Отражения

      Из чащи леса мягкими быстрыми прыжками выскочила саблезубая лиса. Тонкие, ядовитые рога, как ветви извилистой ивы, покачивались при движениях, распугивая всё живое. Влажная после дождя земля почавкивала под кривыми лапами, сильно пахла прелыми листьями, добавляя образу лисы жутковатых нот. Острые стрелки травы цеплялись за шерсть, превращая рыжий цвет в коричневый. Пронзительное майское солнце безжалостно высветило тварь со всеми неестественными зубами и рогами, с матово жёлтыми глазами и подтёками фиолетовой жижи, в которую превратилась кровь.       Сталь меча тихо зашелестела, выскальзывая из ножен. Выжидающий противника Кирит отскочил в сторону, отвлекая тварь на себя, и нанёс ей удар сбоку. Рога качнулись, блокируя клинок, лезвие увязло в них и лишь остриём задело тело. Там, где только что была сталь, вспухла и запузырилась фиолетовым рана. Пальцы левой руки молниеносно сложились в жест любимого заклятья. Энергия побежала по телу быстрее, устремилась по руке вниз, вспыхнула у кончиков пальцев, и в лису полетел огненный шар.       Кирит на миг замер, ловя реакцию противника. Тварь зашипела и насадила шарик на рога, слегка подпалив себе шерсть. Склизкая на вид, прозрачная энергия болотного цвета взбухла защищая свою носительницу. Существо полностью сосредоточилось на магии, и он атаковал мечом. Тварь успела удивлённо пискнуть от неожиданной боли, когда ледяная сталь разрезала мех, вошла в плоть, разрубила кости и оборвала ущербное существование, упокоив животное.       Из пасти вывалился на землю язык, тело твари дёрнулось, и посторонняя энергия лужицей растеклась, впитываясь в мех и быстро растворяясь. Кирит выкинул руку, стряхивая на лужицу огненные искры, чтобы успеть уничтожить вредителя. Та вспыхнула.       Остатки лисы угнетающе поломанной куклой остались на земле. Так и не вернув себе нормальную форму. Хотя бы после смерти. Никогда не возвращаясь в прежний вид. Слишком сильно тёмная энергия меняла захваченные тела. До неузнаваемости. Проникала в умирающих или мёртвых животных, заставляя их обрастать клыками, когтями и странными наростами, и пробить их шкуры могла только закалённая магией сталь. Неприятное зрелище.              В деревьях что-то подозрительно шебаршило, но на поляну пока не вышло. Его друг Верм игрался со своей тварью, до искажений бывшей оленем. С короткими рогами, бугристой шерстью и когтеподобными наростами на боках. Верм то подпускал её ближе, то царапал ей мечом бока, отламывая наросты, и тварь отходила подальше. Его худое, как стрела, тело вибрировало от напряжения и силы, делая его похожим на натянутую тетиву лука. Сквозь завесу волнистых, тёмных волос проступала усмешка, карие глаза сверкали острой сосредоточенностью и азартом. Друг потянулся к мешочку на поясе и достал несколько бумажек-талисманов. Кирит хмыкнул. С ещё одной тварью покончено. Крошечная бумажная птица истлела в полёте, и в оленя понеслась горсть раскалённых камней. Сразу за ней Верм щелчком пальцев отправил в бывшего оленя скомканный шарик, на лету ставший тугим клубком резких порывов ветра. Подскочив к твари, Верм с размаха снёс ей голову. Кирит так засмотрелся, что едва не пропустил появление ещё одной твари. Щёлкнувшие у ноги острые кроличьи зубы быстро напомнили, где он находится и чем занят. Лезвие яростно сверкнуло, и он с азартом атаковал нового врага.       Когда тёплое солнце вновь выглянуло из облаков, все твари лежали мёртвые. Нертави — существа, искажённые тёмной энергией. Как их назвали на своём наречии Старейшины. В последнее время нертави появлялось всё больше, хотя животные заболевали или умирали не чаще обычного. В магических кланах начали поговаривать о контроле за диким зверьём. Кирит едко хмыкнул, скорее древние Старейшины воскреснут, чем всех магов-заклинателей хватит хоть на один лесок. Тёмная энергия продолжала захватывать себе новых жертв, умирающих, ослабших, сошедших с ума от переживаний.       Стоит спросить у отца, когда новая охота на тёмных магов. Как глава клана он знает важность охоты. Должен отпустить. Тёмные точно виновны в появлении тварей. Помимо стихийно появляющихся, плодят их, как своих рабов, очисти их Афиманий.       Меч серебряной молнией взмыл вверх и резко ушёл вниз, чёрно-фиолетовая кровь слетела на землю. В желании упокоить ещё хотя бы парочку нертави, он огляделся, но и глаза, и ощущаемая магии говорили ему, что всё чисто. Лес вокруг тихо и безмятежно шелестел, свободно, потоками ветерка вздыхая от облегчения. Кирит придирчиво осмотрел клинок и стёр оставшиеся разводы мягкой тканью. Он сосредоточился на ощущениях, подсказывающим ему о тёмной энергии рядом, сильнее, насколько был способен, но все враги уже пали. Он убрал меч в ножны.       — Ну что, Кирит, есть ещё враги? — расплывшийся в широченной и довольной улыбке, друг расслабленно шагал в его сторону, довольно подбрасывая мешочек с талисманами.       — Если бы, — с ответной улыбкой хмыкнул Кирит и замолчал, услышав шум. За их спинами из леса донёсся громкий хруст и топот. В руке друга возник талисман, только что убранный меч выскользнул на свободу и выжидающе сверкнул. Тьма не ощущалась. Либо противник очень скрытен, либо... Топот приблизился и из-за деревьев показалась пожилая женщина из ближайшей деревни, просившей их о помощи с нертави. Края её одежд цеплялись за ветки кустов, женщина выскочила на поляну, где они сражались, сделала неуверенный шаг и тяжело привалилась к стволу дуба, стараясь отдышаться. Кирит бросил взгляд на друга, тот закатил глаза, но тоже убирал оружие.       — Госпожа, — сдержано поприветствовал её Кирит. — Что-то случилось? Вас преследуют? На деревню напали?       Они с Вермом тщательно проверили. Вокруг поселения не было ни одной нертави. Они внимательно высматривали любые опасности, когда расспрашивали местных, зачем те просили помощи у магического клана. Женщина же, как остальные, не думала, что маги разберутся с человеческими бандиты. Ради посторонних они не нарушат древнейший договор магов с императором о взаимном невмешательстве, что веками поддерживает мирное взаимодействие между людьми и магическими кланами.       — Нет-нет, многоуважаемые господа маги, — женщина наиграно улыбнулась, широко растягивая щеки, отчего её лицо стало круглым. —Вы такие храбрые и сильные молодые люди, а я так волнуюсь о своём внучке. Он опять сбежал в лес. Именно. Вы не подумайте, он хороший мальчик, но совсем отбился от рук.       — Почему не рассказали раньше? — пробурчал Кирит, стараясь не закатывать глаза. Показного восхищения ему ещё в деревне хватило. Ещё одна решившая, что он с радостью разберётся с её проблемами. Хорошо хоть остальные держались на расстоянии и были совершенно довольны, что маги не вмешиваются в их дела.       — Мы его защитим, если... — начал Верм, но женщина его не услышала и продолжила говорить.       — Он не всегда был таким, многоуважаемые маги. Как одинёшенек остался — без дочки моей, да зятька, так в себя никак придти не может. Только я у него и осталась, да он никак не привыкнет. Вы на него не обращайте внимания, не серчайте. Он спит на ходу, всё время в облаках витает.       — Мы его защитим, если увидим, — громко повторил Верм, так, что женщина вздрогнула. Слушать причитания о внуке он собирался не больше чем сам Кирит. Говорившая нервно поправляла растрепавшиеся седые волосы и переминалась, явно желая сесть. Верм повернулся к Кириту и тихо добавил, — Донесу её обратно.       — Вы его оставьте. Он как успокоится, так сам и вернётся. Лес он хорошо знает, не пропадёт. Только вы его оставьте, — никак не унималась женщина.       — Мы будем осторожны, — добавил решительно Кирит, заканчивая разговор, заметив, что речь говорившей убежала в непонятную сторону. Артефакты, сообщали, что у деревни что-то собирается. И глубоко в лесу тоже.       — На запад, в сторону озера. Пойду к источнику.       — Верну госпожу и присоединюсь к тебе, — сказал Верм.       — Тебе будет чем заняться. У деревенских гости, — Кирит улыбнулся.       — Думаешь, закончишь раньше? И не надейся, — подначил его Верм.       — Оставлю тебе мелочь, — Кирит улыбнулся шире. — Если поторопишься.       Верм тихо позвал, и рядом появился личный пернатый призрачный друг каждого мага. Прозрачный ворон покружил над ними и сел на землю. Женщина от удивления широко распахнула глаза и не отрывала от самодовольной птицы взгляд. Ворон Филис сел и понятливо увеличился до размеров ездовой птицы.       Друг позвал женщину, помог ей забраться на спину Филису, сел сзади, и они плавно и медленно поднялись в воздух. Кирит пару мгновений понаблюдал за ними и потянулся магией к своему соколу.       Спустя четверть часа Кирит летел над колючими лапами сосен и шелестящими клёнами. По бокам рассекали воздух крылья верного сокола Кальнера. Через оперение просвечивало зелёное море деревьев. Призрачный и не материальный для всех, кроме мага-хозяина, и кого тот касается, пернатый напарник нёс его к сосредоточению тёмной энергии.       Ощущение сконцентрированной энергии источника усиливалось, но медленнее, чем он ожидал. На удивление слабое чувство для таких проблем с нертави. Лес расступился, открывая извилистую реку. По другом берегу которой на ветру колыхался сиренево-розовый поток цветущих метёлок.       Кальнер полетел вдоль широкой полосы цветов, но их становилось всё больше, и Кирит развернул сокола в другую сторону. Только когда поток метёлок остановился, как о камни ударился, просто оборвавшись. Они спустились к ярким растениям. Кирит спрыгнул на землю, свободную от цветов. Сокол, не медля, повёл прозрачными крыльями и ужался до размеров кончика стрелы, юркнул на голову, потоптался по волосам, устроился поудобнее у его хвоста и заснул.       На расстоянии вытянутой руки перед Киритом на тонких стеблях покачивались тяжёлые, сыплющиеся розовой пыльцой цветы. От них шёл густой, сладкий аромат. Он забил Кириту нос, просочился в воспоминания ароматными маслами ненавистной тётушки. От тяжёлого запаха закружилась голова, стала тяжелеть, он потёр переносицу и отошёл на несколько шагов. Стало легче. Запах о чём-то напоминал, где-то он уже слышал о нём. Да и сам и цветы выглядели подозрительно знакомыми. Он поднял руку и построил лёгкий магический щит. Метёлки дрогнули, отклонились от щита и просыпались розовым дождём.       Завимары, вспомнил их название Кирит и отошёл подальше. Осмотрел одежду в поисках пятен пыльцы и любых признаков, что цветы оставили хоть какой-то след на нём.       — И как эту пропитанную от корней до лепестков тёмной энергией пакость могли прозвать Привлекательной Смертью, — хмыкнул он. — На старом наречии звучит пристойнее. Завимары.       Цветы плотным ковром покрывали землю и скрывались за деревьями.       — Странно, что проблемы с нертави не начались раньше. Завимар слишком много.       Тёмных тварей привлекала энергия в этих цветах. Животные тянулись к сладкому запаху, проносили на своей шерсти пыльцу, распространяя заразу всё дальше и дальше. И лиса, и олень, с которыми они недавно сражались, из-за этих цветов стали нертави. Люди должны были заметить, по земле разносили предупреждения об опасных цветах, но позвавшая их крошечная и отдалённая деревенька заметила только нертави. Любой маг сжигал Завимары, как только находил.       Но опасность таилась в том, что цветы лишь переносили тёмную энергию, напитывались её, а не создавали её. И для решения проблем нужно найти источник энергии, исток реки Завимар.       В голове настойчиво застучали воспоминания о цветах. Как он в первый раз услышал о них из исследованиях матери. Она изучала древние развалины и остатки магических поселений и уничтоженных кланов.       Она писала, что часто встречала цветы около мест с концентрированной тёмной энергией. И чем ближе к такому месту находились Завимары, тем больше их росло. На остатках тёмной энергии они разрастались и ей питались.       Тогда он надеялся получить её похвалу и про цветы читал с особым вниманием. Мама всегда любила цветы. Сейчас даже вспоминать смешно, а тогда связь казалась очевидной. Глупость, конечно.       Многие интересные знания он почерпнул из тех пыльных свитков. И так как свои исследования мать забросила ещё во время беременности им, то о причинах появления Завимар мало кто знал.       Его артефакт вибрировал от энергии, но не давал никакого направления. И с высоты птичьего полёта он видел лишь сами Завимары.       Он выпустил в растения пару крошечных огненных шаров, сжигая их, и пошёл вдоль остатков розового потока.       Чем дальше он продвигался, тем шире расползались цветы. Приходилось останавливаться и выжигать их осторожно, чтобы не спалить лес. Крошечный шарик с быстрой скорость выжигал края потока. Затем он отделял крупный кусок и посылал крупные сферы огня и раздувал их потоками магического ветра. С удовольствием наслаждаясь зрелищем.       Поток Завимар вторил берегу реки, пока не завернул в лес. Цветы заполняли всё пространство, оставляя островки широких стволов. Изничтожать цветы становилось тяжелее. Он вышел на поляну, которую цветы превратили в розово-сиреневую запруду.       Когда Кирит создал очередной шарик пламени, он заметил на дальней стороне мальчика и затушил огонь. Тот стоял в ярко сиреневом кафтане и такового же цвета штанах простого кроя, как носили деревенские. За спиной мальчика у края поляны грузно прыгал лис. Кирит замер, наблюдая за забавной картиной.       — А вот и пропавший внук, — пробормотал Кирит себе под нос. — Он, конечно же, не мог оказаться нигде, кроме как у мест у Завимар.       Под ногами мягко прогибалась земля, Кирит пошёл к парню по краю поляны, оставляя цветы справа от себя. Мальчишку надо предупредить об опасности. Тот увлечённо рассматривал цветы, наклоняясь к ним так и практически скрываясь макушкой в розовом болоте. Выглядел он абсурдно в яркой одежде и вёл себя беспечно. Не удивительно, что женщина так о внуке беспокоилась.       При очередном прыжке разъевшегося животного он заметил глубокую рану и шерсть, покрытую фиолетовым. Ощущения тёмной энергии усилились, и он побежал к мальчика, концентрируя магию, пока нертави не напал.       — Осторожно! — крикнул Кирит, тварь подобралась к парню слишком близко.       Мальчик обернулся. Его широкое, круглое лицо исказила гримаса гнева и попыток изобразить высокомерие. Оттопыренные уши при этом слегка двигались, а солнце било ему в глаза, делая его похожим на раздутую, напыщенную лягушку. Кирит бы рассмеялся, если бы жизнь мальчишки не была в опасности.       Мальчишка заметил его, и гнев на его лице превратился в ярость. Яркий свет высветлил штаны с фиолетового до розового, и те слились с цветами Завимар. Кирит приостановился.       Абсурдный цвет одежды приобрёл зловещий оттенок. Оттенок пыльцы Завимар.       — Поганая светлая поганка, — выплюнул мальчишка. С его стороны расходились волны тёмной энергии. Тёмный маг. Не старше тринадцати лет отроду. — От тебя за плевок несёт светлыми помоями.       Мальчишка оскалился и ударил магией, как гранитной плитой. Чистой силой без формы и плетений. Его лицо скукожилось, в попытке выдавить ещё больше ярости, питающей его силы. Выложился полностью, пустил в ход всю позаимствованную тьму, какую смог взять. Грубо. Наугад. Самоуверенно.       Кирит легко отскочил в сторону, пропуская удар мимо, кинул под ноги тёмному огненные шарики, и мальчишка взвизгнул, сбивая с себя огонь. Лицо мальчишки перекосило, он с размаху кинул в Кирит горсть камней, пышущих тёмной энергией. Кирит снова отскочил и поднял щит. Забытая нертави добралась до пацана и вцепилась в его ногу. Не контролирует тварей, пронеслось в голове. Не медля Кирит несколькими прыжками преодолел расстояние между ними, достал и рубанул по мальчишке.       Сбоку мелькнула вспышка заклятья, Кирит инстинктивно дёрнулся вниз и бросил взгляд вокруг в поисках нового врага. Клинок ушёл в сторону, лишь слегка задев противника, что-то, какое-то заклятье, толкнуло Кирита в плечо и под рёбра и отбросило на пару шагов. Он вскакивая выставил самый сильный и быстрый щит из известных ему.       Мальчишка-тёмный хватался за лицо, дёргая ногой, и совсем забыл о драке. Рядом с лесом стояла фигура противницы в длинном плаще. Кирит кинул в неё заклятье. Но из-за её спины вылетел болотного цвета шар и пробил его защиту. В голове помутилось, мышцы расслабились, меч выскользнул из рук. Картина перед глазами завалилась в бок, и он понял, что падает. В груди успело заворочаться раздражение на себя, и всё померкло.