Был поздний вечер или знакомство в автобусе никто не отменял

— М, а это и правда вкусно! Спасибо, сенсей, — делаю поклон, на что получаю одобрительный звонкий смех. — Ну вот теперь ты умеешь хоть что-то готовить. — Ага, — сказала я, включая фильм.

***

      На моменте где со скалы упала семидесятидвухлетняя бабушка, мы выключили фильм, не в силах смотреть дальше. — Ужас, она же... Б-ррр... — Да, это просто ужасно, но актёрская игра в фильме очень даже нечего. Некоторые моменты я сыграла бы по-другому, но с другой стороны, все мы играем по-разному.       Валера пожала плечами. — А сложно учиться на актёра? — Ну, сложно пройти кастинг, в институтах этому не учат, не учат преподносить себя со всех лучших сторон, как вести себя на нём, да и большинство людей просто ломают, так и не раскрыв их талант. — Это очень грустно. — А на офтальмолога?       Кивок.       Я лично никогда не понимала биологию, как и большинство предметов в принципе. Но литература, физика и русский — это другое. Это то, что я знала лучше других. — Знаешь я бы хотела открыть свой театр, не подчиняющийся стандартам и классическим пьесам, заезженным до дыр. — Было бы круто, а почему не кино? — Кино? А ты попробуй кастинг на него пройти! Там такие маленькие шансы, что просто моего словарного запаса не хватит, чтобы выразить всё моё негодование по поводу кастингов и цифр, чтобы подсчитать, сколько раз в мой адрес прозвучала фраза: «Мы вам перезвоним». Ну кино — это кино, а театр — это совсем другое.       Да как будто это что-то объясняет. Нет, ну а что, не скажу же я, что я — актриса-неудачница, которую не взяли ни в один фильм. — Понятно. — А тебя есть какие-нибудь мечты?  — Ну, сначала отучиться на офтальмолога, а потом и кендо. Хотя скорее наоборот. — Вау.

***

— Я могу постелить тебе на кровати или же на диване? — Давай на диване. — Значит на кровати.       Брови Валеры поползли высоко на лоб, она была явно озадачена моим высказыванием. Всё же я решила ответить девушке, попутно идя к шкафу за постельным бельём. — Нет, ну, а что? Диван не удобный, спать на нём тяжело, а кровать — другое дело. — А ты где? Ты же тогда на диване, а он неудобный, а мне как-то неловко…       Машу рукой.  — Ага, то есть ты хочешь, чтобы я тебя на неудобный диван положила, а сама спать пошла на мягкую кровать? Меня моментально совесть поглотит, если Чумной доктор быстрее не сожжёт. Нет, что что, а спать на диване я тебе не позволю. Ты мне уж слишком дорога, знаете ли, стала. Если хочешь, можешь принять душ, — сказала я, заканчивая, менять пододеяльник. — М?       Оторвавшись от своего занятия, я наконец посмотрела на Леру, её щёки покрылись румянцем. — Можешь принять душ, если ты конечно хочешь. — Да, да пожалуй. А где... А, всё, вспомнила, пойду тогда.       Что это с ней? Странная какая-то. Хотя подождите... Да нет бред, но, а что если нет? Так, Катя, спокойно. Послышался шум воды. А Лера взяла вещи? Вряд ли, так что надо какие-нибудь мои подготовить, на всякий случай.       Вот только какие вещи ей подойдут? Хм, ростом она примерно сто восемьдесят сантиментов и при моём метр семьдесят разница не такая уж и большая, значит мои оверсайз футболки должны быть как раз. А шорты? С шортами сложнее будет или может лучше штаны? Точно, у меня же пижама есть, она мне ещё велика была, вот и пригодится. — Кать? — послышался голос из ванной. — Да, что-то случилось? — молчание. — Лер? Всё хорошо? — Тут такое дело… — девушка запнулась, не зная как продолжить. — Я слушаю. — В общем, я вещи забыла, мне очень неловко, я дура, правда, не могла бы ты... — Что ты, не дура ты, а вещи я сейчас принесу.       Взяв вещи и носки вместе с нижним бельем, — будем надеяться что оно ей подойдёт, — я направилась к ванной.       А вот теперь проблема: как их передать? С одной стороны можно воспользоваться техникой «я не смотрю», но смогу ли я не смотреть, вот это уже вопрос… — Вот, я принесла одежду.       Дверь отворилась и из ванной высунулась рука. Так даже легче. Я любезно протянула одежду, услышав тихое «спасибо». — Пожалуйста, всегда рада помочь.       Так, надо выпить воды. Определённо да. Отправляюсь на кухню, попутно раздумываю на тему того, есть ли у Валерии парень. Ведь мы общаемся относительно не долго, но многое уже успели узнать друг о друге. Тему парней мы не затрагивали, так как Андрей та ещё собака сутулая и Лера всячески старалась обходить эту тему из-за тактичности. А может и нет вовсе? Может она сама рассталась с парнем? Может. А если и правда так, если она совсем недавно рассталась с парнем, а я как дура этого не замечаю.       Брови свелись к переносице, придавая моему озадаченному взгляду хмурость, глаза ухватились за угол кухни, усердно пиля его взглядом. Руки и ноги скрещены и со стороны я выгляжу как детектив, который узнал, что его лучший друг был убийцей и теперь раздумывает, как он не замечал этого раньше. Для завершения картины не хватает только вина вместо воды. — Слушай, — Валера зашла на кухню. Не ожидав такого быстрого появления, я аж вздрогнула, что не укрылось и от её взора, — прости, не хотела тебя напугать. Ты чего вся грустная какая-то? Случилось что-то? — А? Да нет, задумалась просто, так что ты хотела сказать?       Не став копаться у меня в голове, Лера ответила: — Да я тут подумала, у тебя же двухспальная кровать, — киваю, хоть и осведомлена, что девушка знает ответ, — не думаю что мы пересечёмся, когда будем спать, так что можем вместе поспать на кровати, если ты не против… — Да, конечно, — внутренний ребёнок просто верещит от счастья во весь голос, — почему я должна быть против?       Лера только пожала плечами, отправившись в комнату.       Всё же актёр из меня довольно хороший, и театр я открою, и плевать что в меня никто не верит. Бабушка верила, только нет её больше с нами. А как Валерия к этому отнеслась, я, если честно, до сих пор не поняла, а ведь только спросила почему не кино, не поддержала, но и не сказала что это глупая идея. Может это и к лучшему. А была ли она в театрах, я ведь это тоже не спросила… Но вот Аня и Андрей частенько были у меня на спектаклях, видели мою актёрскую игру и… — Кать? Точно всё хорошо? - нарушив ход моих мыслей, в дверях показалась девушка. — А? — Всё хорошо? — Да, д-да, — голос предательски дрогнул. Что это со мной? Да, у меня частенько бывали и нервные срывы, и эмоциональные выгорания, но они никогда не происходили на людях, всегда оставались тайной для окружающих, о которой знали только я и моя подушка, но сейчас так и хочется прижаться к лериной груди и разрыдаться, рассказать о всех всех проблемах, о всём, что тревожит меня.       Можно подумать, что так влюблённость влияет на меня, но нет, с Андреем я чувствовала себя совершенно по другому, не так как с Лерой. С ней всё иначе. Тогда можно сказать, что я не любила Андрея, но это ведь тоже не будет правдой. Андрея я любила, причём всем сердцем. Со временем, выходит, я к нему охладела, а он?       Охладел ли он ко мне? Раз изменил, то думаю, что да... Даже смею предположить, что он не любил меня… Но почему он тогда был со мной? Спор на деньги или что-то иное? Ах, да, точно как же я могла забыть, он же узнал кто мой отец и наверняка думал только о деньгах.       Так, стоп!       Нельзя думать так о людях, плохо это…       Но как я сама смогла охладеть? Как я смогла разлюбить человека, с которым хотела провести всю жизнь? А что если это произойдёт снова? Что если я снова разлюблю близкого мне человека, но ведь таких не осталось…       Единственный человек с кем я общаюсь — это Лера, с которой мы познакомились меньше недели назад, но я уже успела влюбиться…       От этих мыслей на глазах навернулись слёзы, Валера, что прежде стояла рядом, смотря на то, как я обдумываю весь свой монолог, теперь крепко обнимала меня, шепча что-то успокаивающее на ухо.       Я всё-таки расплакалась. — Прости, я просто… Просто… — Всё накипело, я понимаю, не стоит оправдываться, — шептала Валерия, поглаживая меня по спине.       Каждая секунда в её теплых объятьях была прекрасной. Захотелось уснуть вот так, стоя на кухне в её объятиях. — Пойдём спать?       Шмыгнув носом, киваю.       Добравшись до спальни и оказавшись в постели, слёзы опять подступили к горлу. — Поплачь, выговорись, должно полегчать. — Я… Он…       Говорить выходило скверно, слёзы просто-напросто мешали нормально говорить. Не знаю почему, но именно рядом с ней я чувствую, что могу быть настоящей, не надевая маску могу выплакаться и она не осуди, а даже выслушает и поддержит.       Кое как собравшись с силами, я всё же поведала Лере о том, что у меня на душе. Но не о всём, рассказав лишь то, что было с Андреем и что снова боюсь разлюбить близкого мне человека.       С начала своего рассказа я сидела рядом с девушкой, но под конец уже лежала с ней в обнимку, хоть как-то успокоившись.       Прижавшись к девушке и постепенно погружаясь в царство Морфея, мою голову посетила мысль, что актёр из меня и правда фиговый.       Лера же поглаживала меня по спине, вскоре уснув.