меня по плечу, улыбаясь. Слава учился вместе с Гришей ещё в школе, они тогда хорошо общались, хотя и не были лучшими друзьями. Однако со временем, как известно, дружба либо крепнет, либо разрушается. Так вот Славка с Гришей всё-таки продолжали общение, поэтому иногда ходят друг к другу в гости поболтать. - Мы так рады, что вы пришли, - я улыбнулся гостям. - уж подумали, что заглохли в сугробе. - Это Ты так думал, - Гриша толкнул меня локтём вбок, хмыкнув. - Я верил, что они доедут без проблем. - На самом деле нас и правда застал снегопад. - Марина притронулась к своим красно накрашенным губам. - Но мы всё равно почти вовремя приехали, - хмыкнула. Слава кивнул, подтверждая её слова, и протянул небольшой пакет, в который мы с Гришей сразу заглянули. Там лежали пироженки на всех нас. Гришаня привычно протянул: - Ребя-а-а-ата, ну вы чего! Не надо было, у нас всё есть… - Надо, ещё как надо. Пойдёмте на кухню? - предложил Слава. - Да, пойдёмте. В этот раз посидите у нас подольше, а то тогда вы как-то быстро уехали, мы даже особо и не поболтали, - сказал я. - Ага, - Марина кивнула. - Надо срочно было домой поехать, вот так и получилось. Но сегодня мы подольше задержимся, да, Слав? - Конечно. Мы зашли на кухню, и каждый занял своё привычное место. Я встал к плите заваривать чайник, одновременно доставая маленькие десертные тарелочки и чайные ложки. Гришка начал мне помогать: он распаковал пирожные и положил их каждому на тарелку, одновременно выуживая кружки из верхнего шкафчика. - Как у тебя, Марин, картины продаются? Ты что-то мне писала про то, что хочешь попробовать себя в этом деле.., - спросил Гриша, ставя перед каждым по тарелочке. - Да вот как-то не очень. Я-то думала, что, как только выставлю свои работы, то куча фанатов набежит их раскупать, - она хмыкнула. - Но пока никто так и не написал. - Ты хочешь продавать свои картины?! - Слава удивлённо посмотрел на неё. - А чего мне не сказала? Марина исподлобья посмотрела на Гришу и пробормотала: - Это должно было быть секретом, - и с извиняющимся видом повернулась к Славе. - Я на кое-что коплю. Для тебя. - Правда? - он хитро улыбнулся. - Ну тогда ладно, не буду мешать тебе продавать лишнее. Я тихо прыснул, отвернувшись к закипевшему чайнику, а Гриша, стоявший рядом, шутливо-осуждающе ткнул меня локтём в бок, с весёлым лицом наблюдая за привычной перепалкой. - Э! Картины не бывают лишними. Они везде к месту. Вот даже на этой стене, - она взмахнула рукой в направлении пустой кухонной стены. - А чего их тогда не покупают? - продолжил прикалываться он. Марина хотела было начать возмущаться, но Слава её опередил. - Да шучу я, не бунтуй, - успокаивающе погладил по спине. - Ребята, вы как обычно, - ухмыльнулся я, ставя перед каждым по кружке с чёрным чаем. Марина приняла кружку и спросила, есть ли молоко. Я достал его из холодильника и дал ей, уже привыкнув к тому, что кому-то нравится и такое. - Ну, Марина, как ты можешь пить чай с молоком? - Слава всё никак не мог с этим смириться. И такое происходило каждую нашу встречу. - Славка, ешь пирожное уже, - встрял в их привычную перепалку Гриша и подмигнул Марине. И мы все уселись за стол, смакуя десерт, попивая чаёк и делясь последними новостями. За разговориами мы и не заметили, как просидели несколько часов. В хорошей компании время всегда летит быстро. Обсуждали разные темы, но и не забывали помочь друг другу дельными советами, если они были нужны. Марина показала на телефоне свои картины, написанные акрилом. Там преобладали пейзажи, но и было несколько натюрмортов, в основном состоящих из цветов и бутылок из цветного стекла. А ещё Марина позвала Гришу отойти с ним в коридор что-то обсудить. Я хотел было тоже выйти послушать, но она качнула головой, улыбнувшись: - Тебе потом Гриша всё расскажет. А Гриша, сам не зная, чего ожидать, вышел поговорить. Мы со Славкой остались одни на кухне. Он начал рассказывать о том, почему хочет купить машину, а я, хотя и пытался внимать его рассказу, летал своими мыслями где-то не здесь. Но в итоге пришлось себя собрать ради друга и дослушать: - …Ну, а потом, я думаю, что можно будет её немного починить. Стёкла заменить, где-то, может, краской пройтись. В общем, поработать придётся, но это будет того стоить, - закончил он свой монолог. - Ты б/ушную что ли купить хочешь? - Ты вообще слушал? - он возмущённо на меня посмотрел, а потом увидев моё извиняющееся лицо, пробормотал: - Ну, да. - Прости, Слав, я немного пропустил начало твоего рассказа… - Да ничего, - отмахнулся он. - А ты так и будешь на автобусе ездить до института? - Не знаю. Может и велосипед куплю, - хмыкнул я. - На машину вряд ли денег хватит. Через какое-то время Марина вместе с Гришей зашли обратно на кухню. Я глянул на Гришу, а он как-то неловко или смущенно смотрел в пол. Обычно он редко выражает такие эмоции. Интересно, что она ему сказала? - Ну что, Славка, поехали. Что-то больно долго мы гостим, - ухмыльнулась она. - Пусть парни уже от нас отдохнут. - То мы рано уходим, то поздно... Можно вообще гостить нормально, чтобы все были рады? - пробурчал Слава и направился в коридор. - Мы вам всегда рады! - воскликнул я. Марина рассмеялась и тоже пошла ко входной двери. Мы неспешно проводили гостей, желая удачи на обратном пути. Как только двери за ними закрылись, я сразу повернулся к стоящему рядом Грише и выпалил то, что у меня было на уме всё это время: - Что тебе сказала Марина? Его реакция оказалась какой-то странной. Он открыл рот и сразу закрыл его, да ещё и неловко отвёл взгляд. Я же смотрел на него во все глаза, не понимая, что такого он может от меня скрывать. Мы же друг от друга никаких секретов не держим! Всегда рассказываем самое наболевшее, даже если это кажется глупым. Почему тогда сейчас?.. - Гриш, ну скажи! - я просяще смотрел на него, а он смутился ещё сильнее и буркнул: - Я тебе скажу, когда сам обдумаю. - Ладно, - сразу согласился я. - Точно скажешь? - Угу. Я улыбнулся, кивнув, и пошёл на кухню мыть посуду. Когда я заканчивал с тарелками, пришёл Гриша и принялся за кружки. - Уф, я на неделю наобщался, - выдохнул он. - Можно теперь несколько дней ни с кем не разговаривать, - он взял губку и встал рядом со мной. - Ты не считаешься, - добавил. - Да ты истинный интроверт. - Наверно, - он домыл кружки. - Смотри-ка! - я повернул к нему голову, но это оказалось моим промахом: он брызнул водой. - Эй! - я отвернулся, но в меня снова полетели маленькие брызги. Отложив домытые тарелки, набрал немного воды из под крана и плеснул ему в лицо. Гриша закрыл лицо руками и крикнул: - Это нечестно! Я в тебя маленькими капельками брызгал! - он промыл глаза и зыркнул на меня. - Будешь знать, - я выключил воду и как можно быстрее выбежал с кухни. - А ну!.. - кинулся он за мной. Я быстро промчался по коридору и, забежав в ванную, побыстрее запер дверь. Гриша дёрнул ручку, но она ожидаемо не повернулась. Он негромко цокнул и, что-то пробормотав, побрёл в другую комнату. Я прыснул в кулак, поворачиваясь к зеркалу и созерцая весёлого себя. Раз уж тут очутился, как раз почищу зубы и умоюсь, всё равно скоро спать надо ложиться. Я немного полюбовался на себя в отражении, покорчив смешные и даже, на мой взгляд, пикантные рожи, и вытащил зубную щётку, выдавав на неё горошинку зубной пасты. После освежающего душа я тщательно вытерся полотенцем и, натянув шорты и майку, вышел из ванной. Когда я зашёл в спальню, то увидел Гришу, лежащего на своей кровати лицом к стене. В комнате было уже темно и единственным, что её освещало, был свет из коридора. Наши кровати располагались у противоположных стенок, в трёх шагах друг от друга. Я второй раз протёр волосы полотенцем и повесил его на спинку кровати. - Можешь идти мыться, - сказал я. Откинул своё одеяло и завернулся в него, залезая на мягкий матрас. Он сразу встал и тоже пошёл в ванную. А я лежал и гипнотизировал потолок, размышляя о том, что же ему такое сказала Марина, что он аж смутился. Ведь Гришу сложно смутить хоть чем-то. Кажется, что он всегда неуязвим. Когда он помылся и пришёл, улёгшись в кровать, я задумчиво молчал, думая, можно ли спросить об этом или он сам потом расскажет. А если передумает или решит, что это уже не важно? Знаю, что с моей стороны нагло было бы вытягивать из него слова. Поэтому я пересилил себя и заставил ждать до тех пор, пока он сам не скажет. Вместо этого открыл было рот, чтобы пожелать “спокойной ночи”, но у него было что-то другое на уме: - Саш... Гриша повернул голову на меня и некоторое время смотрел. Я тоже посмотрел на него, ничего не говоря и ожидая следующих слов. Он перевернулся на спину, глубоко вздохнув. А потом откинул одеяло и сел на кровати, напряженно сжимая края матраса: - Марина сказала, - медленно начал он, подбирая слова. - Она сказала, что уже давно за нами наблюдает. И заметила, что мы общаемся и… смотрим друг на друга не совсем как.., - слова давались ему тяжело, но он продолжал. А я, улавливая его скованность, уже не мог расслабленно лежать на боку, поэтому осторожно приподнялся на локтях, а потом и сел в кровати, внимательно слушая. - не совсем, как друзья. Он поднял на меня глаза, словно выискивая какие-то негативные эмоции, но их не было, и Гриша продолжил: - Она попросила подумать над этим и не убегать от себя. А я ведь обычно и не обманываю себя, но тут как-то призадумался, - продолжил говорить уже не так напряжённо. - И думаю, что я.., - он оборвал себя. - Может, это можно как-то проверить? Если ты не против? - он заискивающе посмотрел на меня в ожидании ответа. В моей голове как будто образовался вихрь. Никогда не был против нетрадиционных отношений, но и не был за. Я просто не задумывался об этом, потому что к ним себя и своих друзей не относил. Поэтому и не имел чёткой позиции, а просто находился в стороне, пока это меня не касалось. Но теперь, похоже, коснулось. Тем более, если мой друг начинает об этом задумываться. Осуждать я его ни в коем случае не буду, только поддерживать. - Не против, - согласился я на авантюру. Гриша облегчённо выдохнул и поднялся со своей кровати, подходя к моей. Я подвинулся, чтобы освободилось место, куда он бы мог сесть. Но он сначала опустился на край , а потом забрался на матрас с ногами, отразив мою позу и придвигаясь поближе. Наши ноги соприкоснулись, и он опустил свои ладони мне на колени, осторожно гладя кожу. Мы всегда сидели рядом, соприкасаясь то руками, то ногами, но сейчас это ощущается как-то по другому. Он скользнул руками по поверхности бёдер, мягко проходясь по коже. Я прислушивался к своим ощущениям и ловил мурашки от его поглаживаний. Это оказалось на удивление приятно и успокаивающе. Потом накрыл мои ладони своими и перевернул их, слегка касаясь внутренней части запястья. Повёл к локтю, немного задержавшись там. Заново изучает, пробует на ощупь. Его пальцы поползли к плечам, рисуя воображаемые узоры на мне. Несколькими пальцами правой руки он заполз под лямку майки, трогая ключицу. Я сидел почти не дыша, вчувствываясь в эти прикосновения. - Можно кое-что ещё сделать? - шепчет. - Делай, что хочешь, - поддавшись настроению, я тоже шепчу. И, окончательно решившись, он обхватывает моё лицо и крепко целует. Я дёргаюсь от неожиданности, но не отстраняюсь. Он захватывает мои губы, пробует меня на вкус. А я сижу как истукан и, не буду юлить, в каком-то смысле наслаждаюсь ситуацией. Ведь обычно я с девушками сам должен проявлять инициативу, а тут меня как бы завоёвывают. А он то замедляется, проявляя нежность, то целует более страстно. Неужели сдерживается? Я улыбаюсь в его поцелуй от своих мыслей. Гриша неожиданно резво проникает внутрь, скользя через мои зубы. Мы случайно соприкасаемся языками, и это сродни электрическому току. Я втягиваюсь и отвечаю ему. Хотя проверяет он, почему реагирую я? Не задумываюсь об этом надолго, позволяя себе делать, что хочу. Тоже проникаю своим языком ему в рот. Поднимаю руки к его лицу, одной ладонью обхватывая щёку, а другой скользя к шее и захватывая волосы на затылке в кулак. Он стонет мне в рот. Становится жарко. Это так приятно, что хочется отбросить лишнюю одежду. Не разрывая поцелуй, слегка приподнимается и садится мне на ноги, прижимаясь грудью. Пробирается одной рукой к моему затылку, а второй проникает под майку, посылая табуны мурашек по всему телу. Я выгибаюсь ему навстречу, и мы создаём ритмичную волну телами. Он теперь немного выше, и это даже заводит. Заводит?.. Его бёдра прикасаются к моему животу и я чувствую не только свою эрекцию, но и его тоже. Это окончательно рушит все границы, особенно те, которые именовались “дружбой”. Похоже, он тоже чувствует это и неуверенно отстраняется. Я дышу очень тяжело, как и он. У Гриши глаза словно пьяные, с сильно расширенными зрачками. Мои наверняка не лучше. Мы смотрим друг на друга не в силах оторваться. Желая продолжения, но не решаясь. Гриша медленно ведёт своей рукой вниз по груди, а потом по животу, опускаясь всё ниже. Когда достигает резинки шорт, останавливается, и не мигая, смотрит на меня. Словно спрашивая разрешения или оценивая мою возможную реакцию. А может, и то, и другое. Наверное, в нормальном, не взбудораженном, состоянии я бы как-то и выкрутился, но когда он сидит на мне, весь такой разгорячённый и сам хочет… освоить новые горизонты, разве я могу сказать что-то вопреки? Хотя, могу, конечно. Но спать мне точно не хочется. Да и тем более мы уже далеко зашли. Я поглаживаю его торс. И он, восприняв этот жест, как приглашение, оттягивает резинку шорт, проникая своими пальцами к моему самому сокровенному. Дотрагивается сквозь ткань трусов и потирает ладонью, проводя вверх. Из меня невольно вырывается стон. Не припомню, чтобы кто-то вообще дотрагивался там, кроме меня самого. А если кто-то и трогал, то не так… чувственно, что ли. Его губы левитируют напротив моих, находясь от них в нескольких миллиметрах, но не соприкасаясь. Я, не выдерживая, тянусь ему навстречу, впиваясь в мягкие губы и проникая ещё глубже, чем до этого. Он так же яро отвечает, и мы с новой силой обвиваем друг друга, прижимаясь ближе. Вот только сейчас всё ещё более интимно: теперь он с явным намерением трогает меня, а я не могу не содрогаться, когда он проводит по особо чувствительным местам. И если учитывать, что там одно особо чувствительное место, а я уже почти на пределе, то это вскоре может быстро закончиться. Я беру его за запястье, намекая на то, чтобы он остановился. Он отстраняется, а я, тяжело дыша, упираюсь лбом ему в плечо, пытаясь восстановить дыхание. Это не очень получается, ведь он всё так же близко сидит ко мне и подушечками пальцев прикасается к спине. Поднимаю голову, не смотря в глаза, и шепчу: - Можно я… встану? - А. Д-да, - он слезает с меня и убирает руки. Я резво вскакиваю с кровати, бегу в ванную и, закрыв за собой дверь, сначала упираюсь руками по обе стороны раковины, а потом, подняв голову, смотрю на своё лицо в зеркале: волосы торчат в разные стороны, щёки горят, покрасневшие губы приоткрыты, а взгляд какой-то дикий. Опускаю голову и упираюсь взглядом в заметно топоршащиеся шорты. Не знаю, зачем я убежал. Наверное, испугался. Не каждый день всё-таки целуюсь в кровати со своим лучшим другом. Хотелось бы… Что? Я трясу головой и во второй раз за вечер иду в душ. Но в этот раз не помыться, а снять тянущее напряжение. Когда я вернулся обратно в спальню, Гриша уже лежал на своей кровати, отвернувшись к стене. Я понял, что продолжения не намечается и поэтому улёгся, готовый спать. Хотя в душе у меня бушевали страсти, а голова была полна мыслями, которые лучше пока не озвучивать. Но, в какой-то степени, я был более-менее удовлетворён. Через несколько минут Гриша тоже пошёл в ванную.