Плюс-минус (±) Девять

      — Тише-тише. Ты чего? У Эрвина быстро билось сердце, и он признавал, что разнервничался сильнее обычного. Он до сих пор переживал тот факт, что целовал Леви. Без дурацкого предлога, совершенно трезво осознавая происходящее. Они целовались с удовольствием, это было ошеломляюще. Раньше он считал, что Леви просто терпит его порой неуместную фамильярность. Только честно «охуев» и, не найдя более цензурного слова для описания удивления от чужой отзывчивости, Эрвин испытал эйфорию.       — Раздевайся. Что-то рычащее проскользнуло в этом слове, заставив вспомнить, что в Аккермане всегда было что-то дикое. В понимании Эрвина, настолько завести парня одними лишь поцелуями дорогого стоило. Ещё дороже могла оказаться горячность и нетерпеливость.       — А не слишком ли ты спешишь?       — Ты ебанулся, что ли? Не пизди, что не хочешь, я чувствую твой член своим бедром, очень хорошо чувствую. Почему-то захотелось рассмеяться. Леви, конечно же, был прав, ему очень хотелось потрогать его везде и по-всякому. Просто не было надобности куда-то бежать или скрываться. Они в квартире Эрвина, следующий день — выходной, а Леви Аккерман — настоящая мечта почти лежал на нём и дулся, что Эрвин не хотел взять его сию же секунду.       — Ты такой красивый. Смит не удержался, положил ладонь на чужую щеку, ткнулся лбом в лоб. Он чувствовал дыхание Леви и просто надеялся, что не сгорит в ближайшие пару минут.       — Блин, это смущает.       — Привыкай.       — Ну уж нет, хватит болтать. Можно было догадаться, что Леви воспользуется своим положением. Он не дал Эрвину даже попытаться оказать сопротивление, просто начал раздевать. Он всегда был упрямым и в те моменты, когда он честно выражал свои желания и намерения, лучше его было не останавливать. Вскоре вся одежда оказалась на полу, так как Эрвин все же присоединился к процессу. Немного неловко, сталкиваясь руками и целуясь, они в итоге оказались невероятно близко друг к другу без единого барьера между.       — Ты хочешь идти до конца?       — А что, не сможешь? Стало даже немного обидно. Эрвин взял за запястье руку Леви и положил на свой стоящий член. Тот жест оценил. Леви не часто думал о том, как выглядит во время секса, обычно хотелось быстрее и жёстче, он не особо заботился о мнении случайных партнеров, но сейчас впервые за долгое время не хотелось облажаться. Он знал, как Эрвин смотрит на то, что ему нравится, что восхищает. Леви захотелось, чтобы Эрвин смотрел на него именно так. Обычно, Леви не любил, когда его рассматривали, говорили о его невысоком росте, называли «малышом», не нравилось, когда пытались делать вид, будто сброс сексуального напряжения значит больше, чем есть на самом деле. Но тут все было не так. Леви ускорялся, Эрвин притормаживал, потому что чувствовал, что Леви будто пытался ускользнуть. Он про себя предположил и был прав, что Леви по большей части никогда не доставлял весь процесс. Эрвин не мог это оставить просто так, ему нужно было, чтобы Леви отнесся к нему серьезно, он же не просто вот так тут все это…       — Я сейчас вернусь, а ты никуда не уходи. Леви фыркнул и было попытался остановить Эрвина, но потом сообразил в чём дело. Надо было переложить смазку и презервативы поближе к кровати, думал Эрвин, пока топал в ванну, чтобы достать все из верхнего ящика у зеркала. А то как-то по-дурацки получилось. А вообще плевать, в его кровати обнаженный Леви Аккерман, которого можно облапать и не получить по лицу, что он и сделал, как только вернулся в комнату. Обнял и уложил на спину, нависая сверху, чтобы не думал сбегать. Леви немного расслабился, правда глаза отводил. Зато целовался охотно и почти не вздрогнул, когда Эрвин коснулся его члена, радуясь, что не один тут хочет всего этого.       — Можно отсосать?       — Обязательно спрашивать?       — Ну мало ли… Эрвин был серьезен. Были случаи, когда подобное предложение встречали без особого энтузиазма, но в данном случае Леви раз за разом демонстрировал насколько его поражала и выводила из равновесия излишняя осторожность. Эрвин подумал, что к этому можно привыкнуть, ну, в крайнем случае, наблюдать за смущённым лицом Аккермана после подобных вопросов. Что-то ещё уточнять он больше не собирался, просто отполз чуть подальше к ногам и не дал Леви и секунды на осознание происходящего. Когда до Леви наконец-то дошло, то Эрвина уже было не оттащить от его члена. На самом деле, не слишком хотелось. Эрвин лишь немного двинул головой, чувствуя как во рту собирается слюна, когда в его волосы вплелись чужие пальцы, не надавливая, но обозначая присутствие. Это нравилось — как поощряют, как направляют. Он старался с каждой секундой всё больше.       — Что-то не так?       — Нет, нет, мне нравится       — Ты что, плачешь? Леви не знал как объяснить, что он сам не понимает, просто мозг заклинило. Он уже готов был умолять Смита трахнуть его, а, может, и действительно начал, но не заметил за пеленой удовольствия. В любом случае, в него осторожно проникли сначала пальцы, скользкие от смазки и очень горячие, а потом член. Сначала было немного неприятно, Эрвину вроде тоже показалось это слишком. В любом случае, эти ощущения смазались и притупились, когда они наконец-то нашли идеальный темп и правильный угол. Леви был то ли в ужасе, то ли в восхищении, когда осмелился посмотреть прямо в Лицо Эрвину, который методично втрахивал его в кровать. Он смотрел на Леви, как на нечто прекрасное. Это было так приятно, даже больше, чем сам процесс, который неожиданно оказался не таким противным. Несмотря на всю жару, немного затекшие конечности и откровенно странные звуки, ему было очень хорошо. Лучше было только то, что, когда все немного сумбурно, но ярко закончилось, Эрвин сказал:       — Мне так хорошо, — Леви лишь согласно закивал и поцеловал любимого.

***

Наутро Эрвин застал Леви буквально на пороге, склонившегося над шнурками. Он был в одежде, бодрый, с уложенными волосами.       — Тебе не обязательно сбегать.       — Я не…       — Может, позавтракаем? Я приготовлю что-нибудь.       — Не надо.       — Леви.       — Эрвин, — Аккерман не дал сказать что-то ещё. — Я уже принес нам завтрак. Хорошо, что ты ключи на крючке оставил.       — Ты принёс нам завтрак. Леви не понял, вопрос это был или утверждение. Но Эрвин по-дурацки лыбился и выглядел мило и уютно. На несколько мгновений захотелось с ним таким вернуться в спальню.       — Ты говорил, что в пекарне за углом хороший кофе, вот я и сходил.       — Иди ко мне.       — Иди за стол, я сейчас приду. Эрвин послушался, а уже на кухне легко чмокнул Леви в щёку. От ощущения нормальности и правильности этого действия защемило в груди.       — Ты принёс завтрак, тогда на мне обед. Или… нам стоит поговорить?       — Нет, всё хорошо. Обед на тебе, давай кушать. Сейчас уже не хотелось задавать Эрвину кучу вопросов. Леви вспомнилось, что всё было совсем не так тогда, плюс минус девять лет назад, когда он увидел его впервые и подумал, что лощёный пижон-препод станет большой проблемой в его жизни. Кто ж знал, что в итоге им обоим хватит смелости, терпения и зрелости на всё это… Аромат свежей выпечки и крепкого кофе пропитал всю кухню. Даже открытое окно и заваренный чёрный чай не помогали. Леви сидел рядом с Эрвином, бесцеремонно закинув на него свои ноги и проверял почту в телефоне, не забывая жевать купленный круассан. Это было хорошее утро в гостях у Эрвина, хотя вскоре он смог назвать это место своим домом.