но, знаешь, зато я почувствовала себя живой

когда она заметила пару чужих женских туфель в прихожей, в глазах потемнело. пришлось ухватиться за косяк, чтобы не упасть. это повторилось. интересно, сейчас он тоже будет плакать в её ногах ночью, шепча слова любви, думая, что она не слышит? или может опять вымаливать прощения подарками? нет. он больше этого не сделает. рыжая спокойно прошла на кухню и налила себе в чашку холодный утренний чай. девушка неторопливо поднялась на второй этаж и замерла в дверях /их/ спальни, осторожно опираясь на дверной косяк. потягивая чай, она наблюдала за происходящим, словно находилась на сеансе в каком-то безумно пошлом кино. где еще могут быть такие клишированные эротические сцены с подобным грязным звуковым содержанием? вещи не были разбросаны, как обычно, аккуратно сняты и уложены на /их/ стул. значит особого порыва не было. вероятно, она встретила его обнажённой. но что она вообще делала у них в доме? — твои волосы.. я так люблю твои рыжие волосы, — шептал гречкин на ухо очередной пассии. спустя несколько минут она оказалась замеченной. дама, заворачивающаяся в /их/ одеяло, улыбнулась, словно пытаясь сказать: "смотри, он выбрал меня". но ведь только это совсем не так. гречкин всегда будет возвращаться. как угодно унижаться, лишь бы его приняли обратно. и ведь знает, что примут. он — сама наивность — действительно верит, что сдержит свои обещания, она это знает. но он не сдерживает. раз за разом притаскивает каких-то моделей, которые вешаются на шею. моделей, чья красная помада не отмывается с постельного белья. да и не станет она спать на том, где спал кто-то ещё. они покупали новые матрасы и кровати трижды. и она не хочет, чтобы был четвертый раз. — ой, я так понимаю, мне пора? — брюнетка заправила прядь волос за ухо и медленно поднялась с его бедер. — одеяло оставь. сверкнув зелёными глазами, она сбросила белую ткань, открывая обзор на свою фигуру. гордится. не у каждой есть такая естественная красота. наверное, долго этого добивалась. кажется, рыжая даже слышала упоминание об этой даме не то в разговоре с кириллом, не то читала в каком-то журнале. оба варианта были вполне возможны. однако это всё равно не объясняло наличие этой девушки в /их/ доме. гречкин сидел на кровати с абсолютно потерянным видом. он бросил брюнетке её пошло-красные стринги, что валялись на тумбочке, и привстал, смущенно прикрываясь. — что я там не видела? — усмехнулась рыжая, проходя в комнату. та дама уже куда-то улетучилась, успев насладиться своей "победой". оставалось надеяться, что гречкин усвоил её слова о контрацепции. он молчал. просто молчал, потупив взгляд. в первый раз он бросился к рыжей, закрывая ей глаза и крича, что это не то, что она подумала. во второй раз сам проводил гостью, помогая одеться. в третий даже отвез её домой. что происходило сейчас пугало еще сильнее очередной измены. — ты же помнишь, какой сегодня день? — девушка присела рядом, отставляя кружку с чаем на тумбу. от этого стало ещё больнее. почему именно сегодня? он помнил. даже приберег ей подарок. сертификат на парную татуировку. он наконец-то решил увековечить память о рыжей на своем теле. он медленно кивнул, не решаясь поднять полные слез глаза. она еще никогда не видела его таким. он впервые казался таким.. слабым? беззащитным, словно с него сняли хитиновый покров. знала, что там уже красные глаза. знала, что руки дрожат не просто так. девушка молча обняла его, притягивая к себе, и тихо прошептала на ухо: — спасибо за подарок. он всхлипнул, обвивая её руками. на плечо упала горячая капля. это значило больше тысячи извинений. блондин старался прижаться так близко, как только мог, сжимал ее плечи, ребра, талию изо всех сил, словно пытался влезть внутрь, раствориться. его изнутри разрывало. он не понимал, не знал, не мог предположить, что сделал бы, если бы застал её в постели с другим. он боялся даже думать о таком. боялся до дрожи в коленках. боялся даже представить, что чувствует новак уже в четвёртый раз. спустя несколько долгих и мучительных минут, он смог выдавить из себя: — пожалуйста, только не оставляй меня. пожалуйста.. — фраза словно зациклилась то ли на его губах, то ли в её голове. он почувствовал, как макушки коснулись тёплые губы. — мне нужна помощь. я знаю. нужна. хочешь, уедем в другой город? хочешь в другую страну? давай я все организую, только, прошу, останься сегодня со мной. девушка лишь улыбнулась уголками губ, выпуская его из объятий. но он не отодвинулся, лишь сильнее обвил ее рёбра руками. — ты сказал ей, что любишь её рыжие волосы. это показалось мне довольно забавным, — она пожала плечами, поднимаясь с постели. гречкин послушно убрал руки, все также скрывая глаза. рыжая неспешно стала скидывать свои вещи с полок шкафа. кирилл же медленно встал с кровати и оделся. он осторожно, будто боялся спугнуть, подошёл ближе к девушке и положил руку ей на плечо. — прошу тебя.. останься.. — голос парня все ещё предательски дрожал. — я.. я люблю тебя, малышка. больше жизни люблю. — наконец он смог поднять взгляд и увидел красные глаза Алисы, смотрящие на него. он не в первый раз видел, как она плачет. но она впервые показала свои слезы из-за этого. он снова уставился вниз. слишком больно было видеть её.. такой. кажется, что-то сломалось. она не повысила тона, не выгнала брюнетку за волосы. стояла и смотрела. она молча залезла к себе в сумку и вытащила оттуда красивую коробку. протянув подарок кириллу, она произнесла одними губами: "с годовщиной, милый". пара колец с гравировками внутри переливались в дневном свете. скидав остаток вещей в ярко-желтый чемодан, девушка снова села на кровать и, вытерев слезы, вперила свой взгляд в парня, который так и остался стоять у шкафа, смотря на подарок. она заметила, как он кусает губув попытке сдержаться и не разрыдаться прямо сейчас. гречкин аккуратно сел рядом и уложил голову к ней на колени. слёзы всё также текли, оставляя на брюках рыжей темные влажные следы. уже в этот момент она знала, что останется вновь. не оставит таким. никогда не оставит. золотой мальчик, который стал для неё главным сокровищем в жизни, несмотря на все измены. к счастью, лично она застала только первую. про последующие кирилл сообщал сразу после. звонил и дрожащим голосом просил приехать. новак сразу понимала, что произошло и ближайшие пару дней не появлялась дома. он искал её, как-то раз даже ночевал под окнами её подруги. он умел убеждать, умел красиво извиняться, да и извиняться в принципе. но сегодня.. это было не извинение. нет. крик о помощи. он молил её прекратить это. и она сделает всё, чтобы это закончилось.