Счастье на крыше

      После того, как мы раздали всех котят и перетащили вещи Маринетт обратно к ней домой, наш скромный, крохотный домик показался нам обоим каким-то сиротливым. Опустевшим. Ненужным. Будто и не жил здесь никто. Ни коты с котятами, ни Маринетт. Ни даже какое-то время иногда я.       Девушка, будто услышав мои мысли, вздохнула, обводя взглядом пустое пространство. Я приблизился и обнял ее.       – Не грусти, Маринетт. Хочешь, устроим здесь тайное убежище супергероев?       – А оно им не является? – спросила она.       – Не является, пока здесь нет доски с изображением суперзлодеев и кучи стрелочек. Как насчет того, чтобы его составить?       Девушка неопределенно хмыкнула, и я посчитал это за согласие.       Порывшись в жезле, я выудил оттуда папку с плотными листами, ножницы, скотч, линейку, карандаши, разноцветные маркеры и цветную бумагу и сложил их горкой прямо на полу. А потом и большую пробковую доску с набором канцелярских кнопок. С каждым новым предметом брови Маринетт взлетали все выше, пока она не отстранилась и не спросила удивленно:       – Откуда все это?       – Магия, – загадочно протянул я. На самом деле, я просто захватил перед трансформацией с собой все эти принадлежности для одного школьного проекта, чтобы сделать его вместе с Маринетт, а потом мы замотались с переносом вещей, и маску я так и не снимал. Соответственно, тот огромный пакет с канцелярией она тоже не видела. Но сроки проекта еще не горят, его можно сделать и позже, а вот возникшая в голове идея не терпела отлагательств.       – Кот!       – Да для нашего доклада это. Я хотел создать шедевр. А теперь мне пришла мысль, как можно использовать все эти материалы получше.       – Серьезно? – Маринетт засмеялась. – Ты купил доску для презентации? А компьютер тебе на что?       – Повторяю, – насупился я, устроившись на полу и старательно разрезая один из листов на ровные квадратики, – я хотел создать шедевр.       – Не уверена, что его бы оценили.       – Главное, чтобы оценила ты, моя Леди.       Она присела чуть позади меня и, обняв за талию, поцеловала в щеку. Я на секунду замер, наслаждаясь мгновением, а после вновь принялся разрезать листы.       – Тебе помочь, Котенок? – спросила она.       – Хм. Да, наверное. Мне нужно знать, сколько у нас было акум. Можешь посчитать в Ледиблоге?       – Сейчас, – она зарылась в телефон и надолго замолчала, а когда назвала мне цифру, я задумчиво покачал головой.       – Нет, всех я сюда не умещу. Давай выберем самых сильных. И с родственными, рабочими или школьными связями, чтобы можно было составить рабочие гипотезы, как у детективов.       И мы, достав лист, принялись тщательно выписывать всех мало-мальски значимых акум, которые заставили нас попотеть. Потом я долго и нудно подписывал карточки, а Маринетт вызвалась схематично нарисовать злодеев и их акуманизированных «подданных».       Конечно, мы понимали, что акумы злодеями не являлись, и по сути им был только мой отец. Я даже не уверен, что Натали пошла на это добровольно, а не под его давлением, шантажом или еще акума знает чем. Мне не хотелось этого знать, и выяснить причины я не пытался.       В какой-то момент Маринетт затихла, и я, бросив на нее взгляд, виновато опустил уши. Она уснула. Девушка, в отличие от меня, очень сильно устала за этот день, а тут еще и я пристал к ней со своей доской. Вздохнув, я посетовал на собственную невнимательность, а после отложил канцелярские принадлежности, аккуратно подхватив свою девушку на руки, перенес ее к ней домой, на кровать. Поцеловав ее в лоб, я беззвучно пожелал ей спокойной ночи и вернулся в домик.       Мне предстояло закончить шедевр, чтобы утром показать его Маринетт.