Зачем, Такемучи?

      Свежий и тихий ветерок гуляет по улицам Токио. Многие замерзают, но не наш главный герой. Блондинистые волосы запутываются из-за ветра, а после и вовсе падают на лицо юноше. Эх, а он так долго потел над этой укладкой. Но, казалось, ему абсолютно всё равно на это, ведь сейчас он наслаждается спокойствием, которого не было так долго.       Ханагаки за всю свою жизнь прошёл через многое. Смерть бывшей девушки. Попадание в прошлое. Знакомство и дружба с гопниками. Смерть старых друзей. Смерть новых. Спасение всех. Смерть, что нельзя предотвратить. Продумывание планов. Скачки во времени. Такемичи просто элементарно не хватало времени на себя. Поэтому, если повнимательнее приглядеться, можно было заметить мешки под глазами, тощее тело, которое еле передвигается, и уловить сильный запах сигарет, въевшийся в волосы так, что ни один шампунь не спасал.       Казалось, его друзья вообще не замечали изменений в друге, хотя… Как можно заметить, когда Такемичи всегда ходил весь избитый. Вот и даже сам Ханагаки этого не замечал.       Такемичи успел привыкнуть к своим любимым сигаретам Esse Secret. Они были настолько хороши, что иногда Ханагаки забывал, что живёт. Он вообще когда-то понимал, что живёт? Думаю, раньше он это понимал. Тогда, когда был ребёнком, когда он хотел быть героем, не хотел портить здоровье, хотел стать сильным, хотел жить счастливой жизнью. Но все мы прекрасно знаем, что мир не даёт и никогда не даст такой жизни никому. Такемичи понял эту прописную истину после того, как в самый первый раз его вместе с его друзьями избили до кровавого харканья ублюдки из старшей школы. Тогда он со стыдом сбежал, бросив друзей.       Думаю, нам следует вернуться в реальность, как и Такемичи, который стоит около края крыши. Как он сюда попал, он не помнил. Да и это не столь важно. Единственное, что вам стоит знать — крыша является его старым местом, куда он приходит, чтобы покурить в блаженной тишине. Где нет громких людей, где звуки проезжающих машин или мотоциклов наконец-то приглушаются до минимума. Это место было одним из самых важных для него. Даже несмотря на то, что он не часто приходил сюда. Хотя, вы должны это понимать, у него не было времени.       Такемичи сел на край, свесив ноги, и поджёг сигарету. Перевёл взгляд на небо. Неудача — вместо яркого заката на нём красуются кучки серых, блёклых облаков. Но это не значит, что будет дождь, они просто загораживают для Такемичи солнце. Ханагаки никогда не любил солнце, оно было слишком яркое и тёплое, резало глаза и заставляло умирать от жары летом. И к тому же Такемичи постоянно сравнивали с ним. Парень ненавидел это так же, как и то, что в нём постоянно видят других людей. Их тени, а не его самого. Манджиро не перестаёт говорить ему при каждом удобном случае: «Такемучи, ты всё больше похож на Шиничиро».       Говорит и закидывает свою руку на чужое плечо. Улыбается. Но не для Ханагаки. Это бесит. Это раздражает. В нём не видят личность. А с недавнего времени ещё и Чифую начал делать что-то похожее, только вместо «Шиничиро» он выдаёт «Баджи».       Хината единственный человек, который никогда подобного не говорил. Хината была великолепной девушкой: умная, красивая, смелая, сильная. Иногда Такемичи думал: «За что мне такое чудо?». Но, как не посмотри, отношения их сильно далеко не заходят. Промолчим о том, что на свидание они могут пойти раз в месяц — два. Такемичи закуривает третью сигарету. У Такемичи осталось ещё штук восемь. С утра, перед собранием, он тоже знатно покурил. Никто и не заметил, а может никто и не хотел замечать вовсе, что Ханагаки курит.       Такемичи был человеком со стальными яйцами, по крайней мере, все так думали. На самом же деле ему просто по-человечески было уже бесповоротно всё равно, что именно произойдёт. Он был готов ко всему в равной степени неготовности. Иногда ему кажется, что в какой-то момент это выйдет ему боком. Ну, или не кажется, он ещё не разобрался.       Такемичи любил своих друзей, думаю, это логично, да? Но вот только есть у него человек, к которому он питает что-то ещё. Ханагаки никогда, возможно, и не поймёт, с какого момента у него под рёбрами начало зарождаться это тепло. Просто в один не менее ужасный день он вдруг подумал, что светлые волосы слишком очаровательно переливаются на солнце золотом. Что его смех похож на мягкие переливы какого-то инструмента, названия которого он не помнил, да никогда и не знал. Что глаза, словно невъебически тёмная бездна — затягивают, не давая и шанса вынырнуть и глотнуть живительного кислорода. Это безусловно напугало. Это было неправильно. Он не должен был этого чувствовать, но всё равно продолжал ощущать жгучее тепло на сердце, когда он обращал на него своё внимание. Как бы Такемичи не старался задушить эти уродливые ростки чего-то непонятного ещё в зародыше — у него не вышло. Как всегда не вышло. Со временем он признал, что это чувство категорически не было похоже на то, что он испытывал, когда только начал встречаться с Хинатой. Оно было больше, сильнее и причиняло боль вместо эйфории. Трудно любить безответно, но Такемичи даже под дулом пистолета не признает, что он испытывает к своему другу далеко не братские чувства.       Этого друга все зовут «Непобедимый Майки», или просто Майки. Один Такемичи обращается к нему «Майки-кун». Это придаёт ему ощущение особенности. Хотя Такемичи и так особенный. С самого начала им был. Майки ведь не к каждому подходит и объявляет:        «Теперь мы друзья, Такемучи.»       С улыбкой смотря на ахуевшего от такого поворота Такемичи.       Ханагаки с настольгической радостью вспоминает то время. Но жаль, сейчас всё немного хуже. Или не немного. Такемичи закуривает последнюю, восьмую сигарету. Недавно умер Баджи. А ещё скоро Рождество. Но он не собирается его праздновать.       Зачем? Для чего?       Такемичи слишком глубоко затягивается, а после долго кашляет, в попытке выплюнуть нахуй лёгкие. С тем количеством никотиновой смолы, что в них осела, они вряд ли когда-нибудь уже будут нормально работать. Но ничего не выходит, и орган остаётся на месте.       На сегодняшний вечер всё — сеанс прокрастинации закончился, пора идти на вечернее собрание. Если он опоздает, Чифую снова будет ругать его. Выслушивать его нотации не очень-то и хотелось. Такемичи направляется к лестнице и спускается вниз. Идти пришлось долго, десятый этаж всё-таки.       Именно, он пошёл по лестнице вместо того, чтобы, как нормальному человеку, спуститься на лифте. На самом деле, всё просто — ему не нравится духота, а тесная железная коробка — её сосредоточение. Добравшись до первого этажа, он взглянул на время, как-то обречённо вздохнул и побежал. Часы показывали, что до собрания оставалось пять минут.       Пока Такемичи на всех скоростях нёсся к пункту назначения, по дороге он увидел много разных ситуаций. Кто-то решил спасти маленького котёнка, которого оставили на улице. Кто-то чуть не сбил пешехода, и теперь они стоят ругаются. Кто-то идёт на вечернюю смену и пинает камни. Такемичи, рассеянно наблюдая за какой-то влюблённой парочкой, вдруг понял, что почти перешёл на шаг и если он сейчас же не сосредоточится, то очень сильно опоздает, поэтому он ускорился. К тому моменту, как он добежал, собрание шло уже как две минуты.       Никто не удивился тому, что командир первого отряда снова опоздал. Только один Чифую всё равно злился на Такемичи, не двусмысленно посылая ему гневные взгляды, грозящие расправой после официальной части собрания. Но это никак не помешало Ханагаки как ни в чём не бывало встать впереди своего отряда и попытаться уловить суть того, о чём вещал капитан. Пока Майки рассказывал о том, что происходит в мире гопников, расспрашивал, не случилось ли у кого что-то важное, связанное с бандой, Чифую тихо ругался на Такемичи, иногда толкая его в бок острым локтем.       Ханагаки еле сдерживал смех, всеми силами стараясь не проронить и звука. К счастью, никто этого не замечал. Никто, кроме главы, который был крайне недоволен происходящим, но виду, конечно же, не подавал.       Вскоре, не добившись от Такемичи желаемой реакции, Мацуно наконец успокоился и теперь тоже внимательно слушал то, о чём говорят на собрании. На самом деле встреча была недолгой, поскольку всё было тихо. Никто не выказывал самоубийственного желания наезжать на сильнейшую группировку Токио. Все рядовые члены банды разошлись. Остались только капитаны и глава.       — Такемучи, ещё раз такое повторится, и будешь слушать собрание около ворот, — надув щёчки, пробурчал Майки.       — Кстати, почему ты снова опоздал? И давай без твоих отмазок по типу: «бабушку через дорогу переводил», или «малышу помогал найти родителей», — подал голос Дракен, смотря на Такемичи прищурившись.       — Просто проспал, — ответил Ханагаки, не придумав ничего более умного. Все, конечно, посмотрели на него взглядом: «Ты думаешь, мы тебе поверим?».       — Ладно, допустим. — Митсуя отвернулся к Манджиро.       Все сделали вид, что поверили, и продолжили разговор. Как обычно, они болтали о всяких пустяках повседневной жизни. О том, что да как в других бандах, и о том, изменилось ли что-то в их жизни. Ханагаки в этих разговорах участвовал мало, предпочитая слушать.       Через некоторое время, когда темы для обсуждения закончились, некоторые начали зевать, а ещё кое-кто начал беспокоиться за сестрёнок, было решено расходиться. Такемичи сказав, что ему ещё в магаз нужно успеть, пока тот не закрылся, и ушёл первым. Ему и вправду нужно было за сигаретами.       Открывая дверь табачного магазина, он встретился взглядом с одним из своих знакомым, который работает здесь и без вопросов продаёт сигареты несовершеннолетнему Такемичи.       — О, привет, Ханагаки! Тебе как обычно? — спросил продавец, заранее уже зная ответ.       — Да, конечно, — с милой (по крайней мере он надеялся, что это было мило) улыбкой он принялся доставать последние деньги из кошелька и оплачивать дорогое удовольствие.       Получив свои пять пачек Esse secret, он попрощался с продавцом, который как-то сочувствующе на него смотрел, когда пробивал товар, и пошёл домой. Похоже его «милая» улыбка всё же больше походила на «как я, блять, устал, придушите уже меня». Досадно, но не критично.       Ночью воздух стал ещё прохладнее, и Такемичи, в одной только фирменной куртке и футболке, мог заболеть, но это его не ебало. Сейчас он просто с закрытыми глазами инстинктивно шёл к собственному дому по пустой проезжей части. Неплохо получалось, кстати. Наконец, посчитав, что он на месте, и открыв глаза, он увидел свой двор и подъезд. Он был уверен на 99,9% что без проблем дойдёт до дома. Зайдя в пустую квартиру, он, почти ничего не снимая, добрался до своей комнаты и завалился спать.       Его последними словами перед опустившейся на сознание темнотой были:       — Мне так хорошо…