Счастье на крыше

      Мы с Маринетт лежали на крыше и смотрели на звезды. Точнее, она смотрела на звезды, а я смотрел на нее. Эта девушка прочно вошла в мою жизнь, и все, что ее волновало, затрагивало и меня. Все, о чем она беспокоилась, заставляло меня становиться сильнее, умнее, находчивее и решать возникающие проблемы.       Сегодня мы, наконец, собрали нужную сумму на операции, и я не буду рассказывать Маринетт, чего мне это стоило. Также я не расскажу о том, что сделал для ее родителей гораздо больше, чем она думает. Я ежедневно созванивался с врачом, консультировался по поводу лучших и, естественно, более дорогих препаратов, которые могли бы поставить их на ноги намного быстрее, чем при обычных обстоятельствах, так что часть собранных мною средств уходила на это. Но я все равно справился. Мы справились. А сегодня я отправил не только сумму на операцию, но и, коротко переговорив с врачом в последний раз, переправил остаток своих средств на дорогие лекарства, оставшись при этом совсем без денег. Словно церковная мышь. Или бездомный кот, потому что от моей шикарной комнаты почти ничего не осталось. Отец, конечно, был в ярости и купил новые вещи, но их я также благополучно продал и снова остался в пустой комнате. У меня там даже кровати теперь не было, а спал я на втором этаже прямо на полу. Но меня все устраивало.       Я был очень довольным проделанной работой бездомным котом.       И сейчас я наконец-то мог расслабиться и отдохнуть. Выкинуть из головы все беспокойства и понежиться в тепле объятий любимой девушки, которая, сладко зевая, предложила отправиться домой, а потом наткнувшись на мой взгляд, застыла и спросила шепотом:       – Что?       Я покачал головой и потерся о ее щеку. Ничего. Совершенно ничего, моя Леди. Я лишь тихо радуюсь, что мы сейчас вместе на долгожданном свидании и нам не нужно никуда спешить.       – Все хорошо? – снова спросила она.       – Все замурчательно, – ответил я, чуть сжал ее пальцы и с удовольствием ощутил, как ее маленькие, хрупкие пальчики сжались в ответ.       А Маринетт, зачарованно оглядев мое лицо, вдруг посмотрела на меня каким-то новым взглядом и сказала:       – Я рада, что это ты, – я лениво приподнял брови, и она пояснила: – Рада, что ты Кот Нуар.       Я просиял. Ты не представляешь, как меня это радует, моя Леди. То, что ты не только не отвернулась от меня, узнав мою личность, но она тебе еще и понравилась. И это было даже символично, что в данный момент мы лежали именно так. Кот Нуар и Маринетт. Отвергнутые когда-то влюбленные, нашедшие свое счастье друг в друге.       – Почему ты так смотришь?       – Не могу смотреть на тебя по-другому, Маринетт. Я люблю тебя.       – Не говори это так внезапно, – пискнула девушка, смущенно отвернувшись.       – Хорошо, в следующий раз предупрежу, – я усмехнулся.       А потом моя девушка, совсем засмущавшись, решила вернуться в домик и попросила отнести ее назад. Я попытался ее отговорить, но не смог и почувствовал разочарование. Пусть мы и лежали на крыше, но все же это было лучше пустой огромной комнаты, где не было никакой мебели. Где было неуютно. И где не было ее. Доставив ее до двери нашего домика, я тихо вздохнул.       – Адриан, прости…       – Все хорошо, – я улыбнулся. – Я знаю, что у тебя завтра важный день, и просто не хотел, чтобы ты нервничала и переживала за своих родителей. Отвлек, как сумел.       – То есть ты признался мне в любви только затем, чтобы я не нервничала?       – Конечно нет, – усмехнулся я. – Я сказал это потому, что я так чувствую. Маринетт, я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Предупреждаю, как и обещал.       – Что? – она взглянула на меня с недоумением.       – Я люблю тебя.       Маринетт вспыхнула и попыталась сбежать в домик, но я поймал ее руку и поцеловал.       – До завтра, – сказал я и, чтобы не искушать себя возможностью остаться здесь, рядом с ней, быстро отвернулся и отправился в то место, которое уже давно не считал своим настоящим домом.