Мари и Оливье

      – Не пойму, как Рошфор смог узнать, что нас четверо? – удивился за завтраком сидящий вразвалку на стуле Портос, когда трактирщица вышла на кухню. – Монахи видели одного Атоса.       – Не слишком осмотрительно с нашей стороны было ждать у самых ворот, – пробурчал д'Артаньян.       – Вот говорил, надо было сразу ехать в Париж!       – Спешка, Портос, в подобном деле к добру не приводит, – философски заметил Арамис, отрезая себе ломоть паштета. – Прежде следует все хорошенько обдумать.       – Думать – по вашей части, я люблю действовать, – проворчал Портос. Но поскольку ничто не могло лишить его аппетита, то он последовал примеру друга и тоже положил себе на тарелку кусок. Только раза в три больше.       – Кажется, у меня появилась одна идея, – хитро усмехнулся д'Артаньян, провожая взглядом хозяйку, снующую взад-вперед между кухней и залом.       Оливье вопросительно поднял бровь, Портос недоверчиво хмыкнул, Арамис терпеливо ждал.       – Я вам объясню чуть позднее. Для возвращения в Париж нам понадобится карета. Поэтому я съезжу в Форж. Ищут четверых, один я не вызову подозрений. Заодно разведаю обстановку.       – Карета?! Сколько сложностей ради одного маленького мальчика! – не унимался Портос. – Карета стоит уйму денег и к тому же едет медленнее наших коней. Я прекрасно довезу Рауля в седле!       – Я веду речь о простом экипаже, не о гербах с позолотой. Для реализации моего плана нужна именно карета, – стоял на своем д'Артаньян. – Узнаю у нашей милейшей хозяйки, где можно ее нанять.       – Портос, предлагаю нам всем набраться терпения и предоставить действовать д'Артаньяну, – вмешался Оливье. – Д'Артаньян, я всецело на тебя полагаюсь, но не отпущу одного. Я еду с тобой.       – Не представляю, какой тут может быть план, кроме как мчать в Париж без промедления, – развел руками Портос. – Но раз вы все полагаетесь на гасконца, то и я тоже.       Покончив с завтраком и оставив Рауля увлеченно катать обруч по двору вместе с младшими хозяйскими детьми под присмотром двух друзей, д'Артаньян и Оливье отправились в Форж. Первым делом они зашли навести справки в трактир при въезде и выяснили, что указанный хозяйкой адрес находится на другом конце города.       – Оставим Планше и Гримо с лошадьми, а сами прогуляемся пешком. Городишка маленький, а так мы привлечем меньше внимания, – предложил д'Артаньян другу, который нашел эти доводы разумными.       Они пошли по улицам и достигли почти самого центра, не встретив ничего из ряда вон выходящего. Однако в тот момент, когда они сворачивали на площадь, д'Артаньян резко схватил Оливье за локоть и буквально втащил в ближайшую лавку. Распахнутые двери которой были сплошь увешаны самым разнообразным холодным оружием: шпагами, рапирами, дагами.       Оливье вполголоса спросил:       – Что случилось?       Правую руку он при этом не спеша положил на эфес своей шпаги.       – Сделайте вид, будто рассматриваете витрину, и взгляните сами. Видите на противоположной стороне улицы двух мужчин в черном?       – Прекрасно вижу. Они определенно что-то или, скорее, кого-то выискивают.       – Чутье мне подсказывает, это люди Рошфора. Нам лучше переждать здесь, пока они не уйдут.       Из глубины лавки, откуда ее озаряли неровные вспышки кузнечного горна и доносился стук молотков о наковальню, к друзьям уже спешил широкоплечий мужчина в рубахе и кожаном переднике:       – Чем могу служить, милостивые государи?       – Да вот… – начал было д’Артаньян. Но хозяин лавки проследил глазами за взглядом Оливье, который не отрываясь смотрел на маленькую детскую шпагу, невесть как затесавшуюся среди боевого оружия, и обратился к нему:       – Хорошая работа, не правда ли, сударь?       – Недурная, насколько могу судить с этого расстояния.       – Мне ее доставили на днях из самого Толедо! – гордо заявил торговец и тут же сокрушенно вздохнул: – Да только впустую: сынишка сеньора, который поручил мне ее привезти, взял и отдал Богу душу, подхватив какую-то хворь. Мне заплатили только аванс. Выставил на витрину, авось кто купит. Убытки несу ведь. Но вряд ли – подобные вещицы делают исключительно на заказ.       – Покажите! – последовала отрывистая просьба, больше напоминающая приказ.       – Извольте, сударь, – засуетился торговец оружием, снял шпагу и с почтением положил на прилавок перед Оливье. Тот взял ее, взвесил на руке. Несмотря на то, что оружие было сделано для ребенка, шпага была прекрасно сбалансирована. Клинок с защитным наконечником покрывала тончайшая насечка, подобная той, что украшала фамильную шпагу Оливье, висевшую теперь в квартире на улице Феру. А у основания эфеса из витых серебряных прутьев стояло подлинное клеймо толедских мастеров.       – Путь свободен, мы можем идти, – шепнул гасконец на ухо другу.       Но Оливье будто не расслышал. Он вспоминал событие прошедшей ночи. Как во время ужина на пороге неожиданно возник Рауль. Мальчик стоял и нерешительно переминался босыми ногами.       – Рауль?! –Оливье первым пришел в себя от удивления. – Что вы здесь делаете?       – Я не могу уснуть, господин Атос, – смущенно пролепетал малыш. В своей тонкой батистовой сорочке до пят он походил в тот момент на птенца, вывалившегося из гнезда и не понимающего, как ему вернуться обратно. Инстинктивно он обратился к тому из сидящих перед ним мужчин, кто был ему немного знаком. – Госпожа Франсина велела мне считать барашков. Но никаких барашков в комнате нет…       Друзья растерянно переглянулись. Никто из них не имел ни малейшего понятия, что делать с маленькими мальчиками, которым не спится.       – Дедушка мне всегда читает на ночь. Истории про рыцарей, – осмелился вновь подать голос Рауль, видя, что все молчат.       – Мне няня в детстве рассказывала перед сном сказки, – сообщил Портос. – Но я их все до единой забыл.       – Из меня никудышный рассказчик, – признался д'Артаньян.       Арамис промолчал, сосредоточенно разглядывая кисти своих рук, которые поднял, чтобы вены на них не вздулись. Весь его вид говорил: «На меня, пожалуйста, не рассчитывайте». Губы Рауля дрогнули, словно он вот-вот расплачется, но малыш сдержался и только вздохнул, половица под его ногами жалобно скрипнула. Оливье решительно встал, подошел к мальчику и взял за руку:       – Пол холодный, Рауль, вы простудитесь босиком. Пойдемте! Не думаю, что у госпожи Франсины есть книга, чтобы вам почитать, но я постараюсь вспомнить какую-нибудь историю.       В комнате Рауль проворно юркнул под одеяло, устроился на подушках и выжидательно посмотрел на Оливье.       – Какие истории вам обычно читает дедушка? – поинтересовался мушкетер, присаживаясь на край кровати.       – Из книги. Она большая и красивая. С яркими картинками. Мне ее нельзя трогать. Можно только рассматривать в руках у дедушки.       – И о чем же эта книга?       – О короле Артуре. У него много рыцарей и есть круглый стол. Чтобы рыцари не ссорились.       «Надо же!» – подумал Оливье. Именно такую книгу он читал у дяди, в свой последний приезд в Бражелон. Как давно это было! В той, иной, прошлой жизни, представлявшейся теперь чем-то призрачным, словно и не он ее прожил.       То, о чем он запретил себе вспоминать, настигло его без спросу с этим маленьким мальчиком, который терпеливо ждет свою историю и смотрит таким знакомым взглядом... Блажь какая-то! Отчего ему взбрело, что взгляд ребенка ему чем-то знаком? Детей в его окружении нет в помине!       Рауль заерзал на постели. Оливье вздрогнул и улыбнулся малышу:       – Простите, Рауль, я, кажется, задумался. Какую же историю вам рассказать? Вам известно, что кроме рыцарей, у короля Артура была сестра, фея Моргана?       – Я знаю только Мерлина. Волшебника. Он учитель короля Артура. Мне дедушка пока еще мало прочел. А фея Моргана добрая? – с опаской поинтересовался Рауль.       – Когда-то она была доброй. Пока не разозлилась на рыцарей.       – На всех – на всех?       – На всех.       – А почему она на них разозлилась?       – Потому что один из рыцарей не выполнил данное ей обещание.       – А почему он его не выполнил?       «Действительно, почему?» – мысленно спросил сам себя Оливье, подыскивая объяснение, доступное ребенку.       – Ему показалось, что он встретил девушку лучше феи Морганы, – ответил мушкетер и, предвосхищая очередное «почему», сам задал вопрос: – Как вы думаете, Рауль, рыцарь хорошо поступил?       – Плохо. Нельзя нарушать свое слово. Из-за этого рыцаря фея Моргана стала злой! А что она сделала?       – Она заколдовала свой замок в сказочном Броселиандском лесу, где стоят вековые деревья, поросшие изумрудным мхом. Замок этот был удивительной красоты. Хрустальный, с резными сверкающими башнями, утопающими в облаках. Моргана окружила его невидимой стеной. Когда какой-нибудь рыцарь, привлеченный великолепием замка, незаметно для себя проезжал сквозь стену, то оказывался в ловушке. И уже не мог выбраться. Потому место, где находился замок феи Морганы, стали называть Долиной без возврата.       Рауль испуганно прикрыл рот ладошкой. Оливье продолжил рассказ:       – Рыцари, попав в Долину без возврата, теряли память о мире, откуда пришли, и долгие годы уныло слонялись по покоям замка. До тех пор, пока однажды туда не приехал один из рыцарей короля Артура, Ланселот. Он был честен, благороден и предан своей возлюбленной. Потому чары злой феи на него не подействовали. Ланселот убил огнедышащего дракона, охранявшего замок, и освободил всех рыцарей.       – Мой папа тоже, наверное, в Долине без возврата, – пробормотал Рауль в полудреме, закрывая глаза и сворачиваясь калачиком. – Но я вырасту, стану рыцарем, как Ланселот, и спасу его.       «Я сам, похоже, попал в такую долину: возврата к прошлой жизни для меня больше нет.. А отец мальчика, по всей видимости, умер», – подумал Оливье, вставая. Поправил ребенку одеяло, погасил свечу и тихо вышел из комнаты.       Теперь, рассматривая эту детскую шпагу, мушкетер думал о том, что было в его жизни, что могло быть, но, увы, не сбылось. И уже не сбудется. Он сам все разрушил.       – Сколько вы за нее хотите? – поинтересовался Оливье у оружейника       – Двенадцать пистолей, – не моргнув глазом ответил торговец.       – Она стоит этих денег.       – Да это целое состояние! – присвистнул д'Артаньян.       – Меньше никак не могу. Только бы вернуть свое… – поспешно добавил хозяин лавки. Гасконец собирался возразить, но Оливье уже отстегнул от плаща неприметный золотой аграф, усеянный россыпью мелких драгоценных камней, завязал плащ шнурком и спросил:       – Здесь есть поблизости ювелир? Я не захватил с собой нужную сумму денег.       – Позвольте взглянуть, сударь, – оружейник взял в руки аграф, повертел, рассматривая со всех сторон, и вымолвил: – Старинная вещица. Я сам возьму ее у вас в обмен на шпагу. И даже дам три пистоля в придачу. Вот ножны.       Аграф перекочевал к оружейнику, монеты – в кошелек Оливье, который вложил шпагу в ножны и повесил на пояс. Друзья вышли из лавки.       – Атос, неужели вот та безделица у вас на плаще стоила пятнадцать пистолей? – не поверил гасконец. – Вы не человек, а загадка!       – Она стоила по меньшей мере вдвое больше, и пройдоха оружейник неплохо нажился, – улыбнулся Оливье. – Но прошу вас, не будем об этом, все это сущие пустяки.       – К чему такие излишества? Я вас не понимаю!       – Все просто: мальчик тронул меня. К тому же, дорога до Парижа обещает быть опасной, от Рауля тоже может потребоваться мужество. Шпага, пусть и детская, поможет ему его сохранить.       Гасконец на секунду замялся, кашлянул и выпалил то, что не давало ему покоя:       – Атос, вот уж никогда бы не подумал, что вы из тех, кто водит близкие знакомства с белошвейками. Я скорее представил бы рядом с вами какую-нибудь герцогиню! Портос и тот…       – Я?! – перебил Оливье с видом человека, который случайно едва не дотронулся до змеи.       – Простите, дорогой друг, я, кажется, сморозил глупость, – несколько смутился д'Артаньян и поспешил сменить тему: – А вот, кажется, нужный нам дом…       Договорившись, чтобы экипаж прислали на постоялый двор госпожи Франсины, друзья двинулись в обратный путь.       – Не будем терять время, – торопил д'Артаньян. – Нам еще предстоит уговорить Рауля и Портоса на мой план. И если для Рауля у нас есть шпага, с Портосом будет сложнее. Зато мы точно оставим Рошфора в дураках.       По возвращении, едва Оливье спешился, бросив поводья Гримо, Рауль оставил игру и подбежал к друзьям. Было очевидно, что мальчик их ждал.       – Господин Атос, вас так долго не было! Я уже почти испугался.       – Признаться, Атос, мы с Арамисом тоже раздумывали, не пора ли нам ехать на выручку вам с д'Артаньяном, – послышался раскатистый бас подоспевшего Портоса.       – Портос, лично я был уверен, что волноваться рано, – заметил Арамис, подходя к остальным.       – Все в порядке, вопрос с каретой решен: ее сейчас привезут, – ответил Оливье. – Но очень кстати, что все в сборе, нам необходимо сделать одно очень важное дело. Пойдемте в дом, там будет удобнее. Это касается вас, Рауль. А после обсудим, как действовать дальше.       Мушкетеры вместе с Раулем поднялись в залу на втором этаже дома. Оливье плотно прикрыл дверь и обратился к мальчику:       – Рауль, вы сказали мне, что хотите стать рыцарем, как сэр Ланселот? Рыцарям полагается оружие.       Оливье отстегнул купленную шпагу, присел на корточки и вынул клинок из ножен. Рауль ахнул, всплеснув руками:       – Это мне? Какая красивая! Мне можно ее потрогать?       – Погодите, Рауль. Она ваша. Но прежде вас следует произвести в рыцари.       – Я буду рыцарем? Правда?       – Правда, – улыбнулся Оливье. – Конечно, место здесь неподходящее, да и вы пока еще слишком малы. Поэтому полную торжественную церемонию проведут ваши родные после того, как вам исполнится семь лет. А сейчас мы совершим малый обряд посвящения.       Оливье встал и сделался очень серьезен. Трое друзей удивленно переглянулись. Оливье жестом пригласил их образовать полукруг вокруг них с Раулем и спросил мальчика:       – Вы готовы, молодой человек? Преклоните колени!       Рауль так же серьезно подобрал полы своего детского платьица и стал на колени. Оливье поднял над ним шпагу:       – Нарекаю вас сэром Раулем. Служите верой и правдой Господу и нашему королю. И пусть этот удар будет последним, который вы оставите без ответа.       Оливье легко коснулся шпагой плашмя плеча мальчика, а затем протянул клинок ему: – Вот ваше оружие, сэр рыцарь. Не обнажайте его без нужды.       Рауль принял шпагу из рук мушкетера, коснулся губами эфеса и произнес, задыхаясь от волнения:       – Клянусь! Господин Атос, когда вырасту, я тоже стану мушкетером. Как вы!       Мальчик умолк на секунду, спохватился и поправил сам себя:       – Как вы все!       – Ну что ж, друзья, наши ряды пополнились, – обратился к товарищам Оливье. – Поздравьте Рауля.       – А я не могу говорить, потому что меня переполняют чувства, – воскликнул Портос. – Атос, это было так красиво, что я того гляди расплачусь! Отчего у меня в детстве не было такого наставника, как вы? Рауль, позвольте, я просто вас обниму.       Великан подошел к Раулю и сжал в объятиях со всей осторожностью, на какую только был способен.       – Тогда обойдемся без длинных речей, – предложил Оливье. -- Просто попросим нашу хозяйку подать нам обед и отпразднуем. А в это время д'Артаньян посвятит нас в детали своего плана.       – Да, жаркое должно быть поспело, из кухни доносятся восхитительные запахи. Я чертовски голоден – избыток чувств всегда пробуждает во мне зверский аппетит, – добавил Портос, отирая глаза.       Все спустились в нижнюю залу, расселись за накрытым столом, наполнили кружки вином и чокнулись.       – За вас, Рауль! – сказал д'Артаньян и опрокинул свой стакан.       – За вас, Рауль! – подхватили друзья, последовав примеру гасконца.       – Итак, перейдем к моему плану, господа, – продолжил д'Артаньян. – Скажите, кто из вас обратил внимание на нашу любезную трактирщицу?       – Я заметил только то, что она размерами немногим меньше меня, – ответил Портос.       – Именно! – Гасконец лукаво прищурился и довольно подкрутил свой ус. – В этом и состоит мой план.