Одиночество на двоих

Сара ненавидит Баал. Ненавидит каждой клеточкой своей обреченной души, ненавидит до мерзкого скрипа зубах, ненавидит до побелевших кончиков теплых пальцев, ненавидит до разбитых в кровь костяшек. Сара разбивает руки о фасады серых и мрачных зданий, внутри Сары тоже серо и мрачно, осознание сильно, словно обухом, бьет по черной как смоль голове, Сара тоже бьет, по стене с размаху. По рукам кровь струится ярко-алым, на солнце переливается, ярко-алый горит на губах Баал, временами, когда губы окрасит дорогой помадой. Казалось, они абсолютно разные, словно черный и белый на холсте размазали. Сара — грязный черный, пятнами пачкает все вокруг, другие цвета своей темнотой перекрывает, Баал — сияющий белый, светом своим ослепляет, словно свежий снег светится, рукой хочется коснуться. Кудзе носит мешковатые толстовки, прячется, пытается от мира в ткани укрыться, джинсы на ней тоже широкие, да и со стороны она почти как мальчишка сорванец выглядит, грозно, будто гром движется по коридорам, ей все равно, остальным тоже, но взгляды косые вдогонку кидают. Баал неторопливо в университет заходит, уверенными шагами ноги перебирает, словно лезвием по льду водит. Райдэн как молния объявляется, резко и ослепительно, множество взглядов к себе притягивает словно магнитом, облеченная в очередное модное платье, а хлопок мягкий, лиловым отливает, глаза Баал тоже лиловые, вот только сверкают, как ее серебряный браслет на тонком бледном запястье, айсбергом холодным отливают. Возле Райдэн всегда вереница людей движется, все подходят, в разговоры вовлекают президента студенческого совета, шума вокруг наводят, Сара вновь в одиночестве сидит, затыкает уши наушниками, лишь бы гогот рядом не слышать. Трель звонка раздается в аудитории, студентов по местам разгоняет, аккомпанементом шагам преподавателя служит, вот только Сара наушники не вытаскивает, лишь голову ниже опускает, пока половина пары не пройдет. Мягкое касание к спине из колеи выбивает, девушка вздрагивает, наушники резко выдергивает и оборачивается. До ушей тихий смех доносится, словно ручей журчит, разливается. — Тише ты, не пугайся. Лицо Баал спокойствие выражает, на ярко-алых губах еле заметная улыбка играет, а в глазах галактики взрываются, лиловым оттенком сияют, словно поля орхидей расцветают. На былой холод и намека нет, лишь два аметиста в свете университетских ламп выжидающе сияют. Сара смотрит непрерывно, новый взгляд изучает, утопает в цветочных полях невольно, но голос напротив из мыслей вырывает внезапно. — Кудзе, одолжи ручку, пожалуйста. Сара на просьбу отвечает, но перестать думать уже не может. Весь день оставшийся по Райдэн незаметно глазами мажет, но больше теплого блеска не замечает, высматривает, но ни капли обнаружить не может. К концу дня она думает, что ей все это привиделось, Баал ручку не возвращает. На следующий день все повторяется. Кудзе глазами дыры в девушке сверлит, по длинным волосам глазами бегает, изгибы фигуры обегает, все пытается тот самый взгляд выловить, да ничего кроме айсбергов не находит. Спустя пару дней Сара детали подмечать начинает, натыкается взглядом на ногти сиреневого цвета, замечает, что сегодня нет помады, а волосы собраны в косу простую, но Райдэн идет, Сара порой начинает думать, что Баал все идет, когда каждый день встречает на девушке новые платья, а потом глазами весь день провожает. Кудзе об учебе вообще забывает, в долгий ящик ее откладывает, а ключ где-то в длинных пальцах Баал растворяется, девушка про себя зачем-то подмечает, что пальцы у Баал сантиметров 10, не меньше, когда взглядом плавно скользит. Второй раз они контактируют в столовой, в конце недели. Сара неподвижно стоит, к колонне прислонившись, а руки в бездонном кармане толстовки прячет, глазами фиолетовую макушку непрерывно ищет, находит внезапно, Баал разворачивается неожиданно, янтарные глаза с аметистами сталкиваются, вновь горящими летним теплом, Кудзе на удивление. Девушка к ней фирменной походкой направляется, слегка белоснежные зубы обнажает и останавливается напротив. Сара подмечает, что Баал сегодня без своих каблуков высоченных, отчего такой крохотной кажется, низкой, чуть ли не на голову Сары ниже. — Я вспомнила, что забыла вернуть тебе ручку, целую неделю с ней проходила, — голос Баал мягкий, прям как в тот день, не такой, как обычно услышать можно. — Ничего страшного, можешь оставить себе, я уже и забыла об этом, — она не забывала, каждый день в голове тот момент прокручивала и сейчас, вновь столкнувшись с таким же взглядом, ощутила острое, как иглой колющее желание, продлить это явление, отчего неожиданно для себя самой быстро произнесла, — Хочешь вместе пообедать? Слова вылетели быстро, почти мгновенно, и как только смысл сказанного достиг головы девушки, Кудзе тут же пожалела о сказанном, увидев на ранее невозмутимом лице нескрываемого удивления. Однако, удивление скоропостижно сменилось на непринужденную улыбку, не озаряющую, способную привлечь своей красотой множество людей, нет, на лице Баал была небольшая, почти что невесомая, нежная улыбка, казалось, предназначавшаяся лишь одной Саре. От проскочивших мыслей сердце невольно загромыхало. С того момента они каждый раз обедали вместе, собираясь в столовой в одно и то же время, совместный обед стал своего рода их собственной тайной, в которую были посвящены лишь они вдвоем, их особенный ритуал, скрывающий в себе долгие разговоры. Столик в самом конце зала, отдаленный от всех, служил для них спасательным островком, на котором они могли временно спрятаться от внешнего мира, пускай все еще находясь в нем. С каждым днем Сара узнавала все больше о Райдэн, следуя за ней тенью по всему университету, исподтишка наблюдая за девушкой, а затем встречаясь во время обеда. Образ идеальной девочки рушился, раскалывался словно ледяные глыбы в лиловых глазах Баал, открывая Кудзе взамен другую сторону девушки, абсолютную изнанку, драгоценный залежь, ранее невиданный никем. Сара думала, что ее имя — синоним к слову «одиночество», всю свою жизнь она была одна, оставленная родителями в самом детстве, скиталась от одной приемной семьи к другой, каждый раз вновь обретая надежду и теряя, как только ее разбивали, так просто, словно дешевую посуду, совершенно не думая о том, как ранят осколки. У нее никогда не было друзей, никто из сверстников не хотел связываться с тихим и молчаливым ребенком, со временем Сара привыкла умело прятать свои чувства под маской безразличия. Будучи отвергнутой социумом девушка стала наблюдателем, незаметным дуновением в чужих разговорах, молча слушая диалоги других, она уже давно перестала думать о том, чтобы когда-нибудь стать частью чего-нибудь разговора. Сара возненавидела Баал с первого дня, как увидела ее. Длинные шелковистые волосы, идеально обрамляющие светлое лицо, все эти нежные, притягивающие взгляд платья, успехи в учебе и спорте, море людей, парящих как вороны вокруг, в глазах Сары она была не больше, чем высокомерной выскочкой, слишком счастливой для этого отвратительного мира, Сара ненавидела Баал до дрожи в коленках, до тех пор, пока не стала к ней ближе, чем кто-либо. В один из тех дней, когда Сара проводила вечера в квартире Баал, они спокойно пили вино в спальне Райндэн, до того момента, как по лицу девушки побежали слезы. Тело Сары тут же, словно сковало невидимыми цепями, за все это время она видела Баал разной, но такой открытой, беззащитной, девушка впервые предстала перед ней. На Сару давило нечто тяжелое, словно на грудь положили огромный булыжник, перекрывающий все дыхание, и не выдержав давления Сара притянула девушку, одетую в одну из ее собственных толстовок, в свои объятия. В тот день Баал рассказала ей все. Рассказала, как погибла ее сестра, рассказала как потеряла трех самых близких друзей друг за другом, как двое погибли в автокатастрофе, а третий не сумев смириться с утратой, решил порвать все связи и улетел в другую страну, бросив ее одну, в тот момент, когда поддержка была необходима ей сильнее всего, рассказала, как после всего боялась и до сих пор боится заводить новые знакомства, думая о том, что снова останется одна. Сара слушала, внимательно слушала, вытирая прозрачные как кристаллы слезы девушки, продолжая сжимать ее в объятьях, словно она — сама ценное, что было в ее жизни. Внезапно, осознание ударило молнией по Саре. Сара любит Баал. Любит до щемящего чувства в груди, любит до восхищения всей стойкостью этой хрупкой, но такой сильной духом девушки, любит до краснеющих от набежавших слез глаз. Не выдерживая переизбытка чувств, Сара целует Баал, нежно накрывает розовые, как лепестки сакуры губы, Баал от удивление глаза широко раскрывает, чувствует, что Кудзе тоже плачет, как по щекам ее бегут горячие слезы, Райдэн обескуражена лишь на мгновенье, но прикрывает веки и на поцелуй отвечает, аккуратно не спеша движет солеными губами навстречу. Они целуются долго, смакуют губы друг друга до тяжести в груди, пока легкие не начинают гореть. Сара медленно опускает Баал на постель, взгляд ее такой теплый, будто своим теплом обволакивает, и все в этот момент ощущается таким правильным. Руки не спеша исследуют разгоряченное тело под толстовкой, гладят, Райдэн лишь вздыхает томно, ластиться под теплыми пальцами. Одежда постепенно стягивается, прикосновения становятся все смелее, а вздохи громче. Сара поцелуями каждый сантиметр молочной кожи отмечает, грудь губами очерчивает и вновь к чужим губам возвращается. Температура в комнате кажется раскаленной, воздух нагревается с каждым новым скольжением пальцев по разгоряченной плоти, с каждым новым глубоким поцелуем, с каждым томным всхлипом и вздохом. Прошло достаточно времени, пока девушек не начал одолевать сон. Баал лежала крепко прижавшись к Саре, обвивая девушку руками. Кудзе лениво перебирала фиолетовые локоны, уткнувшись носом в чужую макушку. Никто ничего не говорил, им все было понятно и без слов, они лежали почти в полной тишине, изредка нарушаемой их дыханием. Внезапно, Райдэн заговорила. — Сара, пообещай мне, что никогда не оставишь меня. — Обещаю, я обещаю тебе целую вечность, Баал. В глазах Баал взрываются галактики, поля темных орхидей гибнут под толщами снега, накрывающего все вокруг ледяным ковром. В глазах Сары плещутся солнечные лучи, светят ярко-ярко, теплым янтарным светом, согревая каждую частичку. Казалось, они абсолютно разные, но черное отлично смотрится с белым, Сара любит покупать Баал обеды, она любит воровать ее мешковатые толстовки, они обе бесконечно одиноки, но они есть друг у друга — это их собственное одиночество на двоих, и если Сара будет громом, тот Баал станет сверкнувшей следом молнией.