Свадьба в Юньмэне

      С самого раннего утра в Пристани Лотоса было слишком оживлённо. По залу туда-сюда сновали взмыленные слуги, которых подгоняла раздражённая госпожа.       — Быстрее! Двигайтесь быстрее! И чтобы ни пылинки! Иначе всех Цзыдянем отхлестаю.       Испуганные слуги, не поднимая головы, ускорились. Существовала большая вероятность того, что госпожа Юй вовсе не шутила. Никому не хотелось попадать ей под горячую руку.       Когда Цзян Яньли зашла в зал и увидела это «представление», то просто мило улыбнулась:       — Матушка, почему вы так переживаете? У нас все в полном порядке. Не нервничайте. Я уверена, муж А-Сяня не обратит на зал особого внимания.       Мадам Юй глубоко вздохнула.       — Я хочу, чтобы все было идеально! Лань Ванцзи здесь должно понравиться. Мы ему должны понравиться, — она повернулась к дочери полубоком, — ты бы видела какой порядок у них в Ордене…       Яньли лишь покачала головой в ответ. С каких это пор матушка хочет кому-то понравиться? *******       А тем временем на заброшенной тропинке стояли два человека. Один — сосредоточенно искал в своем мешочке цянкунь ленты, чтобы красиво перевязать ими два букета. Второй же держал эти самые букеты и поторапливал первого.       — Гэгэ, вот теперь мы сильно опаздываем. Боюсь, что мадам Юй точно разозлится.       Откуда же Вэй Ин мог знать, что его супругу так нравятся… цветы? Иначе как объяснить то, что, когда они проходили мимо куста с гортензиями, Лань Ванцзи остановился, как вкопанный, и несколько секунд изучающе смотрел на него, а потом молча и аккуратно начал срезать цветы.       Вэй Усянь только и мог, захлопнув рот, наблюдать за происходящим.       — Вэй Ин, — он наконец-таки нашел ленточки и теперь сосредоточенно завязывал ими букет, — я не подготовил никаких подарков нашей семье. Точнее, их подготовили за меня, поэтому я хотел бы подарить хотя бы женской половине по скромному букету от себя. — Ушки Лань Ванцзи становились все темнее и темнее с каждым произнесённым словом, а улыбка Вэй Усяня — все шире и шире.       «Ах, вот оно что!»       Усянь умилялся. Божечки, его муж такой внимательный и так очаровательно стесняется. О чем он тут же не преминул сообщить ему, получив в ответ алеющие скулы и гневное:       — Вздор!       И вот через каких-то пятнадцать минут супруги, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, стояли возле входа в зал. Вэй Ин уже хотел было толкнуть дверь, чтобы войти, но его муж укоризненно на него посмотрел и, вручив два букета в руки Усяню, стал поправлять его ханьфу.       — Вэй Ин, подними, пожалуйста, руки я одёрну низ.       Лань Чжань не хотел выставлять себя и супруга в дурном свете. Они и так опоздали, поэтому нужно было хотя бы выглядеть прилично. Честно говоря, он подозревал, что Усянь… не сильно заморачивается по поводу опрятности, но Лань Ванцзи так не мог.       Юньмэнец послушно выполнил просьбу, и теперь обзор ему закрывали большие красивые букеты с двух сторон, поэтому он откровенно пялился на тёмную макушку перед собой, которая пыталась привести в порядок его одежду. Как раз когда Лань Чжань потянулся поправить его воротник, двери зала с грохотом распахнулись. Усянь повернул голову, но так и не увидел кто же вышел. Зато секунд через десять прекрасно услышал.       — Вы и так всю ночь и всё утро не вылезали из постели. А сейчас бесстыдно целуетесь прямо у входа в обеденный зал! — гневно зашипел на них Цзян Чэн, — Я все понимаю, любовь-морковь и все дела, но вы собираетесь почтить нас своим присутствием сегодня или нет?!       Вэй Ин вздрогнул услышав гневные вопли брата. Со стороны и правда могло казаться, что они целуются, ведь из-за этих букетов шиди ничего не видел, а Лань Чжань был так близко, что… о чем ещё мог подумать Цзян Чэн?       — Аха-ха-ха, шиди, ты все неправильно понял! — он тут же опустил руки и зарделся. Черт, ситуация максимально неловкая. Только бы его супруг не обиделся. — Лань Чжань просто…       — Даже знать не хочу! — рявкнул на него Цзян Ваньинь, — развращаешь своего благонравного мужа.       Вэй Усянь только и мог молча хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. И почему это все его сегодня упрекают в бесстыдстве?! Ладно господин Су. При нём он хотя бы лапал… кхм-кхм Нефрита за… э-э-э родинку. Ну, а сейчас? Да он даже не думал ни о чём таком!       — Жду вас в зале, — буркнул шиди и скрылся за дверью.       — Лань Чжань! Нет, ты это видел? Видел?! Это же вопиющая несправедливость! — восклицал Вэй Усянь, гневно пыхтя.       Боже, и почему Лань Ванцзи вдруг захотелось рассмеяться, м? Дурное влияние. Точно. И никак иначе.       Когда супруги вошли в зал, вся семья Цзян поднялась со своих мест.       — Рады приветствовать второго молодого господина Лань в Пристани Лотоса, — Цзян Фенмянь добродушно улыбнулся.       Лань Чжань никогда не встречался с главой Цзян, но был приятно удивлён и малость смущён его тёплым приветствием.       — Спасибо, дядя, это вам — Лань Ванцзи, краснея кончиками ушей, поклонился и передал главе Цзян небольшую шкатулку с подарком.       Затем он обернулся к супругу, взял первый букет — десять разноцветных гортензий — и протянул его госпоже Пристани Лотоса, заодно пытаясь придать себе… менее холодное выражение лица.       — Тётя, я дарю вам и сестре, — он вежливо поклонился Цзян Яньли, — эти букеты, чтобы выразить свои искренние чувства. Я рад… стать частью этой семьи.       Слова давались Лань Ванцзи нелегко, ведь он никогда не отличался особым красноречием, но сейчас ему очень хотелось донести до этих прекрасных людей, что он счастлив быть с ними. Сичэнь всегда мягко журил его:       — Ванцзи, не все люди обладают даром телепатии, как я. Если ты хочешь, чтобы тебя правильно поняли — не молчи.       Цзян Чэн задушенно пропищал:       — Тётя, — и хлопнул себя по лбу.       Лань Ванцзи сначала посмотрел на него, а потом на ошарашенную госпожу Юй. И чёрт! Чёрт! Он даже не задумался о том, что возможно своим «дядя, тётя, сестра» оскорбил этих людей. Они стали родственниками, да, но глава Цзян приветствовал его хоть и тепло, но официально — «Второй молодой господин Лань», а он так оплошал. Боже. Идиот. Какой же он идиот.       Шумно сглотнув, Лань Чжань отошёл на пару шагов назад и поклонился. Лицо его снова затвердело каменной маской. Не поднимая головы, он произнес:       — Я прошу прощения, глава Цзян, госпожа Юй, за то, что назвал вас так. Мне очень-очень жаль.       На самом деле Ванцзи хотел бы… называть их так по-семейному, но с какой стати ему это позволят?       «Я же не их настоящая семья. Просто… просто объект сделки? — второй молодой господин Лань от досады прикусил губу, — и, если Вэй Усянь относится ко мне по-доброму — это не значит, что вся семья Цзян тоже должна.»       Мадам Юй фыркнула и, отдав букет Фэнмяню, заставила Лань Чжаня выпрямиться, а затем обняла, бросив гневный взгляд на сына. Кажется челюсть Вэй Ина в этот момент с грохотом упала на пол.       — Ох, конечно, ты можешь так нас называть. И мы все очень рады, что ты стал частью нашей семьи, — говорила ему Цзыюань, нежно прижимая к себе, — и нечего было так орать, Цзян Чэн! Или мне попросить у лекарей успокаивающий отвар для тебя?!       Лань Ванцзи был слишком смущен и в ступоре. Полнейшем ступоре. С утра его обнимал Вэй Ин, сейчас госпожа Юй. Он попал в супер тактильную семью? Эти люди так непохожи на его отца, дядю и брата. Возможно, лишь мама обнимала его в детстве. К сожалению, второй молодой господин Лань не помнил. Но объятья этой женщины, на удивление, не были ему противны. Странно. Лань Ванцзи вдруг подумал, что ему… даже нравится? Нравится обниматься… Совсем неожиданное открытие.       Шиди тут же насупился, несправедливо обвинённый.       — Матушка, я не орал! Просто громко удивился. Вас никто никогда раньше не называл «тётя».       — Неудивительно, — зашипела Юй Цзыюань. И Лань Ванцзи невольно вздрогнул в её объятьях. Она тут же сменила тон на более нейтральный. — Ведь никто из моих детей не женился раньше. И у меня не было племянников.       Она снова обратила своё внимание на Лань Чжаня.       — Спасибо, А-Цзи, ты такой милый юноша, — произнесла Цзыюань, наконец разорвав объятья, — не то что мои разгильдяи! Хоть бы раз матери букет подарили!       Цзян Яньли мило засмеялась. Она тоже подошла к Лань Ванцзи и, поблагодарив за букет и подарок, нежно его обняла, назвав «младшим братом». Наследник Цзян тоже не остался в стороне. Отпихнув подозрительно молчаливого шисюна, он порывисто пожал руку Лань Ванцзи (обниматься? Пф-ф, девчачьи штучки!) и тоже поблагодарил за подарок.       Вэй Ин отмер, когда увидел, что шиди по-свойски закинул руку на плечо его мужа и потащил того к столу.       — Чэн-Чэн! Это мой муж, если ты забыл, — произнес Усянь, скидывая его руку с плеча Лань Чжаня, и замещая её своей.       Лань Ванцзи покачал головой, подумав: «Ну что за ребячество».       Цзян Чэн только презрительно фыркнул и отвернулся, прошептав:       — Надо же, какой господин Вэй — ревнивец и собственник. Новые грани моего старого шисюна.       Конечно же, Вэй Усянь не мог оставить такое без ответа и кинул в него палочками для еды, нагло улыбаясь, на что тут же получил укоризненный взгляд янтарных глаз и строгое:       —Безобразничать запрещено.       И, о чудо, шалопай Вэй Ин вместо того, чтобы продолжить — прекратил и даже сел в почти подобающую позу. Мадам Юй ухмыльнулась. Что ж, с выбором супруга для Вэй Усяня она точно не ошиблась.       «Может хотя бы этот милый Лань сможет вбить что-нибудь путное в голову этого наглеца.»       В целом трапеза проходила спокойно, во вполне дружелюбной обстановке. Правда Вэй Ин не затыкался ни на минуту, разговаривая даже с полностью набитым ртом. Он задавал так много вопросов, как будто бы и вовсе не следил за Лань Ванцзи три грёбанных месяца, как какой-то одержимый, но он также и ухаживал за своим мужем: аккуратно выкладывал на его тарелку пресные блюда и подливал ему чай.       Цзян Чэн отвлёк шисюна на себя, чтобы его новый родственник (зять, брат, хрен его разберёт, в этих родственных связях и чёрт ногу сломит) хоть немного поел и отдохнул от этого неугомонного чудища. Что Вэй Усянь творил с Лань Ванцзи за закрытыми дверьми их покоев, Цзян Чэн знать не хотел. Он искренне сочувствовал Нефриту. Глядя на его изможденный вид, на то как он иногда ёрзал по подушке и на едва заметные темные круги под глазами он гневно пялился на шисюна, как-будто спрашивая: «Какого чёрта, Вэй Усянь? Всю ночь? Ты серьёзно? Ну ты и зверь!»       Конечно, вслух подобное он не произнес, ведь была вероятность того, что его гневное шипение кто-то услышит, поэтому Вэй Ин недоумённо пялился в ответ, пытаясь понять, чем успел насолить шиди.       Цзян Фэнмянь и Мадам Юй интересовались успехами Ванцзи в заклинательстве и учёбе. И искренне им восхищались, осыпая комплиментами и называя его — «А-Цзи» или «племянник» — на что Второй Нефрит мило смущался.       Госпожа Пристани Лотоса попросила Лань Ванцзи участвовать в обучении юных адептов и он, конечно же, согласился. А почему бы и нет? Он занимался этим в своём Ордене, значит, и здесь сможет. Возможно, и сам научится чему-нибудь полезному.       — Похоже у нашей матушки появился любимчик, — завороженно поглядывая то на Нефрита, то на собственную мать, прошептала Цзян Чэну сестра, — ох, чую, что будет очень весело.       «Весело. Ага, как же», — подумал наследник Цзян.       Еще немного поговорив с новым членом семьи, чета Цзян наконец-то от отстала от него, и Ванцзи позволил себе немного расслабиться, ведь пристальное внимание — именно то, чего он избегал всю свою жизнь.       Второй молодой господин Лань сидел по левую руку от Вэй Ина и наблюдал за его перепалкой с братом, мадам Юй и Цзян Янли тоже о чём-то разговаривали, глава Цзян удалился к себе в кабинет.       И Лань Ванцзи погрузился в собственные мысли. Из-за того, что они неприлично опоздали, то попали не на завтрак, а на самый настоящий обед, за разговорами плавно перетёкший в ужин. День выдался слишком насыщен событиями, слишком напряженным, многолюдным… непривычным. Он нервничал, хотел понравиться, пытался держать себя в руках, постоянно отвлекаясь на прикосновения и поддразнивания мужа. Иногда Лань Чжань не понимал, правильно ли он поступает, не смущает ли его новых родственников то, что он немногословен? Не отталкивает? Ещё его сбивало с толку поведение мужа. Такое ощущение, будто дракон вправду ему нравился. А сон с участием Вэй Усяня? Свадьба. Все навалилось так неожиданно на хрупкие плечи Ванцзи.       Внезапно, дракон почувствовал себя несколько неуютно… не в своей тарелке. Энергия начала как-то странно реагировать: небольшой сильный поток вырвался из мирного русла и нарушил привычную внутреннюю гармонию.       Точно! Ванцзи же забыл выпить настой, который для него сделал Су Шэ…       И вместо того, чтобы успокоиться Лань Чжань разволновался ещё больше. Что делать было категорически нельзя. Он прикрыл глаза и чуть глубже задышал, чтобы хоть как-то привести энергию в норму, но это нисколько не помогло, наоборот — поток стал ещё больше и ещё сильнее. И Ванцзи испугался.       Дракон хотел положить руку на ладонь супруга, которая лежала вроде бы на столе, (Почему вроде бы? Перед глазами всё расплывалось.) и сжать её, чтобы Вэй Усянь обратил на него внимание, но немного промахнулся — и вместо этого сильно сжал его бедро. Вэй Ин застыл как вкопанный, а затем медленно повернул голову к своему мужу и, заикаясь, что-то сказал. Затуманенным взглядом Лань Ванцзи смотрел на его губы. «Чёрт, как же неловко, я даже не понимаю, что он говорит мне».       Но, похоже, (хвала богам за такого мужа) Вэй Усянь все понял и без слов. Может, он тоже, как и Сичень, хорошо «читает» людей? Он попрощался за них обоих с Цзянами и потащил безучастного Ванцзи в спальню. По дороге тот немного пришёл в себя, видимо, свежий воздух творит чудеса, и когда они вошли в свои покои, то Нефрит уже смог сам заварить отвар и, прислонившись спиной к стене, медленно его выпить. — Лань Чжань, ты плохо себя чувствуешь? — Вэй Ин обеспокоенно смотрел на своего супруга. — Может, мне позвать лекарей?       Ванцзи покачал головой. С трудом раскрыв глаза, он произнёс:       — Нет. Просто… устал».       Энергия начала приходить в норму, но дракон чувствовал себя просто ужасно.       А дальше все прошло по вчерашнему сценарию: ванна, сундук, гневные взгляды, препирания и благородный Второй Нефрит снова медитировал возле стены.       Вэй Ин злился! Ну почему нельзя было просто лечь спать на кровать? Он даже не заикался про то, что она была огромной и на ней свободно могло уместиться человек пять. Усянь благородно уступил кровать мужу, но тот лишь одарил его нечитаемым взглядом и все. Юньмэнец мог отлично выспаться и на полу. Сегодня, когда он попросил госпожу Юй о второй кровати, та на него так зыркнула, что Усяню просто стало страшно.       — Зачем вам вторая кровать? Уже успел достать А-Цзи?  — спросила она, сурово нахмурившись, — если ты поругался с мужем, и он сказал, что не будет с тобой спать на одной кровати, тогда ты будешь спать на полу! Один день! А ты уже успел накосячить, Вэй Усянь.       Попытки возразить сразу же были пресечены:       — Никаких вторых кроватей! Спите вместе!       «Да, я бы с удовольствием, — подумал про себя Вэй Ин и покраснел, — а вот мой муженёк не хочет!»       Усянь пошел за ширму, чтобы переодеться. Никогда еще он не чувствовал себя таким подавленным. Новость о том, что его теперь уже муж узнал об их свадьбе два дня назад, просто огорошила его. Вэй Ин-то думал, что Цинхэн-Цзюнь —  горячо любящий отец… Так зачем же насильно выдавать своего сына за другого мужчину? Зачем лгать о том, что он согласен и в курсе всего? Конечно, он был уверен в том, что Лань Ванцзи не врал, а вот тоже самое про его отца сказать не мог. Он даже не представлял, что именно переживает его любимый Лань Чжань, но Вэй Усянь с какой-то твердой решимостью решил — никому не позволит обижать своего супруга и сделает все, чтобы Нефрит не только полюбил его, но и начал считать Пристань Лотоса своим домом!       Сердце разрывалось от тоски и надежды.       Вздохнув, он перевёл взгляд на фигуру у окна и тихонько хихикнул. О, кажется, его супруг погрузился в «глубокую медитацию» то есть…попросту говоря —  заснул! Усянь крадучись подобрался поближе. Это лицо он видел уже тысячу раз, не так близко, конечно, но каждый раз замирал, как в первый. Ах, его муж был невероятно красив! Лань Чжань мило хмурился во сне и прелестно надувал свои губы, как обиженный ребёнок. Вэй Ин нежно провел пальцами по нахмуренной складке, попытавшись её разгладить. А супруг подался навстречу прикосновению. Так мило, чёрт! Скулы дико сводило от невыносимого желания зацеловать это упрямое существо.       Он вспомнил свои глупые мысли о том, что будет «лучшим другом» с этим невероятным человеком, и чуть не засмеялся в голос. Ну чистой воды идиот! Нет, поначалу, конечно, он был свято в этом уверен, но это было до того, как Вэй Ин окончательно и бесповоротно влюбился во Второго Нефрита.       А получилось все как-то банально или даже глупо? Можно ли было влюбиться, не общаясь с человеком напрямую и даже не встречаясь с ним ни разу вживую? Вэй Усянь смело заявлял — можно! *****       В общем, юньмэнец подозревал, что эти святоши не записывали для него на талисман самое интересное… и решил взять дело в свои руки. Как же облапошить этих дотошных до правил людей? Пф-ф, с его-то фантазией и умом? Легко!       Поэтому юньмэнэц отправил не простые, а двойные талисманы! Один подчинялся заклинателю, активировавшему его, другой — Усяню… и тот второй неотступной тенью следовал за Лань Ванцзи, записывая все, чем занимался заклинатель в белом.       При заключении помолвки Вэй Ину предоставили не только информацию о его женихе, но и фамильную реликвию семьи Лань — красивую серебряную заколку с мощными защитными заклинаниями. Цинхэн-Цзюнь сказал, что они вместе с супругой сделали её для сына, и маленький Ванцзи с удовольствием её носил все время лет до десяти, а потом закалывал ей волосы только по большим праздникам. Уж больно она дорога была ему… как память о матери. Теперь же эта заколка хранилась в сокровищнице семьи Цзян. Вэй Ин попросил у дяди Цзяна шкатулку с заколкой и, поколдовав несколько дней, без сна и отдыха, над своими талисманами, вернул её в целости и сохранности, полностью довольный собой.       Ещё бы! Его просто распирало от счастья, ведь он придумал ТАКОЕ: во-первых, на талисмане теперь сохранялось не только изображение, но и звук, а во вторых,… теперь он мог беспрепятственно перемещаться вслед за привязанным к нему человеком (думаю, что все догадались о ком идёт речь), правда только вне помещений.       Ох, как же у юньмэнца чесался язык рассказать обо всем своей семье, но он не стал раскрывать все карты, сообщив, что всего лишь немного усовершенствовал свой талисман.       Вэй Ин молился всем богам, чтобы адепт ордена Гусу Лань, которого прислал его будущий тесть, побыстрее передал ему новые талисманы и сопроводительное письмо. Он все уши прожужжал об этом своему брату и сестре, жалуясь на несправедливость мира и на то, что до личной встречи с Ванцзи было ещё очень-очень долго. (Аж целых 3 недели!!!)       И ничего он не «странный и жуткий», каким его назвал Чэн-Чэн. Подумаешь, следил за своим женихом почти 24/7. Это же все только ради эксперимента! Научного эксперимента! Он просто смотрел на качество изображения и все. К тому же нужно же было опробовать новые функции талисмана? И не надо так понимающе улыбаться, шицзеее! Это не тоже самое, что у вас с этим ужасным павлином!       Так он и оправдывался перед шиди и шицзе, но в глубине души понимал — ему просто сильно хотелось увидеть Ванцзи. Почему? Ну… Просто он его… заинтересовал?       Бесспорно, ему нравилось следить за ним на их клановых занятиях, восхищаться его боевой техникой, смотреть, как он аккуратно, как никогда в жизни не смог бы сам Усянь, ест невероятно скучную и безвкусную на вид пищу, но ему было мало! Хотелось посмотреть на своего жениха в другой обстановке, услышать его голос… хотелось узнать, чем он занимается, когда рядом никого нет. Позволяет ли упасть этой маске безразличия со своего лица? Или он всегда такой… холодный и безэмоциональный? Вэй Ин в это не верил, поэтому с нетерпением ждал.       Не прошло и недели, как он получил свои доработанные талисманы обратно. В этот раз Вэй Ин не стал звать ни Чэн-Чэна, ни милую шицзе. Он просто хотел сначала сам посмотреть, а потом уже… когда-нибудь, наверное, показать и им. Усянь активировал первый попавшийся талисман и… пропал.       Холодный, нелюдимый Лань Ванцзи сидел в окружении милых маленьких кроликов возле большого дерева и играл им невероятно красивую мелодию на гуцине. Талисман не мог находиться совсем близко, ведь тогда второй молодой господин Лань почувствовал бы его, но Усянь всё равно видел прекрасное лицо будущего супруга, которое…будто-бы смягчилось? Дальше — больше! Из небольшой корзинки, которую Вэй Ин не заметил раньше, благородный Нефрит начал доставать кусочки морковки, и милые пушистики с удовольствием её поглощали.       — Ах, Лань Ванцзи, — пробормотал Вэй Усянь, — ты прекрасен. Даже эти кролики смотрят на тебя влюблёнными глазами.       И чем больше юньмэнец смотрел, тем больше воодушевлялся, тем больше фантазировал о том, как пройдёт их первая встреча, и как на него отреагирует молодой господин Лань. Постепенно из его речи стали пропадать слова «подружимся», «лучший друг» их заменяли новые, почему-то стыдливо произнесённые — «мой жених» и «муж». Но Усянь упорно отрицал свою влюблённость.       Добили его две вещи. Первая — наставления от мадам Юй. Она вызвала его к себе в кабинет за несколько дней до личной встречи с его женихом.       — Проходи, Вэй Ин, присаживайся. Разговор будет долгим.       Тогда Усянь даже и подумать не мог о ЧЁМ будет этот разговор. Госпожа Пристани Лотоса отослала своих служанок, достала несколько книг в непримечательной обложке и растянула губы в ядовитой улыбке.       — Мне тут птички напели, что ты собираешься стать… лучшим другом со своим мужем, — поглаживая Цзыдянь на пальце, ласково промурлыкала она.       Черт. От такого тона ему стало не по себе. Если бы Вэй Ин не сидел, то точно бы уже упал от неожиданности.       — Я-я, да, ну, а что плохого в том, чтобы быть друзьями? — несмело подняв голову, заявил Усянь.       Мадам Юй фыркнула, закатив глаза.       — Глупый мальчишка! Разве с друзьями занимаются тем… чем занимаются с супругами?       — Ч-Чем же? — Вэй Ину абсолютно не нравилась тема для разговора. Боже, почему эта женщина его просто не накажет или не накричит, как обычно? И тогда он со спокойной душой вернётся к просмотру талисманов!       — Любовью или двойным совершенствованием, — провокационно улыбнулась госпожа Юй, — как тебе будет угодно.       — Л-Любовью, — заикаясь, повторил Вэй Ин и резко перевёл взгляд в пол.       Черт. Что происходит вообще? Госпожа Юй сошла с ума?       — Любовью-любовью, — согласно кивнула она и открыла первую книгу, — а раз ты не любишь читать и учиться, то мы будем делать это вместе, чтобы в свою первую брачную ночь ты не ударил в грязь лицом, паршивец!       С безмятежным выражением лица она перелистнула страницу и громко произнесла: «Глава первая. Предварительные ласки, или как подготовить своего партнера к двойному совершенствованию».       «О.МОЙ.БОГ.» Вэй Усянь вскочил на ноги и начал метаться по кабинету, как вшивый по бане. Лицо у него стало просто пунцовым, и госпожа Юй недовольно цокнула языком.       «Неужто переборщила?»       Вэй Ин собрался с духом и отчаянно взмолился:       — Мадам Юй, я сам. Все сам прочитаю и не ударю в грязь лицом. Пожа-а-алуйста.       — Да что ты говоришь! Зачем тебе это? Ты же намереваешься лишь дружить со вторым молодым господином Лань. А с друзьями таким не занимаются.       — Не буду. Не буду я с ним дружить. Это… он же мой жених, да? А я, знаете… я пошутил!       Усянь сгреб книги в охапку и убежал, чуть не споткнувшись о порог и даже не попрощавшись. Мадам Юй победно ухмыльнулась.       Вторая же вещь, которая добила его окончательно — это талисман. Усянь думал, что он гений, а оказалось, что просто идиот! Мадам Юй наседала на него, и он не мог откладывать изучение кое-какой литературы. После того разговора Вэй Ин краснея, бледнея, закрывая глаза читал, смотрел, ознакамливался. И, он совершил крупную ошибку, когда решил отвлечься от просмотра эротических обучающих сборников — просмотром новых талисманов.       Его жених, весь такой неземной и прекрасный размеренным шагом спускался к озеру.       — Тоже захотел отвлечься, гэгэ? Красивое место, полюбуемся на него вдвоём. Да, гэгэ? — говорил вслух Вэй Усянь.       Он наклонился, чтобы убрать эти сборники подальше, но он никак, не ожидал, что как только вновь поднимет голову на талисман, то увидит, что его жених РАЗДЕВАЕТСЯ!       Усянь закрыл и открыл глаза. У него галлюцинации? Или помутнение рассудка из-за тех книжек, что выдала ему мадам Юй? Но нет. Прямо днем перед этим озером его жених раздевался до гола, и Вэй Ин просто не мог отвести взгляд. Как только руки Лань Ванцзи потянулись к нательной рубашке — юньмэнец очнулся от наваждения и резко отвернулся, на всякий случай прикрыв глаза. Но видят боги, судьба — такая шутница, а Вэй Усянь же гений, да, к тому же, и очень сильный заклинатель. Как только он закрыл глаза, то остальные чувства обострились. Звук. Такой легкий, едва слышный шорох снятой с прекрасного тела нательной рубашки, а потом несколько секунд тишины и опять шорох — штаны.       Вэй Ин шумно сглотнул. Он честно не хотел ничего представлять, но эти книжки и полуобнажённый прекрасный Лань Ванцзи, и все эти разговоры о любви… просто добили его. Ему нравился второй молодой господин Лань. Нравился! Такой красивый, с шикарным голосом и обалденно пухлыми губами, ледяным взглядом и…       И он сорвался. Повернулся лицом к талисману и запустил руку в штаны, оглаживая полувставший член. Ему было так стыдно и так сладко одновременно. Закусив губу, он размазывал естественную смазку по стволу рваными движениями и жадно наблюдал за женихом.       Лань Чжань тем временем уже забрался в воду и с блаженным лицом медитировал.       И, Вэй Усянь снова прикрыл глаза, задвигав рукой ещё быстрее, дыхание его участилось, а с губ… с губ сорвались пошлые вздохи. Он просто сгорал от стыда. До этого А-Сянь никогда не представлял кого-то конкретного, когда удовлетворял себя, но сейчас…       Черт. Это точно все из-за дурацких картинок! Ему так захотелось попробовать эти пухлые манящие губы на вкус, поцеловать белую изящную шею, спуститься поцелуями ниже, обласкать ключицы и тонкую талию.       Интересно, Лань Ванцзи тоже читает эти эротические сборники, чтобы подготовиться к свадьбе? Ублажает ли себя? Представляет ли Вэй Ина?       Усянь снова открыл глаза и просто вперился взглядом в эти губы. И нет-нет-нет. От одной мысли об этих прекрасных губах на своем члене он кончил, так сильно, что искры посыпались из глаз. Свернув талисман и скинув с себя выпачканную одежду, юньмэнец привел в себя порядок и свалился на кровать.       — Да что со мной происходит, в конце-то концов? Я повёл себя как какое-то грязное похотливое животное. Лань Ванцзи заслуживает лучшего отношения!       Черт. Вэй Ин абсолютно не знал, как будет смотреть в глаза своему жениху на личной встрече через несколько дней.       Приплыли. *****       Как раз когда Вэй Ин думал, как бы аккуратно перетащить своё чудо на кровать, и что ему за это будет с утра, Лань Чжань качнулся в бок, и Усянь рефлекторно его подхватил.       — Вот и зачем было отказываться от большой и уютной кровати? Чем деревянный пол лучше? — проворчал юньмэнец и поудобнее перехватил своего мужа.       Он позволил себе еще несколько минут понаблюдать за мирно сопящим Нефритом в своих объятьях, прежде чем подхватил его и аккуратно перенёс на кровать.       — Какой же ты упрямый! Снова решил спать на полу? Ну ничего, я буду переносить тебя каждый день, пока не согласишься спать на нашей кровати.       Желание зацеловать Лань Ванцзи никуда не пропало, а наоборот — разгорелось с новой силой, особенно когда Вэй Ин, опуская его на кровать, увидел, как тот недовольно нахмурился и попытался прижаться обратно. Нефрит легонько приобнял его и копошился в объятьях, как будто искал позу поудобнее?       — О, прости, милый, но, — шумно сглотнув, произнёс Вэй Усянь, — боюсь, что завтра ты будешь в ярости, если проснёшься со мной в обнимку.       И как бы ему ни хотелось лежать с Лань Ванцзи в одной кровати, смотреть на его красивое лицо и слушать милое посапывание… он не мог. Нужно было успокоиться и подумать о том, что делать дальше, а не смущать своего мужа с самого первого дня их… э-э-э знакомства. Это ещё успеется. Тем более, сегодня он уже… достаточно набедокурил.       Вэй Ин аккуратно укрыл супруга и, не удержавшись, нежно поцеловал его в лоб, и почувствовал, что теперь от Ванцзи пахнет по-другому — лотосами. Его запахом. Волна теплой нежности накрыла его с головой. Усянь еще раз взглянул на супруга и, улыбнувшись, отошел от кровати. Нужно было собрать разбросанные Нефритом в «пылу страсти» вещи. Ведь сегодня он снова что-то усердно искал в сундуке и злился. Конечно, гневных восклицаний, как в их первую брачную ночь, не было, но этот яростный взгляд… О, он безумно понравился Вэй Усяню. Таким взглядом смотрят на врага, прежде чем его обезглавить, а Ванцзи так смотрел на тот полупрозрачный халат с кружевными вставками.       Вэй Ин хмыкнул. Жаль, что это не та страсть, о которой он думал. Легкий нежный шёлк скользнул по руке — Усянь поднял красную вуаль.       «Вчера, когда вуаль упала с его лица…ах, я так хотел его поцеловать! Или хотя бы прикоснуться, но мой муженёк сурово меня отверг. Но рано отчаиваться, Вэй Усянь. Нефрита — завоюем, его губы и руки зацелуем. Для меня нет ничего невозможного!»       Сложив все вещи в сундук, Усянь поплёлся в сторону окна — на подушку… Правда медитировать он не собирался. Просто взял одеяло и, устроившись лицом к стене, попытался заснуть. Но сон почему-то не шёл.       Красные одежды, красная вуаль…       Боже, как же его голова кружилась, а сердце буквально билось о ребра, и ноги еле держали, когда, выбежав из Храма Предков, он увидел эту фигуру в красных свадебных одеяниях, расшитых золотом.       А сегодня с утра? Когда Ванцзи надел не белое, а ФИОЛЕТОВОЕ ханьфу… Усянь чуть ли не завизжал от восторга. Да, его муж божественно красив. Боже, да у Вэй Ина чуть не встал при виде этой картины. С трудом, с большим трудом, ему удалось сдержаться, и вести себя максимально непринуждённо.       Сердце Вэй Ина затрепетало и ускорило бег, когда он вспомнил об ещё одном немаловажном происшествии — утреннем недопоцелуе. Он чуть не завыл от досады. Ну надо же было так облажаться…       «Боже! Боже, боже, черт, какой же ты идиот, Вэй Усянь. Теперь Лань Чжань точно думает, что ты извращенец».       Он пару раз ударил себя по губам.       «Надо вести себя нормально! Сначала свидания, поцелуи — потом! А ты, как озабоченное животное, полез к мужу».       Долго ещё не мог заснуть Вэй Ин, костеря себя на все лады и думая о том, как расположить к себе это упрямое чудо.