Первая леди Л'манбурга

      Уилбур и Шлатт доехали до своего особняка, быстро выскочили на зелёную траву и захлопнули за собой двери. Они в несколько моментов шмыгнули внутрь.       Там их ждал необычный сюрприз. Агенты НСБЛ крепко держали за руки членов Погтопии. На их лицах застыла сильная злость. Казалось они вот-вот бы попытались вырваться, если бы только не знали, что это бесполезно. Шлатт воскликнул:       — Что здесь происходит?!       — А ты не видишь?! Мы пытались тебя уничтожить! — крикнул Техноблейд. — Сейчас я выберусь и тебе хана!       Техноблейд начал дёргаться, пытавшись освободиться от чужой хватки, но руки агентов были сильнее. Возможно это было потому, что его держали несколько агентов сразу. Всё-таки он был известным преступником и опасным существом.       — Уничтожить меня?! — Шлатт не верил своим ушам.       — Именно! — отозвался Томми. — Уилбур подтвердит. Да, Уилбур?       Уилбур вздрогнула. Пот, как табун лошадей, быстро пробежался по лбу и спине.       — Что я могу подтвердить? — слабо отозвалась она.       — То, что ты тоже участвовала в покушении на Шлатта.       Сердце Уилбур перестало бится на пару секунд.       — Уилбур, это правда? — обратился к ней Шлатт.       — Конечно нет. Томми всё врёт.       — Ой, вот не надо отрицать правду. — вмешался Филза.— Все мы можем подтвердить, что ты состояла в Погтопии.       Уилбур казалось, что она сейчас упадёт в обморок.       — Уилбур?! — надавил на неё Шлатт.       — Я… Я… — она сглотнула. — Ну ладно! Ладно! Я участвовала в покушении на тебя! Но и ты должен был знать, что я вряд ли буду спокойна, когда стану находиться рядом с тобой! Ты знал, что у нас с тобой разные взгляды!       Шлатт схватился за сердце, его губы задрожали и вынесли на воздух слово «Уилбур».       — Однако я изменилась! Я полюбила тебя! Поэтому я позже перестала участвовать в покушении на тебя!       — Мама, ты — предательница! — выкрикнул Фанди.       — Ой, а ты-то как плохо поступил, когда попытался убить моего любимого мужа, сынок!       — Не называй меня сынком! Я тебе больше не сын, и чтоб ты знала, я вообще ненавижу тебя!       Глаза Уилбур расширились от удивления.       — Ненавидешь?       — Да, ты постоянно помешана на своей политике и совсем не уделяла времени мне! Ты пыталась отговорить меня от отношений с женщиной постарше, хотя при этом влюбилась в своего врага! Позор тебе!       Уилбур тяжело задышала. Ментальная боль пронзила её сердце, как игла. Она-то думала, что старалась ради Фанди, но этого оказалось недостаточно.       — Агенты, уберите этих ублюдков с глаз моих долой. — сказал Шлатт.       — Да, заприте их где-нибудь до суда. Я тоже не хочу их больше видеть. — вмешалась Уилбур.       Когда агенты уводили погтопийцев, то Филза произнёс:       — Ты мне тоже больше не дочь, как и не мать Фанди!       На это Уилбур лишь горько усмехнулась. Она больше не хотела тревожиться из-за них, хотя сердце думало по-другому.       Когда всё закончилось, то Шлатт сел на диванчик.       — Подумать только, они все меня предали! Техноблейд, Фанди, Квакити и даже ты!       Уилбур упала перед мужем на колени.       — Ну, Шлатт, прости меня! Я ведь тогда имела другое мнение! Ты же видешь, как я бросила их во время этого бунта!       — Я даже не знаю…       — Ну, Шлатт, пожалуйста! — первая леди принялась целовать его колени.       — Эх, ладно. Что с тобой делать?       Шлатт почесал подбородок.       — Но знаешь, я удивился, когда увидел, что Таббо — жив. Надеюсь, ты это тоже заметила.       — Да, я заметила. У него была изуродована часть лица, однако он не умер после казни и даже имел наглость восстать против тебя снова.       — М-да… Походу казнь — это-таки не выход и нужно применять более жёсткие меры.       — Может быть просто поменяем метод казни? Во многих странах сейчас расстрелы, электрические стулья, смертельные инъекции, а мы всё как идиоты с этими петардами.       — Да, это тоже хороший вариант. Но конкретно с этими бунтарями я бы предпочёл поступить по другому.       Шлатт встал с диванчика и пошёл к себе в комнату. Он ухмылялся. Его глаза приняли зловещий вид.