Незваный гость в Чайнике

Чайлд мирно посапывал, зарывшись носом в пшеничные локоны. Юноша вдыхал аромат шампуня, сосредоточившись только на ее умиротворённом дыхание. Окутанный теплым одеялом и заключённый в ее объятия, он грезил о ней во сне. Там он обнимает ее, мягко целует в макушку, немного спускаясь губами касается щеки, зарываясь носом в шею. Девушка в ответ целует его в лоб, перебирая пальцами его непослушные рыжие волосы, слыша, как он мурлычет и тяжело вздыхает от мягких поцелуев. Люмин обнимает его за плечи и за талию ногами, вскрикивает, когда юноша щипает ее за бока. Ее смех заполняет пустоту, он лёгкий и нежный. От него тепло на душе, а в животе порхают бабочки. Кажется, он краснеет, раз девушка смеётся громче, прижимая его к себе ближе. Аякс шуточно злиться, поднимает голову и фырчит, вновь ущипнув за бока. Она просит его прекратить, упирается белоснежными маленькими ладошками в его широкую грудь, пытаясь оттолкнуть. На что Предвестник лишь смеётся в ответ, обнимает ее за талию. Они переворачиваются, чтобы Люмин могла спрятать свое лицо в его груди, обжигая дыханием его кожу. Юноша смеется, ему щекотно и приятно. Пальцами он пробегается по ее спине, вырисовывает различные узоры, словно повторяя узоры Царицы на стеклах. Девушка вновь тихо смеётся, поднимая свои медовые глаза на Аякса. - Что ты делаешь? – спрашивает она нежно. - Думаю – улыбается юноша. - И о чем же, милый Аякс, ты думаешь? – Люмин ложится на него сверху, в ее глазах мерцают мириады звезд, а губы растянуты в кошачьей улыбке. - О том, какая ты прекрасная – шутит Предвестник – какая ты маленькая и нежная, как… - Друг… Чайлд хмурит брови, пропуская удар в сердце. Оно сжимается, ему больно и юноша не понимает из-за чего сердце болит. Почему оно хочет взвыть или спрятаться за маской монстра, что покроет его сердце коркой льда. - Друг – повторяет Люмин не своим голос, а затем тычет пальцем в его щеку, царапая нежную кожу ногтем. Юноша вскакивает, распахивает свои синие глаза, тут же услышав сбоку тихое ворчание. Люмин хмурит брови, в кулачке сжимая бордовую ткань его рубашки. Она сладко спит, хоть сейчас юноша находится в приподнятом положение, и ее голова скатилась на его живот. Кошки нигде не наблюдалось, но было слышно ее тихое шипение и рычанием. Чайлд поворачивает голову и вновь вздрагивает, выругавшись на родном языке. Напротив его лица на пятках сидел мальчишка. Он улыбался ему, сверкая рубиновыми глазами, принюхиваясь носом. - Пахнет… чем-то… новым… - с трудом проговорил Рейзор, осмотрев стол. - Мы пили чай – ответил юноша, укладывая Люмин и поправляя ее одеяло. - Неужели? – Чайлд поднял глаза на источник звука. В дверном проёме стоял юноша, примерно одного с ним возраста. У него была светлая молочная кожа, огненно-рыжие волосы, что переливались в лучах уходящего солнца. В его рубиновых глазах нет дружелюбия и радости, как в глазах Рейзор. Взгляд подозрительный и холодный. Мужчина сбрасывает с плеч темный пиджак с меховой каймой, оставаясь в перчатках, в белоснежной жилетке и черной рубахе. В высокие сапоги со множеством застёжек заправлены штанины брюк в цвет. Незнакомец быстрым взглядом пробежался по дому, краем глаза следя за Предвестником. Прошел в дом, плотно закрыв за собой дверь, напомнив юноше, что чуткий сон его подвёл, раз Чайлд не проснулся, когда дверь только приотворилось, не приоткрыл глаза, чтобы незаметно взглянуть на гостей, не навострил уши, дабы узнать, как далеко от него «гость» и услышать его шепот и тяжёлое дыхание, если он принес не добрую весть или пришел с оружием. - Где Люмин? – холодно спросил он, не представляясь. - Здесь – не понимая нахмурил брови юноша. - Где именно? Я ее не вижу в данную минуту, как и не вижу Паймон – заметил незнакомец, следя краем глаза за мальчишкой, что изучал кружки. - Паймон здесь нет – фыркнул Рейзор, принюхиваясь, а после кивая на диван – ушла… давно… утром. Люмин… спит, верно? Мальчик посмотрел на Чайлда, дабы он подтвердил его слова, но тот даже ухом не повел. Продолжал прожигать Дилюка недоверчивым взглядом, следить за его мимикой и жестами. - Верно – после минутной паузы он прорычал сквозь зубы. Хоть рыжеволосый и сам был подозрительной личностью, но он редко ощущал от кого-то угрозы. Мог с уверенностью назвать своим врагом или соперником, что может причинить ему вред, забрать что-то дорогое или и в правду лишить его жизни. Но, призадумавшись и присмотревшись, он осознавал, что тут нечто другое, чем соперник по оружию. Чайлд может скрестить с ним клинки, но не чтобы померится силой или поставить на место. И видимо незнакомец думает также. Он подходит ближе, достаточно близко, чтобы Чайлд мог ощутить лёгкий аромат вина и одеколона, ближе рассмотреть хмурое и серьезное лицо. Думает, что Предвестник шутит, но, когда юноша напрягается, немного наклоняясь вперёд, точно не из-за взгляда Полуночного героя, Дилюк опускает взгляд, осознав, что он невольно закрывает собой девушку. Люмин сквозь сон ощущает напряжённость, как влажный воздух обжигает ноздри, мешая ее сну. Она хмурит бровки, сжимая губы в тонкую полоску, привлекая внимание котенка, что, перестав шипеть спросонья и ластится возле Рейзора, тихо промурлыкал и направился к девушке. Оджо-чан потерлась мордочкой об ее ладонь, пытаясь так успокоить не только хозяйку, но и Предвестника. - Дилюк Рагнвиндр – тяжело выдохнув, представился красноволосый, позволяя Чайлду сложить пазл. - Чайлд Тарталья – фыркнул он, сжав теплую почти горячую ладонь, после поднимаясь с дивана. - Давно Люмин спит? – спросил Рейзор, подойдя к ней ближе и вздрогнув, когда котенок переключил внимание на него, предупреждающе обнажил зубы. - Рейзор, не скалься – строго, но по-доброму попросил Рагнвиндр, со скрещенными руками– он так говорит, что рад тебя видеть. Мальчишка фыркнул, но все же попытался погладить маленькое существо. Оджо-чан потерлась мордочкой о его руку в перчатке, прикрыв глаза и громко замурлыкав, когда мальчишка вновь посмотрел на Предвестника. - Люмин пахнет травами… и чем-то ещё…. - У нее температура с самого утра, сейчас может уже спала – ответил синеглазый странно посмотрев на Рейзора, он видел в нем младшего брата – я с Чжун Ли… другом Люмин предложили ей специальный чай, чтобы она поправилась быстрее. Сколько она уже спит, я не знаю, уснул чуть позже ее. - Люмин пахнет тобой… и чужаком… - Он о котенке – пояснил Дилюк, вновь нахмурив брови. - Оджо-чан всю ночь пробыла здесь, и не удивительно, что она мной пахнет, мы живём под одной крышей – ответил юноша, собирая пустые кружки – взаимодействуем с одной и той же мебелью… - Не все лупиклы пахнут друг другом – фыркнул Рейзор – пахнут только лупиклы, что живут в одной пещере, создавая новых лупиклов. Чайлд прокашлялся в кулак, понимая, что мальчишка говорит не о невинных для детского разума вещах. Но может на волчьем языке, так объясняют молодняку о рождении волчат и других устоях. Юноша не знает, но чувствует, как его щеки краснеют, а грозный взгляд изучает его с ног до головы. - Мы можем поговорить? – спросил его Дилюк, не изменяясь в лице и в интонации голоса. - Конечно – пожал Предвестник плечами – в чем вопрос? - Рейзор, присмотри за Люмин, мы отойдем на пару минут. Дилюк опустил руки, направляясь в столовую, не спрашивая юношу. Он подходит к полкам с напитками, скользя взглядом по различным бутылкам. - Чтобы ты там не выдумал, между нами, ничего… - Не нужно говорить мне то, что и так очевидно – фыркнул тот, взяв один бутыль – если бы мне была интересна твоя половая жизнь, я бы её даже не обсуждал. - Тогда, что же вас интересует? – поинтересовался Чайлд, следя за юношей. Рагнвиндр поставил две бутылки на стол, предлагая ему сесть. - Уж точно не это. Но если оно как-то повлияет на Путешественницу, особенно в негативном плане, то я буду первым, кто избавит ее от твоей компании – он спокойно откупорил крышку и разлил алый напиток по бокалам. - Люмин предупреждала, что с тобой лучше не пересекаться – фыркнул Чайлд, сверкнув голубыми глазами. - Как с Фатуи. Так что у тебя сейчас есть два варианта. Первый: ты рассказываешь мне все, что касается происходящего, особенно, если контакт с девушкой и твое пребывание в Чайнике несёт в себе не обычный посыл, руководствующийся приказом сверху… - Либо? Предвестник перебил его намеренно. - Либо же ты умалчиваешь это, пока я сам не раскрою твои планы, но не думай, что тебе тогда удастся избежать наказания… - Это угроза? – рыжеволосый приподнял бровь, сдерживая, как посчитал Дилюк, улыбку, слегка наклоняясь вперёд, упираясь локтями в собственные ноги. - Нет, предупреждение – понизил владелец винокурни голос – ни я, ни кто-либо ещё из друзей Люмин в Мондштате не позволит водить ее за нос… - С этим вы уже опоздали… на месяц точно. - Насчёт произошедших событий мы говорить не будем, Люмин четко дала понять, что даёт тебе шанс, дабы по-другому взглянуть на тебя. Но… не используешь ли ты этот шанс в своих целях? Дилюк отпил вина и поставил стакан на стол, понимая, что плечи Предвестника напряглись, и он сам нахмурил брови. - Люмин умная и сильная девушка, хоть она и наивная, и невинная, но не думаю, что она будет разбрасываться вторым шансом всем и каждому. Особенно бросать его таким личностям, как ты, к ногам. - Но она его "бросила" – Чайлд поднял печальный взгляд, словно сам не верил – я не принуждал ее или что-то в этом роде. Я лишь хочу… - Если это не часть плана Фатуи или блеф – после долгого молчания начал говорить юноша, продолжая его изучать – то это нечто другое. Сродни желанию изменить себя, либо же просто втереться доверие оправдывая свою душу. Она доверяет тебе, хоть и не понимает почему, но я нет. - Если у тебя к ней чувства, то они взаимны – разочарованно вздохнув, рыжеволосый откинулся на спинку стула – она часто о тебе говорит, как и о том, что ты ненавидишь Фатуи… - Это мои личные причины. Но какие бы я чувства к ней не испытывал, не могу сказать, что она отвечает на них не из вежливости. - То есть? - Ты слишком близко подобрался к ней и, если это все же часть твоего плана, то рекомендую тебе отступить. Причинишь ей боль и никто, даже Паймон, не останется к этому равнодушным. - Если Царица не отдаст приказ, я ее и пальцем не трону – опустив голову, ответил юноша, сжав руки в кулаки. - Верю, но это ты говоришь сейчас. Не вся боль появляется из-за приказа кого-то сверху, она может возникнуть неосознанно. И сейчас, пока ее возникновения ещё можно избежать, я здесь, дабы убедиться, что эта боль не сможет помешать Люмин в поисках брата. - Не понимаю, о чем… - О разбитом сердце – задумчиво ответил Дилюк, покручивая стакан на столе за край стекла, а после посмотрел на юношу – ее это сломает, как и потеря брата. - Сердце… но она ведь… нет, она не могла! – отрицал Предвестник, словно не верящий ребенок. - Ей комфортно с тобой, и она тебе доверяет, не зная почему. Но ее очень сильно беспокоит твоя забота. - Моя забота? Как она может беспокоить? Чайлд нахмурил брови, пытаясь понять из-за чего именно она может ее беспокоить. Он ведь не сделал ничего такого, что должно ее смущать. Нет, были ситуации, когда она смущалась, но не до такой же степени! - Беспокойство появилось после вашей ссоры – осторожно выкладывал на стол карты Рагнвиндр – она не знает отговорки от поездки в Инадзуму по доброте душевной или по иной причине. Но от нее мы пришли к теории, что твое беспокойство и забота может преследовать иную цель. Пока ты ее опровергаешь, так что остаётся другой вариант… - Какой? – нахмурил брови юноша. - Он касается сегодняшних рассуждений Рейзора. Чайлд вспыхнул, подскочив со стула. Хоть юноша спокойно попытался ему донести, о чем он и путешественница могли подумать, то он даже об этом не грезил. Нет, ему снились в последнее время ее теплые объятия, осторожные и неуверенные прикосновения, робкие и трепетные поцелуи. Но ему также и снились кошмары, в которых она фигурировала со всем раньше сказанным, но заканчивались они иначе. Но у него и мысли не было, что его разум не просто так насылает это введение. Ведь он не понимал, почему его сердце пропускает удары или замирает. Почему он тянется к ней, пытается коснуться ее или утешить, наслаждаясь ее присутствием. Предвестник под наблюдательным взглядом ходил по столовой туда-сюда, шепча под нос, что это не правда и что это невозможно. Но факты говорили обратное. - Так или иначе – вернул его в реальность Дилюк, отодвинув стакан – если это не глупая влюбленность только с ее стороны. Не твое желание в собственных целях или целях Царицы, убедить ее, что ты можешь быть ей другом или кем-то больше, я не буду вмешиваться. Но если это не так, то ты уже слышал, что может произойти. - Я… я честно не могу ничего сейчас сказать – помотал юноша головой – я здесь не по своей воли. В том плане, что… меня никто не посылал, и я не вызывался быть запертым в четырех стенах. Я не могу сказать, что я делал это намеренно, что они не взаимны! Я не… не знаю! - Хм… уверен, что не знаешь? – хмыкнул Дилюк, пододвинув к нему стакан. - Будто вы бы знали, когда ваша доброта и забота, как к младшему или слабому, станет влюбленностью – фыркнул Предвестник, решившись отпить вина и поморщившись, когда осознал, что это другой напиток. - Виноградный сок – ответил красноволосый на немой вопрос. Чайлд допил напиток, понимая, насколько сильно у него пересохло в горле. Поставил стакан на стол и посмотрел на собеседника. - Что, если эта влюбленность все же не взаимная или я не могу сказать точно? Не говоря уже о том, что со мной опасно состоять в отношениях. - Тогда, лучше сойти с пути раньше, чем путешественница отправиться в Инадзуму, не давая ей надежду и даже намека – Дилюк налил ещё сока. - Но если, я не хочу уходить с пути? – спросил юноша, принимая в руки стакан. - Тогда тебе придется определиться со своими чувствами. Относишься ты к ней, как к сестре, или как-то иначе до ее отъезда – нахмурил красноволосый - сейчас ей некогда ломать голову «Любит ее Предвестник или туманит рассудок?», а там уже тем более. Эти мысли могут привести ее к краху, и ее смерть будет на твоей совести. Чайлд нахмурил брови, крутя в руке стакан с соком. Он понимал, о чем говорил юноша, но не хотел принимать решение так скоро, когда ему только открыли глаза. Когда «игры» сердца стали немного понятны, но разум продолжает противиться очевидным вещам. Юноша прикрывает глаза, чтобы выслушать в ритм сердцебиения, узнать, как сильно оно бьётся от мыслей о Люмин. И оно пускается в пляс, когда свет пронзает тьму, пропускает удар от теплой улыбки. Сжимается при виде ее слез и ран, а когда она тянет к нему руку, оно хочет выпрыгнуть. - Боже – выдыхает Чайлд (а автор, от осознания, что хотел держать его в неведение до самой Инадзумы и событий там), опустив голову. - Лучше принять решение сейчас – задумывает Рагнвиндр – если Люмин не поправится к утру, то отъезд в Инадзуму отложится на несколько дней. Но, встав на ноги, она тут же туда отправится. - Море жестоко, оно может подкосить ее организм вновь! Предвестник вспомнил свой путь в Ли Юэ, он попал в шторм. Корабль кидало из стороны в сторону, так что он не смог уснуть, пока судно не покинуло пределы шторма. Многие его коллеги, что также держали путь в Ли Юэ, подхватили морскую болезнь. Но это ладно, Тарталья просто осознал, что девушка проведет в шторме большую часть своего пути. И, если она рванет помогать матросам на палубе, а не будет сидеть в каюте, то организм, что восстанавливается от недомогания, вновь ослабнет. Девушка может слечь не только с морской болезнью или простудой, а с чем-то серьезным и помочь ей мало кто сможет, в чужой то стране. Там с нее сдерут моры в три раза дороже, чем в Ли Юэ или Мондштате. Закрытая страна, редкий импорт или экспорт товаров и здравствуй пустой кошелек путешественницы. А, если она ещё начнет ломать голову, или он ей разобьёт сердце перед отплытием, то только Архонты знают, как она переживает этот путь. - Я не могу ей сказать о своих чувствах – выдохнул юноша, осознав, что его рассуждения будут напоминать рассуждения Чжун Ли - даже если они взаимны и реальны. Люмин здесь ради брата. Ее цель. Главная цель путешествия – воссоединиться с ним, чувства и любовь будут ей только мешать. Дружба — это совершенно иное, ее можно сохранить и удержать на расстоянии. Голова не так забита, чем от любви. Да, мой положительный ответ, может придать ей сил, но это неправильно. Так или иначе… мы останемся по разные стороны. Царица рано или поздно отдаст приказ на ее истребление и мне, как одному из ее Предвестников, может выпасть эта «честь». В последнем слове Дилюк услышал плевок желчью, понимая, что рыжему не нравится такой вариант. - Она не станет ее щадить, если не захочет отправить ее на операционный стол. Где, моя попытка ей помочь, может все усугубить. Пострадает не только она, но и моя семья. - Люмин придется встретить с Царицей – прервал его красноволосый – с братом ее разлучило божество, возможно, что им будет именно Царица, а может и нет. Поэтому она будет жаждать встречи с Архонтом. - Ее убьют в Инадзуме, если она будет представлять угрозу! – Чайлд вскочил со стула – и если она будет разбита из-за меня, то ее смерть будет на моей совести! - Ты не скажешь ей о своих…? - Нет, я не позволю ей о них думать. Пусть лучше считает, что это часть моего плана или братская любовь, но… я не могу стать причиной ее смерти. Причиной, что тянет ее вниз, мешая добраться до ее цели. Я не хочу, чтобы в один день нам пришлось скрестить клинки не на жизнь, а на смерть… сейчас не хочу. - А раньше? Ты хотел? Дилюк немного напрягся, но спросил с холодом, внимательно следя за его выражением лица, как его руки сжимаются и разжимаются в кулаки. - Да если и так, то на не подсознательном уровне. Он помотал головой, тяжело выдохнув. - Когда мы столкнулись в Золотой Палате, я смог подобраться к Сердцу бога… его там не отказалось. И… я решил, что оно у нее. - Ты не подумал об другом исходе – догадался тот, предлагая ему сесть обратно на стул. - Тогда это казалось логичным, после пришлось осознание, что это не так и что Синьора, восьмая Предвестница, вместе с Мораксом обвела нас вокруг пальца. Я не хочу повторить тот поединок, увидеть ее окровавленное тело, лучше умру я, чем она. Люмин не узнает о моих чувствах до смертного орда, а лучше даже не узнает и после моей смерти. Пусть лучше оплакивает злого друга, чем возлюбленного. - Это неправильно решение, но оно твое – выдохнул Дилюк, возможно так же как и Моракс, будь он в данную минуту здесь – чтобы его исполнить, тебе придется жить с болью, а это не просто. - Говоришь так, словно знаешь – фыркнул рыжий, вернув стакан с соком в руки. - Я отмахнулся от последнего дорого мне человека из-за обиды и отмахиваюсь до сих пор. Не могу простить – холодно произнес юноша, пытался скрыть эмоции – мы росли с ним под одной крышей, стали братьями, но сейчас… от этого слова остались лишь воспоминания. - Простить не пробовал? - Нет, слишком многое произошло. Дилюк поставил стакан на стол, собираясь подняться и уйти. Но он просто встал, поправив перчатки на руках, посмотрел на Предвестника. - Сейчас можешь исполнить свое решение, но я дам тебе совет, как друга Люмин. Пока ее не будет, обдумай его снова. - Ты сказал, что решение я должен принять сейчас, но теперь отмахиваешься – Чайлд удивлённо вскинул брови. - Я не отмахиваюсь, я вижу, что оно нелегкое и может лишь навострить внимание Люмин сильнее, ведь… сейчас ты очень далеко шагнул и вдруг… решил стать холодным и безразличным. Ты неосознанно станешь к ней холоднее, можешь не врать. Либо будешь себя сдерживать, что она тоже заметит. Все было бы проще, не привяжись ты к ней или не влюбляясь. Тогда мог бы просто поговорить и сказать, что не испытываешь ничего такого и не хочешь, чтобы девушка думала о нечто большем, когда гадает и ещё полностью не окунулась в твою заботу, дабы это не зашло слишком далеко. (У автора биполярка, как и у Дилюка, и диалог выглядит не как между Дидюком и Чайлдом, а кем-то другим) - Архонты, клянусь собственным глазом бога, мой мозг сейчас взорвется! – ладонь в черной перчатке сжала непослушные рыжие волосы. - Можешь продолжать делать, что делал, но предупреди ее, чтобы она ничего себе не надумала, а после ее путешествия в Инадзуму, официально сказать, будешь ты хранить эти чувства до своей смерти или с ними произойдет что-то другое. - Что именно? - Не знаю. Как говорил один мой знакомый… сердцу свойственно, как каменеть, так и пылать. Есть шанс, что твоя любовь остынет и вправду станет напоминать любовь «старшего брата», либо же станет сильнее и желаннее. Юноша покинул столовую, потрепав по голове Рейзора, что сидел напротив путешественницы, обнажая зубы шаловливому котенку. Мальчишка нахмурился, словно Дилюк отвлек его от поединка, схватил за шкирку, оттаскивая в безопасное место, но он лишь привлек внимания, позволяя Оджо-чан спрыгнуть на пол. Пушистый комочек, мурлыча принялась тереться щекой о грубую ткань штанов, вынуждая Рейзора застыть в недоумении. - Ты ей понравился - пояснил ему красноволосый, посмотрев на Люмин, а после на Предвестника, что вышел со столовой - отнеси ее наверх, чтобы она смогла выспаться. - Угу, я так и планировал сделать, пока не уснул. Чайлд соврал, но все же, сейчас смотря на спящую, понимал, что ей лучше вернуться в постель. Но ему так не хотелось тревожить ее сон. Проводив гостей, он подошел к мягкому дивану, вновь переваривая разговор с Рагнвиндором, поражаюсь, что за его время, девушка не проснулась. Он осторожно стянул с руки перчатку, чтобы почувствовать, насколько шелковистые ее локоны. Мозолистые пальцы неловко коснулись щеки, что слегка покраснели, пока он убирал мешающие пряди, вынуждая его улыбнуться. Уголок губ Люмин также дрогнул, но не было и намека на пробуждение. Ее теплое дыхание обожгло кожу, когда юноша вновь погладил ее щеку. Предвестник вновь задумался о своем решение, рассматривая ее безмятежное лицо. Он понимал, что не сможет так скоро отмахнуться от чувств, если они реальны, а не придуманы. Его сердце разорвется на части, если девушка на его действия отреагирует не безразлично, либо после она станет к нему холодна. Но так лучше и правильно, им не придется бороться с чувствами, если судьба заставит их скрестить клинки вновь, не придется решать кто останется, а кто падет. Да, даже если им не придется вступить в битву, взгляды на всю ситуацию в Тейвате или обсуждение происходящего в мире из-за действий Предвестников не станет причиной их ссоры. Кто знает, что его коллеги творят в других регионах. Они ведь не посвящают юношу в свои планы, а даже если и посвящали, он бы ни за что ей не рассказал. Он предал не Фатуи и не Царицу, а свою семью, позволив Крио Архонту оборвать их жизнь. Тарталья вздрогнул, когда девушка заворчала сквозь сон, почувствовав его тревогу. Поджав губы, он взглянул на Люмин. Она перевернулась на другой бок, пытаясь зарыться носом в подушку, тыльной стороной ладони ощущая ткань его рубахи в нескольких миллиметрах от нее. Золотые пряди, вновь выбились из прически. Лепестки цветов, что до сих пор были в ее волосах примялись, вынуждая юношу осторожно сорвать их с ее головы. Чайлд желал расправить белые лепестки, коснуться губами сердцевины, вдыхая их аромат, и осторожно положить на обложку книги, что они читали. После юноша осторожно проводит рукой по ее плечу, боясь, но намереваясь разбудить. Только девушка лишь тяжело вздыхает, морщась, когда одеяло соскальзывает с плеча. Он улыбается уголком губ, наклоняясь к ее лицу, рассматривая ее так близко, что путешественница точно чувствует теплое дыхание на своем виске. Юноша думает поцеловать ее теплую кожу, но поднимает голову, посмотрев на Оджо-чан. Котенок хотел забраться на диваен и напомнить, что он голодный, тревожа сон его хозяйки. Песочная шерстка, отливала золотом с рыжими крапинками в свете уходящего солнца, карие глаза завораживающе сверкали. Малышка прикрыла глаза, тихо мяукнув, когда теплая ладонь коснулась ее макушки. Он взглядом дал понять, чтобы Оджо-чан подождала, вновь поворачиваясь к Люмин. Ладонь скользнула по ее плечу к запястью, сжимая тонкую ручку в своей большой по сравнению с ее рукой. Чайлд осторожно отрывает ее от матраса, касаясь губами белоснежных костяшек. - Прости меня, принцесса - шепчет он, все же не решаясь на больше. Предвестник осторожно кладет ее руку себе на скулу, поглаживая кожу, старается не касаться губами, смотрит с тоской и грустью. Люмин краснеет и улыбается от тепла и его любви, медленно плавясь, чего нельзя допускать, это просто должно быть запрещено. И он скажет ей, должен ее остановить, прежде чем, золотой монолит станет напоминать стекло, что с легкостью разобьется на множество осколков. Чайлд осторожно поворачивает голову, дабы уткнуться в ладонь носом, сжимая губы в тонкую линию, опускает ее ладонь себе на плечо и осторожно отрывает деву с одеялом от дивана, унося на вверх. Оставив одну, в пустой и холодной комнате, в темноте, плотно прикрывает дверь, гадая, как запереть быстро бьющиеся в непонимание сердце.

***

Чжун Ли находит Адепта на Тростниковых островах, в тот самый момент, когда копье пронзает последнего мегачурла, и его кровь с черной жижей растекается по пожелтевшей траве. На лице юноши маска, что скрывает любые эмоции, но не глаза. Юноша удивлен появлению “мертвого” друга, но ничего не говорит. Быстро хмурит брови, поднимает копье, отворачиваясь, дабы не смотреть в золотые очи. - “Злится” - заключает Чжун Ли, понимая, что окажись он на его место, возможно также утаил обиду на старого друга. Только для Сяо, Алатуса, он не друг, он стал кем-то другим, о чем хладнокровному Мораксу невдомек. Ему не понять, как страшно в один день узнать, что человек, который дал тебе второй шанс, направил на путь света, хоть, и не лишив кровавых пятен, мертв. Ему не понять, как хочется кричать, рвать и разрушать мир на части, требуя ответы на вопросы “Как это произошло?”, “Почему сейчас?”, “Почему он, а не кто-то другой?” Архонт молчит, наблюдает, словно Сяо явился к нему на диалог, а не дракон в людское обличие. Но может это его галлюцинации, ему привиделся Моракс, что сейчас на самом деле, находиться неизвестно где. Так что, сойдясь на этой мысли, юноша стягивает маску, позволив ей оказаться на его затылке, и собирается уйти, цыкнув языком. Раздражен, его ждет еще один лагерь хиличурлов, что заражены демонской аурой. - Я еще даже не начал говорить - юноша вздрагивает от серьезного и хмурого тона в голосе Чжун Ли. - Ты мертв, для того чтобы говорить - фыркает Сяо, не оборачиваясь, понимая, что злоба закипает где-то в районе маски. - Я не пришел просить меня простить, Сяо - вздыхает Моракс, опуская руки с плеч и подходя ближе, спокойно перешагивая трупы - знаю, что неправильно поступил, не предупредив тебя о своем плане, как неправильно поступил со всеми. Но ты рано или поздно сможешь понять мое решение. - Зачем ты здесь, Моракс? - холодно спросил Адепт, немного повернув голову. - Мне нужна твоя помощь - спокойно произнес мужчина. Алатус даже ухом не повел, напрягся сильнее, сжав руки в кулаки, грозно смотря вдаль. Человек, что дал второй шанс, стал ему родным, как отец, явился, чтобы просить его об услуге. Ни о чем другом. Ему нужно заключить новый контракт, а не спросить, как он, попросить его прощения, узнать, что он чувствовал в тот миг. - Мне нужно работать - сдерживая злость Якса, спрыгнул вниз с небольшой скалы, раскрыв планер. Поток ветра подхватил его, позволив устремиться ввысь к небу, перелететь водное пространство, дабы направиться к заброшенной деревне Миньюнь. Ступни в черных сапогах коснулись песка и сделали лишь пару шагов, когда что-то тяжелое приземлилось следом. Не оборачиваясь, Сяо осознал, что это Моракс. Упрямству тому нет равных, но и Сяо упрям. Хоть сейчас юноша тяжело вздыхает и оборачивается на мужчину. - Чего тебе надо? - вздыхает он сквозь зубы, смотрит прямо в золотые очи, что тоже источают эмоции, но он не может их считать. - Это касается Путешественницы и это очень серьезная просьба - произнес Чжун Ли, тяжело вздохнув и прикрыв глаза - и мне сложно тебя просить об этом. Я хотел, чтобы ты присмотрел за ней, когда... Его голос дрогнул, глаза тоже, позволив Алатусу понять, что это просьба не из простых, что Моракс перешагивает через самого себя, дабы попросить ее исполнить. Мужчина сжимает губы, даже кусает их, взгляд становится беспокойным и задумчивым, юноша один раз видел его в таком же состояние. Но тогда Гео Архонт пребывал в нем несколько часов, а не пару секунд. Он сглатывает, тяжело вздохнув и прикрыв глаза, на секунду, подходит ближе, сжимая хрупкие плечи. - Я помню, что взял с тебя слово, чтобы ты больше не питался чужими снами, не важно ради чего и ради какой цели. Чтобы их употребление не стало твоим смыслом существования. Но я прошу тебя вторгнуться в ее сны. Я не буду тебя просить вкушать сны Путешественницы. Ты должен наблюдать за ней и нарушать ее покой, если сны ей вредят. Сяо забегал лимонными глазами по встревоженному лицу Архонта, не зная, волнуется он за Путешественницу или за него, что он обезумит и станет угрозой. Чего юноша сам себе не позволит! Или он переживает за них двоих? - Почему я должен это сделать? - как можно холоднее спрашивает все же Адепт, понимая, что его голос дрожит. - Путешественница скоро направиться в Инадзуму, где никто не поможет справиться с ее снами, а они не сулят ничего хорошего - начал озвучивать свои предположения Моракс - сны Люмин пожирают ее изнутри, внушая что-то, что ни мне, ни кому-либо еще не ведомо понять. Если они несут с собой угрозу, то путешественница может лишь из-за них не дожить до встречи с собственным братом. Я предполагаю, что она сломается прежде, чем ее жизнь оборвется во сне. Я не прошу тебя навещать ее каждую ночь, не прощу съедать все, что видишь или можешь коснуться, лишь присмотри за ней. Стань ее лучом света, не позволяй ей утонуть. - Она сильнее, чем вы думаете - фыркает Сяо, опуская взгляд, понимая, как крепко держит Архонт его за плечи, словно мальчишка сейчас сбежит - она пережила битву с Осиалом переживет и кошмары. - По словам ее друга, она видит брата, но не думаю, что эти встречи начинаются и заканчиваются на доброй ноте. Сяо вновь нахмурил лоб, о чем-то задумавшись, повернул голову, обнаружив чуть поодаль кем-то оброненный золотой камень. Кто-то был здесь, ища минерал, но что с ним стало это не их дело. Так что Адепт вновь взглянул на Архонта. - Я сделаю все, что смогу - бросил он, вырываясь из его хватки, собираясь обнажить копье, как мужчина хватает его за руку, сурово смотря в глаза.

***

Юноша вздрогнул, когда дверь в Чайник распахнулась, оторвал голову от бумаг, что как он и предполагал были посвящены Драконьему Хребту. Он кивнул вошедшему в Обитель Мораксу, дописав предложение и посмотрев на друга, что выглядел задумчивее, чем во время их беседы утром. Оджо-чан любопытно подняла голову с его колена, когда бумаги зашелестели в последний раз, а после положила ее на освободившееся место. - Я как раз закончил с бумагами - тяжело выдохнул Предвестник, вновь обдумывая правильно ли он написал “отступить в близь Ли Юэ” или нет, мысленно прогоняя усталость и думы о разговоре с Дилюком Рагнвиндором. - Ты выглядишь слишком уставшим, мой друг - заметил Моракс, нахмурив брови. - Денек выдался тяжелее, чем я предполагал. - Тогда, я лучше зайду в другой раз, а тебе лучше... - Нет..., можешь остаться - прервал его юноша, посмотрев на второй этаж - Люмин отдыхает, хотя может и нет. Где-то час назад слышал наверху шум. - Я должен был зайти лишь забрать бумаги - помотал головой мужчина. - Знаю, но мне нужен совет и обещание, можешь назвать это контрактом. Чжун Ли нахмурил брови. Он только недавно говорил с Алатусом, не зная, правильно ли он все же поступил с мальчишкой. А теперь он стоит здесь, еще размышляя над прошлой темой и ему предстоит новый серьезный диалог. - Я слушаю тебя, Чайлд - тяжело выдохнул Чжун Ли, убрав руки за спину, выпрямляясь. - Пока тебя не было, в Чайник заходил друг Люмин из Мондштата. Он вывел меня на не очень простой диалог, где я принял непростое решение - из далека начал Предвестник, собирая бумаги в конверт - хоть он и предложил мне еще подумать, дабы не окончательно на нем сошелся. И да, я должен думать сам. Но, ты прожил чуть дольше меня... - Мне более шести тысяч лет - напомнил ему вежливо мужчина, на что Предвестник махнул рукой. - Ты понимаешь, о чем я? Ты старше и опытнее, так что, я могу тебя спросить. Правильно ли я поступлю, если оттолкну от себя Люмин, дабы ее защитить? Стану для нее не больше, чем другом, которого не так страшно будет убить, как кого-то еще? - Это очень сложный вопрос, но как я понимаю, тема с другом Путешественницы его затронула. - Не только его, но да. Я пришел к выводу, что будет лучше, если Люмин не узнает о моих возможных чувствах к ней ни от меня, ни от кого-то еще, чтобы ей не было больно вонзать мне нож прямо в сердце. Я умру от ее руки. Так что даже тогда никто не поведает ей о том, что сейчас твориться в этих стенах. Да, оно по-своему неправильное, но это обезопасит ее, ведь так? - Вижу, ты не один час поломал над этим голову. Но тот человек прав, над этим решением тебе нужно еще подумать, ведь... не всегда такие решения верны. Может выйти так, что Люмин погибнет не зная, что есть люди, которым она важна. Даст шанс на жизнь тому, чью смерть она не перенесет. Ты можешь отвергнуть ее чувства или свои, но это не означает, что они исчезнут. Особенно, когда Путешественница может дорожить жизнью каждого своего друга, искать путь с минимальными рисками. И если, ее смерть будет решать за чью-то жизнь... - Она позволит этому случиться - закончил Чайлд мысль, запустив ладонь в свои локоны - боже, почему так сложно?! Это ведь так... правильно и в это же время нет! Правильно держаться по разные стороны! Безопасно! - Да, но и неверно, даже если ты утаишь от нее свои чувства, то можешь в час опасности нестись сломя голову к ней, забыв о шуме битвы в округе. И как ты тогда объяснишь это? - Не знаю... я хотел убедить ее, что все это братская забота, не более. - Чувства сложная вещь, это не механизм или инструмент. Да, их можно изучать и ими можно управлять, но они никогда не будут понятные от самого начала и конца. Юноша опустился на пол, положив подбородок на свои колени, что обнял руками. - Мне все же стоит рассказать о них? О том, что они, возможно, зародились? - Не думаю, что сейчас ты хочешь именно этого. Тебе нужно обдумать и не прямо сейчас, иначе, это разрушит тебя изнутри - Чжун Ли осторожно опустился рядом, разрушая образ воспитанного человека и смотря в ту же точку, что и синие глаза - на эти размышления нужно время. - Которого у меня нет, Люмин не может отправиться в Инадзуму с разбитым или встревоженным сердцем. Я должен оборвать все на корню сейчас, либо же... - Ты можешь позволить ей понять, что ты не ведаешь что происходит. Но! Не стоит говорить ей о своих метаниях, страхе. Просто сообщи ей, что ты не понимаешь, что творится в твоей голове. Не хочешь, чтобы она переживала из-за этого. Ты все ей расскажешь, когда придет время. Так ты не дашь ей надежду на чувства, но и не оборвешь ее. Любовь это хрупкий драгоценный камень, его нельзя купить за мору или выкинуть. И вопрос об ее сокрытие не должен решаться в считанные минуты. Тебе нужно время дабы его обдумать. - Знаю, но я все же заключу с тобой контракт - Чайлд поднял голову, посмотрев прямо Гео Архонту в глаза - если со мной что-то случится, если я буду в опасности. Неважно на поле битвы, серьезно ранен или мертв. Ты ни за что не сообщишь Путешественнице, что я ее люблю или когда-то любил. Она не должна будет этого знать. - К твоему сожалению, Чайлд, но я не стану заключать этот контракт.