Найти счастье

Так уж вышло, что один из прекрасных юношеских годов Вэй Ину пришлось провести на обучении в Гусу, в клане, где существуют три тысячи правил. Сплошные запреты! А ведь молодая душа заклинателя требует свободы! И какой!.. Вэй Ину было плевать на все эти правила. Они ведь созданы для того, чтобы их нарушать. Тем более, чем больше человеку запрещали, тем сильнее становилось его желание вкусить этот плод. По вечерам собирались вместе Вэй Ин, Цзян Ваньинь, Не Хуайсан. Юноши распивали рисовое вино. В алкоголе и весёлых разговорах забывался скучный день в Гусу. В эти вечера любые проблемы отходили на второй план, ведь были во всём мире только они втроём — лучшие друзья. Тихо, незаметно подходило к концу беззаботное юношество. Лишь лёгкое волнение поджидало впереди, ведь вскоре у молодых людей проявится вторичный пол. И тогда станет ясно, кто ты — альфа, бета или омега. Они больше не будут детьми. Они — взрослые! Но пока этот момент не наступил ни у одного из них, несмотря на подходящий для этого возраст. Часто формирование вторичного пола происходило в период с пятнадцати по семнадцать лет. В этот момент менялся гормональный фон; у многих обострялся нюх. Окончательно менялось строение тела. С самого рождения до периода формирования невозможно было угадать, кто кем является. Вэй Ин очень надеялся, что будет альфой, прям как тот скучный Лань Чжань. Ведь в нём столько сил, он может одержать победу в бою со сверстниками, так что можно не гадать, какой у него будет вторичный пол. Утром Вэй Ин проснулся в кровати брата. Он чуть приподнял голову, чтобы оценить обстановку. Оказалось, что юноша обнимал Не Хуайсана, уткнувшись тому в живот. Цзян Чен тряс брата и друга, пытаясь их разбудить. Небо только-только начинало светать. Слабые лучи солнца выхватывали очертания комнаты. Вэй Усянь попытался встать, но свалился с кровати. Как оказалось, он лежал на самом краю. Звук упавшего тела разбудил Не Хуайсана. Тот испуганно и сонно глянул сначала на Цзян Чена, а потом на Вэй Ина, не понимая, что происходит. На полу комнаты валялись пустые бутылки из-под вина и исписанные листы бумаги. Цзян Чен слез с кровати и подошёл к ближайшему листку, взял его, оценивая нанесённый вчера ущерб. — М-да... Учитель Лань Цижень будет ругать за испорченный лист. Вэй Ин махнул рукой, выражая безразличие. Не Хуайсан испуганно глянул на Цзян Ваньиня, услышав из уст друга имя строгого учителя. Лань Цижень действительно ругался. В прошлый раз он это делал потому, что троица опоздала. Но сегодня они пришли вовремя! Мог бы в честь такого праздника не обращать внимание на неаккуратно сделанную и заляпанную письменную работу. Вэй Ин щёлкнул себя по носу. Лань Цижень всегда найдёт, за что отругать непутёвых учеников. И только Лань Чжаня эти упрёки обходили стороной. Вэй Усянь глянул на второго нефрита, что стоял подобно прекрасному каменному изваянию чуть поодаль, около стола, молча дожидаясь, когда дядя прекратит ругать приглашённых адептов и разрешит сесть. Его одежда была девственно чиста, без единой складки. Совсем недавно у Лань Чжаня начал формироваться вторичный пол и проявляться признаки альфы: рост чуть выше, чем у остальных учеников, плечи чуть шире, да и запах, который Вэй Ин, в силу своего возраста, не мог пока учуять. Второй молодой господин всегда следовал этим нескончаемым правилам своего ордена, за что заслужил от дяди хорошее к себе отношение. Вэй Ин подумал: «Скучный! Этот идеальный человек не умеет веселиться. Он отбирает у меня вино, невзирая на то, что я предлагаю ему бутылку бесплатно. И больше на меня никак не реагирует!..» Вероятно, если бы Лань Ванцзи вёл себя, как все, «правильно», то Вэй Усянь и не обратил бы на него внимания. Однако холодность второго нефрита разжигала в Вэй Ине огонёк азарта. Хотелось найти ту далёкую грань, за которой скрыты эмоции этого юноши. Так забавно смотреть, как эта холодная статуя меняется в лице из-за него одного. Лань Цижень отправил Вэй Ина за ужасное поведение в библиотеку переписывать правила, приставив к нему в качестве наблюдателя своего младшего племянника. И в той библиотеке Вэй Ину удалось вызвать эмоции Лань Чжаня, да ещё какие! Лань Чжань пришёл в ужас, увидев рисунки из «Сборника весеннего дворца». Злость нарастала, заставляла сжимать зубы. Лань Чжань не мог никак понять, почему Вэй Ин ведёт себя просто ужасно; зачем этот мальчик стремится постоянно нарушать правила и создавать окружающим проблемы? Где его совесть? Как такого неправильного юношу носит земля Поднебесной? Ещё несколько дней перед глазами Лань Ванцзи стояли те самые откровенные картинки. Он не мог поверить, что вот такой ужасный человек, как Вэй Ин, вполне реален. Со временем отвращение и злость к этому юноше только усиливались.

***

Гусу окутала ночь. В комнате Не Хуайсан под светом фонариков перерисовывал в свою книгу самые постыдные постельные позы из «весеннего сборника». Совсем скоро захотелось спать. Молодой господин отложил кисть в сторону, убрал книги на полку. Чуть поодаль стояла бочка с уже остывшей водой. Не Хуайсан, стиснув зубы, залез в неё. Холод неприятно коснулся тела. Совершая омовение, юноша разглядывал свои стройные руки и ноги, нежно проводя по ним мыльным корнем. Не Хуайсану очень нравилось своё тело, подобное луне в воде. Пусть оно больше походило на женское, чем на мужское, Хуайсану оно всё равно нравилось. Закончив омовение, юноша потушил фонарики и лёг на кровать. Устроившись поудобнее, Не Хуайсан начал засыпать, как вдруг его слух уловил странные звуки с улицы. Это не природа, это люди шумели. Юноша хотел было продолжить отходить в сон, не обращая на шум внимание, как вдруг вспомнил, что он сейчас находится не в родном Цинхе, а в Гусу, где после определённого часа запрещено передвигаться по территории Облачных Глубин. Не Хуайсан приподнялся с кровати, схватил с низкого столика веер и на носочках подошёл к окну. Прислушался. На улице действительно были люди. — Тихо, не шумите, пожалуйста. — Мх... — Где учитель Лань? Позовите Лань Чжаня. Скажите, что это срочно. — Учитель Лань в своей комнате. — Поспешим. Шаги слегка стихли. Не Хуайсан в два прыжка оказался около дверей и слегка раздвинул их, тут уже устремляя взгляд в открывшуюся щель. Пусто. Только вдалеке горный туман поглощал спины адептов Гусу. Дозорных нет. Юноша вышел из комнаты, задвинул двери и тихо шмыгнул за дерево. Не Хуайсан не понимал, что только что стряслось. Неизвестность так и манила. Хотелось узнать, что именно заставило этих адептов нарушить привычный порядок Облачных Глубин. Эх, жаль, Мэн Яо уехал. По нему Не Хуайсан сильно скучал в глубине души. Помимо того, что Мэн Яо часто помогал непутёвому младшему господину со всякими делами разной сложности, он был очень хорошим другом и собеседником. Часто успокаивал Не Хуайсана, помогал решать возникшие с дагэ конфликты. Иногда по вечерам сидел напротив молодого господина. Тот разрисовывал веера, а Мэн Яо наблюдал за прекрасными картинами, выходящими из-под кисти А-Сана. И разговаривали, разговаривали обо всём. Именно он заслужил той первой, чистой и непорочной любви Не Хуайсана. Именно к нему младший Не питал свои первые в жизни тёплые весенние чувства. Именно с ним мечтал разделить дальнейшую жизнь. И не важно, если вдруг оба окажутся схожего вторичного пола. Прекрасный человек этот Мэн Яо! Жаль, его сейчас нет рядом. Придётся в одиночку добывать нужную информацию. Главное не попасться на глаза дозорным. До каменной лестницы, ведущей по ущелью вверх, Не Хуайсан добрался без происшествий. Однако проблемы не заставили себя долго ждать. Из кустов вышел Цзян Чен. Это было так неожиданно, что Не Хуайсан не успел среагировать и поэтому врезался в грудь друга. Цзян Ваньинь чуть было не вскрикнул от испуга; он хотел схватить свой меч, но тот не висел на ночных одеждах. Спустя некоторое время друзья пришли в себя. Цзян Чен понял, что ему ничего не грозит, потому спросил, сведя брови и понизив голос: — Не Хуайсан, доброй ночи. Чем ты занимаешься так далеко от своей комнаты? Младший Не раскрыл веер и нервно замахал им. — Я... я кисть потерял... — И принялся оглядывать землю под собой. Лицо Цзян Чена вытянулось: — Кисть? Не Хуайсан глянул на друга и кивнул, поджимая губы. Цзян Чен: — ... Младший господин Не прекрасно видел промелькнувшее в глазах друга облегчение. Он сразу догадался, куда и зачем ходил Ваньинь посреди ночи. Такое дело до утра потерпеть не могло! Всё-таки это естественная человеческая потребность как-никак. И, чтобы не ставить своего друга в неловкое положение, Не Хуайсан решил не задавать ему вопросов. — Да, кисть. Кажется, я её утром обронил. А сейчас без неё не могу рисовать, — ловко соврал Хуайсан, заходя за кусты. — И как эта кисть... выглядела?.. — Она тонкая, как травинка. И длинная. — Хм... Они вдвоём принялись молча искать в темноте выдуманную вещь. Не Хуайсан подумал: «Уф, пронесло. Подарю в следующий раз Цзян Ваньиню колокольчик». Послышались шаги дозорных. Цзян Чен тут же прекратил поиски и утащил Не Хуайсана в свой дом, таким образом спасая их от гнева Лань Циженя. Младший господин Не жался к другу, пытаясь успокоиться и найти защиту. Цзян Чен взглянул на друга, прищурив глаза с миндалевидным разрезом: — И почему ты решил искать именно ночью?.. — Ц-Цзян Чен, я н-не знаю... Цзян Ваньинь закатил глаза. — Ладно, раз сложилась такая ситуация... Оставайся ночевать у меня. Не Хуайсан закивал и с благодарностью обнял руку друга крепче.

***

Занятия в Гусу приостановились в связи с тем, что Лань Цижень вместе с Лань Сиченем покинули Облачные Глубины, направившись в Цинхе. Там главам орденов предстояло обсудить странные происшествия, случившиеся на территориях их кланов. Лань Цижень принял решение взять племянника с собой, чтобы тот уже начинал втягиваться в дела клана. В будущем первому нефриту предстояло стать главой, поэтому дядя с юных лет готовил его к этой должности. В Нечистой Юдоли к приезду гостей был накрыт стол — постарался Мэн Яо. Он же сидел в уголке, в тени, подальше ото всех. Лань Сичень, заметив, что Мэн Яо сел в отдалении, предложил тому пересесть. Юноша почтительно поклонился, поблагодарил и сел ближе. На протяжении разговора старших Мэн Яо бросал на Лань Хуаня взгляды, полные благодарности, уважения и признательности. Лань Цижень пригладил свою козлиную бородку, стараясь скрыть недовольство. Беседа предстояла серьёзная, а с его драгоценным племянником флиртует какой-то юноша! Если бы можно было закрыть глаза только на то, что у ребёнка недавно сформировался вторичный пол, — бета, который не принесёт наследников — но нет! Он родился вне брака, от девицы с жёлтым билетом. Нет, такой человек не ровня его старшему племяннику-альфе. Будущему главе ордена нужен достойный супруг. Омега из хорошей семьи или бета с маткой. Тем временем Не Минцзюэ начал рассказывать о неприятных случаях. Не так давно некоторые адепты клана Не на ночной охоте сильно пострадали. Это случилось потому, что им не посчастливилось попасть в какую-то хорошо замаскированную магическую ловушку. Меридианы адептов пострадали, но, к счастью, не так сильно. Юноши потеряли только ощущение вкуса и обоняние. Выяснилось, что в Облачных Глубинах произошла схожая ситуация. Старшие адепты недавно провели расследование и выяснили, что ловушка — дело рук человека. Какого именно, пока было не ясно. Начали обсуждать объединение сил в решении этой проблемы. Беседа продолжалась до самой ночи. Лань Хуаню выделили комнату. Цзэу-цзюнь поклонился дяде и дагэ и ушёл к себе. Там уже стояла бочка с горячей водой. Лань Сичень совершил омовение, вытерся полотенцем и сел на кровать. В дверь постучались. Альфа разрешил войти. Это оказался Мэн Яо с кувшином питьевой воды. Юноша подошёл к низкому столику и поставил посуду на него. Потом повернулся к альфе, вытянул руки и поклонился. — Господин Лань, вы так добры ко мне. Этот ничтожный слуга благодарен вам за ваше тёплое отношение. Лань Хуань встал и обхватил руки Мэн Яо, прося того их опустить. Их взгляды встретились. В круглых глазах Яо теплилась надежда и благодарность, а в глазах напротив — теплота. Той ночью, сидя за столом, молодые люди тихо и много разговаривали. Той ночью никто не обращал на время внимания. Той ночью двум людям было комфортно. Той ночью зародилась искренняя дружба.

***

Счастье переполняло Вэй Ина. Учитель Лань отбыл в Цинхэ, поэтому никаких занятий не было вот уже несколько дней. Вместе с другом и братом Вэй Усянь отдыхал, нарушал правила и пытался переманить Лань Чжаня в свою весёлую компанию. Цзян Чен на эти попытки закатывал глаза, а вот Не Хуайсан дрожал от страха как осиновый лист. Однако альфа не поддавался сладким речам Вэй Усяня; он оставался верен своим принципам. Лань Чжань, глядя на Вэй Ина, испытывал отвращение и неприязнь. Однако мучения второго нефрита продлились недолго. Вернулся дядя, но уже без Лань Сиченя. Его решили оставить в Нечистой Юдоли набираться опыта под присмотром Не Минцзюэ. Лань Ванцзи отстранили от занятий, чтобы любимый племянник не испортился под воздействием ужасной ауры Вэй Ина. С возвращением Лань Циженя возобновились занятия. На них Вэй Усянь уже не проказничал как раньше. Лишь тихо сидел за партой, иногда подпирая голову рукой. Цзян Чен и Не Хуайсан заметили подавленное состояние своего друга, поэтому заявились к нему вечером с просьбой посетить лекаря. Они думали, что тот заскучал по второму нефриту, но чуть позже отказались от этой мысли. Вэй Усянь сначала отнекивался, но в итоге, когда температура тела слегка поднялась, всё же согласился. Пока друзья спорили, уже успел начаться комендантский час. Подхватив Вэй Усяня под руки, Цзян Чен и Не Хуайсан, осматриваясь по сторонам, потащили его по безлюдным дорожкам к дому лекаря. Мужчина-целитель успел заснуть, как вдруг его двери с шумом открылись, впуская перепуганного Цзян Чена. Тот начал трясти лекаря за плечо, умоляя осмотреть Вэй Ина. Его лицо было перекошено от страха за брата. Лекарь недовольно прищурился, посчитал, сколько правил нарушили юные адепты. Потом встал, пригладил свой ночной халат и подошёл к сидевшему на полу Вэй Ину. Мужчина пощупал пульс и велел отнести юношу на койку. Друзья закивали и помогли Вэй Усяню добраться до другой части дома, а позже уложили на кровать. К троице подошёл лекарь с кувшинами ароматных трав и поставил их на пол, посмотрел на перепуганных Цзян Чена и Не Хуайсана и велел им уйти. Цзян Ваньинь нахмурил брови. — Извините, вы так и не сказали, что с Вэй Усянем! Я обязан знать! Лекарь потёр переносицу. — Молодой господин, всё с ним в порядке. Скорее всего, у Вэй Усяня началось созревание вторичного пола. Глаза Цзян Чена полезли на лоб. — Что, уже?! — Да. Юный господин, не кричите, пожалуйста, в Облачных Глубинах запрещён шум. Не Хуайсан нервно замахал веером. — К-какой ужас... — Молодой господин Не, всё в порядке. Это нормально. Ничего страшного не происходит. Лекарь всё же выставил за дверь двух трясущихся от переживания друзей и захлопнул двери. Прийти навестить больного разрешил только утром, после того, как кончится комендантский час. Не Хуайсан, несмотря на прохладную горную ночь, в два раза усерднее обмахивался веером, прижавшись к другу. Цзян Чен бессознательно поглаживал того по спине. — С Вэй Усянем всё будет хорошо, больно он живуч. — Ц-Цзян Чен, Вэй Усянь точно-точно не умрёт?.. — Точно. Успокойся.

***

К утру состояние Вэй Ина стало только хуже. Температура повысилась, живот начал болеть, а голова — раскалываться. Юноша в бреду плохо соображал и начинал ловить галлюцинации, из-за чего не видел два встревоженных лица, склонившиеся над его кроватью. Чуть в стороне лекарь готовил снадобья, думая про себя о том, что молодые люди создают много паники на пустом месте. Не Хуайсан от тревоги за друга даже перестал махать своим любимым веером. Глубоко в душе Цзян Чен порадовался этому, так как боялся, что привычные действия друга могут вызвать у брата раздражение. В дом постучались. Вошёл старший адепт и гневно уставился на двух прогульщиков. — Молодые господа, уже начались занятия, а вас на них нет. Что за неуважение к учителю Ланю? Друзья никак не отреагировали на грозные слова, так как были заняты усердным созерцанием: лекарь пытался заставить Вэй Усяня выпить травы. Старший адепт, разозлившись, схватил двух непослушных детей за уши и потащил под крики на занятия. Скучные рассказы Лань Циженя о предках Ланей ни в какую не усваивались. Учитель время от времени бросал недовольные взгляды в сторону приглашённых адептов. К вечеру неожиданно прилетел Мэн Яо. Эта новость вернула Не Хуайсана в реальный мир. Тот, небрежно и в спешке закинув исписанные листки в свой дом, побежал встречать своего любимого друга. Сердце билось будто опьянённое, щёки горели. У зарослей орхидей Не Хуайсан остановился и начал приводить своё дыхание в порядок. С трудом уняв бабочек в животе, юноша вышел из своего укрытия и, махая веером, направился к гостю. — Здравствуй, Мэн Яо! Ты представить не можешь, как я рад тебя видеть! — Не Хуайсан подошёл поближе. — Что тебя привело в эти края? Мэн Яо вытянул руки в поклоне. — Мой дорогой друг, я тоже рад тебя видеть. — Мэн Яо улыбнулся. — Меня послал сюда твой дагэ, чтобы я проверил твои успехи и помог в обучении, ибо Не Минцзюэ не хочет вновь отправлять тебя в Облачные Глубины на повторное обучение. Он считает, что ты здесь только теряешь время, которое мог бы потратить на более полезные занятия в Нечистой Юдоли. Не Хуайсан прекрасно понимал, что дагэ не терпелось поскорее обучить своего братика военному делу, особенно умению управлять саблей. Ясное дело, что Не Хуайсану не нравилась ни учёба в Гусу, ни обучение пути сабли, однако находиться в родном Цинхэ с дагэ и Мэн Яо намного приятнее, чем в холодном Гусу с его бесконечными правилами. — А-Яо, ты вовремя приехал! Вэй Усяню очень плохо. У него началось формирование вторичного пола. Лекарь говорит, что всё в порядке, но я не верю, потому что Вэй Усянь выглядит как мертвец! Так тревожно за дорогого друга!.. Мэн Яо скрыл свою улыбку за кулаком, а затем сжал холодные ладошки Не Хуайсана. — А-Сан, не трясись ты так. Всё с господином Вэем в порядке. Лекарю незачем врать. У всех так формируется вторичный пол, в этом нет ничего опасного. Тем более, тебя ждёт то же самое, не стоит паниковать раньше времени. Но Хуайсана уже невозможно было остановить. Его тело сотрясла дрожь. Юноша уткнулся носом в плечо Мэн Яо и начал плакать. Бета тепло улыбнулся, обнял ребёнка и начал круговыми движениями поглаживать спину, пытаясь хоть как-то успокоить Не Хуайсана.