Дни мои прошли во сне

Двадцать лет своей жизни Эдгар может назвать спокойными. А на двадцать первый год впервые проявилась его способность — и все стало весьма запутанным. Ему повезло, что при первой манифестации никто не пострадал, и даже потерпевший преподаватель не стал подавать на него в суд за причинение морального вреда. Но полиции стало известно — как оказалось, это большая неудача. По американской системе учета способностей Эдгару присвоен статус «Евклид», то есть «непредсказуемый, с некоторой вероятностью представляющий угрозу». У системы учета всего три категории: простой «Безопасный», переходный «Евклид» и однозначно опасный «Кетер». Никто не знает, что происходит с эсперами из третьей категории, но, зная историю своей страны, Эдгар не удивится, если окажется, что их отправляют в одиночное заключение, а оттуда в концлагерь. И вот Эдгар, обладатель потенциально опасной способности, должен каждую неделю убеждать департамент одарённых, что он не станет использовать свою способность в маниакальном эпизоде. Он должен приходить в ближайший участок, показывать удостоверение эспера, и ждать, пока придет дежурный на сегодня, и проведет его на второй этаж, где сидят следователи и социальные работники, и полчаса показывать, что он нормальный, что долги и дедлайны университета никак не влияют на его психическое состояние. И долгая размолвка с приемными родителями, и бедность, и письма с отказами из редакций — ничто не влияет, не подтачивает, не вносит свой вклад в депрессивные эпизоды. За два года Эдгар видел этих работников сотни раз, разложил их на типы и подтипы, и социальный работник Виргинского северного округа не так уж и плох. Ровно настолько завален работой, чтобы не присматриваться к посетителям, ровно настолько равнодушный, чтобы не срывать на них раздражение. Обычный человек, не эспер, не фанатик против эсперов, но и не сочувствующий. Сегодня он снова приходит в приторно-сладкий кабинет с яркими с мотивирующими надписями вроде «Любите жизнь, которую живете», где все кажется знакомым и вызывает раздражение. Эдгар объясняет ему, гордость и нетерпение в голосе: — Я приходил на прошлой неделе, но мне дали разрешение на передвижение только на неделю. Я говорил, что отправляюсь студентом по обмену в Йокогаму, мне нужно разрешение на два месяца. Вот, у меня все документы собраны. После неизвестно какой по счету бессонной ночи над просроченными заданиями у него пульс отдается в ушах, а перед глазами все цвета приглушенные, будто приходится смотреть через туман. Но Эдгар не боится, что его раскроют: за пару вечеров он выучил все «правильные», заурядные ответы на последовательности рисунков, и на словесные ассоциации, и на «нарисуйте животное, которое не существует». После обязательной вежливой беседы о природе и погоде ему дают тест Роршаха. Хороший, простой и быстрый тест, хотя Эдгар мог бы и рассказать работнику о ненадежности на грани псевдонаучности этого метода. Но здесь не место для того, чтобы быть снобом и демонстрировать свои познания. Все, что нужно на сегодня: получить в историю наблюдения очередную красивую строку: Эдгар Аллан По, способность «Черный кот на улице Морг», отклонений от нормы не наблюдается. Неудачливым эсперам вроде него, кто попал под наблюдение властей, нельзя отклоняться от нормы, нельзя показывать признаки депрессии или тревожности, нельзя позволить, чтобы его заподозрили в «склонности к насилию» или «проблемах с контролем гнева». Он знает все, что от него требуется: на первой карте надо ответить: — Черная бабочка, мне кажется… Даже если никакой бабочки там нет, невнятная мазня тушью. Нужно подождать, пока человек напротив расставит все свои галочки в бланке и покажет новый лист, и более уверенно ответить: — Два человека в черной одежде и красных колпаках. И дальше, на третьей будет «два человека разговаривают на празднике», на четвертой — «голова насекомого», и так десять дурацких изображений. Задумываться не надо, все они так или иначе похожи на пары людей, на животных и насекомых. Иногда пятна отличаются от стандартной формой, иногда цветом, но это совсем не важно. Последовательность остается одной, стройной и логичной, как прямолинейный сюжет: отношения тестируемого к новому, отношения с другими людьми, как воспринимается мужское начало, женское…. женское всегда идет в конце. После него пару цветных карточек малого значения, чтобы закончить на приятном впечатлении. Сам Эдгар ничего в них не видит, ни людей, ни животных, а цветные кляксы под конец и вовсе раздражают. Его мысли заняты предстоящей поездкой, и все кажется ненужной бюрократией, глупыми ярмарочными фокусами — сейчас премудрый волшебник с дипломом прочитает твоё прошлое и настоящее и предскажет будущее! Ведь будущее зависит от его росписи в журнале наблюдений. Может быть, он неловкий и посредственный актер, но и из полицейского зритель не особенно требовательный. Эдгар получает свои два месяца свободы, и вечером торопливо запихивает вещи в небольшой чемодан. У него вылет в три часа ночи. Он же никогда не покидал Америку, а тут получилось выбить грант на обмен! Эдгар так надеется, что после поездки в Японию вернется с новым вдохновением, с ворохом впечатлений, которые можно аккуратно упаковать в рассказы… это будет так чудесно.