Счастье на крыше

      Как мы купали маленького Нуара – отдельная история. Я не был уверен, что это понравится малышу, потому что сам, облачаясь в черный костюм, жутко не любил водные процедуры, поэтому справедливо опасался, что котенок может с перепугу здорово нас исцарапать. Однако, с другой стороны, Маринетт права, мы перемыли весь дом, и глупо было бы оставить котенка грязным только потому, что мы – как и он сам – боимся его искупать.       Последним доводом послужил весьма странный вопрос Маринетт.       – Адриан, скажи мне, вот ты моешься?       И что мне на это ответить? Если я совру и скажу, что нет, то она взглянет на меня с изумлением и отвращением. Если я прибавлю к ответу ехидную улыбку – стукнет или, того хуже, заставит мыть котенка самостоятельно. А если скажу, что да, то это может поставить в неловкое положение нас обоих. К счастью, вопрос был риторический, потому что Маринетт быстро добавила:       – Стой, не отвечай, я уверена, что да. Значит, и котенку тоже это нужно.       Я удивленно посмотрел на нее и предпринял последнюю попытку избежать неизбежного:       – Но он ведь вылизывается.       – Весь не вылижется, – возразила она, – лучше как следует его помыть, чтобы он не разносил грязь. Кстати, нам нужно еще сводить его к ветеринару, вдруг он чем-то болеет? Совсем забыла, это ведь тоже важно, ведь мы подобрали его на улице. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы его помыть.       После этого спорить я с ней не рискнул. Мог только восхищаться ее ответственностью и тем, с какой искренней заботой она взялась ухаживать за нашим общим питомцем. А также незаметно подставить свои руки поближе, чтобы, в случае чего, маленький Нуар вцепился в мои руки, а не в ее.       Однако после купания возникла новая проблема. Котенок заметил Плагга под моей рубашкой и всеми силами пытался достать до своего почти собрата. Квами уворачивался от крохотных лапок, но долго так продолжаться не могло. Вдруг Маринетт заметит это странное поведение? Так что я торопливо выскочил в комнату, снял рубашку и едва слышно прошипел:       – Плагг, спрячься где-нибудь.       Квами вылетел из-под рубашки, а восторгу котенка не было предела. Он принялся выворачиваться из полотенца с новой силой.       – И где я по-твоему спрячусь?       – Да хоть в диване, ты же полуматериальный. Давай быстрее.       – Сам ты полуматериальный, – огрызнулся он. – И сам лезь в свой дурацкий диван. Если снаружи вы его помыли, то внутри он все еще ужасно пыльный. Хочешь, чтобы я расчихался?       – Аргх, Плагг! – шепотом воскликнул я, а потом услышал шаги Маринетт, нашедшей аптечку, и торопливо метнулся к дивану. – Хорошо, тогда я просто накрою тебя рубашкой.       Что я и сделал, раздраженно цокнув языком. Мой квами бывал ужасно упрям. А если дело касалось его любимого камамбера – то вообще невыносим. Надо было отправить его в холодильник.       – Чего это он? – удивленно спросила Маринетт, когда увидела, что котенок гипнотизирует взглядом рубашку, которой я накрыл возмущающегося Плагга.       – Понятия не имею, – я нервно хохотнул и поспешно перевел тему: – Ты будешь меня лечить?       – Эм, да. Но если ты против, я могу не...       – Я не против.       – Л-ладно.       Она села между мной и Плаггом, скрытым под рубашкой, и я вздохнул с облегчением. Теперь-то маленький Нуар не будет на него кидаться. Но я вновь ошибся. Когда Маринетт закончила с моими ранками и позвала его к себе, он перебрался через ее колени и вновь кинулся на рубашку.       – Ты ее что, кошачьей мятой облил? – спросила девушка, поворачиваясь ко мне.       – Конечно, нет, – ответил я и хмыкнул, глядя за ее спину. Плагг, выбравшись из-за дивана, погрозил котенку лапкой и скрылся в холодильнике. Там он был согласен прятаться вечно.