Незваный гость в Чайнике

Кто бы наверху не отвечал за судьбы людей: боги Селестии, божественный порядок, какой-то другой Архонт или звезды, в жизни многих наступила черная полоса. Словно добро и тепло скрылись вместе с небом за тучами то, что так нужно многим, как глоток свежего воздуха. Но он невозможен. Уже который день жители Ли Юэ и Монда не видели солнечного света, они могли несколько дней ходить под непрерывным дождем, промокая до нитки, поскальзываясь почти на каждой луже, даже когда дождь уже не идет и пару дней небо просто скрыто за тучами. Хотя... солнце иногда выглядывало сквозь очень тонкие облака, когда ветру удавалось хоть немного прогнать их с небосвода, направить их движение в другое направление. Он вынуждал их застрять где-нибудь на Драконьем Хребте или поплыть в другую сторону, но через пару часов облака вновь становились такими же густыми и мрачными, вынуждая искать самую светлую или темную точку. Хотя последнюю искать и не нужно было. За горизонтом, где предположительно была Инадзума, небо было самым черным. Лишь моряки и немногие знали, что оно светлело от удара очередной молнии. Электро Архонт в гневе и гнев его обращен не только на его народ и море, что напоминает морское чудовище. Оно злое и опасное, его волны доходят даже до гавани в Ли Юэ, словно Осиал вновь поднялся из пучин. Но ни Адепты, ни Архонт не могут его утихомирить и обезопасить порт, их заботит другое, как заметили Цисин решившись написать письмо Царице, когда преграда из каменных скал (что соорудила Нин Гуан) его не остановила. Но Адепты не говорят им что именно, они просто держат ухо в остро и посматривают на Инадзуму, зная с уст Сяо и Моракса, что им может угрожать. "Божий гнев за сокрытие опасных преступников, что посмели нарушить не только прославленную вечность, но и божий покой, будут наказаны". Он настигнет их везде, где бы они ни были. И лишь единицы знают, что виновников нет в Тейвате. Они находятся вне его пределов в обители одного из Адептов. Но сегун Рейден этого неведомо. Она насылает гром и молнии туда, где путешественница уже была, прекрасно осознавая, что там могут быть ее друзья. Словно молнии и непогода выманят Люмин и приведут к ней прямо в руки. По крайней мере так думал Кэйа... Слухи о том, что произошло в Инадзуме не сразу настигли Монд, хотя и гавань Ли Юэ тоже, ведь корабли задерживали в порту теперь гораздо чаще и на больший срок. Проверяли все, даже пыль, словно путешественница могла ею стать, а не просто спрятаться где-то там... по ту сторону моря в какой-то заброшенной деревушке или в лесу, где сегун не властен, если уже не перешла на сторону противника. Хотя... будь это так, то она бы не отсиживалась. Капитан просто хочет верить, что... тот Адептишка, что ввалился, как гром средь... уже неясного неба, в таверну, искал барда не ради медицинской помощи или чтобы он написал предсмертную поэму девушке. Он надеется, что с Люмин все хорошо, она жива и не ранена, а та помощь, что нужна была ей в Чайнике направлена кому-то другому. Ранен или погиб тот, кто также объявлен вне закона, кому бард может посвятит свою последнюю поэму... Но. Слишком уж долго он ее пишет, слишком долго от Люмин нет вестей, а спросить по сути не у кого. Того Адепта не видно, пропуск в Чайник не работает, как Кэйа бы ни крутил его в своей руке в тот же день, он не мог туда попасть. Он лишь знал, что барда нашли на винокурне, что Дилюк точно видел его в тот день, даже помог тому мальчишке. Только вот, на любые вопросы он отвечает холодно и однобоко, протирая стойку или стаканы, избегая любого зрительного контакта. Хотя за эти пару недель он сильно изменился. Кэйа не мог сказать точно, когда сводный брат стал таким холодным, дерганным, рассеянным и уставшим за один день или несколько, ведь допрашивать он стал его не сразу же... тот долгое время от него словно бегал, как и от большинства своих обязанностей. Оставил бедного Чарльза без отдыха и выходных, что тому аж пришлось нанять помощника. Даже внешний вид Рагнвиндра немного изменился. Концы волос стали черными, словно угольными, а все из-за какой-то чудо маски из Сумеру для волос, которую ему подкинули его горничные. Знал бы он, что пряди его волос посинели, и он каждый день меняет им цвет при помощи краски и чернил, то небось бы рассмеялся в голос, но не сложил бы два и два. Ведь ему больше интересно другое. - "Видел ли ты сегодня барда?" - "Не знаешь как поживает мой лучший собутыльник?" - "Когда ты в последний раз видел Люмин?" Любой вопрос мог сорваться с губ капитана, как только дверь в таверну распахнется, он просто пройдет мимо сводного брата, навалившись на него своим весом или же выпьет несколько бокалов Полуденной смерти. Но на любой из них будет один и тот же ответ. - Я уже тысячу раз вам сказал, я не слышал ничего о Венти и Люмин с того дня, как помог Адепту его отыскать - фырчит неизменно юноша, поставив бокал со спиртным на стойку со звоном, и, когда губы Кэйи раскрываются для очередного вопроса, дополняет - и мне неведомо зачем и почему его искал Адепт. Знаю, что он был нужен Люмин для какой-то беседы. - Неужто беседы - вздернул капитан брови, также фыркнув - тот мальчуган был в крови и очень злым, вы бы его так просто к Венти не направили. - Могу повторить заявление твоего коллеги "Будь он убийцей, то расшиб бы тебе голову и сделал бы мир чище". - Он не это сказал... - он сделал глоток своего напитка, прищурив глаза, что не сводил с бармена - но... не думаю, что мир стал бы чище из-за меня, а вот от действий Полуно... - Сэр Кэйа, на вашем бы месте, я бы допил этот "чудесный" напиток и катился бы на все четыре стороны. - Ох... неужто выгоняете своего постоянного клиента, мастер Рагнвиндр? Капитан по-лисьи улыбнулся, поднеся к губам напиток не сделал ни одного глотка, продолжая внимательно следить за собеседником. Приподнял стакан чуть выше, будто закончил говорить тост или намекнул на его озвучивание и поставил его на стойку. - Но ты - не я, и ты не пьешь... или я что-то о вас не знаю? - спросил он, улыбнувшись еще шире и подперев голову своей рукой - да брось, неужто повесил свой симпатичный пиджачок на крючок и не предложил его мне выкупить? - Вас это не касается - фырчит Дилюк, отдав другому посетителю его заказ, даже не смотря на капитана, так что могло показаться, что он ответил посетителю. - Да, ладно тебе! Ты серьезно?! - рассмеялся тот - так скоро или... слухи с Инадзумы до тебя дошли раньше... хотя до тебя все доходит раньше... Последнее Кэйа прошептал настолько тихо, что даже если в помещение не было бы гула, игры на лире, звона стаканов юноша его не услышал. Но его услышал Архонт, что хоть и не геройствовал и не бездельничал, а в течение всего этого времени учился. Чему только? Борьбе с мигренью или... нет, Анемо ему не стал подвластен, но иногда ветер мог стать сильнее, когда Дилюк над чем-то задумывался, а особенно злился. Не успел он тогда уйти из Чайника, ступить на собственные земли, как сонному Рейзору пришлось его подхватить и начать звать на помощь. В грудь резко что-то ударило, проникло сквозь одежду и кожу прямо в сердце. Там оно больно взвыло и загорелось, словно открытую рану облили спиртом. Тело стало тяжелым или слишком легким, ветер то пытался его ударить, то ли подхватить, наклоняя Дилюк лишь из-за этого в разные стороны. Голова юноши готова была взорваться от всего того потока мужских, женских и детских голосов, к которым он был не готов. Кажется будто весь мир к нему воззвал, но просил не его, а Барбатоса помочь ему, решить его проблемы, сделать все за него. К нему взывали все, а все что он хотел сам - так это отдых и сон! Просто желание, где не нужно думать кто кричит в его голове, как пьяница, кто стонет от боли, просто шутит или... Уже от воспоминаний о первых днях своего "правления" по спине бежали мурашки. И часа не прошло, как он встал с постели, напугав уснувшего возле матраса Рейзора. Сквозь боль и неразборчивый лепет стал собирать свои вещи, собирался уехать в начавшийся за окном ливень, игнорируя просьбы Аделаиды лечь обратно в постель. Но в тот день не только он ее не слушал. Рейзор тоже стал бегать по комнате, собирая вещи в дорогу, даже забежал в свою спальню за клеймором, не стал брать ни рубашки, ни чего другого. Уставший, побитый и болезненно выглядевший новоиспеченный Архонт Мондштадта двинулся рано утром в сторону Ли Юэ вместе с волчонком, что придерживал его почти всю дорогу за талию, чему юноша был чрезвычайно рад. Уже на подходе к Ваншу их подхватил Адепт, фыркнув, что не поздно додумался их проведать или направить к Мораксу, что также шел им на встречу. Сяо выглядел также побито, но лишь из-за двух бессонных ночей и зачистки лагеря хиличурлов поблизости. Узнал от Эльзера пару минут назад, что двое знакомцев куда-то ушли, направился к Архонту, дабы точно узнать, что они дошли. Но мужчина уже был в дороге с сумкой наполненной различными травами, сразу извинившись за медлительность, до сих пор приходил в себя после визита в Чайник и короткой рабочей смены, поэтому мальчишка и вырвался вперед по тропе из самой гавани, злясь больше на себя, чем на смертных. Он помог им добраться до Ли Юэ, где Моракс тут же в быстром порядке стал его обучать контролировать способности Архонтов. Ведь никто и никогда не говорил следующему Архонту о том, что стоит ему таковым стать, как первое время придется терпеть нескончаемый лепет жителей его страны, пока они не узнают о смене власти. О внутренних изменениях в теле больше душевных, чем физических, хотя... шахматная фигурка в Сердце, которую Моракс объяснил как доставать из собственной груди, говорила об обратном. При Гео Архонте проявились пряди, лишь легкие намеки на Анемо, что больше насмехалось, чем подавалось, так что мужчины сошлись во мнении, что либо оно ему будет просто спутником, либо подчинится гораздо позже. Но почему-то, Дилюк думал, что это Венти играет с его волосами сквозь сон, тянет его или Рейзора за волосы, играет с колокольчиками над гостевой спальней в доме консультанта, в которым они пробыли полторы недели. Конечно же они навещали Люмин в Чайнике. Но сейчас не об этом. За это время Дилюк может и не сильно преуспел, но научился отсеивать голоса, делать большую их часть тише. Обучился понимать от кого именно может идти голос, спасибо туристам и морякам, что поклонялись больше Анемо Архонту, чем своему, либо могли просто его уважать и чтить. Заметил, что слух стал четче и лучше, так что даже Рейзор начал дуться, когда старший узнавал о прибытии кого-то в Чайник раньше него. Но это небольшие обиды, ведь мальчишка прекрасно видел, как Дилюк выдыхал, когда они посещали Чайник. Он с болью радовался тишине и спокойствию, направляясь в здание с вещами или без них, дабы сменить Тому и Чайлда, если они оба следили за состоянием спящей девушки. Насколько он помнил, сегодня целый день с Люмин должен провести Инадзумец, в ночь его не факт что подменит Чайлд. Так что Дилюку придется найти Рейзора, что сейчас собирает травы и волчий крюк вместе с Беннетом, который не знает "Зачем?" и "Почему?", а уже после идти в Чайник. Но сначала нужно избавиться от общества брата. Именно Кэйа может увязаться хвостом и не отстать до самой разгадки данной головоломки. - Чтобы не значили эти слухи - тяжело выдохнул юноша после короткой паузы - сейчас нужно думать о том, что сейчас с путешественницей, а не где пропадает Защитник Монд... - Ясное дело где он пропадает! - хмыкнул Кэйа, самолично налив в себе бокал еще вина - бегает по округе и ищет одного... - Капитан! - дверь в таверну открывается, впустив в помещение лучи полуденного солнца - люди ждут вас у ворот уже час! В помещение входит юноша младше их на год или два, насколько помнил новый Архонт со слов брата. Он не был происхождением из здешних мест, по крайней мере он родился по ту сторону моря, в Инадзуме, но уже молился местному Архонту. Дилюк слышал его мольбы - просил Барбатоса уменьшить любовь его подданных к спиртному, а еще мирного неба, ясной погоды и теплых ветров на Драконьем Хребте. - Эрик, если я тебя беру в разведывательный отряд, где путь пройдет мимо Хребта, это не значит, что ты имеешь право так прерывать мою беседу! - возмущается капитан, фыркнув с улыбкой - я же и передумать могу. - Конечно, капитан - кивает он головой, но не уходит, подходит к стойке - но вы сами просили незамедлительно собрать людей, дабы проверить что путь до гор... - На Хребет ты все равно не допущен! Капитан улыбнулся в собственный напиток, не давая юноше и шанса закончить хоть какую-то сейчас фразу. Продолжил пить, наблюдая за братом, что поставил чистый стакан возле его руки, будто предлагал пришедшему выпить, либо попробовать Кэйе другой напиток. - Из-за непогоды на Хребте сейчас опаснее, чем раньше - нахмурил рыцарь брови, забрав бутылку с вином, на которую смотрел пока шел, и убрал от капитана дальше, позволив Дилюку улыбнуться уголком губ - а вы вместо того, чтобы хоть как-то действовать сидите и... - Я действую на нервы своим очаровательным существованием - ответил Кэйа, прищурившись, ибо бутылка оказалась от него слишком далеко - будешь мешать, еще на неделю будешь отстранен или мес... - На тропах могут быть искатели приключений, что попали в... - Все, кто там был, уже в первые дни выбрались и больше там не появлялись. Юноша поставил пустой стакан на стойку, повернулся всем корпусом к рекруту или кем этот был человек в Орден Фавониус, грозно на него посмотрев. - Халатность, как и была в Ордене, так и осталась - буркнул Дилюк, тут же начав протирать опустевший стакан, предварительно убрав прошлый. - Не вмешивайся в мои беседы, особенно в воспитательные - попросил капитан своим спокойным тоном на пару секунд повернув голову - ты сам виноват, что не допущен на гору, я тебя предупреждал. Но если хочешь, как можно скорее, туда вернуться, спроси у своего друга или мастера Рагнвиндра, куда пропал мой собутыльник. Эрик тяжело выдохнул, помотал головой, пропуская вперед себя довольного капитана, что шел поправляя свою меховую накидку одной рукой. В другой руке была уже бутылка спиртного, которую тот начал распивать. Но за нее он не расплатился, так что юноша стал шарить по карманам, дабы оплатить чужое пойло, при этом молясь Архонту. - Мы ждем тебя, Эрик! В этот раз он не просил Архонта о сокращении спиртного в организме капитана, не желал жителям сократить употребление алкоголя в день. Юноша просил его о хорошей погоде на горе, легком пути, желал, чтобы Кэйа шутил над ним, а не говорил всерьез. Его будто тянуло на Драконий Хребет, что-то звало и что-то пугало. Но он не шел, видимо боялся ослушаться приказа старшего или совсем не хотел идти против рыцарского кодекса. - Эй, малец, ты ж с Инадзумы? - окликнул его кто-то из посетителей, пока он продолжал искать мелочь. - Я был Инадзумцем - фыркнул тот, посмотрев на следящего за ним Рагнвиндра - простите, у меня с собой нет моры... - Я уже давно записал на его счет - ответил Архонт, отведя наконец-то глаза от юноши - и лучше держись от Хребта подальше, там сейчас небезопасно для таких... - Назовете глупцом или психом - станете не первым - также хмуро ответил Эрик, продолжая хлопать себя по карманам, все же нашел две монеты - со слов старших вы были на моем месте, были рекрутом, но вы держались в близь города, отважно защищали граждан, а я защищаю тех, кто поимел глупость направиться в Горы. - Даже Альбедо их уже покинул, помогает здесь Ордену решить дела с непогодой, тебе ли это не знать - мужчина отодвинул монеты в сторону хозяина, вновь посмотрев в синие глаза. - Думаете, только он там обитает? Он ответил загадочно, не став возвращать в свой карман мелочь, возможно, единственные или последние деньги, на которые можно в лагере Искателей приключений у подножья горы потратить на недорогую похлебку. Посмотрел на Дилюка с какой-то злобой, но в голосе была усталость и что-то схожее с разочарованием. Эрик не ждал ответа на свой вопрос, даже не рассчитывал на него, так что тяжелый вздох сорвавшийся с его губ, означал нечто другое. Рыцарь молча развернулся, кивнул сам себе и покинул заведение, вынудив мужчину еще сильнее нахмурить брови и присмотреться к мерцающему Крио Глазу Бога.

***

Кипа бумаг, папок и прочей письменной ерунды разного цвета, толщины и размера заняли весь стол, каким-то чудом даже с него не упали до сих пор. Содержимое в них было, как полезным и важным, так и бесполезным... Кто же знал, что главный по бумагам решит наказать сбежавшего начальника так, подкинув ему на стол ерунду, которой он даже не должен заниматься. Ибо какое Чайлду дело до того сколько рыбы купил некий Иван Льдинов! Правильно никакого! Но он читает этот документ и ставит свою роспись для ознакомления с затратами этого бойца, словно эта вонючая рыба какое-то кодовое слово или оружие, но нет... это просто рыба, что мужчина в тот же день зажарил! И так по сути каждый день с возвращения Предвестника на работу. Он сидит в своем мрачном кабинете, читает и заполняет бумаги, среди которых только малая часть та, которой Чайлд, как Предвестник, должен заниматься и должен быть ознакомлен. Конечно, тут есть бумаги, которые Екатерина побоялась передать через Гео Архонта, и ему стоит заняться в первую очередь ими, но они среди этих бумажек про "рыбу". И она намеренно их так скидала, поскольку А - он ее не предупредил, что пропадет на пару... на месяц, Б - вся его работа свалилась на нее. Абсолютна вся! Так что раз она заполняла не только свою и данную макулатуру, но и своего любимого начальника, то теперь и он заполнит. Будет ему уроком. - Вот же... - шикнул Чайлд под нос, читая чей-то чек в отнюдь не продуктовом или обычном магазине, чувствуя как его уши краснеют - какой придурок в Фатуи стал трясти со всех рабочих отчет по... Юноша не стал дочитывать этот документ, поставил свою роспись, понимая, что он даже вслух при старших братьях о таких вещах не слышал и не говорил, если речь не дай бог заходила о взрослых вещах, а тут целый список приобретенный кем-то товаров индивидуальных услуг. - Вот черт, Катька, думаешь это смешно - Предвестник с хлопком положил лист в стопку с подписанными, что тут же упала на пол, став новым письменным ковром - Ай! Рыжеволосый больше шикнул, чем вскрикнул, когда чернильница упала на стол, позволив синей жидкости не только испортить пару бумаг, но и серые мятые брюки. Сонный, уставший и злой он подскочил со стула, но вместо того, чтобы спасать свое рабочее место его локоть опрокинул кружку с кофе на другие бумаги, превратив половину проделанной работы в хлам. Рука юноши тут же очутилась на его лбу, где вероятно должна была за эти две недели с половиной образоваться шишка, но там неизменно был либо чистый белый лоб, либо красное пятно от ладони. И вместо того, чтобы перестать себя бить, его рука скользит вниз к переносице грубо натягивая кожу. - ЕКАТЕРИНА! - зовет он сомкнув свои синие очи, что украшают синяки под глазами от недосыпа, и, положив лишь одну руку на стол, продолжил над ним нависать. Лишь Архонты, точнее один из Архонтов, знает как он устал. Не от нудной и скучной работы, ведь юноша уверен, предложи ему кто-то пойти выбивать силком денежные долги, он не пойдет, как бы сейчас не был зол на мир или на что-то другое. Чайлд не спит, не может заставить себя уснуть, в голове бардак и каша, а также кошмары и страшные образы полумертвой Люмин. Юноша почти не смыкает из-за этого глаз, мучая больше себя, пока не оказывается возле кровати девушки, где невольно может провалиться в дрему в полной тишине. Но может он засыпал даже в своем пыльном и темном особенно в дождь, как сегодня, кабинете? Точно он не скажет, но сном "это" не назовет. Предвестник также не ест, пока его не заставят, по крайней мере каждый рабочий день к нему в обед заглядывает Чжун Ли напоминая о трапезе, во время которой оба могут не тронуть ни крошки. Он просто не хочет, как его не уговаривай, пьет лишь кофе над кипой бумаг здесь в офисе и в Чайнике, если приходится брать их с собой. А их приходится и придется! Ведь секретарша точно не станет вместо него их переписывать: сжалилась на прошлой неделе, когда Чайлд чуть ли в обморок пред ней не упал, не сжалится и сейчас. - Вы звали? - в кабинет входит хмурая, но кажется даже довольная девушка с еще одной пачкой бумаг - с вами все... - Забери их! - бурчит с рычанием юноша, возжелав вновь сбежать из этого кабинета, найти способ вернуться в прошлое, дабы отговорить Люмин от ее поездки в Инадзуму и просто рухнуть в ее объятия. Да, Чайлд согласится с любым - он ослаб и не так уже велик и опасен, рухнул от любви к девушке, что за эти недели до сих пор прибывает в коме. Она никак не реагирует на голос, прикосновения или перемещения ее по небольшой части жилплощади, спит безмятежным сном. Люмин даже по его мнению едва дышит, почему он и проводит все время в Чайнике, когда спасается от бумаг, хотя нет, он вместе с ними сидит у ее постели и наблюдает. Путешественница может уйти в иной мир в любую минуту, плевать, что Моракс и Барбатос сделали все, чтобы этого не случилось, либо наконец-то прийти в себя. Чего он так и желает увидеть. Юноша жаждет быть с ней в ту минуту, осторожно шептать ей различные глупости, прикасаться к ее коже, может даже целовать. И ему плевать, что она может его не понять, напугаться, отвергнуть. Аякс просто хочет этого, узнать вкус ее губ, вновь услышать девичий голос, иначе ощутив тепло ее тела, к примеру в своих объятиях. Хочет уткнуться носом в ее ключицу, крепко обнять и никуда отпускать. Но сейчас он не может, потому что его ждут эти чертовы бумаги, а не грезы, что больно сжимают сердце, напоминая, что этого может или не быть. Аякс не может, потому что он чертов Одиннадцатый Предвестник, сейчас бросить все эти бумаги и покинуть Банк, либо же зайдя в офис тут же переместиться в Чайник, закрыв за собой дверь, просто невозможно. Катерина за это, если не убьет, то сообщит самой Царице, что любимый Предвестник спекся, сбежал или еще хуже предал Родину. Неважно, что она именно ей скажет, но его помимо огромного отчета будет ждать депортация и вероятно смерть за небольшой отпуск. - Что именно забрать, господин Предвестник? - непонимающе спрашивает девушка. - БУМАГИ! ЧТО ЖЕ ЕЩЕ?! - кричит тот, ударив по столу второй рукой, позволив кружке уже упасть на пол - ЗАБЕРИ ВСЕ ЭТИ ЧЕРТОВЫ БУМАГИ, ЧТО НЕ ДОЛЖНЫ МЕНЯ КАСАТЬСЯ И САМА ИХ ЗАПОЛНЯЙ! - Я бы с радостью, но к вашему сведению, это лишь часть старых бумаг, что в конце этого месяца мы в обязательном порядке должны отправить Девятому Предвестнику. Их было бы меньше, либо вы не знали об их существовании, при условии, что большая часть документов, что подлежат написанию от вашей руки не свалились на мою голову, пока вы были в какой-то разведывательной миссии или что там сообщил нам господин Чжун Ли. Через которого также проходила лишь малая часть бумаг первостепенной важности. Позвольте напомнить, что вам в большинстве случаев попадали лишь докладные, срочные, но не секретные, фальшивые и тому подобные документы, дабы они... Дальше Чайлд слушать просто не стал, он почувствовал, как задергался его глаз. Не в первый раз за эти недели он слышал от Екатерины данный ответ, так что он прекрасно понимал, что в куче были очень срочные и секретные письма, в которые девушка не стала бы совать нос даже под угрозой жизни, ведь за прочтения этих писем ее могут кинуть подопытным кроликом ко Второму Предвестнику. - Господин Чайлд, вы сами заверяли меня, что если в Банке будут какие-то неприятности, даже бумажные, то вы сможете помочь их... - Такие вещи, как какой-то Петр купил в интим магазине какие-то там... боже, ты могла это отдать какому-то другому идиоту! А не передавать мне на стол! - Девятый Предвестник в одном из последних своих заявлений насчет ведения банковской системы нашими людьми обязал подписывать такие отчеты секретарям либо самим Предвестником. - Думаешь Скарамуш подписывает бумаги о количестве подгузников, когда с этими обязанностями не...! - Господин Предвестник, я думаю вам следует отдохнуть - спокойно перебила его девушка, даже не вздрогнув от его крика, она прекрасно вытерпела его возмущения насчет Сердца Бога два месяца назад, когда все закончилось. - Отдохнуть?! ТЫ ЗАВАЛИЛА МЕНЯ ЭТИМИ... БУМАГАМИ И ПРОСИШЬ МЕНЯ ОТДОХНУТЬ?! - возмутился Чайлд, выйдя из-за стола и двинувшись на девушку. - Все прошлые дни ваша усталость не сопровождалась такими эмоциональными всплесками и документальными потерями - заметила Екатерина, удобнее взяв бумаги - и сегодня вы слишком бледно выглядите и это точно из-за нехватки солнечного света и свежего воздуха. В вашем кабинете из-за открытого окна слишком прохладно, на столе если не ошибаюсь десятая за три часа кружка кофе вместо обеда, который вы видимо намеренно пропустили, так что... либо вы сейчас сами направляетесь отдыхать, либо я свяжусь с доктором Бай Чжу, и он пропишет вам не только строгий лечебный курс, но и возьмет вас под свой личный контроль, либо же я вам его обеспечу! Юноша тяжело выдохнул, а после улыбнулся как психопат, посмотрев в девичьи очи, что скрывала маска. - У тебя нет таких полномочий и завтра будет такая же стопка бумаг! И... - Господин Предвестник... сейчас я самолично готова восстановить ваши испорченные документы, если вы отправитесь в свой номер спать, так что будьте любезны, принять мое предложение, пока я добрая. - Ты даже доброй оставишь часть из них... - Если вы желаете наконец-то выбраться из этой бумажной волокиты, то могли бы просить меня и наших людей заранее о такой возможности, а не ждать целых три недели, пока у нас не сгорят нервы! Кхм... ваш взвинченный настрой не только вам мешает продуктивно работать, поэтому, я поищу идиотов, что смогут подделать мою подпись, дабы вы больше не подписывали документы о приобретение жителями Снежной тех или иных товаров. К тому же... из-за непогоды на Драконьем Хребте сейчас также холодно, как и в Заснеженном лесу в лютые морозы, поэтому с большой вероятностью на днях вам придется съездить туда и поддержать моральный дух наших бойцов, что... - ТАМ ЕСТЬ ЕЩЕ ЛЮДИ?! - спросил Аякс больше с испугом, чем злостью. - Драконий Хребет стратегически необходимая для нас точка, поскольку она больше является нейтральной территорией, чем Мондштадтской, так что... конечно наши бойцы остались там - спокойно напомнила ему девушка, роясь среди бумаг - вы на днях подписали документ о подтверждение разведывательных данных с горы, одобрили перемещение некоторых солдат по горе. А также ознакомились с приказом Царицы держать там позиции до того момента пока Хребет... - Я это подписал? Юноша не верил своим ушам, взглянув на один из протянутых документов с Драконьего Хребта, где точно стоит его подпись. Он подписал его видимо под действием кофеина, когда не понимал и половины слов, либо на отвяжись, ведь его подпись была слишком кривой и неаккуратной, но его. Так что, если документ и попал бы к Царице, то она бы не задумалась о подделке, ведь пару таких отчетов уже видела от его рук. - Вам точно следует отдохнуть - тяжело выдохнула секретарша, убрав документы к остальным - я предупрежу, чтобы вас не беспокоили до... завтрашнего обеда, а после начну подготавливать все к вашему визиту на... - Я нормально себя чувствую - возмутился он - а людей с Хребта нужно немедленно отправить к границам, если не в гостиные дома! - Позвольте сообщить вам, что это будет нарушением приказа самой Царицы, к тому же по отчетам на сегодняшний день наши люди терпимо справляются с местной непогодой, в отличие от тех же искателей приключений, Ордо Фавониус и миллелитов, что совершенно не готовы к таким низким температурам. Так что... можете не волноваться на этот счет, направляться в свой номер для приема горячей ванны, роскошного ужина и крепкого сна. - Ты издеваешься, Екатерина? - грозно спросил Предвестник, но не стал трясти с нее каких-либо звуков. Чайлд развернулся на сто восемьдесят градусов в сторону рабочего стола. Его интересовал пиджак с шевронами на стуле, сумка, что неприятно бренчала из-за каких-то микстур и лекарств, за которыми он периодически кого-то отправлял. В сумку также полетела небольшая стопка бумаг, письма родных, из-за чего он не избежал недовольного взгляда девушки, что собирала упавшие и заполненные бумаги, но она уже и слова не сказала. Молча провожала одевающегося Предвестника Фатуи. И вот замечательная возможность направиться прямо в Чайник, но почему-то он резко передумал. Поправляет шарф на своей шеи, что больше не скрывает его обнаженную ключицу, теперь он немного давит на горло. Он морщится из-за дождевых капель, чувствует сильный ветер и слышит вдалеке раскат грома, предвещающий сильный ливень, что до сих пор не сбил пожелтевшую листву. И даже если дождь превратится в ливень в ту же секунду, Аякс все равно на следующий день, как и вчера и сегодня, не возьмет с собой зонт. Он хочет промокнуть до нитки, желает таким образом проснуться от кошмара или прогнать усталость, но вероятно он лишь заработает себе грипп, если не что-то хуже. Но сидящая за стойкой похоронного бюро девушка никак над этим не шутит. Встревоженным взглядом провожает юношу до кабинета бывшего Архонта. Ху Тао до сих пор не знает, что произошло в Чайнике и в каком именно Люмин состоянии. Мужчина поведал ей обо всем лишь вскользь, решив не уточнять какие-то детали, вернулся в свой кабинет и сел за стол, заполнять какие-то бумаги, тоже рабочие документы, которых теперь здесь нет. Девушка додумалась изъять их у консультанта, заменив их различными книгами, материалами и прочей ерундой, что может им понадобится, пока Люмин не встанет на ноги. Различные медицинские книги, рукописи кого-то по ботанике, руны, любые бумаги, что смогла только достать сама девушка, как и кто-то из ее знакомых. Если среди них были рецепты мазей, микстур, то Чжун Ли тут же пытался их повторить, дабы позже передать в Чайник или знать, что готовить в той или иной ситуации. И видимо сегодня он как раз проверял один из рецептов. В помещение стоял приятный аромат из различных трав, он немного кружил голову, навевал сонливость и расслаблял каким-то образом тело. Чайлд даже зевнул, закрывая дверь и проходя дальше, обратил внимание на письменный стол, где макулатуры точно было поменьше, чем в его кабинете. Помимо бумаг на нем стояли различные склянки, мази, лекарства, лежали свежие и высушенные травы и бумажный пакет. Именно с таким пакетом Архонт заглядывал к нему в офис. В нем всегда была еда на вынос, уложенная в симпатичные коробочки разных форм и размеров. Изысканные, дорогие блюда и кофе, много-много вредного для здоровья кофеина и очень крепкого черного чая. Все что угодно, лишь бы заставить Предвестника хоть немного поесть перед коротким визитом в Чайник или сделать перерыв, что удавалось сделать только Архонту. Он всегда приходил в офис в обед, ставил перед его носом пакет, раскладывал блюда и сам нехотя пытался хоть что-то съесть, хотя у него, как и у всех, не лез кусок в горло. Но пока Тома заставлял всех есть в Чайнике, вместе с Рейзором и Паймон выслушивая похожие упреки о приеме пищи от Дилюка, Чжун Ли упрекал его и Сяо, грозясь последнего даже кормить с ложки если придется. Но сегодня Чжун Ли не покинул свой рабочий кабинет, смешивал какие-то растворы, хмуря брови. Вероятно, он даже не заметил пакет, что принесла ему Ху Тао несколько часов назад, как не заметил приход Чайлда. Сильно погрузился в работу, в изучение свитков, если быть точнее, и помешивание какого-то видимо нового лекарства для девушки, так что Предвестник мог спокойно в очередной раз пройтись по кабинету, все осмотреть и заглянуть в пакет самолично. И в нем не было никаких дорогущих крабов или изысканных блюд, вероятно начальница решила сократить его растраты, либо же Архонт и вправду кормил его едой только из Народного выбора, ведь большинство блюд в коробочках не были ничем примечательны. Вероятно всю их "богатость" Чайлд рисовал в полудреме, уплетая все это нехотя, не чувствуя ни одной специи, так что накорми его кто-то сгоревшей пересоленной кашей он бы не заметил. Также в пакете были листья чая и небольшой пакетик с перемолотыми кофейными зернами. И как бы он не был голоден и не хотел спать, он не стал доставать из пакета уже остывшую еду, дабы вынуждать поесть Архонта или уловить заглушенный травами аромат блюд. - Прошу прощения, я слишком увлекся изучением древних писаний - обратился к нему мужчина, заметив юношу лишь когда отложил инструменты в сторону. - Ничего... ни ты, ни я не голоден - ответил тот сухо, закрыв пакет и потерев глаз. - Тебе нужно питаться и отдыхать - напомнил Чжун Ли и протянул ему склянку с какой-то жидкостью - Что это? - То, над чем я работаю. Позволь напомнить, что хоть я и... Барбатос исцелил все раны на теле Люмин, ее разум, тело, душа и.... Она помнит все те увечья, что нанес ей Электро Архонт. - Думаешь, это поможет ей забыть? - встревожено спросил Чайлд. - Это поможет ее телу и духу расслабиться во время банных процедур - помотал Архонт головой - на днях госпо... Тома заметил, что мышцы Люмин до сих пор напряжены, хоть она не двигается и пребывает во сне. Также это поможет расслабиться и другим... нам всем нужен хотя бы такой отдых. - Я отдохну, когда Люмин придет в себя - равнодушно поставил он склянку на стол. - Чайлд... если ты не станешь отдыхать больше и есть, то боюсь к тому моменту, как она придет в себя, ты доведешь свое тело до схожего... - Мы это уже обсуждали, не вижу смысла повторять. - А я вижу... Гео Архонт устало сомкнул очи, тяжело выдохнув. Вопрос о том спит ли он всегда висел в воздухе, но никто из людей не осмеливался его задавать, а у нового Архонта свободы было немного странно и рановато такое спрашивать. Но под золотыми очами появились синяки, одежда уже не была так выглажена и опрятна, как раньше, даже волосы умудрялись целыми прядями выбиваться из хвоста, так что Чжун Ли даже перестал их заплетать в хвост, если не работал с какими-то лекарствами или не помогал ухаживать за девушкой. - Сегодня госпожа Ху Тао принесла обед вместе со сплетнями, что дошли до нас с моря. Инадзума готовится направить на нас не только непогоду, как шепчут моряки, кои попали под горячую руку, если мы упрятали девушку, но и войска. - Они не посмеют - возразил Чайлд, сжав руку в кулаке - это можно будет посчитать вторжением. - На данный момент это только слухи - тяжелый вздох вновь сорвался с мужских губ - но для всех в Тейвате, кроме пары осведомленных лиц, я - Гео Архонт, уже как третий месяц сложил свои полномочия и отправился в мир иной, в то время, как Барбатос неизвестно где, и лишь мы знаем, что у Мондштадта теперь новый Архонт, а это значит, что твои люди в Снежной очень сильно этому удивятся. - И для чего мне тогда нужно отдыхать, если нужно решать, как... - юноша хотел перейти на крик, высказать все, что только в голову придет, но собеседник остановил его лишь одним поднятием руки. - Сейчас это все слухи, к которым нужно лишь отнестись серьезно, когда появятся реальные свидетельства их свершению. Но Царица рано или поздно заметит, что Сердце Барбатоса исчезло и на данный момент ты ближайший Предвестник к Монду, с твоих же слов. - Это нужно обсуждать с Дилюком - хмуро заметил сам Предвестник, скрестив руки и облокотившись о книжный шкаф, так что свет сильнее искажал его лицо, придавал более глубокие и острые черты, подчеркивал еще неприятнее синяки и его бледность. - Конечно, но как думаешь, Царица направит тебя, узнав что ты едва стоишь на ногах от пропусков приема пищи и сна? На этот вопрос Одиннадцатый мог просто не отвечать, ответ прямо и вертелся на его языке. И он никому бы не понравился, даже ему самому. - Она пошлет Синьору или Скарамуша, что как и она, прибывает в Инадзуме, если не додумается отправить кого-то с суши, при условии, что они не сильно заняты - помотал он головой - но я не буду из-за этого устраивать спектакль и восстанавливать свой... - Ты можешь умереть, если это произойдет от простого удара хиличурла - помотал головой Моракс - и тогда не думаю, что Люмин обрадуется еще сильнее тому, что мы все едва стоим на ногах из-за ее состояния. - Она... она не... - хотел возразить юноша, но вспомнил как сама путешественница засыпала у него под боком, вероятно, ничего не ела, как он отчитывал ее за это, хоть и спускал это с рук, каждый день ловя себя на мысли о ее милом личике в ту секунду, когда злость отступала - если она не накричит, то может принять все это на свой счет. Особенно, когда узнает что произошло с Барбатосом или каким-то чудом услышит эти слухи. - Это трудное время - кивнул головой шатен, встав со своего места, дабы немного прибраться на столе - для всех нас, так что... в первую очередь мы должны быть сильными не только в глазах других, но и ее тоже. Это я пытаюсь донести тебя каждый день без слов, как и Дилюк с Томой младшим. Тебе, как им и мне, нужен отдых, но тебе еще сильнее, ведь из всех нас ты нуждаешься в ее свете больше, чем кто-либо из нас, вероятно, как и она в твоем. - Я немного не понимаю - Чайлд потер опять глаза, нахмурившись. - За те дни, что ты провел с ней рядом, она привязалась к тебе, как к другу, чего ты вероятного не заметил - усмехнулся грустно мужчина, протянув ему остывший чай - и привязывается до сих пор, как и ко всем нам. - Чжун Ли... что-то стряслось? Я не понимаю и половины того, что ты... - Ты видимо еще слишком юн, дабы понимать о физической привязанности и судьбоносных перипетиях. - Хочешь сказать, что кто-то сверху... - Нет, не хочу, ибо в такое сам не верю. Но чем дольше я смотрю на тебя сквозь бумажные стопки или в покоях путешественницы, тем чаще замечаю, как вы становитесь зависимыми друг от друга. Архонт отпил холодного чая, поставил пиалу рядом с Чайлдом и также прижался спиной к книжному шкафу. С его губ сорвался еще один тяжелый вздох, золотые очи пробежались по деревянному потолку, а уже после замерли в одном направление. Мужчина смотрел на уже засохшие цветы в вазе, словно пытался вспомнить откуда они или как давно они стоят. - Ты становишься рядом с ней спокойнее, светлее, хоть она и прибывает сейчас во сне - наконец-то заговорил мужчина, сомкнув очи - в тебе словно вновь просыпается жизнь. Сами же сны Люмин становятся легче и светлее в твоем присутствии. Ты этого не ощущаешь и не видишь, но она расцветает, словно цветок. - Цветы... ее заколка! - резко дернулся Чайлд, став шарить по карманам, будто украшение в них. - Все хорошо? - Ее заколка, Сяо принес ее в Чайник без нее. - Вероятно она осталась в землях Электро Архонта, так что не нужно искать ее в своих карманах, раз ее не было... - Я хотел ее заказать у местных мастеров, черт... - Не думаю, что Люмин сможет обрадоваться такому подарку, ей вероятно была дорога та заколка - нахмурил брови мужчина, понизив голос и задумавшись о чем-то еще, внимательно изучая теперь цветы - так что ты не сможешь заменить ее другим украшением. - При условии, что заколка пережила ту встречу с... с этой... вероятно из нее сделали трофей и не вернут просто так, даже если я перережу там всю охрану. - Чайлд, даже если ты каким-то чудом найдешь корабль до Инадзумы, не думаю, что тебя пропустят дальше палубы. А кровопролитие не принесет тебе пользы и лишь привлечет к тебе ненужное внимание. Да и путь будет долгим, пока ты не сойдешь на землю, то не сможешь вернуться в Чайник, корабль не будет тебя ждать. - Я и не планировал, по крайней мере сейчас - нахмурил он брови - Синьора мне спину исцарапает своим языком, не говоря про Скарамуша, жуткий тип... черт, неужели посеял! - Заколка Люмин из необычных цветов. Таких больше нет в природе. - То есть нет? - переспросил Чайлд, замерев на месте. - Это очень долгая история, исходящая из легенд и сказок, что появились около пятисот лет назад, может больше - начал своим "тоном рассказчика" Гео Архонт - но я не думаю, что сейчас ты жаждешь услышать эти истории. - Нет-нет, я заинтересован! Что это за цветы?! - Направишься искать уже не существующие растения? - Ради Люмин... ДА! - Если они где и сохранились, так в самых глубинах Бездны, куда не каждому путь открыт. Юноша тут же изменился в лице, все желание и уверенность рассыпалось, словно песок сквозь пальцы. Чайлд или Тарталья никогда не бывал в Бездне, но бывал Аякс и кроме тьмы и монстров он не видел там ничего живого. Все растения мертвы, там только холодный и острый камень, нет никакой безобидной живности, которую можно добыть без угрозы для собственной жизни. Там не могут расти цветы. А если бы и росли, почему его наставница о них не рассказывала? Хотя... она лишь его учила. Но не из-за этого он не спуститься вниз, туда, где все кишит монстрами и можно сражаться часами. Не из-за какой-то сказки. Бездна съест все живое, что в нем осталось, уничтожит крупицы света его души. Его поглотит темнота и холод, а не убьет какой-то монстр. - Мне он заказан даже на верхние этажи - сухо ответил он - так что... цветы я добуду либо в Инадзуме, свернув голову сегуну, либо потрачу на них всю мору из своих карманов. - Верю тебе на слово, мой друг - Архонт улыбнулся одним уголком губ и тут же помрачнел, переведя взгляд на свой рабочий стол - нам следует направляться в Чайник, Тома со вчерашнего вечера следит за ее покоем, а Сяо вот-вот закончит лицезреть ее сны. - Для начала к ювелиру и на рынок - пробурчал Предвестник, похлопав вновь по карманам - с тем черновым наброском заколки, я кажись потерял или забыл в Чайнике список продуктов. И нужно твоему Адепту что-то взять, после этих визитов у него странное выражение лица. - Раньше он вкушал сны смертных под действием чужой воли, они были для него, как запретный плод. После встречи со мной он избегал таких кушаний, заменил их миндальным тофу, пока я его не попросил присматривать за Люмин во снах. - Хочешь сказать, что он из-за этого выглядит растерянным? - Чтобы Сяо там не видел, он обязался пересказывать мне то, что может навредить Люмин даже сквозь сон. Но все же среди видений есть нечто, о чем он не может рассказать...

***

Голубое небо с лазурными каплями и изумрудными переходами медленно окрашивается в персиковые и розовые тона. На нем даже днем видно множество звезд, что сияют ярко и бросаются в глаза, ведь солнце тут другое. Оно не такое яркое, коему кто-то привык, не такое ослепляющее, светит словно луна и согревает своим теплом, как и везде. Только вот юноше не хочется рассматривать небо, не хочется идти по этому лугу усыпанному знакомыми цветами, чьих названий он не знает. Его взгляд скользит по башням и колоннам, что оплетают вьющиеся растения, по деревьям, по которым можно до сих пор взобраться, хоть ветви и слишком высоко. Но сверкающие в данном свете плоды из кристаллов так и манят взор, освещая своим светом протоптанные тропинки уже засыпанные белой мраморной крошкой. Юноша словно кого-то ищет, раз обращает внимание даже на поющих птиц и маленьких ящериц. Он идет по этой тропе мимо деревьев, отходит дальше от колонн, когда взгляд цепляется за фигуру в плаще, а слух ласкают завывания лиры. - БРАТЕЦ! - юноша вздрагивает, когда мимо него пробегает девушка в роскошном платье словно соткано не из множества тонких тканей, а из облаков, оно даже украшено маленькими камушками и чем-то похожим на звезды. В ее длинных и роскошных волосах, что вьются на концах, голубо-белые ленты соединяют две косички в подобие ободка. В эти косы также вплетены цветы, что расстилаются по земле и кажется подпевают лире своим сиянием, два цветка немного больше, чем остальные. Кажется м другой стороны виднеются голубые перья у маленького уха - Вот ты где! Отец и мать уже с ума сходят! Думают посылать за тобой стражу. Незнакомец обернулся на голос. Посмотрел на младшую сестрицу янтарными очами, выдавив из себя улыбку. У него были такие же длинные локоны, такого же пшеничного оттенка, но словно более теплого и яркого. Они заплетены в длинную и роскошную косу, которую подхватывает спокойный ветер, вынуждая девушку замереть. Ее брат сидит на месте, а юноша подходит ближе, дабы увидеть нотки страха в знакомых янтарных очах. - Что-то случилось? - робко спрашивает девушка, не обращая внимание на третьего. - Случилось, но тебе не нужно сейчас забивать этим голову - братец отворачивается и вновь начинает перебирать струны лиры. - Они ведь близко? Они идут? - начала тихонько и неспешно задавать вопросы светловолосая. - Люмин... не сейчас прошу - оборачивается на нее он же, тяжело вздыхает, а после хлопает по земле рядом с собой - просто сядь, послушай музыку и наслаждайся закатом... Девушка мнется, не хочет отступать и заканчивать эту беседу, словно знает или догадывается что ждет ее впереди. Знает сколько кошмаров она после переживет во сне и наяву. Только вот все же подходит к брату, не ощущает как ее локтя кто-то касается, просит не делать этого или передумать. Она подходит садится на траву, мягко улыбается и смотрит вдаль, где в центре красивого города возвышается башня с часами. А чуть дальше замок, что сияет в лучах солнца, как самая яркая звезда на небе. Братец начинает перебирать струны лиры, цветы вновь начинают свой танец, солнце медленно плывет за горизонт, уступая время ночи, ветер тихонько завывает, а плоды на деревья приятно звенят, когда одну из сторожевых башен вне переделов города и замка, окутывает что-то красное, тревожа покой города. Люмин тут же пытается вскочить, когда брат давит на ее плечи и возвышается над землей выше нее, одним лишь взглядом на башню говорит "Сидеть". Это первый удар. Это предупреждение, из-за которого близнецы после превращения башни в щепки бегут ко дворцу, мимо напуганных граждан. Но что там происходит, что там случилось юноше не дано узреть. Он оказывается в каком-то шатком домике, где девушка острым лезвием от разбитого стекла, отрезает свои локоны. Они падают на старых ковер и чернеют на его глазах. В волосах Люмин теперь только два цветка, остальные так же лежат на полу и тускнеют. По ее щекам бегут слезы, ведь ее город гибнет, ее семья погибает, ее народ исчезает, ее мир разрушается, а она ничего не может поделать. И именно в этот момент к ней в комнату заходит брат, хватает ее за руку и отводит от стекла. - Что ты делаешь?! - спрашивает он с испугом, откидывая острие. А она лишь пытается проглотить свои слезы, слыша внизу голоса уцелевших. С улицы доносится детский плач, шепот и крики граждан, что требуют мести за своих погибших родных или требуют расправы над оставшимся чадом короля и королевы, будто они виновны. Слышатся также голоса стражников, они напоминают, что сейчас им нужно следовать совету принца и принцессы, им нужно сплотится, стать едиными, пока их мир не уничтожили окончательно. Но они не успевают донести эту мысль, ведь настал новый бой. В этом сражении Люмин не такая бойкая, не такая сильная, она дрожит и делает ошибки, хоть и рядом с ней куча подготовленных бойцов, родной брат, что прижимается к ее спине и убивает всех тех, кто подходит к ним сквозь эту неразбериху слишком близко. Он рядом в отличии от наблюдателя, что даже не может подбежать к девушке, схватить ее за руку и увести прочь. Она умрет здесь, если останется. И плевать, что это прошлое, плевать что это уже случилось. ЕЕ НУЖНО СПАСТИ! Ведь ее слезы застилают ей взор, ее всхлипы прорываются сквозь лязг металла, тонкий аромат от ее кожи заглушает запах крови. Ей здесь не место. И ее брат знает это, но почему он вывел ее на поле боя? Почему дал в руки меч? Знает, она не готова! - ОТСТУПАЕМ! - кричит наконец-то юноша, хватая сестру за руку, когда бойцов противника на улице становится меньше, а красные кубы оплетают дома, разрушая их в щепки над головами людей и... Юношу передергивает, когда он словно замечает что-то знакомое, но забытое. Будто это произошло при нем, или он это уже где-то видел, только сейчас не время над этим думать, ведь близнецы бегут в его сторону, пробегают мимо него, а за ними и бегут эти кубы, перепрыгивая со здание на здание. Они бегут по разрушенным дорогам и по мертвой земле, где больше не растут эти цветы. Где уже ничего не вырастет. Ведь это... - Итер! Куда мы идем! - кричит на него девушка, вырывая его ладонь - Мы не можем бросить наших! Он разбудил ее посреди ночи, силком вытащил из палатки, а теперь несется куда-то. - Мы проиграли, Люмин, нам не место в этом мире! - отвечает он, с болью и холодом смотря на нее - а значит, от нас не отстанут, пока мы не... - Так дадим отпор, выжило среди наших очень... - Ты только недавно овладела клинком, но сейчас мы даже с целой армией и самым сильным оружием из нашего арсенала не сможем их одолеть! Наши земли уничтожены, наша земля и народ проклят, а родители убиты! Те, кто напал, не отступят, пока не убьют всех до единого или вместо смерти не покарают нас. Мы уйдем, отыщем новый дом! Создадим новый трон и новое королевство! А если не выйдет его отыскать, то вернемся и создадим новый город... Мы возродим Кэнриа заново! Люмин, как и Якса, замерла от этих слов, посмотрела на брата глазами полными слез. - Если ничего не выйдет, то мы вернемся - обещает он, обнимая ее и ведя к той самой двери, кою они увидят снова, когда случайно вернутся в этот мир, что спустя множество миров они забыли. Только он не забыл их и в нем не прошло и нескольких дней после их исчезновения. Близнецы вернулись домой в то время, как они только сбежали, оставили свой народ ожидать последнего часа в уцелевших от гнева Божественного порядка землях. И они попытались вновь им помочь, хоть и не признали своих жителей, как и они не признали их. И вновь они потерпели крах и решили уйти уже после битвы, когда все выжившие стали монстрами, а на площади рухнули последние колонны. Но им не дали уйти, их разлучили, разбросали в разные стороны, выкинули из их горящего дома, дабы один прошел по нетронутым гневом землям, ища сестру, а второй не пролил множество слез, влюбляясь в Тейват, не помня о той потери. Наказание и дар, так решили видимо боги Селестии, так они наказали правителей Кэнриа. О чем Люмин видимо вновь забудет, захлебываясь слезами в объятиях Сяо. Она только сейчас смогла его увидеть, ощутить его тепло и присутствие. И именно сейчас содрогаясь от боли и слез, она просит у него ответы на вопросы, кои он не сможет ей дать, о коих он сам забудет, как выберется из ее снов. Решение богов очень злое и сильное, что даже на Яксу оно влияет, вынуждает с лучами теплого солнца сквозь шторы забыть об увиденном, вспомнить лишь смутные обрывки и плачущую от боли Люмин. Сяо с трудом приоткрывает очи, чувствуя, как тяжелая голова феечки прижимается к его руке, пока на коленях спит кошка. Два крохотных существа с первых дней стали липнуть к нему, жаться и спать, пока Адепт изучает мир снов путешественницы. С ним им спокойнее, хоть он и может дергаться и тихо рычать в нос, так что это не в первый раз, когда он просыпается окруженный детьми и на него с улыбкой смотрит инадзумец. Под зелеными глазами синяки, волосы растрепаны, на плече какая-то тряпка, а в руках тарелка с горячим супом, что он молча ставит на кофейный столик, прижимая указательный палец к губам. Словно юноша и не знает, что Паймон опять использует его как подушку. Но Тома на это бы заявление, как и всегда, рассмеялся бы, пожелал приятного аппетита и направился бы наверх, если не начал допрос о его самочувствие и что снилось девушке. - Тебе бы самому поспать, смертный, а не готовить - фыркнул Сяо, освободившись от объятий феи, уложив кошку рядом с ней и укрыв их пледом, которым русоволосый его укрывал каждый раз - я смогу за ней присмотреть - Я бы с радостью - он зевнул с улыбкой - но, не думаю, что ты сможешь смыть мази с ее кожи. Да, и Паймон тебе не удастся накормить, так что - Тома вновь зевнул, перекинув на самом деле полотенце на другое плечо - я подожду, когда придет кто-то еще. - Ты спишь на ходу - буркнул Адепт, поднявшись с кресла. - Ты тоже не выглядишь бодрым, да и сегодня ты планировал кажется зачистить лагерь у... - Я могу поменять свои планы, другие Адепты уже давно согласились выполнять часть моей работы. Так что... я могу спокойно подменить тебя ночью. Мы уже убедились, что моя кара на нее не влияет. - Тогда я ее искупаю и пойду спать. - Можешь идти сейчас, прием ванны может подождать до утра. - Нет, мазь нужно смыть сейчас. На последнем слове Тома широко зевнул, споткнувшись о воздух, так что чуть не упал с грохотом, если бы не схватился за стоявший рядом комод рукой. С комода упало несколько книг, разбудив малышку, что с испугом стала озираться по сторонам. - Люмин! Сегун! - верещала она, так что даже Сяо изменился в лице. Кошмары должны сниться только ему, никому другому, только он должен их видеть. Но каждый в Чайнике вскакивает от шума или страшного сна. Даже Моракс, что не спит а больше дремлет, вздрагивает и осматривается пару минут, хлопая глазами. - Все хорошо, ты в безопасности, Люмин наверху - обращается к ней инадзумец, прыгая на одной ноге и протягивая к ней руки для объятий. Все бы это выглядело смешно со стороны, без осознания некоторых фактов. Люмин сейчас наверху, прибывает во сне, что неизвестно когда закончится. Сон ее не безмятежен, как может показаться со стороны. Во сне она, как и Паймон, переживает вновь события того дня и видит... Сяо осекается, нахмурившись, посматривает на второй этаж. А что именно она видит, когда ей снится кошмар? Помимо воспоминаний о сегуне, смерти ее брата и того, как он от нее уходит, что она еще видит? Большая часть снов будто в тумане, словно забытое воспоминание, то что не хочется вспоминать, как битву с Осиалом или стены Золотой Палаты с огромным трехметровым монстром в центре зала. Существо облачено в черный доспех со серыми и фиолетовыми вставками, за спиной развивается фиолетовый плащ со звездами и лиловыми переходами, что берет начало из красного заостренного воротника и меховой накидки. У него заостренные металлические когти, что с легкостью разрежут плоть на маленькие кусочки, вместо лица одноглазая маска с длинными рогами, что обнажает либо другой мех или рыжие волосы с белыми концами. - Эй, ты чего завис? - головы Адепта касаются какие-то бумаги, вынуждая его вздрогнуть, даже подпрыгнуть - эй-эй, я не знал, что ты спишь на ходу! Так бы я тебя не трогал. Монстр тут же растаял в тумане, оставив перед юношей уставшего с жуткими синяками под глазами Предвестника, что мягко ударил его бумагами по голове. В другой руке у него был бумажный пакет с продуктами, пакет с какими-то тканями, что шелестит от любого движения. Натянутая улыбка, даже фальшивая, исчезла в тот же миг, когда Сяо обернулся, остались лишь вечно опущенные уголки губ и мертвые синие очи. - Задумался - фыркнул он, переведя взгляд с рыжеволосого на своего Архонта. В его руках тоже были пакеты с продуктами, сумка с лекарствами, так что юноша тут же осознал, что утешающий и едва стоящий на ногах инадзумец навряд ли поможет занести покупки в дом. Юноша обошел Чайлда и направился к Архонту, желая забрать покупки, ощутив также аромат, как остывшей, так и горячей еды на вынос. Видимо мужчины зашли в какое-то кафе, заказали еду на вынос, решив пощадить Тому и плиту. - Тебе нужно отдохнуть, как и всем вам - обратился к нему Чжун Ли, передав один из пакетов и посмотрев на Тому с феечкой - за путешественницей мы присмотрим дальше сами. - Нет, ванная - помотал русоволосый головой, перебирая белоснежные пряди между пальцев - я обязался помогать Чайлду с... - Тома, уверяю тебя, что я смогу спокойно помочь Чайлду смыть мазь с тела Люмин, за свои годы жизни я видел многое. - Но не думаю, что Люмин этому обрадуется. Представь, что тебя еще молодого видели обнаженным не только двое старших юношей, но еще и одно древнее божество. Хотя нет, старшие девушки противоположного пола и древнее божество тоже противоположного пола. Предвестник нахмурил брови, поставив один из пакетов на кофейный столик и погладив кошку между ушей. - Я уже застал тело девушки в неглиже, но думаю ты прав, о том в какой одежде я видел ее во время лечения можно умолчать. Но прием ванной весьма интимная тема - задумался мужчина, словно вновь вернувшись к своему состоянию до всей этой кутерьмы. - Угу, которую мы уже с Томой нарушили, так что... Пай, будь добра помоги Чжун Ли разобрать пакеты - Чайлд потер глаз, сдержав зевок, и посмотрел на малышку - можешь выбрать ткани, из которых Тома или портные сошьют Люмин пижаму или новое платье. А мы наверх. - Я могу заменить Тому - фыркнул Сяо, всем своим видом показав, что идея ему не нравиться. - А ты не покраснеешь или в обморок не упадешь? - язвительно спросил юноша, а после потрепал его по голове, мягко улыбнувшись - Поверь, уж лучше меньше ее видели в ванной, чем больше. - Паймон до сих пор это не нравится - напомнила всхлипывая феечка, позволив уже Сяо заключить ее в объятия. - Да, но прием ванной ей необходим, как встанет на ноги, так ты нас сменишь - инадзумец потрепал феечку по голове и направился в сторону кухни - пойду кипятить тогда воду. Чайлд натянуто улыбается лишь на несколько секунд, мрачнеет на глазах и все же движется на второй этаж, потирая один глаз. От него веет кофе уже который день, аромат мяты и моря почти выветрился, на его плечах также осел аромат то ли бумаги, то ли пыли, Адепту сложно было его разобрать. Как охотник на демонов, Сяо ощущал присутствие Бездны, что когда-то могла его коснуться, чувствовал груз, тоску и гнев навалившиеся на плечи Предвестника. Но он не мог читать мысли и не собирался проникать в его сны, просто дожидаясь того дня, когда тьма либо начнет его "жрать" изнутри или приведет к печальному исходу. Нет, юноша не будет злорадствовать, упиваться счастьем, что это случилось. Он просто постарается оказаться в тот момент рядом и помочь, чем сможет, без копья и драки. Вступит в бой в самом крайнем случае, лишит его жизни, если иного выхода не будет. Но Сяо видит что выход есть, знает что сейчас спасти его можно, как Моракса и любого другого в этой комнате от съедающих их демонов, спасение лишь дремлет на втором этаже. Девушке просто нужно открыть глаза или пошевелиться, а если она улыбнется, не во сне, а наяву даже его перестанет поедать карма. Он знает, уверен! Увидел этот свет в безмятежных снах девушки, где нет всей этой боли, есть только тепло, свет, объятия, умиротворение и близкие ей руки. Чувствовал, как от ее улыбки, прикосновений, беседы, где она не помнит что произошло, на его душе становится тепло и легче, неважно говорит она только с ним или рядом есть кто-то еще. Это работает и в обратную сторону. Тьма может покинуть сны Люмин, когда инадзумец просто решит взбить подушки, накормить ее горячим супом или Рейзор свернется рядом клубочком, пересказывая свой день. Когда Моракс осторожно коснется ее руки, кончиками пальцев взъерошит белокурые пряди, словно дитю, решив рассказать какую-то сказку. Паймон просто сядет возле головы девушки и будет всхлипывая что-то щебетать, поправляя подушку, волосы или одеяло девушки. Сам Сяо может просто присутствовать рядом, прямо возле ее кровати, не важно будет он сидеть на кровати или возле нее, уперевшись макушкой в матрас, даже если он не заговорит, она почувствует его присутствие. Дилюк же читает ей какие-то книги, сидя в кресле, растапливает камин, ведя с путешественницей односторонние беседы ни о чем. А Предвестник, что уже входит в комнату, словно делает все и сразу. Любое его действие и дева может забыть о кошмаре, во сне протянет руку к свету, в реале услышав лишь тихий и уставший голос, почувствовав его ладони или теплые объятия. Чайлд боится уснуть рядом с ней, позволяет себе что-то похожее на дрему лишь у подножия постели, переплетя пальцы. Но с рассказов Архонтов и Томы пару раз он все же уснул, утыкаясь носом в ее макушку, обнимая за тонкую талию. Может он и сейчас уснет, принеся Люмин после кошмара, которого он уже не помнил, покой. Если только не сядет заполнять бумаги, читать в слух какую-то книжонку, беседовать, это тоже работало, но не так сильно, как физический контакт. А что же юноша делает сейчас? Он замирает у входа, смотрит как лучи уходящего солнца скользят по ее лицу и целуют ее маленький носик и щеки, намекая, что скоро она засияет в лунном свете. И он может лицезреть эту картину всю ночь, ведь время в Чайнике подстроилось под Тейватское, как и погода, хорошо что тут нет дождя или снега. Юноша медленно подходит к ней, снимает пиджак с шевронами, маску и перчатки, небрежно бросает их на стул, куда тут же заползает Оджо-чан. Кошка сторожит его вещи, ведь теперь в "его" комнате живет Тома, сам он перебрался в библиотеку, но по сути там не спит, там может уснуть кто-то другой, к примеру Адепт или Дилюк, хотя последний больше предпочитает спать в зале или в кресле на которое Аякс думал сесть. Но не делает это, тянет ладонь к румяной щеке, смахивая невидимую пылинку, следит за игрой света на веках, опускаясь на матрас и сжимая тонкую ладошку. - Привет, зайчонок - грустная улыбка "касается" его лица, а ладонь с щеки скользит к длинным белоснежным прядям - ты просто не поверишь, как сильно я по тебе соскучился. Можно я тебя обниму? Его рука устремляется Люмин за шею, осторожно тянет ее на себя, вынуждая девушку сесть и уткнуться носом в его ключицу. - У тебя лоб горячий, а руки холодные - замечает Аякс, мягко оглаживая пальцы девичьей руки, улавливая носом аромат лекарств, закатников и мяты прилипший к ее коже - ты наверное замерзла? Ну ничего, сейчас Тома нагреет воду, и мы пойдем купаться. Нужно смыть с тебя все эти мази за дня... два наверное... и нанести новые. Т-с.... Предвестник успокаивающе шепчет, словно девушка вздрогнула, попыталась вырваться из сна, но на самом деле он просто усадил ее на свои колени, а ее голова немного соскользнула. Она была такой маленькой и хрупкой в его руках, ненамного меньше, чем в руках Гео Архонта, что мог держать ее в своих объятиях, пока кто-то из мальчишек шустро заправлял постель. - Чжун Ли приготовил какую-то... вроде это соль, ну точно не порошок, для ванны, а нет пена. В общем... она должна помочь тебе расслабиться, пока мы с Томой будем смывать с тебя мазь - он зарылся носом в ее шелковистые локоны, крепче ее обняв - сегодня был тяжелый день, я накричал на работницу, она кажись сошлет меня на Хребет, так что... может мне принять ванную вместо тебя? А ты останешься в этой красной рубашке на еще один денек? Аякс приподнял голову, дабы увидеть алый воротник от его рубахи, что изредка служила девушке пижамой. Но можно ли сказать что "изредка", ведь путешественница принимала ванную раз в два-три дня, так что по мимо красной рубашки, что больше напоминала платье, она могла быть облачена в свою привычную пижаму состоящую из черного платья, просто в шортики-панталоны и топ, ушитые наспех Томой домашние штаны Предвестника (но можно сказать он просто пришил к ним резинку) и собранную из какой-то ткани футболку. - Думаю, твой дружок завтра пересмотрит ткани, что мы выбрали с Чжун Ли, и нашьет тебе еще пижам, может даже халат? Обещаю, постараюсь присмотреть за ним до обеда, дабы он не проткнул себя во время шитья - сдерживая зевок произнес он, рассматривая ее лицо - ты такая беззащитная и милая сейчас, даже не хочется никуда уходить, хочется вот так сидеть и.... Надеюсь, ты того же мнения и тебе тепло. Но сейчас тебя нужно раздеть и унести в холодную, очень холодную ванную. Так что... держись за меня крепче, зайчонок, мне нужно расстегнуть парочку пуговиц и унести тебя, как принцессу... Юноша осторожно провел рукой по ее плечу, сжав руку чуть выше локтя и потянув, чтобы Люмин отстранилась от его плеча и села напротив. Другой ладонью он коснулся ее щеки, огладил ее лишь кончиками пальцев, ими же скользнул по шее и дальше к тонкой ладошке, коей захотел даже коснуться губами. Аякс укладывает ее ладони себе на плечи, позволяя белокурой вновь положить голову ему на плечо, но не прижимая ее тело к себе. - Я осторожно - прижавшись щекой к ее щеке, скользнул рукой к ее пуговицам, оглаживая тонкие лопатки - как и всегда, ты даже не почувствуешь. Он осторожно расстегнул пару пуговиц, вслушиваясь в ее дыхание, обжигая своим ее шею и плечо. Люмин не вздрогнула от его действ, не пискнула, продолжала сидеть неподвижно. Ее дыхание было спокойным и как и пару недель назад едва ощутимым и заметным, если не вслушаться или не обратить внимание на плечи. Путешественница спит и на ее теле нет ни одного изъяна, но ее разум считает иначе. Любое его неправильное движение или прикосновение, хоть и не вызовет у нее никакой реакции, но лишь на ее лице, на деле может оказаться иначе. Сквозь сон Люмин может ощутить боль от заживших ран и синяков. - Вот так... еще пара пуговиц - усмехнулся юноша, когда увидел обнаженную кожу чуть ниже ключицы и до ребер, осторожно потянул рукав вниз, продолжая расстегивать пуговицы - я скоро их расстегну и ты сможешь меня обнять. Холодная и хрупкая... нужно будет растопить камин. Вот так. Красная рубашка с легкостью соскользнула с ее тела, обнажив грудь и плоский живот. И сколько бы раз Аякс не видел ее обнаженное тело - смущался, словно видел впервые. Его щеки заливались румянцем, что он прятал уткнувшись в девичье плечо или короткие шелковистые локоны, прижимая к себе невинное тело. Люмин словно пряталась в его объятиях от небесных светил и чужих взоров, обнажая им лишь свою спину, что юноша тут же скрывал своими руками. Невольно она прижималась к его груди, уткнувшись носом в шею. Ее нежные руки обнимали его, обжигая его кожу сквозь ткань. Люмин сидела на его коленях, а стройные ножки согнутые в коленях тянулись к мягкому и пушистому ковру. Путешественница была такой маленькой в его руках, что даже если она выпрямится, сядет ровно, в данную секунду она будет выше его головы лишь на пару сантиметров, ее маленький носик уткнется ему в переносицу, а тонкие и сухие губы точно поцелуют его кончик носа, где на днях появилась царапина (случайно разозли Оджо-чан вовремя игры). Но дева сладко спит, не шелохнулась, когда Аякс тяжело выдохнул, а Тома с тазом воды открыл дверь. - Сейчас я возьму тебя на руки, принцесса - юноша скользнул рукой по ее позвоночнику, ожидая почувствовать под пальцами множество мурашек, сменил движение руки на ее бок, дабы пробежаться по бедру прежде чем разорвать контакт с гладкой кожей и провести руку под ее коленями - сейчас я встану и... ты теперь настоящая принцесса, Люми.