Мне кажется, что свет падал под углом в 60 градусов.

      Чтобы найти кого-нибудь, кто захотел бы заняться музыкой, стоило сразу идти в места, что были полны душевнобольных. Никто в здравом уме не желал умереть от нищеты при перспективе стать дизайнером нового проекта, что был довольно-таки многообещающим. И, ко всему прочему, высокооплачиваемым.

Каждое новоиспечённое предприятие сровне построению своеобразного супрематизма:

      Неожиданно появится – шокирует – исчезнет навсегда. Вместе со своим создателем.

      И на это место придёт что-то новое, и что-то ещё более удивительное.       Новый "чёрный квадрат". Новая фабрика по производству не-живых существ, что заменят тебе родственников, питомца. И тебя самого.       Разница, в целом, небольшая.

***

      Я до последнего спорил со всеми на счёт нужды покупать тех киборгов по цене, от которой хотелось не только глаза выколоть, но и сделать харакири на месте подручными средствами. Шваброй, что будет стоять не так далеко от меня, например.       Хоть табличкой с названием сексшопа тоже можно было попробовать, что уж терять.       Ехали мы на общественном транспорте, решив сэкономить и весь путь у меня в голове крутилась только одна мысль: "Мы, мать его, разоримся". Останемся без финансов, коих было столько же, сколько и шерсти на заднице ободранной помойной крысы за забегаловкой.       Заедая далеко не утешительные мысли лакрицей, я решил: в случае чего действительно попрошу у сотрудников швабру.

***

      После того, как Йоонас вывернул свой желудок на несчастную бездушную голографическую фигуру Нифертити, что была огорожена красными лентами с табличками запрещающими прикасаться к ней, он сказал, что всегда хотел прыгнуть с парашютом. В тот момент я подумал, что всегда хотел спрыгнуть. Без парашюта. Желательно сейчас же, ведь мне стыдно было признать, что я имею какие-либо связи с человеком, которого прилюдно вырвало в таком-то месте. Все смотрели на нас.       Мы предпочитаем об этом не говорить. Этого словно не было. Выдуманная история или же ложное воспоминание.

***

      Заходя в помещение и смотря на улыбчивого консультанта, я понимал – это конец. Моиланен же радостно трещал про то, что это было прекрасной идеей.       Возможно, компания будет использовать нас как некий способ взаиморекламы в итоге, предложив спонсорство. А мы и не сможем отказать: деньги были как никогда нужны. И это был конец. Мы будем, подобно дрессированным котам, плясать на камеру, а те будут иметь большее количество клиентов-покупателей. И нас заодно.       — Чего такой кислый? — услышал я спокойный голос, принадлежавший басисту, что стоял где-то позади.       Поворачиваться я не хотел и только бросил через плечо ленивое:       — Мы, чёрт возьми, роем собственноручно себе яму.       И он понимающе промычал. А тем временем Нико и Йоонас шли впереди, шутя, перекрикивая друг друга.

***

      Опомнился я только тогда, когда мы уже стояли в коридоре, ведущем прямиком ко всему перечню товаров. Кучерявый блондин во всю веселил продавца, что из последних сил держался, дабы не наорать на беспечного мужчину, выносящего ему мозги самыми изощрёнными способами. А Нико с уставшим Олли стояли и обсуждали по телефону – как я всё-таки понял с Томми, который не мог сегодня явиться из-за работы – что-то крайне важное. Скорее всего, это было как-то связано с какой-нибудь мудростью, что Лалли от скуки где-то вычитал.       Если конечно споры о том, кто вытрет липкий пол от пролитого пива, подходили под рамки "мудрости".       Вдруг, нас окликнул впереди стоящий упитанный пожилой человек в странном костюме, оттенок которого был похож на синяк на моей ноге, и, поманив сморщенным, как у обезьяны, запястьем, велел идти за ним, вглубь того самого коридора.       — Какие-нибудь предпочтения? — охрипшим, прокуренным баритоном спрашивает тот, повернув своё рыло в мою сторону. На каком-то подсознательном уровне у меня просыпалось опасение и отвращение к нему.       — Да, нам бы того, что умеет играть на инструментах или хотя бы имеет предрасположенность к такому, в любом случае, мы, если что, сами обучили бы, — оживился второй вокалист, с надеждой заглядывая в глаза не особо приятному на вид мужчине.       Он хмыкнул. Из его лёгких то и дело вырывался свист.       Как бы ему тут плохо не стало, ибо лично я не был готов вызывать кому-то скорую и задерживаться с подобным человеком. Моя мечта сейчас – быстрее оказаться дома в тепле, под одеялом, с мыслями о восстановлении популяции ютираннусов. В этот же момент открылась автоматическая дверь, впуская нас в тесную комнату. Стало тяжело дышать.       Директор, а именно так представил себя неприятный тип, ещё долго что-то рассказывал про устройство, гениталии и какие-то препараты, что машине в итоге придётся переодически принимать внутренне, для исправного функционирования. Точнее, не машине, как он выразился, а кибернетическому организму, искусственно выращенному... А на кой чёрт мне это знать?       Как выяснилось, наш будущий воспитанник имеет кучу браков, более-менее допустимых. Зато стоимость будет значительно меньше. Это не могло не радовать. Да так, что я аж не смог сдержать радостной улыбки.       Надеюсь, никто не подумал, что счастлив я из-за того, что нам попался какой-то недобитый почти-инвалид.       Но после того, как к нам вывели его, предварительно представив именем какого-то неудавшегося циркача – Алекси Каунисвеси – я моментально изменился в лице.       Пусть все и были в курсе, что найти различия данной техники от обычных людей действительно тяжело, я с трудом подавил удивлённый вздох. Это было явно больше, чем то, что я мог себе представить: неидеальная кожа, по текстуре больше похожая на наждачную бумагу, не самые удачные пропорции лица и в меру пухлые бёдра – всё это только добавляло тому живости. Он выглядел слишком реально. Слишком по-настоящему неправильно. Я был шокирован.       Единственное, что со взглядом у того было что-то не так. Вероятно вот он, первый косяк, за который от изначальной цены скинули добротную сумму?       — А с глазами что? — громче нужного спросил Порко, разрезая задремавшую тишину этой фразой, с эдаким экстазом рассматривая нашего нового согруппника, так и не получая ответа.       А я хоть и не был ненавистником прогресса и данного человека, что человеком-то и не являлся, в частности, не смотря ни на что был негативно настроен к тому, что теперь оно будет жить с нами.       Оно будет дышать. Оно будет есть. Оно будет болеть.       И, вполне возможно, будет также блевать с Йоонасом на экспонаты. Оно будет спать с нами в одной постели. Оно будет поглащать наших детей и домашних животных, пока мы будем видеть яркие сны о тех самых лучших временах, которые нам обещают изо дня в день.       Успокоение.       Я спокоен.       Нико знакомится с устройством, эмоционально говоря своё полное имя, то и дело запинаясь. Тот ему улыбается, отвечая, что рад знакомству. И поправляет свои сальные волосы.       А я всё ещё спокоен.       И спокойно мечтаю о том, чтобы со спокойной физиономией, спокойной ночью вышвырнуть этого Алекси к чертям собачьим.

***

      Стадный инстинкт — состояние, при котором человек подчиняется тому, что есть в обществе или группе людей, блокируя при этом индивидуальность, безоговорочно принимая общие правила, следуя за большинством, отрекаясь от своего мнения, желаний и потребностей.       Проще говоря: если бы все прыгнули с крыши – вы тоже это сделали.

***

      Иногда мне хочется лечь на мокрый асфальт и расцарапать кисти своих рук об него. Скользить по его жёсткой поверхности, размазывая то красное недоразумение, что течёт во мне. Вести пальцами вдоль, раздирая до кости. И кричать, кричать, кричать... Кричать о том, как меня воротит от всего. И кричать так громко, чтобы все обернулись. Кричать так пронзительно, чтобы хоть у кого-нибудь в голове промелькнула мысль: «А к чему мы вообще стремимся? Может с нашим обществом что-то не так? Возможно, мы все в какой-то момент проебались и допустили фатальную ошибку?»       Конечно же, я этого делать не стану. И я продолжу идти, ступая по этому мокрому асфальту, представляя то, что никогда не осуществится.       Я не хочу думать. Я устал думать.       День ото дня, час от часа, секунду от секунды.       Какова действительная цена человеческой жизни? Человеческая жизнь не бесценна, как о том говорят. Свою "бесценность" прежде нужно заслужить: статусом на работе, среди родственников, своими навыками и так далее, до бесконечности... Сколько бы ты стоил, если рассматривать тебя, как работника? Насколько ты работоспособен, дисциплинирован? Насколько хороши твои умения?       А кто лучше тебя в этом деле? В том деле, что является для тебя едва ли не смыслом жизни?       И вот, порою я смотрю на то, чего добился за свою короткую, но от этого не менее насыщенную жизнь, и думаю, что...       Иногда мне хочется лечь на мокрый асфальт и расцарапать кисти своих рук об него. Скользить кончиками пальцев. И кричать, кричать, кричать...       Интересно, смог бы кто-нибудь превзойти меня?