Пронзённое любовью сердце

03:57, 1 сентября, 1940 года Над СССР пролетали военные самолеты скидывая бомбы на поселение под ними. Столько несправедливых жертв окропили своей кровью земли. Это было начало одной из самых жестоких войн в истории человечества. Начало второй мировой войны.

***

Некоторые матери когда заметили что на фронт забирают насильно и не смотря на возраст, они начали прятать своих сыновей. Одной из таких была мама Антона. Они живут в полуразрушенной и разграбленной деревне. Она очень переживала за своего сына, и пошла на кардинальные меры, заставив его сидеть в подвале, из которого не выпускала длительное время. Подвал был очень маленьким, как только открывалась его дверь сразу виднелась миниатюрная сырая комнатушка, к которой ведёт несколько ступенек. Это помещение было без окон, подертые от старости стены, освещает только маленькая лампа. Внутри стоит раскладушка со старым матрасом, подушкой и неким подобием на одеяло, маленький письменный стол, на котором красовалась записная книжка, в которой были вырваны несколько первых страниц, на каких когда-то писал отец Антона. «7 сентября, 1940 год» запись №2 Я уже неделю сижу в этом чёртовом подвале, мне очень скучно. Из развлечений у меня здесь только эта записная книга и размышления о том «почему меня не пускают на войну», «вот если бы отец был жив… и «я хочу быть как мой отец… героем». Да, несмотря на то что папа умер из-за первой мировой, я все равно часто думал про его подвиги и мечтал про то что бы их повторить. На войне он получил травму, которую тогда залечили, то есть с наружи долгое время он чувствовал себя здоровым, но внутри рана прогрессировала и развивалась и спустя шесть лет травма разрослась до такого состояния что начала съедать организм изнутри, два года борьбы за жизнь, но…» Антона от записи собственных мыслей отвлёк странный шум который раздался с улицы, похоже было на то что калитку выбили ногой и она вообще выломалась. Он резко подскочил к щели в двери и начал подглядывать. Парень увидел как к ним во двор ворвались солдаты, но на них не было знаков определяющих к войскам какой страны они принадлежат. По понаблюдениям он не заметил за ними агрессивного поведения, которого можно было бы ожидать от немцев, но и уверенности в том что это наши солдаты у него тоже не было, поэтому он продолжил наблюдать. Солдаты начали приближаться к подвалу в котором находился Антон, но мать перекрыла им проход собственным телом. — Извините, товарищи, но туда нельзя — женщина говорит с ноткой волнения, дрожащим голосом. Но мужчины продолжили свои попытки пробраться к двери в подвал. — Товарищи попрошу вас прекратить и перестать лезть в мой подвал! — Женщина, отойдите по хорошему, или же нам придется задействовать силу! В итоге она отошла, протянув ключ солдатам дрожащей рукой, они открыли дверь и перед ними постал высокий худощавый парень со светлой кожей, кудрявыми русыми волосами, которые переливались на свету от открытых дверей. В их взгляде читалось откровенное негодование и вопрос «что ты там блять делаешь», но они сказали совершенно другое. — У тебя есть минута на сборы, — сказав это они прошли к машине, которую было сложно не заметить. Антон забрал записник со стола. — Всё, я готов, — раздался до воли уверенный голос, один из солдатов повернулся и окинул его удивлённым взглядом. — Ну раз так, то пошли — обронил солдат, разворачиваясь и уходя. Антон повернулся к матери, прижал ее к себе и крепко обнял, по его рубашке покатились горькие слёзы матери. — Возьми, — прошептав эти слова она одела на шею сына какой-то кулон, — возьми его и не снимай. Проговорив это женщина поцеловала сына, вытерла слёзы о платок который покрывал ее блондинистые волосы. Парень уже поднимался по лестнице внутрь военного авто, как в друг из соседнего двора выбежала девушка вся в слезах, и с молящими криками остановиться. Как только она приблизилась, сразу же прыгнула к Антону в объятия. — Тошенька, дорогой, — говоря это, девушка поцеловала парня своими солёными от слёз губами. Антон обнимает девушку, целует её в губы… — Ирочка не плачь! — вновь поцеловав девушку — Дождись меня! — сказав эти слова он отстранился от девушки и спрятался в машине.

***

Когда грузовое авто тронулось Антон оглянулся по сторонам и с испугом вскрикнул. — Ааа, — вы кто? — Да зачем так орать? Мы вообще-то тут уже давно сидим! — произнёс один из парней. В пассажирской будке сидели два парня и одна… девушка? — Простите, товарищи, просто я вас совсем не заметил, — извинился Антон, — я Антон, — сказал тот и протянул руку, её по очереди подал каждый из присутствующих. — Я Серёжа, — произнес парень справа, но тем не менее не переставая смотреть в окно. -Я Дима, — сказал парень напротив. — Я Оксана, можно просто Окси — после своих слов девушка одарила парней своей прекрасной улыбкой. — Приятно со всеми познакомиться, не хочу казаться надоедливым но, как вы здесь оказались? Сами или заставили? — поинтересовался Антон. — Я, — начала девушка, — по собственному желанию. Я до войны училась на медсестру, и на войну еду помощницей в больницу. — когда девушка говорила от неё так и веяло позитивом и добротой, и она продолжала сиять своей улыбкой, даже не смотря на то куда она едет. — Собственно я, — произнес парень напротив — тоже по своему желанию, но желание не воевать, а… — парень как будто вспоминал ужасные картины, на его лице отразилась злость, ненависть и грусть — а отомстить за своего отца… — его глаза заслезились и он тут же отвернула, к нему ближе подвинулась девушка и слегка приобняла. — Так, теперь твоя очередь — резко сказал Дима, обращаясь к парню который прожигал взглядом окно. — По желанию — коротко но ясно сказал тот. Но тот в друг развернулся — у меня конечно не такая интересная история. Но… у меня там мама, — Антон хотел задать вопрос но тот его опередил — нет она не медсестра.

***

Они долго ехали, разговаривали на разные темы, машина до воли резко остановилась, двери открылись, и перед их глазами открылась картина на СССРовскою базу. Там военное подобие палаток, они были разного размера, одна из самых больших, на ней был нарисован плюс, который характеризовал лечебницу, туда почти сразу, один из солдат провёл Оксану, его же с парнями отвели в самую крайнюю, там располагались койки с постельным и какое-то подобие на письменный стол. В этой «палатке» окна были, но это были просто вырезанные дыры, но его можно закрыть, если развязать верёвку, которой фиксировалась ткань, так же было и с дверьми, еще была лампа которая ели-ели покрывала светом «палатку». «07 08 сентября, 1940 год Я доехал на нашу базу, но уже ночью, по дороге я сдружился с ребятами. Я живу с Димой и Серёгой, здесь еще очень много парней. Оксане выделили место в женской части. Завтра мы уже выходим на фронт, мне страшно, но я надеюсь всё обойдётся. Я уже скучаю по маме и по Ирочке, я думаю они по мне тоже»

***

Утро. Резкий гул. Суета из новеньких. Их подняли очень рано, сразу после того как они одели выданную форму, всех отправили по спец. снаряжения. После им провели быстрый инструктаж как пользоваться оружием и отправили с более опытной группой на поле боя. Там очень жутко. Валяются трупы залитые кровью, звуки выстрелов, крики. Им дают команду после которой, все начинают стрелять перебегая с места на место. Пули летают с огромной скоростью. Антон отстреливается рассматривая соперников, вдруг его взгляд останавливается на голубых глазах, которые прожигают душу дотла, два ледяных океана которые наблюдают за своим ружьем. Вдруг резкий толчок в бок. выстрел. Антон будто вышел из транса, он увидел рядом с собой истекающего кровью одного из старшой группы. Из глаз Антона неконтролируемо полились маленькие струйки слёз. Он закрыл глаза… Открыв глаза он понял что он в своей койке. Антон лежал в холодном поту и со слезами на глазах. Мальчик некогда не видел смерти, слышал, но не видел. Это был всего лишь сон, он поправил одеяло и снова заснул. Утро. Резкий гул серен. Суета из новеньких. «Так стоп где-то я уже это видел» — пронеслась мысль у него в голове. Ему пришло осознание, что пока, его сон повторяется наяву. Из мыслей его вытянул старшина который зашел в их временное место жительства, в котором уже стояли переодетые солдаты. — Солдаты, сейчас вам проведут очень краткий инструктаж по пользованию оружием. — он выдержал паузу, провёл взглядом по каждому и остановился на Антоне, долго всматривался, а после он отвёл взгляд с еле уловимой улыбкой — Сразу поясню каждому, кто до сих пор летает в облаках — начал старшина — это война, здесь нет второй попытки, здесь нету твоих родителей, которые тебе помогут, здесь тебе поможет только жестокость и Бог. Знайте дома вас ждут — последние слова он проговорил с грустью и печалью, ведь многих уже не ждут… Его уж точно. Старшина кинул взгляд на молодого солдата который засыпал стоя, спустя мгновение в того полетело первое что попало под руку — на том свете отоспишься — сказал старшина и вышел из помещения. Они все были как на подбор, на голове у всех пилотка с красной звездой, на всех военные зелёные кофты — гимнастерки, на них пришиты погоны, малиновые выпушки на которых, говорят о том что это пехотинцы, такого цвета как и гимнастерки на них и штаны — галифе, из-за нехватки в это время сапог, им всем выдавали ботинки с обмотками, поясной ремень тоже стал жертвой СССРовской экономии. Еще были подсумки, их использовали для хранения патронов. Из оружия им выдали винтовки М8. Им провели уж слишком быстрый инструктаж по пользованию винтовок. После новичков подкинули к более опытной группе и дальше всё пошло как в его сне… Они добрались до места боя, атмосферу витающую там прочувствовать не пожелаешь никому, он думал что пережитое во сне это ужас, но как же он сильно ошибался, сейчас он видит и слышит свой кошмар наяву, постоянный ор на враждующих языках, который часто глушат не утихающие не на секунду перестрелки. Весь пол избросан трупами и конечностями людей которых разорвало на мине или бомбе. Где-то в дали слышались звуки взрывающихся гранат, сверху летают самолеты с военной артиллерией. Это очень жуткая, страшная и не передающая словами атмосфера. их посадили в окоп, в котором уже сидит много военных, им дали разрешение на огонь. Антон начал просто стрелять в каждого подающемуся ему на глаза немцу… и вот снова этот прекрасный, леденящий душу, голубой взгляд, направленный на противника. И тут в голове пронеслись картинки со сна. «Труп. Кровь. Крик.» Антон нагнулся с удивительной скоростью. И именно в этот момент пролетела пуля задевая пряди шатеновых волос.

***

Антон участвует в перестрелке уже 6 часов, два раза у него была передышка, по 5 минут и он снова продолжал. За это время он много раз натыкался на голубые глаза и каждый раз его будто манило к ним, они будто его зачаровывали. Он словил себя мысли что хотел бы в тех глазах тонуть, не важно как, но тонуть, долго, мучительно… Но он осудил себя за эти мысли. Его дома ждёт его любимая девушка. В размышлениях он не заметил как его начал звать какой-то запыхавшийся солдат. — Эй — Антон получил лёгкий шлепок по плечу, это вывело его из мыслей, он увидел перед собой золото власого парня с чётко выраженными чёрными глазами — это вы Антон Шастун? — в ответ Антон кивнул — вас вызывает старшина. — З.зачем? — эти слов почему-то вызвали в нём чувство тревоги. — Мне не известно, я должен вас оповестить, и провести, так что пройдемте. Они перебегами дошли до назначенного места. Солдат провел его до одного из самых больших куполов натянутой ткани. Зайдя туда солдат выполнил обязательное военное приветствие и сказал четко: — Товарищ старшина, Антон Шастун по вашему указанию прибыл, звать? — Да, — отрезал чётко и сухо старший. Младший по званию вышел и жестикуляцией указал входить, а сам ушёл в неизвестном направлении. Антон послушно вошёл и увидел человека которого наблюдал с утра. Антон хотел начать военное приветствие но не успел. — Ну здравствуй, я когда узнал что ты у нас в роте, был в очень поражён. Ты сын Андрея Шастуна? — Д..да — неуверенно произнес тот. — Твой отец… — старшина сделал паузу — он… он ненавидел меня. Как же я рад что этот урод сдох. — Антон стоял в полнейшем шоке, не понимая что происходит. Старшина приблизился к нему — я превращу твою жизнь в полнейший ад — проговорил тот шёпотом. После этого последовал удар по лицу и жгучая боль. — Ты пожалеешь что пришел сюда. — он окинул Антона взглядом. Тот стоял держась за щеку. — А теперь, я вызвал тебя не только ради этого, люди свыше приказали отправить кого-то узнать где находится база фашистов. И как ты думаешь, кто пойдёт на верную мучительную гибель? — Я..я? — после последовал еще один удар. — Я не разрешал говорить, но да это будешь ты. Ночью отправишься, ни забудь взять справочник. А теперь пошёл вон. — тот развернулся и продолжил заниматься своими делами.