So fucking electric

Джисон чувствовал себя чертовски готовым к сегодняшнему вечеру. Этим утром у него был последний выпускной экзамен, и это означало, что сегодня ночью он собирался отдать себя всего на дерьмовой общажной вечеринке со своими друзьями, напиться, и, возможно, забрать кого-нибудь домой, если повезет. Он в последний раз посмотрел на себя в зеркало. Черт возьми, он выглядел великолепно. На нем были рваные джинсы, которые идеально облегали его подтянутые ноги, и полосатый черно-белый свитер, заправленный в джинсы. Он также был одет в свои берцы, несколько серебряных колец украшали его пальцы. Он сделал легкий макияж: просто подводка и немного черных теней. Можете винить Джисона в том, что он выглядит как е-бой, но никто не может отрицать, что именно этот образ больше всего ему подходит. Он в последний раз посмотрел на себя, прежде чем взять ключи и кошелек и закрыть дверь. Да, сегодня он чувствовал себя прекрасно. Джисон жил один в квартире недалеко от кампуса, где-то в десяти или пятнадцати минутах ходьбы. Здесь было намного тише, чем в кампусе, а еще это был неплохой район; окрестности были полны хорошими кофейнями, множеством секондхендов (за что его бедный кошелек был вечно благодарен) и даже была публичная библиотека, где он мог учиться, когда университетская была заполнена или когда просто хотел немного отдохнуть в тихом месте. Не прошло и пяти минут по дороге в общагу, когда он услышал, как кто-то кричит. Он осмотрелся вокруг, но никого не увидел, так что он просто пожал плечами и пошел дальше, но кто-то закричал снова. — ЭЙ, Я ЗДЕСЬ! — Наконец, Джисон снова остановился и посмотрел вверх. Он не мог поверить в то, что видит: парень изо всех сил вцепился в ветку дерева. Парень был на дереве. Этот чертов парень был на дереве?! — Какого хуя? Парень над Джисоном выглядел чертовски испуганным: — Можешь помочь мне спуститься? — Джисон не мог поверить в произошедшее. Он просто хотел приятно провести ночь после выпускных экзаменов, а теперь столкнулся с действительно глупой ситуацией. — Повтори? — Помоги мне спуститься. Пожалуйста? — К черту Джисона и его добрую натуру. Чем быстрее он разберется с этим дерьмом, тем быстрее он попадет на вечеринку и напьется. Он вздохнул, подошел ближе к дереву и прокричал странному парню: — Прыгай! Я поймаю тебя! — Он был достаточно силен, чтобы поймать парня, который не выглядел тяжелым с точки зрения Джисона. Может быть, он споткнется, когда парень приземлится его на руки, но не более. Да, Джисон был очень горд собой за то, что сдержал данное себе обещание ходить четыре раза в неделю в спортзал, даже во время выпускных экзаменов. Это было одно из его новогодних обещаний, и будь оно проклято, потому что он был полон решимости сдержать свое собственное слово. — Ты что, нахуй, с ума сошел?! — Парень крепче вцепился в дерево и Джисон вздохнул. — Тогда я оставлю тебя здесь, — Джисон повернулся, чтобы уйти, но он, очевидно, не оставил бы парня одного, он просто хотел, чтобы тот решился быстрее. Он сделал всего лишь пару шагов, когда услышал, как парень снова закричал. — Окей, окей. Хорошо. Я прыгну, — Джисон ухмыльнулся, гордый собой и своими (практически не существующими) социальными способностями и подошел к дереву снова. Он развел руки и приготовился к толчку. Ветка, на которой парень сидел, была невысоко, может, в паре метров, так что падение не должно быть слишком сильным. Он подождал минуту, но по-прежнему ничего не произошло. — Ты можешь прыгнуть наконец?! Мне нужно идти, — это была просто глупая общажная вечеринка, но он не мог дождаться, когда напьется и забудет всю бесполезную информацию, которую должен был держать в своем мозгу для экзаменов. И да, Чанбин, позорящийся перед симпатичным парнем, было тем, что он ни за что на свете не хотел бы пропустить. — ТЫ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ! — Джисон усмехнулся. Умереть? Даже если бы он был самым большим неудачником во всей чертовой вселенной, он бы просто вывихнул лодыжку. Джисон, возможно, немного гиперактивен, но он также был терпелив; однако этот парень прямо здесь испытывал его терпение больше, чем кто-либо когда-либо. — Я оставлю тебя здесь, клянусь бого– — Прежде чем Джисон смог закончить предложение, он почувствовал вес парня. Джисон поймал его без проблем; на самом деле он был очень легким, но он чувствовал его напряженные мышцы, и, черт возьми, этот парень был подтянут. Он был готов дать парню спуститься, но он держался за него изо всех сил, как будто он все еще был на этом проклятом дереве, его руки обвились вокруг шеи Джисона, а лицо спряталось на плече. — Эм… Ты не мог бы типа, слезть? — Парень поднял глаза на него, его лицо было красно-яркого оттенка, но, черт возьми, он был самым потрясающим мужчиной, которого когда-либо видел Джисон. Контуры его лица были как у греческой скульптуры, его волосы казались мягкими, как сахарная вата, и он не знал, кто сделал макияж этому парню, но Джисон хотел встретиться с ними и лично поблагодарить их за то, что они сделали и без того потрясающего человека еще более великолепным. — Д-да, извини, —парень спустился, и Джисон внимательно осмотрел его. И он был абсолютно великолепен. У него были высокие скулы и высокий, великолепный нос. На нем была шелковая темно-красная блузка, которая придавала ему дорогой вид, заправленная в самые потрясающие кожаные брюки, которые делали его ноги потрясающими. У него были закатаны рукава, и Джисон мог видеть, как вены на руках парня вздулись. К черту Джисона, его хорни мозг и этого тупого таинственного ублюдка, который выглядел как рок-звезда. Парень встряхнул своими мягкими темно-зелеными волосами, и это заставило Джисона вернуться в реальность. — Как ты блять вообще оказался на этом дереве? — Там застряла кошка. — Джисон просто ошеломленно посмотрел на него. — Кошка?! — Парень начал очищать брюки, рассеянно напевая, будто удаление пыли и веток из его одежды было самой важной вещью в этот момент. — Я пытался спустить ее, но как только я забрался туда, кошка прыгнула. А потом я не смог слезть, потому что боюсь высоты. — Он сказал это так, как будто это было не так уж важно, как будто бояться высоты было ничем. Сам Джисон не очень любил высокие места, и он не мог поверить, что парень залез на гребаное дерево ради кошки; он бы даже не полез на него ради своей бабушки. — Ты боишься высоты?! И ты залез на дерево? — Джисон усмехнулся. — Что с тобой не так? — Таинственный парень посмотрел на Джисона и улыбнулся, и Джисон почувствовал, как его сердце пропустило пару ударов. Джисон не был религиозным человеком, но он начал молиться каждому богу, имя которого он знал, чтобы этот великолепный мужчина направлялся на ту же вечеринку, что и он, просто чтобы он мог посмотреть на него немного дольше. — В любом случае, спасибо тебе, красивый незнакомец. — Этот парень только что назвал Джисона красавчиком? Смотрел ли он на себя в зеркало в последнее время? Джисон почувствовал, как жар прилил к его щекам, но все еще поддерживал визуальный контакт. — Д-Джисон. Меня зовут Джисон. — Мужчина мягко улыбнулся и протянул руку. — Меня Минхо. — Джисон пожал ему руку, встряхивая ее чуть сильнее, чем задумывал, но кто мог винить его, если он прикасался к гребаной живой статуе? Казалось, что в этот самый момент их пути разойдутся, но потом Минхо заговорил снова: — Я иду на концерт. — Что ж, надежды Джисона провести ночь с Минхо рухнули. — Хочешь пойти? — Оу. — Ммм, у меня нет денег на билет? — К черту Джисона и его мозг. Первое правило, Джисон: если греческий бог предлагает тебе пойти с ним на концерт, ты соглашаешься. Побеспокоишься о деньгах позже; типа, попросишь его пригласить тебя, попробуй подойти к кассиру, укради их. Не имеет значения. Просто иди. Минхо приобнял Джисона за плечо: — Не волнуйся об этом, все под контролем. К тому же ты слишком хорошо выглядишь, чтобы не пойти на концерт и не показать себя. Что скажешь? Джисон обдумал свои варианты. Он так сильно хотел пойти на ту вечеринку со своими друзьями и посмотреть, как Чанбин позорится, пытаясь поговорить с Хёнджином, но не каждый день идеальный мужчина предлагает тебе пойти с ним на концерт. Подождите. Минхо только что сказал, что Джисон хорошо выглядит? Ладно, к черту все сомнения. — Да, будет весело. — Минхо обрадовался этому и стукнул Джисона кулаком. Они направились к месту назначения, болтая о пустяках. Минхо был на пару лет старше Джисона и учился в том же университете, на литературном факультете. Он работал в одном из кафе рядом с кампусом четыре раза в неделю и жил с другом в дерьмовой квартире. У Минхо было три кошки, и он любил читать в свободное время, но у него его было не так уж много. На самом деле это была короткая прогулка, потому что меньше чем через пять минут они были на месте. Джисон посмотрел на место проведения и… давайте просто скажем, что это было не совсем то место, которое давало Джисону хорошие вайбы в целом. Это было немного… сомнительно. Оно было похоже на место, куда люди приходят, чтобы совершить убийство, или на бар, где соперничающие банды решают устроить по-настоящему кровавую бойню. — Концерт здесь? — Минхо просто напевал что-то себе под нос и Джисон снова посмотрел на место. Ну, скорее на ту подозрительную черную заднюю дверь, к которой они приближались. Минхо показал парню возле двери свою руку, на которой был напечатан штамп, а потом дал ему билет за Джисона, и они вошли. Место было грязным, темным, маленьким баром. Здесь странно пахло, а люди были одеты в темную одежду и были все в цепях, пирсинге и татуировках, но не так как Джисон носил их в своем е-бойском великолепии. Все было по-другому, и на секунду Джисон пожалел, что пошел с Минхо. — Я вышел погулять перед концертом и оказался на том дереве, так что ты вроде как спас мою ночь. — Рука Минхо пропутешествовала с плеча Джисона к талии, и Джисон мог поклясться, что он умер и попал в рай. Окей, больше никаких сожалений. — В любом случае, что за концерт? — Джисон попытался успокоить свои нервы, спрашивая Минхо о группе и прочем. — Рок. Хард-рок. — Джисон увидел слабую ухмылку на лице Минхо, будто бы он был горд или что-то вроде этого. — Оу. — Минхо посмотрел на него с извиняющейся улыбкой. — Разочарован? — Джисон не хотел звучать разочарованно, потому что на самом деле это было не так, но почему-то выражение лица Минхо заставило его почувствовать беспокойство. — Нет, нет. Просто… удивлен, наверное? Я на самом деле не знаю, как вести себя в таких местах. — Минхо мягко сжал его талию и прильнул к нему, прикасаясь губами к уху Джисона и заставляя младшего дрожать. — Не волнуйся, у тебя есть я. Просто веди себя как обычно, ладно? — Минхо был инкубом. Не было никаких других объяснений. Этого не могло быть. — В любом случае, я скоро вернусь, хорошо? Мне нужно кое-что быстро сделать и после я приду. ― Джисон кивнул. — Могу я стоять сзади? Мне не очень комфортно находиться в толпе. — Правда была в том, что это было небольшое место, но все же тревожность Джисона была на более высоком уровне, чем хотелось бы. Минхо улыбнулся ему и выпустил его талию. — Да, конечно, как тебе будет комфортнее. Но оставайся здесь, ладно? Не хочу потерять тебя в толпе. — И с этими словами, Минхо исчез. Спустя пять минут Минхо все еще не вернулся, и Джисон начал волноваться. Минхо пожалел, что пригласил его? Может, Джисон понял ситуацию неправильно? Джисон увидел, как одна из официанток поднялась на небольшую сцену, чтобы объявить группу, но он не слушал, он больше волновался о Минхо. Джисон уже собирался уходить, когда увидел его. Проблема была в том, что Джисон не ожидал увидеть Минхо там, на сцене, с микрофоном в руках и в огнях фонарей. К черту его. Парень, который выглядел как рок звезда, на самом деле был рок звездой. Минхо быстро представил группу, потому что, кажется, толпа уже знала их. А затем он ухмыльнулся, и началась музыка. Глаза Джисона были приклеены к сцене. Первая песня началась только с барабанов и голоса Минхо и — блять — голос Минхо был охуенным. Песня начала набирать обороты, и Минхо казался все более и более раскрепощенным, соблазнительно двигаясь по сцене, флиртуя со своими товарищами по группе и ухмыляясь. Минхо был просто великолепным. Это была только первая песня, но Джисон мог видеть, как все в баре были заинтересованы группой и музыкой. Минхо был рожден, чтобы быть певцом; у него был идеальный голос для рока, и то, как он подавал себя – черт, похоже, что он околдовал всех в помещении. Он чувствовал, как барабаны стучат в его груди, он чувствовал вибрацию тяжелого баса в своих венах и тяжелую гитару так высоко, что почти болели уши. Минхо ходил по платформе, всем телом следуя ритму, и Джисон был настолько потерян от этого зрелища, что не обращал внимания на слова песен, пока музыка не остановилась, и Минхо не нашел его в толпе, посмотрел ему прямо в глаза и прошептал в микрофон: And if you want to use me, I could be your puppet. И музыка заиграла снова, как грандиозный финал. Джисон почувствовал, как жар приливает к его щекам, а ноги дрожат, как желе. Слава богу, сегодня он решил надеть джинсы, потому что, если представление продолжится в том же духе, у него возникнут проблемы. И у него возникла проблема, потому что представление продолжалось в том же духе. Ну, не совсем так, потому что Минхо с каждой песней становился все более кокетливым, глядя публике прямо в глаза, подмигивая им и ухмыляясь. Он знал, что обладает этой силой, и ему нравилось ею пользоваться, но почему-то это заставляло Джисона чувствовать что-то вроде ревности. Минхо объявил, что они сыграют свою последнюю песню, и Джисон подумал, что это действительно короткое шоу. Пока не проверил время и не увидел, что группа выступает уже больше полутора часа. Джисон не ожидал, что они завершат концерт рок-балладой, но вот он здесь, видит, как Минхо поет своим мелодичным, но хриплым и ломаным голосом самую красивую песню, которую он когда-либо слышал. Минхо пел с закрытыми глазами, чувствуя, как музыка проклинает все его тело. После медленного начала мелодия стала сложнее, с тяжелым басом и громкими барабанами, и Минхо начал петь-кричать текст песни. Песня, полная печали и гнева по отношению неизвестно к чему, но Джисону она все равно понравилась. Джисон любил, каким уязвимым, но сильным выглядел Минхо, когда пел слова песни. Джисон любил, как Минхо, очевидно, вкладывал все, что у него было, в эту песню. Джисон любил находиться под каким бы то ни было заклятием, в которое его ввел человек, которого он только что встретил. В начале концерта Минхо спел Джисону, что он будет его марионеткой, но к черту Джисона, если он не был готов сделать все, о чем его просил Минхо. Минхо тихо пропел в микрофон последние слова. Барабан остановился, и гитара слегка затихла, отчего Джисону показалось, что он во сне. На мгновение в баре воцарилась тишина, прежде чем публика начала кричать и подбадривать группу. Минхо наконец открыл глаза и поискал в толпе Джисона под своими потными волосами, чтобы мило улыбнуться ему. Люди начали просить выхода на бис, и Джисон разрывался между тем, чтобы тоже подбодрить их или крикнуть Минхо, чтобы он спустился с платформы и целовал его до упада всю оставшуюся ночь. Прежде чем он успел принять решение, Минхо взял микрофон и заговорил: — Смотрите, я бы с радостью вышел на бис, но, во-первых: после полутора часов концерта мое горло убивает меня и, во-вторых: — Минхо посмотрел на Джисона и ухмыльнулся, — там меня ждет действительно горячий парень, и я бы хотел, чтобы сегодня ночью он меня трахнул. — Джисон подумал, что невозможно чувствовать себя настолько разоблаченным, как он чувствовал себя в этот момент. Затем Минхо посмотрел на толпу и продолжил говорить: — Давайте сделаем так: сегодня никакого выхода на бис, но завтра новая песня на всех платформах. Договорились? Толпа зааплодировала громче, чем раньше, и Минхо, казалось, был доволен результатом. Затем он убежал со сцены, оставив своих растерянных товарищей по группе позади. Джисон подумал о том, чтобы выйти из бара, но потом вспомнил, что обещал Минхо подождать его в задней части бара, поэтому он остался ждать. Джисон видел, как люди собирались в небольшие группы, чтобы прокомментировать концерт, и просто отдыхали, выпивая. Он стеснялся стоять здесь в одиночестве, ни с кем не общаясь, не выпивая. Его тревожность начала брать верх над ним, когда он почувствовал, что кто-то осторожно дергает его за свитер. Он обернулся и увидел очень потного и счастливого Минхо. — Хочешь выйти? — Джисон вернул ему улыбку и кивнул. Минхо взял его руку и повел их наружу. Они гуляли под уличными фонарями, Джисон не мог перестать смотреть на Минхо. Он переоделся, на нем были бархатная темно-синяя блузка и рваные джинсы. Его волосы были влажными из-за того, как сильно он вспотел во время концерта, но каким-то образом его макияж все еще был идеальным. Но прежде всего Джисон понял, что Минхо сияет. Он выглядел таким счастливым и уверенным, что, просто увидев его, Джисон почувствовал прилив уверенности и серотонина. Внезапно Минхо посмотрел на Джисона, и парень почувствовал себя голым перед певцом. Он попытался успокоить свои нервы. — П-почему ты не сказал мне, что ты в группе? — Минхо мягко улыбнулся. — Тебе понравилось? — В его голосе звучала такая надежда, как будто получить одобрение Джисона было лучшим, что могло случиться с его музыкальной карьерой. — Да, очень. Это было прекрасно. Ты был прекрасен. — Джисон почувствовал, как краснеет из-за своих слов, будто признание того, насколько прекрасным был Минхо на сцене, было его самой темной тайной. — Рад, что тебе понравилось. — Минхо сжал руку Джисона. — Но сейчас я очень хочу мороженого. — Джисон фыркнул. — Мороженого? Сейчас полночь, где ты собираешься взять мороженое? — Минхо остановился как вкопанный, посмотрел на Джисона и ухмыльнулся, и в этот момент Джисон почти пожалел, что спросил, потому что было очевидно, что, как и в начале ночи, Минхо что-то замышлял. — Ты доверяешь мне, Джисон? — Доверял ли Джисон ему? Все, что делал этот таинственный мужчина с тех пор, как встретил его несколько часов назад — врал, ну, не совсем врал, но избегал правды. Но он также был действительно милым парнем, который любил кошек и пел как ангел и грешник одновременно. Еще слишком рано Джисону признавать свой краш на Минхо? Может быть, но сейчас ему было все равно. — Да. — Минхо улыбнулся еще ярче (если это вообще было возможно) и побежал, таща за собой очень смущенного, но все же довольного Джисона. Они бежали по второстепенным улицам своего маленького города, иногда освещенным уличными фонарями, а иногда в полной темноте. Несмотря на то, что уже был июнь, ночь была холодной, и Джисон чувствовал, как ветер треплет его волосы. Глядя на великолепного мужчину перед собой, ярко улыбаясь, Джисон мог думать только о том, что он делает, потому что, что, черт возьми, он делал, бегая в полночь по улицам с незнакомцем, чтобы купить немного мороженого? Это так сильно отличалось от его зоны комфорта; он, стеснительный парень с тревожностью, который всегда сидел в конце класса, чтобы избежать контакта с людьми. Он, вечный интроверт, у которого была группа друзей, просто потому что экстраверт принял его несколько лет назад. Он, парень, который работал на двух работах, просто чтобы иметь возможность жить в своей собственной квартире, потому что он знал, что не сможет жить с чужим человеком. Он проводил ночь с парнем, которого встретил несколько часов назад, но это чувствовалось так, будто они знакомы много лет. Это было странно, но одновременно он чувствовал себя очень хорошо. Он никогда не чувствовал этого к кому-то и потом он осознал что ему без разницы, шутил ли Минхо в конце вечера насчет секса, черт, да ему все равно даже если когда они разойдутся Минхо даже не поцелует его, потому что эта ночь была лучше всего этого для Джисона. Она была такой освобождающей, что Джисон не может этого описать; это было все равно, что смотреть фейерверк на летнем фестивале, поедая чересчур сладкую сахарную вату и зная, что через пару недель ему придется вернуться в колледж. Впервые он не чувствовал тревоги, не заставлял себя быть тем, кем не являлся, просто потому что боялся не понравиться людям. Он чувствовал себя свободным. Минхо заставил его почувствовать себя свободным, и это все, что имело значение для Джисона прямо сейчас. Минхо остановился и Джисон чуть не врезался в него. Младший взглянул на то место, куда их привел Минхо, и – может ли, пожалуйста, Минхо, ради всего святого, перестать водить Джисона в подозрительные места? Это был магазин мороженого, по крайней мере, так гласила неоновая вывеска над дверью, но он больше походил на место, где мафия заключала свои самые грязные сделки. — С каким вкусом ты хочешь? — спросил Минхо Джисона, проходя через двери магазина, освещенные голубыми и розовыми неоновыми огнями. По другую сторону прилавка сидел молодой человек с недружелюбным, но милым лицом, поигрывая перочинным ножом. — Ш-шоколад? — Когда Джисон заговорил, владелец магазина поднял голову и нахмурился, но через секунду после того, как черты его лица смягчились, положил свой перочинный нож на стол и подошел к прилавку. — Лино, ты наконец-то позволил увидеть себя здесь, а? Прошло много времени, — должен ли Джисон беспокоиться о том факте, что этот похожий на мафиози парень, похоже, дружит с Минхо? Возможно. Определенно. Абсолютно. И, Лино? — Да, я знаю. В последнее время я был занят, но наконец-то я здесь, так что… Мятный шоколад и шоколад. О, с зонтиком, пожалуйста, — мужчина улыбнулся – нет, ухмыльнулся – и начал готовить мороженое. Он положил маленькие зонтики в оба мороженых и указал в конец магазина. Мужчина открыл дверь, о существовании которой Джисон даже не подозревал, и с вежливой улыбкой предложил им войти. Джисон посмотрел на Минхо, обеспокоенный всей этой ситуацией, но Минхо мягко улыбнулся и сжал его руку, чтобы успокоить его. Минхо повел их до двери, взял мороженое и поблагодарил мужчину, который закрыл дверь, как только они оказались внутри. — Осторожнее с лестницами, они высокие, — предупредил Минхо Джисона, который изо всех сил вцепился в блузку Минхо. Что Джисон делал прямо сейчас, входя в жуткий подвал внутри подозрительного магазина мороженого? Джисон попытался разглядеть что-нибудь в темноте лестницы, освещенной только тусклым светом, идущим от конца лестницы. Оттуда также доносилась какая-то музыка, странная музыка, которую Джисон никогда раньше не слышал. Когда они, наконец, добрались до конца лестницы, Джисон не мог поверить в то, что он видел: в подвале была гребаная вечеринка. Неоновые огни и какая-то странная музыка наполняли комнату. Джисон огляделся и посмотрел на танцующих людей: здесь было не больше пятидесяти человек, и каждый из них одевался по-разному и танцевал самыми творческими и странными способами. Музыка… Джисону пришлось признать, что он совершенно не представлял, какую музыку играет диджей. Это звучало как блендер, в который засунули вилку, если вы спросите его, но людям, казалось, действительно нравится это. Он все еще крепко держался за руку Минхо, когда пожилой мужчина с милой улыбкой предложил ему свое мороженое. — Куда ты привел меня, а? Честно говоря, это выглядит так, будто все может закончиться оргией, — Минхо фыркнул и обхватил талию Джисона. И оу – вот оно, снова, электричество. — Если ты хочешь пойти на оргию, я могу отвести тебя, — тон его слов был игривым, саркастичным, но Джисон подумал, что ему лучше сказать, что его не интересуют никакие оргии, на всякий случай. Джисон покачал головой, и Минхо принялся есть мороженое. — Это шумовой концерт. — Что? — Минхо сказал 'шумовой'? Ну, это действительно звучит как шум, но... — Да, шумовой. Ты никогда не слышал шумовой альбом? — Джисон в замешательстве покачал головой. Он был рэпером, он нихера не знал о шуме или чем бы это ни было. Он был простым парнем. — Что ж, сегодня отличный день, чтобы узнать о шумовой музыке. Джисон надкусил мороженое, получше рассматривая людей в подвале: некоторые из них типа, танцевали (как вообще можно танцевать под такую музыку), другие просто разговаривали, остальные наслаждались выступлением музыканта. А Минхо… когда Джисон посмотрел на Минхо, чтобы узнать, что тот делает, он понял, что Минхо уже мягко смотрел на него, и снова почувствовал себя полностью разоблаченным. Он попытался выйти из сложившейся ситуации. — Итак, эм, шум… Люди принимают наркотики, чтобы наслаждаться этим или...? — Это должно было быть шуткой, но внезапно Минхо напрягся и убрал руку с талии Джисона, и младший уже скучал по теплу на бедре. Минхо уставился в пол. — Нет. Здесь нет наркотиков. Сынмин старается, чтобы здесь было безопасно, — Джисон почувствовал, как атмосфера изменилась, и ему вдруг стало не по себе. — Я имею в виду, что если кто-то испытывает трудности, мы стараемся помочь, насколько можем, но каждый, кто приходит на концерт, знает правила. — Мы? — Минхо посмотрел на Джисона и робко улыбнулся. Куда делась та рок-звезда? — Маленькая компания тоже компания. Мы все здесь знаем друг друга, знаем наших демонов. Оу. Значит рок-звезда это больше, чем просто внешность и чрезмерная уверенность. И что казалось Джисону еще более странным, так это то, что Минхо делился этим с ним. Ну, это была не совсем биография, но он сказал достаточно, чтобы Джисон мог читать между строк. — Прости. Я не хотел... — Минхо взял его свободную руку и сжал ее. — Я знаю. Не волнуйся. — Джисон сжал его руку в ответ. — Постарайся наслаждаться музыкой. Я знаю, что она странная, и похожа на случайные шумы, собранные вместе, но я обещаю, что если ты будешь слушать достаточно внимательно, ты услышишь это более четко. И Джисон слушал просто потому, что Минхо попросил его об этом, и он понял, что, как и обещал Минхо, это были не просто случайные шумы: между хаосом была тонкая мелодия, "шумы" больше не были шумами, а другими звуками, которые создавали нечто совершенно отличное от того, что когда-либо слушал Джисон. Кусочек закончился, и он посмотрел на Минхо, который уставился в дальнюю точку комнаты. Он явно задумался о чем-то, и Джисон беспокоился, что это было вызвано его комментарием о наркотиках, из-за которого старший чувствовал себя неловко. Джисон решил снова сжать его руку, и Минхо, казалось, очнулся от своего сна и посмотрел на Джисона. — Тебе понравилось? — Голос Минхо теперь был мягким, почти дрожащим, и Джисон почувствовал себя очень виноватым. Джисон боялся, как будет звучать его голос, поэтому он просто кивнул и попытался улыбнуться. — Хочешь еще мороженого? — Джисон покачал головой. Правда заключалась в том, что он чувствовал тошноту в животе и просто хотел уйти. Почему он был таким? Почему он не мог просто держать рот на замке и перестать ставить людей в неловкое положение своей глупой болтовней? Почему он не мог просто- — Эй, Джисон, ты здесь? — Джисон посмотрел на Минхо, и ему захотелось заплакать. — Ты бледный. Давай выйдем на улицу и подышим свежим воздухом, мгм? — Младший кивнул и позволил вытащить себя из магазина. Минхо попрощался с Сынмином, и через секунду они были на улице. — Ты здесь? — Д-да, наверное. Долгая ночь. Я лучше пойду домой. — Джисон посмотрел на Минхо и удивился, увидев, что его новый друг был... расстроен. Минхо выпустил руку и засунул ее в передний карман: — О... Да, конечно... — Минхо избегал его взгляда. — Я просто подумал что... забудь. — Минхо посмотрел на него и неловко улыбнулся. — Хочешь я вызову такси для тебя? — Нет, все в порядке. Я-я могу пройтись. — И вот так просто Джисон начал уходить, даже не попрощавшись и не удостоив Минхо вторым взглядом. Он чувствовал себя неловко и просто хотел вернуться домой и поплакать из-за того, что очень сильно испортил такую прекрасную ночь, как эта. Он сделал всего пару шагов, когда услышал Минхо. — Могу ли я дать тебе свой номер? — Джисон остановился как вкопанный. Он правильно все расслышал? Минхо не ненавидит его? Джисон повернулся и увидел Минхо с опущенной головой, его кулаки были прижаты к бокам, а уши были ярко-красного цвета. — Т-ты хочешь общаться со мной? — Минхо кивнул, все еще с опущенной головой. — Если ты хочешь, да.— Джисон сделал пару неуверенных шагов к Минхо. — Я думал, ты ненавидишь меня. — Минхо вскинул голову и, нахмурившись, посмотрел на Джисона. — Что? Почему я должен ненавидеть тебя? — Джисон заложил руку за шею, почесал ее и заговорил самым мягким голосом, которым только мог. — Ну, типа, за то, что заставил тебя чувствовать себя некомфортно из-за наркотиков и всего такого... — Теперь Минхо усмехнулся и снова подошел ближе, просто чтобы взять его за руку и заставить Джисона посмотреть на него. — Нет, нет. Совсем нет. Это просто... деликатная тема. Но я не чувствовал себя некомфортно. Вовсе нет. — Джисон выдохнул, сам не зная, что задержал дыхание. — Ты никогда не смог бы заставить меня чувствовать себя так. — Джисон почувствовал гребаных бабочек в животе и попытался успокоиться, сжав руку Минхо. Минхо посмотрел на него и улыбнулся той прекрасной улыбкой, в которую Джисон влюбился за эту ночь. Джисон улыбнулся в ответ. — Так... все еще хочешь домой? Правда? Нет, черт возьми, нет. Джисон хотел провести всю ночь с Минхо, боясь, что, если он заснет, все окажется прекрасным сном, но все еще сном. Поэтому он сделал единственное, что пришло ему в голову, покачал головой и изобразил самую широкую улыбку, на которую был способен, и Минхо ухмыльнулся. О нет. Каждый раз в ту ночь, когда Минхо ухмылялся, Джисон оказывался в подозрительном месте. — Ты когда-нибудь был в неработающей заброшенной церкви? — ЧТО?! — Минхо засмеялся и – о боже, этот смех. Это был самый прекрасный звук, который когда-либо слышал Джисон. Когда он перестал смеяться, Минхо, казалось, секунду сомневался в чем-то, но, в конце концов, покачал головой. — Ну же, я покажу тебе, — и Джисон пошел рядом с Минхо, держась за руки, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире. Минхо был на удивление тих пока они шли, что заставило Джисона беспокоиться. Почему-то парень, которого он встретил в начале ночи и парень, держащий его руку сейчас, казались разными людьми, но каким-то образом они все еще были одним человеком. Джисон собирался заговорить, когда Минхо сделал это первым. — Почему ты соглашаешься на все, что я предлагаю? Оу. Хороший вопрос. Джисон знал ответ, но он, очевидно, заставлял его смущаться. Ты не можешь просто признаться в своем трехчасовом краше своему трехчасовому крашу. — Мне кажется ты милый, — Минхо фыркнул и в шутку ударил его руку. — Тебе кажется? — Смех Минхо успокоил Джисона, как будто все остальное было неважно, потому что как может что-то быть не так, когда самый красивый человек на свете улыбался? Джисон просто кивнул и позволил провести себя через темные улицы. Пока они шли, Минхо рассказал Джисону о своих любимых шумовых альбомах и исполнителях и дал ему список причин, почему нужно слушать этот супер странный жанр. Так, они начали говорить о музыке в целом, и это произошло. Джисон сказал это. Его самый большой грязный секрет: он был саундклаудским рэпером. Минхо остановился как вкопанный и схватил Джисона за плечи, чтобы заставить младшего повернуться к нему лицом и посмотреть ему прямо в глаза. — Ты должен дать мне послушать твою музыку! — Джисон чувствует, как его щеки краснеют уже бог знает в какой раз. Он энергично замотал головой, слишком пристыженный, чтобы говорить. — Ну же! Ты пришел на один из моих концертов, и будет справедливо, если я послушаю хотя бы одну из твоих песен. — Минхо казался таким взволнованным и полным надежды, что Джисон пообещал ему дать свой аккаунт в конце вечера, и Минхо поднял кулак в воздух, чтобы отпраздновать свою маленькую победу. Они продолжали идти к концу города, разговаривая о музыке. Минхо знал об этом ужасно много, и он говорил об этом с такой страстью, что Джисон почувствовал, что еще сильнее влюбляется в своего нового друга. В конце концов, они добрались до церкви и – черт побери Джисона, он пожалел о каждом решении, которое принимал в своей жизни. Это выглядело так, словно это был кадр из самого страшного фильма ужасов, когда-либо снятого. Высокое здание зловеще возвышалось перед ними, угрожая Джисону своим жутким присутствием. Минхо потянул его за свитер, чтобы заставить его двигаться вперед, и Джисон тяжело сглотнул; он должен был это сделать, Минхо казался таким взволнованным, входя туда, и Джисон был полон решимости остаться рядом с ним до конца ночи, даже если это означало, что в конечном итоге он будет одержим демоном или принесен в жертву на алтаре церкви сатанинским культом, состоящим из рок-звезд, которые слушали шум и спасали кошек с деревьев. Минхо достал телефон, чтобы включить фонарик, и они вошли в церковь. Джисон изо всех сил вцепился в руку Минхо, боясь каждого звука и каждой тени, которые мог услышать и увидеть. Минхо захихикал и повернулся лицом к Джисону, успокаивающе улыбаясь младшему и обнадеживающе сжимая его руку. — Расслабься, все хорошо. Ты в порядке. — Ну, Джисон не мог согласиться. Тусклый лунный свет, проникающий сквозь разбитые витражи, жутко освещал проход. Разорванные религиозные картины заставили дрожь пробежать по спине Джисона. И – о боже эта тень только что пошевелилась? Он никогда не был религиозным человеком, он не верил в бога или демона, но в религиозных зданиях было что-то такое, что заставляло Джисона беспокоиться. — На самом деле, мы сняли пару наших клипов здесь. Они клевые. — Ты не в порядке, раз пришел сюда добровольно. — Минхо громко рассмеялся, и эхо разнеслось по церкви. Минхо снова взял руку Джисона и повел к проходу. Все было слишком страшным, по мнению Джисона, так что он решил скрыть испуг за шуткой. — Слишком рано для свадьбы, не думаешь? Боже, может, хоть на ужин позовешь сначала. — Его голос был более дрожащим, чем он задумывал, но он в любом случае заставил Минхо рассмеяться, так что это стоило того. Наконец, они добрались до алтаря. — Давай, выбирай что захочешь, — Джисон озадаченно посмотрел на певца и Минхо развел руки, указывая на все здание, и усмехнулся: — Возьми что-то на память. Никто не будет искать это. — Оу. Ну, это неплохая идея. По крайней мере, так он будет знать, что эта ночь действительно произошла, а не была результатом того, что он потерял сознание на дерьмовой общажной вечеринке. Он осмотрелся вокруг и подбирал варианты; жуткие картины точно не подходят. Может быть огромная свеча? Но она может испортиться из-за летней жары. Джисон начал бродить по церкви, слишком сосредоточенный на поисках сокровищ, что почти забыл о демонах, которые могли овладеть им в любую секунду. Он смотрел на стены, когда споткнулся и упал на землю с громким стуком. Спустя секунду Минхо уже помогал ему встать. — Ты в порядке? — Джисон помассажировал ушибленное колено. — Ага... Во всем виновата эта тварь, — Джисон указал на огромный серебряный крест на полу и Минхо поднял его. Он секунду рассматривал его, а потом дал Джисону, который в замешательстве склонил голову набок. — Это судьба. Это твой сувенир, — Джисон взял крест, полон сомнений, но все эти сомнения испарились, когда Минхо улыбнулся. — Окей, давай. Вставай. Давай выйдем отсюда, здесь пахнет пылью, моя астма не выдержит этого. Они поднялись и вышли из церкви. Джисон подумал, что они направляются в другое место, надеясь, что не нелегальное, но Минхо упал в траву напротив церкви. Минхо потянулся, лежа на траве.Потом он посмотрел на Джисона снизу вверх и указал на место рядом, прося его посидеть с ним, и Джисон подчинился. Некоторое время они были в тишине. Минхо закрыл глаза, и Джисон решил остаться сидеть, позволяя ночному, раннему летнему бризу играть с его волосами и одеждой. Это было странно успокаивающе, и Джисон не мог вспомнить, чтобы чувствовал себя более комфортно с кем-либо за всю свою жизнь. Этот парень, сидящий рядом с ним, перевернул его жизнь с ног на голову всего за несколько часов, и он определенно не хотел, чтобы это закончилось в конце ночи. Греческий бог, похожий на рок-звезду, который так любил кошек, что, несмотря на свой страх высоты, решил взобраться на дерево, чтобы помочь котенку, украл сердце Джисона. Странный парень, который привел его в дерьмовый магазин мороженого с подозрительным, (наверняка) незаконным подвалом, в котором проходил шумовой концерт, заставил его сердце биться так сильно, что Джисон был уверен, что весь город мог это услышать. Великолепный, иногда самоуверенный, иногда застенчивый парень, который привел его в жуткую, мрачную заброшенную церковь, заставил Джисона начать верить в какое-то божество, которое решило даровать ему лучшую ночь, которая у него когда-либо была. Но Минхо был больше, чем все это, и Джисон хотел понять его полностью, он хотел узнать каждую тайну и открыть каждое скрытое место глубоко в его душе. Джисон посмотрел на Минхо, который лежал на траве с закрытыми глазами. Он хотел узнать о нем больше. Ему нужно было знать больше. Слова из последней песни, которую Минхо пел во время концерта, все еще звучали в голове Джисона. Он хочет плавать, но слишком боится моря Он хочет захлопнуть дверь, но здесь даже нет двери Он хочет дышать, но здесь слишком много крови Минхо казался грустным и злым одновременно, когда пел ее, и Джисон не мог отрицать, как ему было любопытно, находясь под чарами во время концерта. — Последняя песня на концерте, кому ты ее написал? — Минхо напрягся, и на секунду Джисон подумал, что не нужно было спрашивать. Певец открыл глаза, сел и посмотрел на свои колени. Некоторое время они молчали и, в конце концов, Джисон снова заговорил: — Я-я имею в виду, ты не обязан отвечать мне. Я просто–Я не знаю, это наверное моя любимая песня из всех, что ты пел. Мне правда... она понравилась. — Джисон прошептал последние слова и старался не смотреть на Минхо после своего признания. Это было странно говорить, но это была не больше и ничто другое, как правда. Эта песня была действительно чем-то другим и глубоко поразила Джисона в его душу. — Она и моя любимая, — Джисон не смотрел на Минхо, но он мог услышать улыбку в этих словах. Это была не совсем счастливая улыбка, но и не грустная; она была горько-сладкой. Джисон услышал, как Минхо глубоко вздохнул, прежде чем произнести ужасающие слова: — Я написал ее для себя. Джисон поднял голову, чтобы посмотреть на певца. Он выглядел смущенным, уязвимым, но каким-то образом действительно сильным. Джисон почувствовал, что он первый, кто слышит эти слова, и ему было стыдно признаться, что он гордится этим. Но… если он написал ее для себя… Неужели Джисон не так понял песню? — Я написал ее после того, как избавился от действительно плохих отношений. — Джисон не смел говорить, он понимал, что ему не к месту просить объяснений. Если Минхо хочет поделиться этой историей, Джисон выслушает, но если он не хочет никогда рассказывать, тогда Джисон поменяет тему. Минхо начал играть со своим запястьем, возможно, чтобы успокоиться из-за сильного сентиментального заряда этой темы, и Джисон посмотрел туда, чтобы отвлечься, и чтобы найти несколько шрамов, от вида которых у него сжался живот. — Мне так жаль слышать это. — Минхо подвинулся ближе и положил голову на плечо Джисона. Он немного поиграл с его пальцами, обдумывая что-то, но, в конце концов, положил руки на его колени. — Все в порядке. Я уже давно покончил с этим. Иногда бывает трудно, но я в порядке. — Минхо закончил свою мысль и взял руку Джисона: — Он был тем, кто подсадил меня на наркотики, в основном это был героин. Так он контролировал каждую часть моей жизни, так что… да, вот в чем была проблема с наркотиками. Джисон чувствовал себя недостойным слушать историю Минхо. Это было похоже на подслушивание чьих-то самых сокровенных секретов без их разрешения, хотя сам Минхо решил рассказать ему все это. Джисон сжал руку Минхо в попытке показать ему, что он здесь, внимательно слушает и готов утешить его в случае необходимости. — Но сейчас ты в порядке? Он ушел из твоей жизни, верно? Ты в безопасности? — По какой-то причине это были первые мысли, которые пришли в голову Джисону. Минхо застенчиво улыбнулся и спрятался в шее Джисона. Это казалось странно домашним, но Джисону в данный момент было все равно. Этот парень прямо здесь позволял себе быть уязвимым перед незнакомцем, которого он встретил всего несколько часов назад, и Джисон был полон решимости доказать ему, что он достоин выслушать его историю. — Да, я в безопасности. У меня есть отличные друзья, которые всегда прикрывают мне спину, и довольно хорошая сеть безопасности. И, ну, моя группа, чтобы выпустить все плохие мысли, которые у меня есть. — Я рад это слышать, — И Джисон правда был. Он действительно был рад за него. Минхо заслуживал не меньше, чем весь мир. И, по какой-то причине, Джисон чувствовал, что, если бы ему дали шанс, он отдал бы все, чтобы защитить Минхо и сделать его счастливым, потому что он не заслуживал ничего меньше, чем это. — И я хотел извиниться. — Джисон отодвинулся, чтобы посмотреть на Минхо. За что он извинялся? Минхо продолжал смотреть на свои колени, боясь реакции Джисона. — Когда я был в этих отношениях, мне было запрещено… ну, все, я думаю. Я не мог выйти из квартиры без него или его разрешения, я не мог ни с кем разговаривать, если его не было со мной, или одеваться так, как я хотел, так что теперь я компенсирую все это. — Минхо снова начал играть пальцами, ерзая из-за нервозности. — Вот почему я иногда флиртую так много, как сегодня вечером. Я не думал, что, возможно, я заставляю тебя чувствовать себя неловко, будучи таким прямолинейным. Я сожалею об этом. — Теперь он посмотрел на Джисона и застенчиво улыбнулся. — Я просто хотел внести ясность в это, мы не должны целоваться, или спать вместе, или что-то в этом роде. Просто быть с тобой, как сейчас, достаточно… Джисон был на грани чертового сердечного приступа. Этот человек заставил его почувствовать себя желе, заставил его почувствовать, что если он сейчас встанет, то немедленно упадет на землю из-за того, как сильно дрожали его ноги. — Так вот почему ты не поцеловал меня за всю ночь? — Минхо снова оперся на его плечо и застенчиво кивнул. Джисон только усмехнулся, потому что это было действительно глупо. Неужели он так плохо подавал сигналы о том, насколько он заинтересован в Минхо? Он посмотрел на певца, который смотрел на небо. Все было таким гребаным клише, что Джисон не мог не подумать, что единственное, чего не хватало – это чтобы Минхо сказал что-то о звездах, или вселенной, или еще о чем-то подобном. На самом деле, это было настолько банально, что Джисону было все равно. Это было настолько гребаное клише, что, если бы Минхо сказал что-то о звездах, Джисон сказал бы "к черту" и целовал бы певца до потери памяти. Потому что как он мог не поцеловать Минхо, если все было так романтично и- — Ты думаешь, инопланетяне там, наверху, гордятся решениями, которые мы принимаем? — ЧТО?! — Джисон практически закричал, что заставило Минхо рассмеяться. Певец поднял голову, чтобы посмотреть на Джисона, чей ход мыслей был прерван совершенно глупой и случайной мыслью старшего, который теперь смотрел на небо и продолжал говорить. — Ну. Я имею в виду, я почти уверен, что инопланетяне смотрят на нас, может быть, у каждого из нас есть инопланетянин, который смотрит на нас, даже следит за нами. Ты думаешь, они понимают, почему мы принимаем те решения, которые мы принимаем? Джисон наклонился и, как он и задумал секунду назад, прижался к его губам. Поначалу Минхо казался удивленным, но отойдя от шока он поцеловал Джисона в ответ. Губы Минхо были мягкими, мягче сахарной ваты, и на вкус напоминали мороженое с мятным шоколадом, которое он ел раньше, свежее и сладкое одновременно. Джисон подумал, что их губы идеально подходят друг другу, как будто они сделаны из одной и той же звездной пыли; созданы друг для друга. Минхо переместил одну из своих рук, положив ее на подбородок Джисона, чтобы сделать правильный угол и углубить поцелуй, и руки Джисона нашли пристанище на талии Минхо; он мягко ее сжал, желая оставить свои отпечатки пальцев на старшем, чтобы он не забыл об этой ночи. Сувенир. Они отстранились, чтобы отдышаться. Щеки Минхо были красивого розового оттенка, а глаза стеклянными. Он тяжело дышал и ярко улыбался. Джисон наклонился, чтобы чмокнуть его губы и улыбнулся. — Ты самый странный человек из всех, что я встречал, — Джисон переплел их пальцы и посмотрел на их руки. — И это нравится мне. Ты нравишься мне. — Минхо положил руку на подбородок Джисона и приподнял его голову. Он наклонился и поцеловал Джисона снова, на этот раз мягко и нежно. Они целовались так, как целуются влюбленные. — Ты мне тоже нравишься. На самом деле, очень сильно. — Он выглядел так уверенно, говоря это, что Джисон почти испугался реальности, но сегодня вечером он чувствовал себя смелым, неудержимым. — Достаточно, чтобы пойти со мной на свидание? Без нелегальных подвалов или заброшенных церквей? — Минхо беззаботно рассмеялся, и Джисон почувствовал, что влюбляется в певца еще сильнее. — Да, для этого достаточно. — Минхо подошел ближе и прошептал, коснувшись губами уха Джисона. — Достаточно даже для того, чтобы провести остаток ночи с тобой в постели, если ты захочешь. Джисону никогда не было так жарко. К черту Минхо и его поведение инкуба. Джисон почувствовал себя очарованным, когда рука Минхо прошлась по его ноге до самого пресса и сжала его. Младший мог только тупо кивнуть в ответ на это предложение. Джисон почувствовал, как Минхо улыбнулся ему в ухо, выдыхая горячее дыхание, от которого по спине пробежала дрожь. Они встали и, держась за руки, решили отправиться в квартиру Джисона. Они не могли перестать хихикать во время прогулки. Джисон чувствовал себя самым счастливым парнем на свете. Никакая вечеринка в общаге никогда не сможет превзойти эту ночь. Никакая другая ночь не могла сравниться с тем, что он испытывал сегодня. Никакие поцелуи не могли сравниться с поцелуями Минхо, мягкими и сладкими, страстными и горячими. Идеально. Наконец они прибыли в квартиру Джисона и он, если честно, немного нервничал. Не из-за секса, если это в итоге произойдет, а потому, что его экзамены закончились в это же утро после месяца только учебы и питания раменом быстрого приготовления, так что его квартира была, так скажем, не совсем чистой, какой она могла быть. Но Минхо не прокомментировал это, когда они вошли в квартиру, и Джисон почувствовал вечную благодарность своему... другу? Они направились прямо в комнату Джисона, но не как возбужденные подростки, а скорее как два старых любовника, которые знали терпение и наслаждались сладким напряжением и уверенностью, которые царили в атмосфере перед встречей между ними двумя. Минхо сел на кровать Джисона, пока младший снимал обувь. Однако прежде чем он добрался до кровати, Минхо остановил его. — Покажи мне твою музыку. — Джисон был застан врасплох. Его музыку? Сейчас? Он был очень застенчивым парнем, особенно когда дело касалось его музыки. — Пожалуйста? — И как Джисон мог сказать нет этим милым надутым губкам и большим глазам, которые почти заставили его ворковать с Минхо? Он вздохнул и взял ноутбук со стола вместе с блокнотом, в котором он писал или, скорее, черкал свои тексты. Он на секунду засомневался, прежде чем протянуть их Минхо дрожащими руками. Старший взял их с благодарной улыбкой. Удивительно, но Минхо отложил ноутбук в сторону и открыл блокнот. Он читал текст в тишине в течение нескольких минут, Джисон нервно ерзал рядом с ним, чувствуя себя разоблаченным перед певцом. Минхо закрыл блокнот и наклонился, чтобы поцеловать Джисона, застав младшего врасплох, но тот быстро вернул поцелуй. — Джисон, ты гений. У тебя такие охуенные тексты. Мне очень нравится. — Джисон почувствовал, как жар приливает к его щекам, и посмотрел на свои колени. — П-правда? — За его словами последовал нервный смех. Минхо мягко взял его за подбородок и заставил снова посмотреть на себя; затем он чмокнул его в губы и улыбнулся. — Правда. Это лучшее, что я когда-либо читал. — О… ну, спасибо. — Минхо положил блокнот и посмотрел на Джисона. Младший почувствовал себя немного тревожно; он не знал, каким будет следующее движение Минхо. Но кого он обманывал? Ему нравилось не знать, что Минхо собирается делать дальше; ему нравилось, что Минхо был таким непредсказуемым. Между ними росло странное напряжение, отчего атмосфера становилась густой, как патока, и трудно было дышать. Минхо слегка подвинулся и сел на колени Джисона, обхватывая руками шею младшего. Джисон положил свои трясущиеся руки на талию старшего, который медленно наклонялся. Джисон не знал, кто сократил дистанцию, он только знал, что целоваться с Минхо было хорошо, лучше, чем он мог себе представить, и что он не хотел прекращать целовать его, даже если бы наступил конец света. Минхо мягко прикусил нижнюю губу Джисона, заставив младшего слегка приоткрыть рот, что позволило певцу просунуть язык ему в рот и жадно исследовать его. Руки Минхо начали играть с волосами на затылке Джисона, мягко дергая и пробегая пальцами по мягким и шелковистым локонам. Джисон был ошеломлен ситуацией; он целовался с самым горячим парнем на свете, и казалось, что будет даже что-то большее. Джисон начал исследовать тело Минхо руками, и Минхо понял намек и начал тереться о его пах, двигая бедрами и заставляя их обоих еле слышно хныкать и стонать. Внезапно Минхо отстранился, и Джисон наклонился вперед, пытаясь снова завладеть его губам, что заставило певца хихикнуть. Минхо начал флиртовать, играя со свитером Джисона, и посмотрел на него из-под полуприкрытых век. — Знаешь… Есть парочка вещей, о которых ты должен знать, прежде чем мы зайдем дальше. — Руки Джисона остановились. Он чувствовал себя идиотом из-за того, что не подумал обсудить ограничения с Минхо до того, как что-то случилось; боже, Минхо может подумать, что он мудак. Голос Минхо просачивался, как свежий мед. — Во-первых, я не занимаюсь сексом с людьми, с которыми не встречаюсь, — сказал Минхо дразнящим тоном, ухмыляясь и глядя на него своими кошачьими, опасными глазами. Хватка Джисона на его талии стала крепче, и он наклонился, чтобы коснуться губами Минхо, горячее дыхание смешалось в воздухе. — О, неужели? — Минхо мягко кивнул. — Думаю, мы можем это устроить, хммм? Хочешь встречаться со мной? — Минхо резко отстранился и игриво ударил Джисона по руке. — Боже, сначала нужно пригласить парня на ужин или что-то в этом роде. — Джисон ухмыльнулся и притянул Минхо ближе, чтобы столкнуть их губы вместе. Они оба не могли перестать улыбаться во время поцелуя, как глупые подростки. — Ну, я думаю, что у меня нет другого выбора из-за того, насколько я сейчас возбужден. Так что, да, я буду встречаться с тобой. — Джисон чмокнул его в губы, через секунду отстранившись, но достаточно близко, чтобы их носы соприкоснулись и их горячее дыхание смешалось. — А во-вторых? — Затем Минхо наклонился и коснулся губами уха Джисона, дыша на него горячим воздухом и мягко покусывая. — Во-вторых, я умираю от желания прокатиться на тебе. — Черт… — Минхо усмехнулся, забавляясь реакцией младшего. Минхо жадно набросился на его губы с такой силой, что спина Джисона наконец коснулась кровати. Чанбин кипел от злости. Чанбин был зол. Чанбин… ужасно беспокоился за Джисона. Последнее, что он слышал от своего друга, было то, что он направлялся на вечеринку, на которую так и не попал, и он не отправил никакого сообщения и не ответил ни на один из многочисленных звонков Чанбина, сделанных той ночью. Итак, на следующее утро Чанбин ворвался в квартиру Джисона – ну, технически это не считается взломом, если у тебя есть ключ, но он вошел с такой силой, что это можно было бы расценить как поджог. Чанбин закрыл дверь и услышал, как кто-то готовит кофе на кухне. Он сердито направился на кухню, крича своему другу. — Джисон, ты, ублюдок, клянусь богом, я убью тебя… — Когда Чанбин вошел на кухню, первое, что он увидел, был высокий, стройный, великолепный мужчина, готовящий кофе. Мужчина, на котором были только боксеры и рубашка, которую Чанбин подарил Джисону на его прошлый день рождения. Был ли этот человек серийным убийцей, убившим его лучшего друга? Нужно ли было Чанбину убегать, прежде чем красивый убийца убьет и его? Убийца повернулся, увидел Чанбина и одарил его улыбкой. — Ты не Джисон. — А ты не королева Англии. О, и вода мокрая. — Мужчина продолжил делать себе кофе, и Чанбин посмотрел на него в замешательстве. — Что? Минхо снова посмотрел на Чанбина, в этот раз с серьезным выражением на лице: — О, я думал, мы констатируем очевидные факты. — Кем этот парень себя возомнил? —Ты кто? — Минхо начал насыпать немного сахара в кофе, который он только что приготовил для него и Джисона. — Я Минхо. И, если вы меня извините, я бы хотел вернуться в постель с великолепным мужчиной, который пригласил меня сюда прошлой ночью, потому что я помешан на ленивом утреннем сексе. — Минхо подмигнул ему и направился по коридору к спальне Джисона. Чанбин посмотрел на него широко открытыми глазами и, наконец, отреагировал, подбежав к нему, чтобы остановить его. Он встал между дверью спальни Джисона и Минхо, который теперь смотрел на него с раздраженным выражением лица. — Не могли бы вы, например, отойти в сторону? — Чанбин покачал головой и вошел в комнату. Джисон все еще спал, пуская слюни на подушку, а растрепанные волосы разметались по поверхности. — ХАН ДЖИСОН! Джисон моментально проснулся и растерянно огляделся, ища того, кто позвал его по имени. Его глаза, наконец, остановились на двери и увидели чертовски великолепного Минхо, держащего две чашки кофе, мило улыбающегося ему и очень сердитого Чанбина. Черт. Чанбин. Чанбин подошел ближе к кровати и слегка ударил Джисона по руке. — Однажды ты убьешь меня, клянусь богом. В следующий раз, когда ты не появишься на вечеринке, на которую тебя пригласили, и ты был, цитирую, "чертовски рад пойти, я не могу дождаться вечера пятницы", по крайней мере, отправь сообщение. Или отвечай на мои звонки. — Черты лица Чанбина смягчились, и он внезапно обнял своего друга. — Я ужасно волновался за тебя, ублюдок. Не делай этого снова. Джисон обнял его в ответ; он был смущен этой вспышкой, но также чувствовал себя виноватым. Да, может быть, ему следовало написать Чанбину, прежде чем проводить ночь с Минхо. — Прости, Бинни. Прошлая ночь была... совершенно незапланированной. — Да, я вижу. — Чанбин осматривал комнату Джисона. Одежда была повсюду, кроме шкафа, ноутбук Джисона на полу, все было в беспорядке, как будто в комнате пронесся ураган и ... подождите, это было массивный серебряный крест? В любом случае. — Кстати, кто этот греческий бог? — Джисон почувствовал, как жар прилил к его щекам, и бросил на Минхо косой взгляд; мужчина ухмылялся. Гребаный Минхо. — Он Минхо. Он… — Джисон задумался, что сказать. Прошлая ночь была дикой, и разговоры, которые они вели до и после того, как Минхо трижды кончил прошлой ночью, казались лихорадочным сном. Это действительно произошло? Сожалел ли Минхо об этом? Джисон погрузился в эти мысли, когда Минхо заговорил. — Я его парень. — Джисон посмотрел на Минхо, широко раскрыв глаза и разинув рот. Да, он определенно не сожалел о прошлой ночи. Чанбин повернулся, чтобы посмотреть на Минхо. — Что?! Парень? — Теперь он, нахмурившись, посмотрел на Джисона. — С каких это пор? — Минхо посмотрел на часы, стоявшие на ночном столике. — Около пяти часов назад. — Он подошел ближе к кровати, наклонился и нежно поцеловал Джисона в лоб. — И сейчас уже позже, чем я думал, так что мне нужно идти сейчас. Ну, знаешь, рок-звезда по ночам, бариста днем и все такое. — Минхо подмигнул Джисону, чье лицо было красного оттенка, а затем оставил кружки на тумбочке. Он начал одеваться и через пару минут собрал все свои вещи. Чанбин не мог перестать смотреть на него, ситуация была самой случайной вещью, которую он экспериментировал за всю свою жизнь. Минхо снова подошел ближе к кровати и нежно чмокнул Джисона в губы. — Мне нужно идти. Я оставил свой номер на холодильнике. Напиши мне, я приду после работы, и мы поговорим, хорошо? — Джисон просто кивнул и улыбнулся, полностью очарованный Минхо, глядя на него с гребаными звездами в глазах. — Хорошо, увидимся позже, красавчик. — Он подмигнул Джисону, а затем посмотрел на Чанбина. — Приятно было познакомиться с тобой. И с этими словами Минхо вышел из комнаты, и буквально через мгновение Чанбин и Джисон услышали, как закрылась дверь квартиры. — Что, черт возьми, только что произошло? — Чанбин пытался осмыслить последние пятнадцать минут своей жизни, но с треском провалился. Джисон улыбнулся, потянулся и упал навзничь на кровать, радостно напевая о том, как все обернулось. — Что только что произошло, так это то, что мой парень – чертова рок-звезда.