Глава 6 "Конфликт"
1 апреля 2022 г., 11:50
Примечания:
Выдрочила 6 главу буквально за 2-3 дня. Сама в шоке. Решила писать фанфик каждое свободное время, так как хочу, чтобы он закончился прежде, чем я потеряю к нему интерес.
С момента свадьбы Уилбур и Шлатта прошло две недели. Секса у них, к сожалению, за всё это время так ни разу и не было, ведь Сут не хотела его, а Зэ-Рам не хотел её принуждать. Что он, являлся каким-то насильником?! Нет, человекобаран, конечно, был тем ещё злодеем, но даже у него имелись стандарты. И он точно не собирался опускаться до такой низкой вещи как изнасилование. Презедент хотел, чтобы женщины подчинялись ему, но чтобы это подчинение было добровольным. Он хотел, чтобы женщины сами желали его, чтобы они текли при виде его и действительно получали удовольствие от секса. Только так Шлатт готов был властвовать над ними. Главу Консервативной партии совсем не возбуждала мысль о жестокости, ведь он знал, что тогда женщины не будут хотеть его. А это разрушало его самооценку.
Однако, с другой стороны, терпеть отсутствие секса в его жизни для президента было очень сложным. Пару раз возникали мысли об измене, но он пока держался. Шлатт не для того женился, чтобы продолжать разгульную жизнь, поэтому будет теперь мучаться. Благо, ему более-менее помогала мастурбация, которая, правда, тоже считалась грехом, но хотя-бы не таким сильным, как измена.
Уилбур же, просто была счастлива от того, что Шлатт не лез к ней, и её отношение к нему даже немного улучшилось. Всё-таки немного сострадания в нём было, хотя она пока не сильно ему доверяла.
Шлатт также надеялся, что сможет навязать Уилбур свои взгляды и поменять её мнение в свою сторону, но не вышло. Жена всегда стояла на своём, как будто бы она тоже наполовину овца, а не человек. Баран уже успел пожалеть, что решил связать с ней свою жизнь. Всё таки надо было жениться на Квакити, он бы мог скинуть ей деньги на пластические операции, и она бы стала более-менее симпатичной женщиной. К тому же, она всегда легко поддавалась на его манипуляции, поэтому он бы, наверное, смог убедить её родить ему ребёнка. Или он мог бы жениться на Ники, а ещё лучше, познакомиться с другой девушкой. Но, видимо, не судьба. Придётся ему теперь страдать с этой инакомыслящей, ведь развестись он за такой короткий срок не мог. Сам являлся виноватым, не нужно было так быстро принимать столь важное решение.
Возвращаясь к теме изнасилования, Шлатт вспомнил один разговор на эту тему, от которого у него до сих пор шли мурашки по коже.
***
Три дня назад был обычный рабочий день, и Шлатт как всегда занимался своими президентскими делами. Он разобрал бумаги очень быстро, а потому решил устроить себе небольшой перерыв. Зэ-Рам вышел в коридор и столкнулся там с Джорджем, который стоял, облакотившись об стену и куда-то мечтательно смотрел. По крайней мере, так казалось президенту, поскольку глаза парня были закрыты тёмными очками. —Джордж, что ты здесь делаешь? — от удивления поинтересовался Шлатт. Нот-Фаунд дёрнулся, повернулся и на автомате проговорил: —Здравствуйте, Шлатт. —Здравствуй, здравствуй, — президент сделал паузу. —Ответишь на мой вопрос? —Ну, я просто устал от работы и захотел немного отдохнуть. —Вот как. Ладно… Но вообще о таком нужно спрашивать разрешения у меня. Надеюсь, ты это понял, и в следующий раз не будешь так безответственно уходить с должности. —Не буду, мистер президент. —Вот и славно. Шлатт улыбнулся и спросил у парня: —Как у тебя дела в личной жизни? Джордж вздохнул. Он не хотел сейчас разговаривать с президентом, но из вежливости решил поддержать диалог. —Да вроде бы нормально. А у вас? —А у меня проблемы. —Надо же? И какие? — с якобы неподдельным интересом спросил Нот-Фаунд. —Не могу заняться сексом со своей женой Уилбур. Она мне не даёт. —Сочувствую, — сказал Джордж. — Может быть вы попытаетесь, ну не знаю, изнасиловать её? У Шлатта глаза поползли на лоб от услышанного. Он никак не ожидал услышать подобное высказывание от Нот-Фаунда — тихого, спокойного и молчаливого паренька, который хотя и выглядел загадочным, всё же не вызывал к себе подозрения. Поэтому Зэ-Рам не мог даже и подумать, что он способен выдать такое. —Ты совсем что ли свихнулся, идиот?! — взбесился президент. —Ну а что? Что я не так сказал? Я разве не прав? Она же ваша жена. Это её долг давать вам секс. На лице Шлатта выступила ядовитая улыбка. Он спросил: —Интересно, а с Квакити ты бы тоже такое сделал? Очкарик дёрнулся, резко развернулся и глупо уставился на человекобарана. —Мистер президент, что вы такое говорите?! Причём тут она?! —А что? Думаешь, я не видел, как ты к ней неровно дышишь? Думаешь, я не знаю о твоих чувствах? Хотя Джордж пытался сохранять спокойствие и невозмутимость, на его лице предательски выступил небольшой румянец. —Ну да, я люблю Квакити. Разве это плохо? —Вовсе нет. Просто… Ты бы её тоже изнасиловал? У Нот-Фаунда по спине пробежал холодок. Он воскликнул: —Что вы? Конечно же нет! Она ведь дорогой для меня человек. К тому же, мы с ней даже не встречаемся, и я не думаю, что имею право. —А если бы встречался? —Ну… Всё равно нет. Так же как и Уилбур, Джордж придерживался разделения существ на «своих» и «чужих». Ему было бы плевать, если бы что-то плохое случилось с ней, поскольку она являлась для него никем, но если бы пострадала его любимая Квакити, то для Нот Фаунда это была бы огромная трагедия, учитывая, как сильно он был привязан к ней. Тем не менее, очкарик пожалел о том, что только что сейчас сказал, ведь своими словами он разозлил Шлатта, и кто знал, к каким последствиям это могло привести. —И почему же? Почему Уилбур можно насиловать, а Квакити нельзя? —Потому что она дорога мне, а с миссис Сут я даже почти не общаюсь. К тому же у нашей вице-президентши и так сейчас жизнь не сладкая. Две недели назад я нашёл её плачущей в туалете, она жаловалась мне, что вы разбили ей сердце, и я очень долго утешал её. —Хм, какой герой… Интересно, почему тогда Квакити до сих пор не влюбилась в тебя? — президент неожиданно решил сместить тему разговора. —Не знаю. Я намекнул ей, что она мне нравится, но она отшила меня и сказала, что я недостаточно красивый для неё. — Джордж стиснул зубы. — Как будто бы Карл и Сапнап все из себя такие идеальные! —Карл и Сапнап? — Шлатт вопросительно поднял бровь. Нот-Фаунд испуганно прикрыл рот. Он же обещал Квакити не рассказывать про то, что она встречалась с ними. —Ээээ… Простите, я ничего такого не имел ввиду! Карл и Сапнап не плохие существа, и к Квакити не имеют никакого отношения! Я просто нечаянно их упомянул! —Да я уже понял, — усмехнулся глава Консервативной партии. Джордж виновато понурил голову. —Ладно, я, пожалуй, пойду обратно на своё рабочее место, мне там, наверное, новые бумаги принесли, — человекобаран демонстративно повернул голову в сторону кабинета. — Ты тоже лучше иди, хорошо? —Хорошо, мистер президент. Шлатт развернулся и потопал обратно, а Нот-Фаунд побрёл к себе.***
Квакити сидела на мягкой постели и наливала в бокал красное вино. По обе стороны от неё находились два обнимавших её любовника — Карл и Сапнап. Настроение у вице-президентшы сегодня, как и в целом в последнее время, было паршивым и паскудным. Налив в бокал доверху, Фрайде взяла его мужской хваткой и залпом выпила всё содержимое. Желудок получил острую порцию алкоголя, из-за чего в нём ненадолго возникло болезненное жжение. Пожалев о своём поступке, вице-президентша сразу же скрючилась и схватила себя за живот. —Что-то не так, Квакити? — поинтересовался Карл. —Всё нормально, — сказала вице-призеденша, выгнувшись назад. — Ох… Просто с вином переборщила. —Будьте аккуратны в следующий раз. —Ладно. Квакити тяжело вздохнула. —Никак не могу выйти из депрессии. —О чём ты? — Джейкобс удивлённо выпучил глаза. —Да после того, что случилось две недели назад. Сам знаешь. —Это из-за Шлатта? —Ага. Из-за кого же ещё? —Печально. Но ведь у тебя есть мы. —Вы? Вы же просто любовники, а вот за Шлатта я планировала выйти замуж. —Так выйди замуж за меня. В чём проблема? Я тоже могу быть хорошим женихом и мужем, — сказал Карл и мягко улыбнулся. —Нет, давай лучше за меня, — вмешался Сапнап. —Ну, даже не знаю. Шлатт мог бы обеспечить мне хорошую жизнь, а вы… Карл и Сапнап неуверенно переглянулись. —Я тоже могу, по крайней мере могу попробывать. Поверь, ты будешь счастлива, если станешь моей женой, — сказал Джейкобс. —Не слушай его, лучше выходи за меня. У меня больше выдержки, чем у этого смазливого блондинчика, а следовательно, для супружеской жизни я подойду больше, — решил Сапнап. —Ну, не знаю, парни. Не думаю, что кто-то из вас всерьёз сможет полностью заменить мне Шлатта и стать достойным спутником жизни, но думаю, попробовать стоит. Другое дело, что я не знаю, кого из вас выбрать. —Давай меня! — Карл дёрнулся и улыбаясь продвинулся поближе. —Неееее, — протянул Сапнап. —Лучше меня. Квакити задумалась. Она всегда хотела, чтобы её будущий муж был красивым, умным, сильным и богатым. Оба её любовника, и Спанап Фаер-Лавер и Карл Джейкобс были невероятно красивыми. Карл также был очень умным, но при этом он был слабым, и явно не смог бы защитить вице-президентшу, если бы ей угрожала опасность. Сапнап, наоборот: был сильным, но слишком тупым. А вот с деньгами у них, к сожалению, у обоих были проблемы. Основной причиной, почему из всех своих мужчин она хотела выйти замуж именно за Шлатта, это потому, что тот мог сочетать в себе абсолютно противоположные качества: он мог быть грубым и нежным, умным и глупым, сильным и слабым, красивым и некрасивым. Ну и ещё потому, что она хотела стать первой леди, конечно же. В итоге вице-президентша ответила: —Вы оба очень пиздатые, и я думаю, даже спустя много лет, я никогда не смогу принять это нереально сложное решение. Как жаль, что в нашей стране не разрешено многомужество. У вице-президентшы будто бы что-то щёлкнуло в голове, и она загорелась идеей. Подскочив с дивана, она улыбнулась во весь рот, повернулась к любовникам и заявила: —Мне надо сейчас поехать к Шлатту. Скоро сами узнаете зачем. —Подожди, а как же мы? — заволновался Сапнап. —Если захотите, можете поехать со мной, однако вам придётся стоять на улице, поскольку в дом вы зайти не сможете.***
Вице-президентша и её любовники вышли из машины на территорию особняка президента. Сегодня был выходной поэтому и он, и Уилбур находились в этот день дома. —Ждите здесь, — сказала Квакити и подошла к дверям. —Мисс вице-президент, что вы здесь делаете? — удивился дворецкий. В его карих глазах читалось недоумение. —Мне надо поговорить со Шлаттом, — уверенно и громко произнесла Фрайде. —А он не против вас видеть? — поинтересовался мужчина. —Что? Нет! Конечно не против! Мы же с ним друзья, ты знаешь, — в ребяческой манере начала убеждать его вице-президентша. —Ну хорошо. А они тоже пойдут? — он показал на Карла и Сапнапа. —Э, нет. Они останутся здесь, до тех пор, пока я не вернусь сюда. —Ладно. Он открыл ей дверь, и Квакити вошла в дом.***
Шлатт сидел на кровати вместе со своей женой Уилбур и слушал её чтение. Ему нравился её голос, а делать всё равно было нечего, так почему бы не заставить её читать? Так хотя бы было можно по-настоящему расслабиться. «Но она, в итоге, всё равно влюбилась в него. Они родили много детей и жили долго и счастливо. Конец». —Ну и как тебе книга, Уилл? — спросил он, когда его жена перестала читать. —Просто отвратительная. Я искренне не понимаю, как такое вообще могли издать. —Можешь пожалуйста объяснить, что именно тебе не понравилось? —Да практически всё! Какая нормальная девушка может влюбиться в существо которое било и насиловало её и за которое она даже не выбирала выйти замуж?! —Ну… Шлатт хотел было что-то ответить, но в его дверь постучались. —Кто посмел отвлекать меня от разговора с женой?! — закричал президент. —Приветствую Шлатт, это я, Квакити, — сказала вице-призеденша через закрытую дверь. —Квакити, на каком ёбанном основании ты сегодня без разрешения приехала в мой дом?! —Дело есть. Поговорить хочу. —А по телефону позвонить было нельзя? — уже спокойнее спросил он. —Нельзя. Этот разговор должен быть вживую. Президент процедил сквозь зубы: —Так уж и быть. Только побыстрее! Он достал ключ и открыл вице-президентше дверь. Квакити быстро вошла, окинула комнату взглядом и спросила: —А что-тут делает Уилбур? —Тебя волнует? —Да, волнует. Я хочу поговорить с тобой наедине, так что пусть она уйдёт. —Она моя жена, поэтому останется здесь, — возразил Шлатт. —Агх, ну ладно! Но только потом не удивляйся, если она будет стыдиться нас обоих! Фрайде сглотнула и начала: —Помнишь, как ты отверг мои чувства и выбрал на роль первой леди её, а не меня? — вице-президентша кивнула в сторону Сут. —Ты пришла мне сейчас ебать этим мозги или что?! Я тебе пост в правительстве выделил! Так что сиди и помалкивай! —Да нет, послушай! Я говорю сейчас не об этом! —А о чём? —О том, что ты мне уже больше не нужен, потому что я тоже скоро выхожу замуж. —Поздравляю. Надеюсь, ты будешь счастлива. Если хочешь, могу подарить тебе ящик алкоголя. —Да нет, не надо, у меня и своего хватает. —Хорошо. Что тогда ты от меня хочешь? —Ну, как сказать… Одно небольшое одолжнение, — Квакити показала пальцами соответствующий жест. —Какое именно? — спросил президент. —Понимаешь, на данный момент мне нравятся двое мужчин, они оба очень хорошие, и мне бы не хотелось делать выбор в пользу одного из них. В итоге я решила выйти замуж за них обоих. Поэтому можешь, пожалуйста, легализовать многомужество? Шлатт от удивления раскрыл рот. Уилбур тоже от недоумения подняла бровь. —Какое ещё многомужество, ты с ума сошла?! —Самое обычное. Если что, то оба моих мужчины дали согласие на такой брак. Президент усмехнулся. Выходило, все те сплетни про Фрайде являлись вовсе не сплетнями, а настоящей истиной. Правда Шлатт не совсем понимал, как такая страшная женщина, вроде Квакити, смогла привлечь к себе целых двух мужчин. Ах да!... Она же обладала богатством, поскольку в своё время жила у него на обеспечении и в конце-концов стала вице-призедентшей. Точно. —Значит, слухи были правдивы. Ты действительно спала с кем-то кроме меня. Что ж, ты упала в моих глазах ещё ниже, чем была. Я не знал, что ты такая грязная шлюха, позволяющая себе спать с несколькими парнями одновременно! Иди нахуй тогда, я не собираюсь легализовывать никакое многомужество здесь! Уилбур вздрогнула, стоило ей вновь услышать слово «шлюха». Она немного разочаровалась в Шлатте, после того, что он произнёс. Из всех существующих в мире оскорблений это было её самым нелюбимым, настолько, что у неё уже казалось была аллергия на него. —Знаешь, Шлатт, — после небольшой паузы Квакити продолжила говорить спокойно, несмотря на унижения со стороны Шлатта, будто бы ничего такого и не было. — А я ведь не согласна с тобой. Я никогда не видела никакой проблемы ни в многожёнстве, ни в многомужестве, ни в однополых браках… —Полностью согласна, — вмешалась Сут. — Если женщина любит нескольких мужчин, или мужчина любит нескольких женщин, или два человека одного пола любят друг друга, то в чём проблема, просто позволить им вступить в брак? Почему они не могут жениться друг на друге также, как и моногамные гетеро-пары? Шлатт окинул взглядом Уилбур и Квакити, которые прямо сейчас стояли рядом. Да они там что, сговорились что ли?! —Пока я правлю, в этой стране не будет никаких однополых браков, многожёнств и многомужеств! Настоящая любовь может быть только между одним мужчиной и одной женщиной! Вы ещё предложите мне разрешить педофилам жениться на маленьких детях! — возмущённо вскрикнул Шлатт. —Сейчас бы сравнивать полиаморию и гомосексуальность с педофилией, — разочарованным тоном сказала вице-призеденша. —А разве это чем-то отличается? — поинтересовался президент. —Конечно, отличается. Два человека одного пола, как и одна женщина с двумя мужчинами, как и один мужчина с двумя женщинами вполне себе могут дать согласие на отношения, в то время как ребёнок не может дать осознанного согласия, так как у него ещё не развита психика. К тому же, педофилия официально считается психическим расстройством, а гомосексуальность с полиаморией не считаются, — продолжила первая леди. —Ахем, кхм… В смысле?! —В прямом. Почитай международный список болезней, а также книжки по психологии и психиатрии. Не помешало бы. —Женщина, перестань умничать! — буркнул Шлатт. Выровняв дыхание он продолжил: —Но ведь мужчина не может оплодотворить мужчину, а женщина не может забеременеть от другой женщины, а значит ЛГБТ это всё ещё плохо, ведь секс был придуман для размножения. К тому же, кто сказал, что ЛГБТ-шники сами не могли надавить на врачей, чтобы те перестали считать гейство и лесбиянство болезнью? —Да, а ещё миром правят масоны, — усмехнулась Уилбур. —Кстати о размножении, — начала Квакити. — Если секс был придуман лишь для воспроизведения потомства, тогда почему ты спал со мной с презервативом? Президент и первая леди слегка покраснели, услышав столь откровенное признание от вице-президентшы. —Н-но ты ведь сама говорила, что не хочешь детей. —Ты тоже говорил, что хотел их только в браке, а без него они тебе не нужны. Получается, ты такой же извращенец как и те, кого ты осуждаешь. В чём проблема была тогда хранить себя для той девушки, которая хотела бы с тобой построить семью? Шлатт полностью налился краской. Ему было стыдно. Так его ещё никто не унижал. —Нет! Никогда! Ни при каких обстоятельствах я не позволю, чтобы в нашей стране появились другие формы брака, кроме нормального! Я не собираюсь давать каким-то там содомитам и прелюбодеям рушить наши традиционные ценности! А если тебе что-то не нравится, можешь уехать в другую страну, где разрешены подобные извращения! — закричал Зэ-Рам и толкнул Квакити в плечо. —Ну и пошёл нахуй тогда, я всё равно добьюсь своего права на этот брак! — воскликнула вице-президентша и быстрым шагом покинула комнату. Шлатт и Уилбур вновь остались вдвоём. —Ну ты только посмотри на эту шлюху! — сказал президент, показывая на дверь. —Почему ты называешь женщин шлюхами? — Сут тяжело посмотрела на мужа. Шлатт поперхнулся. Этот вопрос был для него очень странным и не особо понятным. —В смысле?.. Я не называю женщин шлюхами. Я не говорю, что все женщины являются такими, я так сказал только про Квакити. —Хорошо, я переформулирую вопрос. Почему ты назвал Квакити шлюхой? —Потому что она шлюха?! Она буквально хотела выйти замуж за двоих мужчин и просила меня выдать разрешение на подобную мерзость! —А если бы она была мужчиной, ты бы тоже её так назвал? —Ну… Нет наверное. Не подумай, мужчин, встречающихся с несколькими женщинами одновременно я тоже осуждаю, но просто… Мужчинам как-то… Простительно что ли?.. По крайней мере, я так думаю. —А ты не думал о том, что пусть люди любят кого хотят? Что такого в том, чтобы встречаться с человеком своего пола или с несколькими людьми одновременно? —Потому что это дегенерация и вырождение! —Из-за ЛГБТ планета никогда не вымрет, потому что гетеросексуалов всегда будет больше. —Почему вы, дамы, так яро пытаетесь мне доказать, что геи — это хорошо? Вы с Квакити что, хотите превратить меня в гея? —Мы не можем превратить тебя в гея, если ты был рождён с влечением к противоположному полу, не беспокойся. Шлатт вздёрнул голову. —Но всё-таки, я вряд-ли когда-нибудь поменяю своё мнение о них, уж прости. Уилбур лишь вздохнула и кинула на него тяжёлый взгляд. Шлатт был бараном упёртым, и она уже, походу, смирилась с этим. Президент выпрямился и встал, потом сказал: —Пожалуй, я пойду. Устал я тут с тобой сидеть, попробую заняться каким-нибудь полезным делом. Уверен, их немало. Удачи! Шлатт тоже вышел из комнаты, и Уилбур осталась одна.***
Квакити выпрыгнула с небольшого порога на улицу. На её лице были видны раздражение и агрессия. —Что-то случилось? — спросил подбежавший к ней Карл. —Шлатт запретил мне выйти замуж за вас обоих! — вскрикнула вице-президентша. —За нас обоих? — удивился Сапнап. —Да. Я решила, что раз я не могу выбрать одного из вас, то пусть у меня будет два мужа. —Прикольная идея, — улыбнулся Карл. Фрайде нахмурилась. —Всё равно! Всё равно я добьюсь этого брака! Любой ценой! Помяните моё слово! Вице-президентша с любовниками залезли в лимузин. Квакити громко хлопнула дверью. После этого они поехали домой.
