Тяжёлый доспех в магической круговерти

С виду – обычный смешанный лес. В меру густой и тихий. Девушки никогда бы не назвали его дремучим – уж больно спокойный и светлый он был. Но Малика предупредила их, что это – внешняя оболочка, созданная для того, чтобы запутать глупца, решившего сунуться в это место. И вскоре стало ясно, что ее слова – чистая правда. Стоило пройти от силы минут семь, как лес преобразился – в эту часть могли попасть лишь Сказочные и их дети. Аленка невольно ахнула – увиденное поражало: привычные красоты сменились видами изящных растений всевозможных цветов и оттенков, форм и изгибов. Ветвистые змеиные деревья с тонкими острыми листьями, напоминающими чешую рептилий, соседствовали с суровыми красными каштанами и изящными молодильными яблонями. Редкие желтые лучики плясали диковинными бликами на каплях воды, оставшихся на листве после утреннего дождя. Таким образом создавалась своеобразная атмосфера загадочности и сказки. А запахи! Какие там стояли запахи! Сладковатые ароматы переплетались с запахом дерева, пыльцы и... гнили? Рыжова поморщилась, переведя взгляд на предполагаемый источник запаха. Среди ярких цветов и деревьев выделялись иссохшиеся травы и сгнившие дубы, редкая серая крона которых то и дело опадала жухлыми листьями на землю. – Что-то не так, – взволнованно пробормотала волшебница леса, – лес... погибает. – Она робко коснулась одного из мертвых корней, желая напитать тот магией, вновь вдохнуть жизнь, но древесная кора только обожгла ее кожу, заставив отпрянуть. – Что-то случилось с Деревом Жизни! Девушки в ужасе переглянулись. – Ты знаешь, где находится Дерево Жизни? – Маша с надеждой заглянула в глаза Малике, но та лишь растерянно мотнула головой. – К нему сложно попасть. Оно спрятано в самой чаще леса, сокрыто ото всех. Дорогу знают разве что дриады, но я, как видишь, не одна из них, – произнесла Лика, начав копошиться в своей барсетке – купить новую пока не удалось, и приходилось мириться с этой. – Но нам говорили с тропинки не сворачивать, – робко вступила Снежка, оглядевшись по сторонам. Широкая светлая тропинка тянулась дальше, вглубь, зазывая, в то время как сам лес вокруг всё плотнее смыкался – потеряться в нем легче легкого! Малика довольно воскликнула, привлекая к себе внимание. Среди артефактов нашелся один полезный – Лика захватила из личной коллекции Кощея старинный компас с путеводными камнями. Немного поразмыслив и решив, что разбираться с последствиями будет позже, девушка, щелкнув небольшим механизмом, откинула крышку, явив саму сердцевину волшебной вещицы. Внутри скрывалась шестиконечная звезда с тонкой железной стрелкой в центре и маленькими драгоценными камнями на концах. Шесть камней вспыхнули ярко, явив над компасом иллюзорный свиток с пером. Девочки столпились вокруг Малики, пока та, схватив перо, вписывала в список – часть которого уже была заполнена – Дерево Жизни. Один из трех камней, что горели тускло, засверкал и, поглотив иллюзию, ударил вглубь лесной чащи синим лучом. – Что это? – удивилась Маша. Информацию о зачарованном предмете найти никак не удавалось – вещица, видно, древняя и малоизвестная. – Наш путь домой. В нем прописана дорога до портала в Мышкине, а теперь и до Дерева Жизни. С ним – не заплутаем! – Так что ж ты раньше его не достала? – нахмурилась Варя, оглядев артефакт в ладони мечницы. – У этого компаса строгие правила – шесть камней, шесть путей. В списке уже были прописаны трое. Вписывать четвертый я, признаться, боялась, – Малика горько усмехнулась, ощутив укол вины, – ну, и брать его мне никто не разрешал. Но после истории с подземельем подумала, что пусть лучше будет со мной. А теперь, вот, пригодился, раз уж с тропы свернуть придется. Искать выход самостоятельно – гиблое дело. – Ох, и любишь же ты влипать в неприятности, – сетовала Маша, с дороги сворачивая. – Но благодаря этому у нас есть шанс спасти лес. Быстрее, девочки! Никто спорить с волшебницей леса не стал. Бегом устремились все в лес, следуя за светом путеводных камней. Всё чаще встречались на пути гнилые корни и мертвые растения, склонившие свои серые стебли к земле. Аленка с интересом рассматривала каждое встреченное дерево и всё переспрашивала: «а где звери волшебные?», но ответа так и не получала. Не знал никто, где лесные жители спрятались – может, сбежали от напасти, испугались, а, может, что похуже с ними случилось. Гадать всяко бессмысленно. Темно-синяя крона и раскидистые ветви величавого дуба были видны за километр – они-то и служили ориентиром девчонкам. Только вот, подойдя к сердцу леса, юные волшебницы и мечница лицезрели пугающую картину: Дерево Жизни гибло, его корни и часть ствола заметно потемнели, покрывшись ядовитыми лиловыми пятнами. Кора трескалась, разрушалась и постепенно осыпалась темной стружкой на землю, открывая пропитанные черным маревом «раны». Маша поспешила к Дереву, подключая всё свое оборудование. Она искала причину гибели древа, стремясь отыскать средство, способное его исцелить как можно скорее – если не поспешить, весь Лес погибнет, а вместе с ним и магия в Мышкине! – Его отравили, – прошептала взволнованно девушка, сквозь свои волшебные линзы осматривая поврежденную кору. – Я не знаю, что за яд, но он убивает саму магию в Дереве. Истощает его. Саму жизнь забирает. – Надо спешить, – выдохнула резко Варя, обводя руками чахнущий вокруг лес. Смрад стоял невероятный, даже дышать здесь было невыносимо. Очевидно, времени у них было мало. – Сможешь придумать противоядие? – Не думаю. – Тогда что же, оно погибнет? – ахнула Аленка, дернув плечами. – Нет-нет-нет! Так нельзя! – Нет, – решительно заявила Маша, поднявшись на ноги и обратив взгляд к подругам, – я не знаю, что делать, но могут помочь дриады. Они – порождение Дерева. Они чувствуют его. Может, они подскажут лекарство. – Тогда отправляйтесь на поиски. – Малика протянула лесной волшебнице зачарованный компас. – Ты, Варя и Аленка. – А почему вы со Снежкой не пойдете? – моргнула растерянно Аленка. Ей казалось, что разделяться сейчас – плохая идея. Да и оставаться здесь, среди чахнущих растений, пропахших торфом, гнилью и сыростью, – так себе задумка. – Очевидно, что в случившемся замешан Морок, – поддержала мечницу Маша, с благодарностью перенимая артефакт, – а потому оставлять Дерево сейчас нельзя. Снежка может попробовать заморозить его корни – на время это остановит заразу, но не убьет. Мы найдем дриад и вернемся с ними назад. – Верно, – кивнула Малика, – а если что-то случится, то Морок не сможет забрать оба ключа, ведь вы с Аленкой, – она посмотрела на внучку Деда Мороза и огненную волшебницу, – будете порознь. – Хитро, – усмехнулась Варя, гордо вскинув подбородок, будто знала заранее ответ и на месте девчонок поступила бы точно также. – Отправляемся. Маша, сможешь отыскать дриад своей магией? – Попробую. На том и порешили. Варя, Аленка и Маша отправились дальше в лес на поиски хранительниц леса, в то время как Лика и Снежка остались у Дерева Жизни. Волшебница холода осторожно припорошила снегом корни древа, но это не возымело никакого эффекта, и, заметив это, Малика горько усмехнулась себе под нос. – Неужели боишься навредить? – заметила она. А ведь в прошлый раз, во время их совместных тренировок, Снегурочка и впрямь не раз сдерживала силу, явно боясь собственных возможностей. Будь ее воля – как уже показала практика – и лед покроет всё вокруг, заморозив даже огнедышащего дракона. – Не волнуйся, хуже ты уже не сделаешь, – поспешила приободрить волшебницу Малика, похлопав ее по плечу. Как и дядя, она совершенно не умела оказывать поддержку в подобных ситуациях, хоть и понимала, что собеседница в ней нуждалась. – Ну, – замялась Снежка, виновато опустив плечи, – после того, как мы нашли ключ воды, мои способности будто стали сильнее. Я действительно боюсь сделать хуже, но не деревцу, а тебе, Ликушка, – робко забормотала она, перебирая пальцы на руках. В такт ее словам на траву осыпались пушистые снежные хлопья. Она искренне переживала, волнуясь едва ли не за каждое живое существо своим добрым и неизмеримо большим сердцем. Мечница мысленно закатила глаза. Она понимала юную волшебницу, но не знала, что ей следует делать. Подбирая в голове уместные эпитеты, она робко поглаживала Снежку по плечу, пытаясь показать, что она рядом и всё еще вовлечена в разговор. Слова, как назло, лезли самые глупые и неуместные, а пауза в разговоре затягивалась. – У меня крепкое тело, – неловко бросила Малика, чем вызвала улыбку на лице юной волшебницы. – Не в этом дело, – Снегурочка опустилась на землю перед Деревом Жизни, осторожно оглаживая кончиками пальцев поврежденные участки. Следом за ее движениями полупрозрачным шлейфом разливалась магия, покрывая корни тонким слоем льда. – В нашей семье все обладают не очень приятной особенностью. Дедушка даже называет ее проклятьем. В шутку, скорее. Снежка замялась на мгновение – ей еще не доводилось с кем-то из подруг говорить об этом – и, словно мысленно одернув себя, качнула головой, вскоре продолжив: – Наша магия, снежная, очень сильна и способна, как и огонь, натворить немало дел. Поэтому все маги зимы наделены особым даром – наша магия всецело управляется эмоциями. И, в отличие от влияния на остальных волшебников, эмоции уменьшают ее силу, а не увеличивают. Пока в груди нашей бьется жизнь, кипят эмоции и чувства, силы спокойны и слабы. Чтобы увеличить свою силу, нам приходится отказываться от эмоций. Печали, радости, злости, страха и других. – Снежка робко обхватила свои плечи, опустив голову к плечу. – Моя тетя в свое время отказалась от всего. Сначала в ее груди поселилась лишь одна льдинка, затем другая, третья. Ее сердце замерзло, и тетя лишилась всех чувств. – Наслышана, – выдохнула Малика, опустившись на траву рядом с девушкой, – но с тобой всё будет иначе. Твоя тетя была одинока, так ведь? А у тебя полно друзей! Да каких! – Мечница невольно расплылась в улыбке, вспоминая юных волшебниц и их редкие, но теплые совместные разговоры. – Я даже завидую, – призналась она под конец, стараясь сгладить углы, но, кажется, собеседница поняла всё немного иначе. – Ох, мы ведь с тобой друзья! И Аленочка – твоя подруга. Настоящий огонек: такая озорная и шумная. В хорошем смысле! И Котик к тебе хорошо относится! Вон... Лика порывисто обняла Снежку, не дожидаясь остальной тирады насчет собственных знакомств. – Всё в порядке, я просто пошутила. Снегурочка заботливо обхватила ту под лопатками в ответ, и на лице юной волшебницы вновь засияла привычная улыбка. – А теперь давай поможем Дереву. И не бойся, я уверена, что у тебя всё получится. А если что – мы найдем способ растопить, как ты там сказала, – Лика неловко усмехнулась, шутливо нахмурившись, – льдинки в твоем сердце? Снежка тихо рассмеялась, и напряжение, ранее сковавшее ее, отступило. Вновь вернулась легкость и беззаботность, привычная юной волшебнице. А приятное тепло, оставшееся на коже после объятий, придало уверенности. Неспеша отпрянув и позволив Малике отойти на приличное расстояние, Снегурочка склонилась над могучим дубом, выпуская часть своих немалых сил наружу. Опавшую листву закружили снежные вихри, яростно подбрасывая к небу и вбивая в землю. Воздух вмиг похолодел и стал заметно свежее, удушливое зловоние пропало. Всё вокруг окутал сначала легкий иней, будто тонкое покрывало, а затем прочной корочкой покрыл прозрачный лед – лениво, медленно, частями. Будто кусочки складывающегося воедино пазла он расползался от центру – Дерева Жизни – к краям, погребая под собой всё больше зачахших растений. Кромка льда остановилась в десяти-двадцати сантиметрах от Малики. Мечница окинула взглядом ледяное пространство вокруг и невольно присвистнула – видеть такое ей еще не доводилось. Магия льда действительно удивительна и, спору нет, невероятно прекрасна. Однако радоваться было рано: среди деревьев мелькнула чья-то тень. Прежде, чем девушки успели среагировать, в небо взметнулась чудовищных размеров тень, на мгновение закрывая собой солнце. – Берегись! – крикнула Снежка, направив заклинание ввысь, но достичь цели оно не сумело. Черный силуэт в мгновение ока изменил свои контуры, очертаниями напомнив лесного зверя, и огромный медведь приземлился у Дерева. Лед раскололся с характерным звуком, разлетевшись вмиг на осколки. Ствол Дерева Жизни захрустел под весом отколовшегося льда, и в его центре пролегла глубокая трещина, потянувшись дальше, к кроне своими тонкими нитями. – Не дай ему разрушить древо! – воскликнула Малика, обнажая меч. Было очевидно кем являлся их противник – никто другой менять свое обличье так быстро не умеет. Да и в гибели Дерева Жизни виноват тоже он – теперь это ясно как дважды два. Но зачем Мороку это? Неужели в самом Дереве сокрыт третий ключ? Но как? Черная густая шерсть встала дыбом. Косматая морда с неестественно яркими голубыми глазами обратилась к Дереву, и грубый, покрытый мелкими рубцами нос дернулся, принюхиваясь. Казалось, Морок никакого внимания не обращал на юных противниц, позволяя им перегруппироваться и занять подходящие позиции. Лика махнула рукой, подав сигнал. Снежка не медля вскинула раскрытые ладони, позволив магии сорваться с пальцев ледяным смерчем. Кожа на ее руках медленно замерзала, покрываясь снежными узорами. Покрывалась льдом и шерсть черного медведя. Заслонившись от ветра, он взревел, наотмашь ударив по земле своей когтистой лапой. В тот же миг с противоположной стороны нанесла удар Малика. Замахнувшись, она, казалось, рассекла плоть на мохнатой спине. Но меч только просвистел над местом, где мгновение назад находилась медвежья туша. Морок изменил свое обличье, нырнув за спину племяннице Кощея. Предвидев следующий выпад, она спешно заслонилась мечом, и кошачьи когти неприятно заскрипели по металлу, поднимая в воздух ворох искр. Черный Кот с голубыми глазами только усмехнулся, позволив девушке сделать шаг назад и принять более устойчивое положение, чтобы нанести новый удар. – Займись древом! – крикнула она, стараясь оттеснить противника дальше, к лесу. Меч раз за разом бил мимо – Кот ловко ускользал из-под града ударов, не брезгая бить в ответ. Когти цепляли ладони, голубое одеяние и даже лицо, оставляя на коже яркие царапины. Снежка судорожно сжала ладони в кулаки. Бить сейчас магией не лучший вариант – заденет Лику. Но если ей удастся заморозить Морока, он не сможет перевоплотиться и тогда... Нет-нет, нельзя отвлекаться! Снегурочка обернулась к Дереву. Последствия воздействия яда, магии и атаки Морока заметно отразились на нем и явно ухудшили и без того плачевное положение. Медлить было нельзя – магия, хранящая лес, исчезала, поглощая всё больше красок. Снежка сделала глубокий вдох и прикоснулась к своей груди, считывая гулкое ритмичное сердцебиение. Прошлую льдинку растопить получилось, но удастся ли ей вновь вернуть себе чувства? Сейчас это неважно. Снегурочка готова была пожертвовать своим будущим ради мира для сказочных и простых людей. Малика пригнулась к земле, проводя удар над головой. Морок вновь избежал ранения, в этот раз сменив свой облик. Мечнице впервые удалось лицезреть воочию сам момент перевоплощения – один силуэт растворялся в тягучей темной дымке, обращаясь другим, приобретая всё более однозначные и плавные черты, пока не становился узнаваемым. – Неплохо, совсем не плохо, – растянула губы в улыбке Лже-Малика с мечом наперевес, подобным ее собственному. Голубые глаза блеснули опасно, когда Морок сделал выпад, соединяя фальшивый меч с настоящим под вспышки искр. – Двигаешься ты хорошо. Давно практикуешься? Кто учитель? – Вас это не касается, – резко ответила Лика, пытаясь сосредоточиться на сражении, совершенно позабыв о «чистой голове». Она отвлекалась на другие мысли, чувства, переживания, теряясь в битве, и князь подмечал каждую ее ошибку. Пропасть между ними была неизмеримо огромна, и князь умело этим пользовался, загоняя Малику в ловушку. Ей не хватало опыта, уверенности, бесстрашия – она дрожала при каждом выпаде и с каждым разом всё больше путалась в движениях. Воспользовавшись этим, Лже-Малика припала к земле, сбив девушку с ног, и занесла меч для последнего удара. Однако, мечница еще способна была удивить Его Княжеское Высочество. Оказавшись на земле, спиной ощутив удар, она быстро перегруппировалась и, совершив кувырок назад, довольно ловко поднялась на ноги. – Знакомый прием, – Морок усмехнулся беззлобно, припомнив кое-что из своего последнего сражения. Того самого, у портала в Сказочный мир, три сотни лет назад. Прежде, чем Малика успела ответить, он растворился в серой дымке, скрывшись среди деревьев. – Но тебе не достает его характера, упрямого нрава, лидерских качеств, – шептал обезличенный голос среди черных ветвей. Лика крутила головой, стараясь уловить хоть одно движение, изменение, поймать Морока за хвост, но он оказался проворнее. Подкравшись к мечнице в облике мыши, князь обратился в знакомый ей образ. – Я могу научить тебя тому, чему Кощей не сумел. Морок, принявший облик мэра Мышкина, положил ладонь на девичье плечо, слегка его сжав своей крепкой рукой. Он ожидал встретить страх в васильковых глазах девицы или хотя бы растерянность, но Малика взглянула на него с неприкрытой ненавистью. – Хватит мне голову морочить, – сквозь зубы прошипела она, оттолкнув мужскую ладонь. – Да брось! Мне редко удается поговорить с толковым собеседником. А тут еще и мечница. Малика слегка вздрогнула, отступив в сторону и вскинув меч для удара, но Морок не спешил бросаться в бой. Лже-Кощей поднял руки в примирительном жесте и, ухмыльнувшись уголком губ, продолжил разговор как ни в чем не бывало: – Я заметил это не сразу. Редко когда мечники сражаются бок о бок с волшебниками. А тут еще и мечник без магических способностей, взрощенный героем двух миров. – Оскалившись, мужчина сложил руки за спиной. – Мы с тобой похожи, не находишь? – Ничуть! – Неужели? – он осторожно сделал шаг вперед. – Совсем не похожи? – Еще один, будто смеряя терпение юной мечницы. – Хочешь сказать, что никогда не завидовала подругам? Их силам? – Грудью Лже-Кощей ткнулся в меч, позволяя острию надавить на темно-синий лацкан фрака, оставляя заметную вмятину. – Не желала заполучить подобную мощь в свои руки? Голубые глаза опасно блеснули, и Малика поспешила отступить вновь. Вступать в прямую конфронтацию опасно – он этим воспользуется. – Забавно. – Морок тихо и беззлобно засмеялся, склоняя голову к плечу и складывая руки на груди. – А ведь есть еще одна деталь, объединяющая нас. Очертив дугу носком сапога, Малика приняла наиболее устойчивое положение по отношению к противнику и, стиснув рукоять меча под пальцами, приготовилась к скорому выпаду. Взгляд ее напряженно ощупывал столь знакомое лицо, выжидая подвоха. Он определенно что-то задумал, но что? – Спроси на досуге, откуда у Кощея эта забавная вещица. Морок обернулся птицей, не дав девице и секунды на раздумья. Но Малика была готова к этому и, пригнувшись, нанесла один точный удар, рассекая птичье крыло. Белый пух и серые перья взметнулись в воздух следом за каплями крови. Отмахнувшись от них, девушка попыталась найти своего противника и лишить возможности летать, но отвлеклась. Позади послышался опасный треск. Обернувшись, Малика лицезрела ужасную картину: приближался лед, опасный и колючий, жадно поглощая всё вокруг толстой коркой. Племянница Кощея бросилась бежать. Перескочив через гнилые корни, она поскользила с небольшого уступа вниз, к шумной реке, надеясь, что пересечь ее будет достаточно. Быть может, сила Снежки – а это определенно была юная волшебница холода – не сможет поглотить столь большое пространство. Чуть поодаль, по правую руку, у реки высилось древо, подгнившее у корней – если срубить такое, можно будет безпрепятственно пересечь поток, а затем вернуться назад. Стоило Малике только замахнуться для удара, как плечо осаднили птичьи когти, хватая серую шаль и срывая ее одним махом. Девушка обернулась, желая ударить в ответ, но Морок успел к тому моменту обратиться крупным медведем. Он столкнул своей черной тушей девицу в воду и сам бросился следом, обернувшись маленькой рыбкой. Поток реки быстро унес его прочь, а мечница, едва успев сделать вдох, скрылась под водой, в суматохе стараясь разобрать что-либо. Ее крутило сильное течение, бросая от берега к берегу. Спина билась о камни и мокрый песок. Лезвие меча скользило по дну, путаясь в водорослях и иле всё больше. Лишь это позволило девушке наконец остановиться. Но рассмотреть что-либо не получалось – река покрылась льдом, скрывшим за собой единственный источник света. Дернувшись вверх, Лика понадеялась разбить лед мечом, пока на это еще были силы, но тот не поддался. Лезвие запуталось в грязи и комке зеленых водорослей, не желая поддаваться жалким попыткам девчонки. Она осталась одна. И шанса на спасение почти не осталось.