Цветочное поле

Кулаком в ебало. Где-то под костяшками громко хрустит чужой череп. Восторг. Неописуемые счастье и радость. Эйфория. Глубокий вдох. И ещё удар. В этот раз сломаны рёбра. Превосходно. Охуенно. Ханма создаёт шедевры из человеческих тел. Он пишет картины с помощью своих сильных мышц. Он — творец. Гений. Определённо гений. Потому что никто не сможет сравниться с ним. Он такой один. Он один находится на высшем уровне. Никто и ничто не достойно даже его взгляда. Этот мир до полнейшего пиздеца скучный. Правила, законы, моральные принципы. Люди пытаются сдержать друг друга, закрыть общество в рамки приличия. Они — тупые животные, сами себя запершие в тесные неудобные клетки. Но Шюджи не такой. Он вынес дверь собственной клетки, будучи ещё совсем ребёнком. Он выломал её, сорвал с петель ударом ноги. И с тех пор гулял по этому ебанутому и смешному зоопарку, чтобы найти хоть какой-то интерес к жизни. В итоге его интересом стали две вещи. Первая — драки. В них он свободен, волен делать всё, что душе угодно. Хоть голову размозжить вдребезги, хоть сердце вырвать из груди и в руках держать остывающий липкий ком. Вторая — Тетта Кисаки. Об этом своём интересе он никому не говорит. Потому что нужды нет. Потому что говорить о таком он не умеет. Он просто следует. Безоговорочно. Слепо. И не ебут его последствия решений и действий Кисаки. Только бы жив был. Только бы рядом и приказы отдавал. Без него Ханма потеряется, забудет своё истинное "я", сгинет в пучине бессмысленного самокопания. Потому что Тетта — смысл его существования. А если его не будет, то зачем жить? Ради развлечения? Однако он уже давно увяз в чувствах, в которых Кисаки — главный, если не единственный, источник его, Ханмы, кислорода. С каждым днём он всё больше и больше погружается в них. С каждым днём задыхается всё больше. Потому что мало. Мало, мало, мало. Потому что хочется больше. Где-то в собственной груди Ханма всегда ощущает болезненный огонь. И хуй его знает, что там такое происходит. Но боль эта расщепляет, уничтожает, заставляет его гнить изнутри. И он поддаётся. Каждый хренов раз он растворяется в этой боли, возникающей от нехватки воздуха. Он превращается в пресловутую ванильную лужицу и только лишь кивает, поддакивает, соглашается.

***

А Кисаки играет с ним. Играет с его чувствами и эмоциями. Он читает Ханму, как открытую книгу, как детскую сказку с очевидным финалом. И в этой сказке Шюджи обязательно злодей. Антагонист без цели, которому просто нравится издеваться, нравится видеть чужие страдания и смеяться с них. Но в сказке под названием "жизнь" Ханма лишь второстепенный антигерой. И именно по той причине, что у него нет ярко выраженной цели. А у Кисаки есть. И он стремится к ней. С каждой секундой, с каждым ударом сердца, вдохом, выдохом. С каждым шагом подходит всё ближе и ближе. Но для её достижения ему нужен Ханма. Тетта будет играть с ним столько, сколько потребуется. А потом безжалостно выбросит, как и все предыдущие игрушки. Люди — инструмент. И грех им не воспользоваться.