Счастье на крыше

      Сегодня был настолько замурчательный день, что я был готов танцевать от радости. Началось все с очередной акумы, которая решила истыкать всех парижан острыми иголками. Да, это не особо весело, но мне, как искусному фехтовальщику, было по душе внеочередное развлечение. Словно это была проверка моих возможностей. На что я буду годен? Оказалось, очень даже на многое.       Правда, моя Леди такую проверку не оценила и изрядно переволновалась, глядя на то, как я вновь и вновь бросаюсь к акуме почти вплотную, мастерски избегая ее атак. Несколько раз даже специально подставился под удар, когда замечал, что иглы угрожают моей напарнице.       После боя она пронзила меня настолько гневным взглядом, что мне это польстило, и я честно сказал, что ради такой прекрасной напарницы я мог бы потерять и одну из своих девяти жизней, не то что устроить дуэль с акумой. Она лишь привычно закатила глаза. Однако, я видел, как она улыбнулась прежде, чем отвернуться и упорхнуть!       Я знал, знал, что она оценит!       После этого мы с Маринетт пошли в наш домик на крыше и на меня напал злодей еще ужаснее, чем тот странный дикобраз, с которым я сражался утром. И это был маленький Кот Нуар! Он решил устроить охоту за моими ногами, и у него это получалось намного удачнее, чем у акумы. От той я хотя бы мог обороняться.       В конце концов, мне это надоело, и я решил переквалифицироваться в охотники. В очередной раз убегая от котенка, я вдруг развернулся и, наоборот, направился в его сторону. Нуар смекнул, что что-то пошло не по плану, и принялся отчаянно от меня убегать.       – Адриан, перестань, – хихикала Маринетт, глядя на то, как мы носимся по комнате.       – Не перестану, – смеялся я, продолжая преследовать котенка. – Не видишь, у меня тут охота. Я отомщу тебе, маленький Нуар!       И тут вдруг Маринетт применила запрещенный прием. Она позвала:       – Нуар, Нуар, иди ко мне, Котенок.       Эти тихие и ласковые слова заставили меня застыть на месте. Они были произнесены с такой нежностью и одновременно уверенностью в том, что их услышат, что я невольно сравнил ее с ЛедиБаг. Вот бы она тоже когда-нибудь позвала меня так! Я был готов расстаться со всеми девятью жизнями, только чтобы она это сделала! Я пристально взглянул на Маринетт, но не заметил в ней ничего, что могло бы позволить заподозрить в ней замаскированную ЛедиБаг, и потряс головой. О чем я думаю? Она всего лишь позвала котенка.       – Кушай, Котенок, – тем временем сказала Маринетт. – Набирайся сил, а то дядя Адриан из тебя скоро все соки выжмет.       – Чего это я – дядя? – возмутился я, а она хихикнула и повернулась ко мне. – Мы ведь с тобой усыновили этого котенка, значит я – его отец!       – А я – мама? – внезапно спросила она и вновь резко отвернулась.       – Ты? Ну, эм... не подумал… наверное, – нервно засмеялся я, неожиданно смутившись от этого вопроса, а потом развернул ее к себе за плечо, спросив с озорством. – А ты хотела бы?       – Ч-чего? – заторможено спросила она.       – Быть мамой-кошкой, – сказал я и подмигнул. Маринетт от такого ответа раскрыла рот и попыталась вновь погрузиться в состояния ни на что не реагирования, но я, осознав свою ошибку, торопливо потряс ее за плечо:       – Что с тобой, Маринетт? Я пошутил! Забудь! Прости меня! Только не уходи в себя, вернись!       – Нуар, – угрожающе прищурилась она, а я сглотнул – в ее голосе мне вновь показались знакомые суровые нотки моей Леди, – кусай его за пятку!       Котенок, словно того и ждал, кинулся на мои ноги, а я поспешно запрыгнул на диван и обиженно буркнул:       – И чем вам мои пятки не угодили? Я конечно понимаю, что они прекрасны, но не настолько, чтобы на них кидаться! Лучше бы покормила, Маринетт!       – Да пожалуйста. Там целый холодильник, набитый камамбером.       Маринетт захихикала, а я скривился. Вот еще, есть этот жуткий сыр! Плагг красноречиво меня пихнул, намекая, что если я соглашусь, то кусать за пятки меня будет не один кот, а два.