Цветочное поле

🎶

Там на столе моё сердце, возьми

Положи в свой пустой карман

Оно тебе на счастье, как талисман

Оно тебе поможет, увидишь сам

🎶

Его нашли. Обнаружили в тёмном страшном убежище, полном его бешеных псов. Они на коротком поводке, грызут старые кости, слюни пускают на живую плоть, на бьющееся сердце. Он не слышит, как это сердце стучит о рёбра, но знает, что оно уже близко. Уже рядом. И только ему позволено отстегнуть ошейник собакам, повысить голос, поднять пистолет и спустить курок в комочек мышц, наполненный жизненной энергией. И никому его не остановить. Потому что он здесь хозяин. Он — Сано Манджиро. И его указ тут — закон. А шаги всё ближе. Псы настораживаются, поднимают окровавленные морды, взглядом упираются на дверь к лестничной клетке, дышат тяжело, густо, скалятся, открывают пасти, высовывают языки. Они в предвкушении.

Топ-топ-топ

Манджиро поднимает ладонь. Собаки разочарованно вздыхают и уходят, скрываются из виду, прячутся по углам. Младший и единственный Сано знает этого человека. И он знает, что тот один. Однако радоваться, бежать обниматься или делать что-то подобное не будет. Он давно забыл уже, что такое добрые чувства. Дверь недовольно скрипит. На пороге — тень. Манджиро не видит его, но чувствует. Он представляет себе дрожащие руки, подкашивающиеся колени и широко распахнутые глаза. Ухмыляется, но тут же скрывает улыбку за очередной маской. — Майки... "Убей". — Майки, это же ты, да? "Убей его". Сано отворачивается от окна. Ошибся. Руки не дрожат, стоит твёрдо, а в глазах… Уверенность? Спокойствие? Что это? Не может прочитать. Впервые. Бесит. "Задуши этого идиота. Сам виноват, что в лапы хищника пришёл". — Такемучи. — Ты. Так и знал. Я так давно не видел тебя. Хотя нет, видел всего несколько недель назад. Но в будущем. И я… "Что он несёт? Да просто убей его, заебал уже". — Я скучал. Манджиро рад был расплавиться, сгореть в человеке напротив. Он хотел бы утонуть с ним под грудой тёплых одеял и с кружками чая. Хотел, чтобы он не волновался, не перегружал себя. Хотел. В прошлом. А сейчас на такие слова никак не реагирует. Не находят они отклика в его чёрном избитом сознании. Сано не чувствует ничего. Пусто.

🎶

Там на столе моё сердце

Ждёт, пока его отнесут в тепло

Оно уже и так всё изранено

Надеюсь, что хоть ты сбережёшь его

🎶

— Майки? Всё равно. Ни единого лишнего удара между лёгкими. Раньше всё было иначе. Раньше и Манджиро был другой.

***

— Такемучи, — он тянет за собой подростка, улыбается искренне, смотрит на него своими большими чёрными глазами. Сано вытащил Ханагаки сразу после школы, когда ещё ярко светило солнце и людей кругом было много-много. Они гуляли весь день. Вдвоём. Уже почти вечер и теперь они направляются на крышу одного из зданий. Манджиро хочет показать ему кое-что невероятно красивое. Из-за этого самого "что-то" насколько месяцев назад он сам чуть от восторга не умер. С Такемичи он хочет делиться всем: счастьем, грустью, сладостями. Он бы даже себя всего ему отдал. Без остатка и сожаления. Он знает, что так было бы правильно. Потому что чувствует, как каждый раз в груди распускаются ромашки от одной только мысли об этом глупом и немного наивном подростке. Старая ржавая лестница позади. А перед ними — небо. Бездонное и безграничное, набитое до отказа светлыми-светлыми точками, будто черничное мороженое с кусочками печенья. Уже не яркое, чуть потемневшее, но всё ещё невероятно красивое. Манджиро останавливается, опускается на корточки и валится на спину. Легко ему, свободно. Дышать сладко. А внутри тепло. Свои большие глаза — вверх, к безоблачному небу. Слышит звук. И понимает, что Такемичи рядом. Сидит, прижав к себе колени, положив на них подбородок. Хочется встать, зажать его лицо между своими ладонями и долго-долго смотреть. А потом подняться на ноги, потрепать его светлые волосы и навалиться со спины на его плечи всем телом. Чтобы упал. Распластался на остывающем камне. Под ним. Под младшим Сано. Он улыбается своей собственной фантазии, своим офигевшим мыслям, которые уносят его куда-то далеко, в другую реальность. И не замечает, что Ханагаки уже долго на него смотрит. — Майки.

🎶

Найди на моём сердце живое место

И, закрыв глаза на его протесты

Положи туда веточку алоэ

И оно к утру наполнится любовью

🎶

Им не нужны другие слова, чтобы понять друг друга. Никогда не были нужны и не будут. Сейчас они всего лишь дети на крыше здания. Они открыты друг другу. Они построили тонкий, но нерушимый мост между своими сердцами и более никого туда не пустят. А зачем, если и так хорошо?