То, что мы чувствуем

На следующий день я проснулся лишь с волевым усилием. А ещё чуть не проспал учёбу. Быстро умывшись и позавтракав, начал собираться в институт. Мы с Гришей лишь пожелали друг другу хорошего утра, а остальное время перебрасывались малозначительными фразами. Если честно, я и не ожидал, что он с утра начнёт выяснять отношения. Да и что тут выяснять? Он же хотел просто проверить. Вот и проверил. А к какому выводу пришёл… это, наверное, уже не моё дело. По-быстрому собравшись, мы поехали в институт. Напряжения в общении не испытывали, даже казалось, как будто ничего особенного между нами и не произошло. Не учитывая того, что теперь он почти не касался меня. Я имею ввиду те незначительные прикосновения, когда и сам их не замечаешь. Оно само происходит вследствие близкого общения. Я и не осознавал, насколько считал это обыденным. Не начнёшь ценить, пока не потеряешь… Учёба шла своим чередом, но я так и не смог до конца отбросить все события прошлого вечера, настолько сильно они впечатались мне в душу. Да, если честно, не особо-то и пытался. К концу учебного дня, когда мы уже приехали обратно в квартиру, я ожидал, что Гриша начнёт волнующий, уверен, нас обоих разговор, но он снова не заговорил об этом. Я тоже не решался. Так наша жизнь постепенно снова влилась в привычное русло обыденных событий, в которых большую часть времени занимала учёба, а в перерывах - подготовка к ней и выполнение повседневных мелких задач. В выдавшееся свободное время мы общались друг с другом, но в общении словно не хватало главного элемента, какой-то изюминки. Сам не догадываюсь какой. Через несколько дней у нас обоих выдался не такой напряженный день, и мы вечером сели решать судоку. Возможно, ещё поэтому мы и не вписались в общажную жизнь, ведь у студентов обычно немного другие интересы. Хотя, может быть, сейчас студенты другие. - Ну что, сколько тебе клеток осталось? - спросил Гриша. - Так… семь, восемь, одиннадцать. А тебе? - Мне шесть, - победно провозгласил он. - Вот блин, - я начал ускоренно бегать глазами по столбикам, строчкам и цифрам. Хотя я и действовал с максимальной отдачей, включая в подсчёты всю свою концентрацию и скорость, но, услышав, радостный звук, исходящий от Гриши, понял, что не успел его опередить. - Ты позволишь мне хоть раз тебя выйграть?! - в седцах воскликнул я. - Дай проверю. Он протянул бумажку мне на проверку, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. У него на самом деле оказалось всё верно. Мы порешали ещё несколько вариантов и обсудили предстоящую курсовую работу, которую нужно скоро будет начинать готовить. Гриша, вспомнив о каком-то своём невыполненном задании, принялся искать учебник и тетрадки, чтобы успеть сделать его до завтра. А я, радостный от того, что сам уже все домашние работы выполнил, отправился умываться. Когда помылся, прошёл на кухню, чтобы зачем-то посмотреть на Гришу. Увидев, что он всё ещё усердно что-то решает, я ушёл в спальню, чтобы не мешать ему. Спать пока не хотелось, поэтому я достал из прикроватной тумбочки книгу, которую давно хотел закончить, несмотря на то, что сюжет почти не помнил, и улёгся читать. Лампочка, прикреплённая к спинке кровати, светила как-то приглушённо. Хотя читать это не мешало, но в сон клонило. Поэтому минут через двадцать я отложил чтиво до лучших времён и выключил свет. Я уже лежал, полусонный, плотно завернувшись в одеяло, когда услышал закрывшуюся дверь. Гриша пришёл спать. На какое-то время стало тихо, но скрипа его кровати всё так и не послышалось. Как только я об этом подумал, моей спине неожиданно стало холодно. Я сначала не понял, а потом до моего сонного сознания дошло, что одеяло больше не прилегает к спине. Вместо этого сзади прильнуло что-то тёплое. Я непроизвольно раскрыл глаза, пялясь в тёмную стену. В тот же момент мою талию обвили его руки, прижимая к себе. А ноги согнулись по форме моих, одновременно с тем прижимаясь бёдрами. Он зашептал в самое ухо: - Можно я просто с тобой полежу? Ты такой милый, - последнее слово он сказал тихо, но я его уловил. Меня обдало жаром от ног до макушки. Какой я? Я? Так значит, он всё же убедился, что он… что ему… моё дыхание стало очень частым и горячим. И не только моё: Гриша дышал в мой затылок не менее обжигающе. Мы пролежали так немного, и с каждой секундой становилось всё жарче. Такое чувство, что я сейчас просто расплавлюсь в его объятиях. Надо что-то с этим делать, ведь заснуть так точно не смогу. Я не придумал ничего лучше, чем развернуться к нему лицом. Он слегка отстранился, давая мне место для поворота. И мы оказались очень близко. Под одним одеялом. Я почувствовал, как заливаюсь краской ещё больше и понадеялся, что в темноте этого не видно. Мы просто смотрели друг другу в глаза, это было чересчур интимно. Не те наши обычные переглядки, не просто случайно брошенный друг на друга взгляд, а что-то такое, чего я и описать не могу. Надо, наверное, было что-то сказать, но я не хотел испортить какое-то наше общее настроение. Его рука теперь просто лежала на моём боку, не придвигая ближе и не отстраняясь. Через какое-то время я, хотя и не очень уверенно, тронул его руку своей и медленно повёл по направлению к локтю. Его глаза сверкнули. Я погладил предплечье, приблизившись к плечу, а потом, сжав немного кожу, посмотрел на его губы, думая, стоит ли… И он накинулся на меня, заваливая на спину и прижимая всем телом к матрасу. Его губы очень настойчиво впились в мои. Этот поцелуй отличался от прошлого: тогда он лишь изучал моё тело, а сейчас уже знает его, хотя ещё и не полностью. Он целовал настойчиво, стараясь пропитаться каждым миллиметром моих губ. А может, ожидал, что я могу его оттолкнуть, поэтому он словно торопился? Его язык вовсю хозяйничал у меня во рту. Я даже ответить толком не мог, только лишь обхватил его спину своими руками, показывая этим жестом, что вовсе не против, а даже наоборот. Чувствовать себя подчинённым доставляло мне какое-то особое удовольствие. Я словно таял под ним. Наши бёдра попеременно тёрлись друг о друга, а когда он их намеренно приблизил, я прочувствовал, насколько он уже возбуждён. Из него вырвался тихий стон, и по мне пробежались очередные мурашки. Он слегка отстранился, но лишь для того, чтобы отдышаться. А потом снова поцеловать меня, но уже нежнее, словно убедившись, что я никуда не денусь и не оттолкну его. Наконец-то получив возможность ответить на поцелуй, я запустил язык в его рот, и мы переплелись ими. А он тем временем положил руки на мой торс. Мне не хотелось снова убегать, но и что нужно делать, я не знал. И тем более, насколько далеко он хочет зайти. Пустив ситуацию на волю случая, я скользнул рукой по его торсу, поднимаясь к груди. Его тело горело, и этот жар мне передавался. А может, это мой собственный? Гриша оторвался от моего рта и присосался к шее, раскрашивая её поцелуями. Я запрокинул голову, закатывая глаза. Это так приятно. Одно дело самому доставлять удовольствие, а совсем другое - чувствовать все эти ласки. Гриша, между прочим, не только мой лучший друг, но ещё и парень. Но поцелуями дружбу не испортишь, верно? Не желая упускать момент, я запустил руку в его мягкие волосы. А он уже присосался к моим ключицам, в некоторых местах покусывая. Я, желая быть ещё ближе, обхватил его бёдра своими и, потеревшись о него, услышал громкий стон, заглушённый моей кожей, которую он неслабо укусил. А потом он прервался, прижавшись головой ко мне, отрывисто выдохнул: - Я больше не могу, - Он скользнул рукой вниз и погладил меня сквозь шорты. Я резко вдохнул воздух, содрогаясь от приятных ощущений и желая, чтобы он повторил это. - Ты ведь тоже хочешь. - Гриша поднял голову, придвинувшись вверх, и, смотря в глаза, поставил лёгкий поцелуй на моих губах. Поддавшись желанию, я поцеловал его в ответ так же легко, как и он меня, даже, скорее, просто прикоснулся губами. А потом подтвердил то, что не нуждалось в подтверждении: - Хочу. Казалось, что Гришу накрыло от моего прямого ответа, но он сдержался, чтобы внятно спросить: - Тогда можно мне..? - он отогнул резинку моих шорт, и я кивнул, не до конца осознавая, что именно он хочет сделать. Но предвкушая что-то запретное и наверняка интересное. После того, как я выразил согласие, он снова завёлся. Одновременно поглаживая мой стояк, впился в губы. Я от этого чуть не взвыл, настолько был близок к логичному завершению. Но ведь Гриша тоже наверняка хочет, чтобы я его потрогал. И я провёл ладонью по его торсу, опускаясь к шортам. Оп-па, а шорт-то и нет. Я забыл о том факте, что Гриша обычно спит в одних трусах. Моя рука погладила ткань боксёров, и я обхватил его достоинство через ткань. Гриша, не сдерживаясь, проскулил мне в рот, подаваясь вперёд и одновременно с этим сжимая и мой член сильнее. Я едва не вскрикнул от удовольствия. Он оторвался от поцелуя, опираясь на колени, и одним быстрым движением стянул с меня шорты, а потом и трусы. Затем стащил и свои, прокомментировав это: - Так будет приятнее, - ох, Гришенька, я и не сомневаюсь! Он опустился, выдыхая мне в губы: - Давай вместе, - и, не ходя вокруг да около, захватил оба члена в свою руку, начиная медленно ею двигать. Если, когда он трогал меня через ткань, всё так остро ощущалось, то тут просто нет слов, одни эмоции. И на этих эмоциях я застонал во весь голос, откидывая голову назад, поздно сообразив, что больно уж громко получилось. Смутившись, открыл глаза, чтобы посмотреть на Гришу. И я явно увидел в нём дикого зверя, который готов наброситься на свою жертву. Жертвой, вероятно, стал я. Он наклонился к уху и его голос заставил меня всего покрыться мурашками: - Ты такой сексуальный, когда стонешь. Я хотел было что-то возразить, а может быть, даже ответить взаимностью, но он закрыл мой рот страстным поцелуем, и я растворился. * * * * * Я проснулся ещё до звонка будильника от того, что затылку было нестерпимо жарко. Это Гриша дышал туда, уткнувшись носом мне в шею. И тут в меня вихрем влетели вчерашние события. Как ни странно, неловко или стыдно не стало, а, скорее, наоборот. Я был счастлив от того, что мы с ним… Мы что, теперь вместе? Встречаемся? А может, просто друзья с привилегиями? Я хмыкнул от нелепой мысли. Нет, Гриша такого точно бы не потерпел. Я слегка двинул бёдрами назад, чувствуя его утренний стояк. И тут же покраснел до кончиков ушей. Казалось бы, чего стесняться, всё же видел и даже трогал, но ведь это было вчера. А сегодня новый день, и вообще, вечером всё происходило в темноте, а сейчас, при ярком утреннем свете, всё хорошо видно: и эмоции, и тела. Хотя на Гришино лицо я пока посмотреть не могу, иначе разбужу его, но явно ощущаю жар его тела. И чувствую себя настолько безопасно, насколько никогда раньше не чувствовал. Шею обдало горячим дыханием, и по мне разбежались мурашки. Надо бы вставать уже, а то я больше не смогу спокойно лежать. Я приподнял одеяло, чтобы посмотреть время на Гришиных часах, но циферблат был отвёрнут от меня, а, повернув запястье, я бы разбудил его. Поэтому я просто полюбовался на его руки, плотно обнявшие мою талию. Спим, как любовники. Эта мысль приятно согревала, и я прикрыл глаза, чтобы подремать ещё. Во второй раз меня разбудил звонок будильника. И Гришу тоже. Он отстранился и убрал руки. Я повернулся к нему, и, увидев сонное выражение лица, умилился. Он мне в ответ улыбнулся и послал воздушный поцелуй. А почему бы по-настоящему не поцеловать, а, Гриш? Я ведь, как ты вчера понял, не буду против. Поэтому я сам к нему потянулся, а он ответил. Наверное, не стоит сейчас увлекаться, а то не успеем на занятия. Но ещё чуть-чуть-то можно… После того, как мы умылись и сели завтракать, у нас ещё оставалось время. Попивая чай, мы думали о своём. Я, не выдержав, спросил: - Гриш, а мы теперь, ну… встречаемся? - задать этот вопрос оказалось на удивление непросто. Я взглянул на него, желая узнать, как он отреагирует. И его лицо буквально засияло: - А ты хочешь? - Я об этом особо не думал... Но мы уже точно не сможем быть только друзьями. - я хитро улыбнулся. - Думаю, я хотел бы попробовать. Гриша вскочил со стула, подпрыгнув ко мне и крепко обхватив руками. Я поставил чай на стол, дабы не пролить, и тронул его за локоть. - Саш, я и сам не понимал, насколько хотел этого. Я имею ввиду, быть не только друзьями. - он уткнулся носом мне в щёку. - Помнишь, мы всегда касались руками, плечами, и это казалось дружеским, но мне кажется, что я уже тогда неосознанно хотел быть к тебе ещё ближе. Даже помню, что как-то фантазировал о том, как мы целуемся. - он усмехнулся своим воспоминаниям. - Ты тоже об этом думал?! - а я-то считал, что только мне такие мысли в голову приходят. - Не говори, что и ты, - он отстранился, чтобы посмотреть на меня, на его лице был шок. - Не верю, Сашка! - Ну и не верь, - я вдруг покраснел, случайно вспомнив, какой сон с участием Гриши мне однажды приснился. - Ой, блин, - я отвернулся, потому что этот сон возник перед глазами, как будто это было вчера. Но вчера была лайт версия, по сравнению со сном! - Ты что, покраснел?! - Гриша развеселился. - Это я тебя так смущаю? - и он скользнул по моей кофте, прижимая к себе. - Да вспомнил один сон… - А что за сон? Со мной в главной роли? - хохотнул он. Я и не думал, что он так быстро всё просечёт. Рассказывать этот сон я точно не буду, а вот его приколов будет не избежать. Поэтому я неловко промолчал, отводя взгляд. Не буду же врать про то, что мне приснилось. С кем не бывает? - Да ла-а-а-адно! Правда что ли? Тебе такое снилось? А я-то думал, что ты скромняшка, - Гриша улыбался во весь рот. - Расскажи, как это было? Я ведь сверху, да? Тебе понравилось? - он начал засыпать меня вопросами. - А вот не скажу! - я сидел красный, как рак. - Должны же у меня быть хоть какие-то секреты от тебя. - Надеюсь, когда-нибудь расскажешь этот сон, - поцеловал меня в щёку и отстранился. - Так, значит, мы теперь пара? - он тепло улыбнулся. - Ага. А ты мой парень - я чмокнул его в губы. Он тут же ответил, приобняв меня за спину. В институт мы всё-таки опоздали.