Древний том. История Афины - Повелительницы драконов.

Я всегда знала и чувствовала, что моя мать что-то скрывает. Почему? Она боялась меня, ненавидела и никогда не подпускала близко к себе. Я была для неё словно бомба замедленного действия. Редко я слышала от неё теплое слово или вообще хоть что-то хорошее. Между нами была будто холодная война, участниками которой стали самые близкие друг другу пони: мать и дочь. Между нами давно выстроилась непробиваемая стена, о которую как ни бейся — не сдвинешь с места и маленького камушка. Совершеннолетие — самый прекрасный возраст, когда распахнута дверь в большую жизнь, когда хочется всего, кажется, что у тебя вырастают крылья за спиной (не у пегасов) и ты можешь горы свернуть! Это время самоутверждения, время, когда ты можешь найти свою дорогу, повстречать настоящих друзей, а если на твоем пути возникнут препятствия и трудности, то суметь их обойти, преодолеть. Это возраст для покорения вершин, изучения неизвестного. Красивые слова, правда? И снова, увы, не в точку. Что поделать — стереотипы сильны. Лично для меня, седьмое октября было практически обычным днём рождения. После «торжественной» части и поздравлений в кругу «семьи» (без отца это были совершенно чужие мне пони) мама позвала меня наверх. Я поднялась по ступеням и вошла в её комнату. Кейла стояла с самым несчастным и кислым выражением морды. Если вы когда-нибудь ели лимон, вы способны это представить. Моя мать смотрела на меня как-то отрешённо и даже будто насквозь прожигала взглядом. — Афина, — её голос звучал глухо, — я должна кое-что тебе показать. Это очень важно. Я насторожилась. Кейла никогда не разговаривала со мной подобным образом. Скорее, наоборот. Делилась чем угодно лишь со своей старшей доченькой — Никой, но никак не со мной. Она села на кровать и похлопала копытом рядом. Предложила мне сесть. А вот это вдвойне странно. Я посмотрела на мать. У неё был такой вид, словно она вот-вот расплачется. К чему бы это? — Я должна отдать тебе самое дорогое, что у меня есть. А, ну тогда ясно. Стоп, что?! Вот это поворот… Что это с ней сегодня? Не заболела ли? Она протянула мне дрожащими копытами… книгу? Серьезно? Это и есть самое что ни есть дорогое для неё? — Афина, дело в том, что, — она старалась говорить строго, но её тон выходил крайне мягким, — в нашей семье принято передавать по материнской линии эту книгу. Воспользоваться её силой способны лишь единороги. С её помощью у тебя появится возможность... — она запнулась. Я поняла взгляд на Кейлу: «маска невозмутимости», затем опустила взгляд обратно на книгу. Передо мной лежал потрепанный временем томик. В кожаном переплете, с золотой гравировкой у корешка. На его обложке были изображены неизвестные мне символы. И самое важное: на нем был замок. Похоже, запечатаный магическим заклинанием. Я поблагодарила мать и пошла в свою комнату. Я быстро смекнула, что к чему. Матери просто–напросто не удалось «открыть» её, и теперь она решила поделиться ею со своей младшей дочерью. В надежде, что та поможет ей разгадать древнюю тайну поколений. Как щедро, мамочка. «Однако, хитрый ход, Кейла», — я усмехнулась. В моей голове уже зрел план. Раз книга теперь моя, то и сила, что скрыта в ней, теперь тоже принадлежит мне, и я не намерена ей ни с кем делиться. Я прижала книгу к себе и расплылась в улыбке. Стоило мне зайти в комнату, как я моментально захлопнула дверь. Резким, отрывистым движением, будто бы разделяя себя и остальной мир. Запрыгнув на кровать и заключив книгу в телекинетическом поле, я взялась за её изучение. Странные символы не давали покоя моему любопытству, будоражило разум, насилуя его вопросами. Пожалуй, первый и самый главный вопрос, который меня волновал больше всего на свете, был: а что с этим делать, черт возьми? Конечно, молча таращиться на книгу было прекрасной идеей, но, как говорится, какие ещё есть варианты? Неожиданно раздавшийся стук копыт прервал мои мысли. Дверь медленно открылась, и в проеме показалось копыто моей сестры. — Ника? — Я удивилась. — Что ты здесь делаешь? Единорог просочилась в щель. — Не то, чтобы мне было интересно. Но… Что тебе подарила мама? Я насупилась. — Неважно. — Ты же знаешь. Рано или поздно мне станет известно, — она прищурилась. Я скрестила копыта на груди. – Это угроза, Ника? — Предупреждение, Афина. Я указала копытом на выход. – Будь добра, избавь меня от своего общества. Сестра показала мне язык и гордой походкой покинула обитель тьмы — так она любила называть мою комнату. Вроде взрослая, а ведет себя хуже ребенка. Я провозилась с книгой весь вечер, больше не спустившись вниз. Однако, это будто был никто и не заметил, ну, оно и к лучшему. В будущем я узнаю, что это время у меня больше не ограничено.

***

Решение покинуть этот осточертевший дом пришло немедленно, когда я услышала разговор матери и сестры, в котором они говорили о том, как планируют распорядиться моей судьбой. — Ничего толкового из неё всё равно не выйдет, — задумчиво проговорила Кейла. — Её единственный выход — начать торговаться собой, если она хочет хоть как-то волочить своё жалкое существование. Ника залилась смехом, а я почувствовала, что меня вот-вот стошнит. И этих пони я называла своей семьей? Последняя капля уважения к ним пропала. Собирая вещи в своей комнате, я наткнулась на старую пыльную книгу, которую когда-то подарил мне отец. «Большой сборник сказок» –прочитала я надпись, когда сдула пыль с обложки. Решив немного поностальгировать по ушедшему детству, я открыла книгу и была удивлена. Вместо страниц внутри был вырезан прямоугольник, в углублении которого, лежало запечатанное письмо, старая потрепанная временем карта, ключи и маленький бархатный мешочек. Вот это находка! Интересно, отец надеялся, что я смогу найти этот тайник? Книга сказок хранилась на полке почти над самым полом. Вайлент знал, что Кейла никогда не стала бы опускаться так низко, даже для того, чтобы протереть пыль (слишком много чести). = письмо = Я перечитала письмо ещё и ещё раз, ощущая нарастающую с каждой секундой ярость. Из-за всего того, что узнала. Внутренняя дамба, которую я так старательно выстроила все эти годы, дала течь, а позже и вовсе рухнула под напором эмоций. Я в гневе раскидывала по комнате вещи, больше не в силах сдерживаться. Я выкрикивала проклятия в адрес Кейлы, а в душе была готова разорвать её на куски. Дверь в мою комнату резко отворилась, и на пороге показались мать и сестра. — Ты что, Афина, совсем с катушек слетела?! — Кейла обвела недовольным взглядом беспорядок, что я учинила, и, подойдя ближе, замахнулась на меня копытом. — Ты что, мерзавка, совсем страх потеряла?! Я ловко увернулась от её пощечины и, схватив мать магией за гриву, подтащила к себе. Её глаза расширились от удивления и ужаса. — Не смей бить меня! — Я отчетливо произнесла каждое слово, чтобы они возымели отрезвляющий эффект на Кейлу. Ника, до сих пор стоявшая в проеме, кинулась мне на встречу. Поняв, что оставаться здесь становится опасно, я подхватила магией свои сумки и со всей силы швырнула Кейлу о стену, наслаждаясь тем, как моя старшая сестра вскрикнула от ужаса. Я быстро спустилась на первый этаж и, бросив последний решительный взгляд на окружающую обстановку, открыла дверь. Я покинула дом, в котором мне больше не было места.