Красное небо

Я приду, когда зацветёт весна

И покрасит в розовый собой облака

Соберу букет полевых цветов

И спрячу

И моё сердечко болит от любви

Просто слушай, ничего мне не говори

Первое свидание последней весны

Я плачу.

Алена Швец — ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

      Настроение у Дилюка было ни к черту. Эльзер на пару с Аделиндой выносили ему мозг чайной ложечкой и добились своего. Ему пришлось наконец-то начать заниматься делами винокурни. В последние дни он все чаще стал ездить в город, проводя время в таверне: просматривая журналы за прошедшие годы, и проводя инвентаризацию.       Чарльз был счастлив, Дилюк видел как тот расслаблено и довольно улыбался. Дилюк на это лишь хмыкал и предупреждал, что заставит его писать доклады не только о посетителях, но и переписывать журналы за прошлые пять лет в километровые списки с точным уточнением места, времени и позы. Лицо Чарльза на эти угрозы лишь кривилось и он тихонько вздыхал в углу, размышляя о жестокости своего мастера. Чарльз знал, что его господин мог исполнить эту угрозу. Ему хватало постоянно пьяных похитителей сокровищ, которые, к тому же, зачастую отвратительно маскировались и могли разболтать стражникам то, что Ордо Фавониус знать не стоило.       На улице за полночь, когда Дилюк наконец добирается до таверны. Откуда-то слышатся пьяные разговоры и ни одного патруля вокруг. Свежий воздух уже не радует. Мужчина хмурится и недовольно цокает, подходя к таверне. Около дома, лицом вниз, лежал до невероятности пьяный капитан кавалерии. Дилюк остановился, удивлённо смотря на еле шевелящееся тело. Кэйя привстал на руках, в тени дома было плохо заметно, но вырез рубашки на этот раз был больше, чем обычно, а привычная ассиметричная накидка и вовсе где-то запропастилась. Синие спутанные волосы казались большой чёрной кляксой на голове. С явно разбитого подбородка капала кровь. Мутный от алкоголя взгляд казался насмешливым. Невольно сжав зубы, Дилюк отвернулся, скривившись от отвращения. Внезапно сзади раздался неуверенный хриплый голос:       — Дилюк, погоди. – Кэйя закашлялся, его голос сорвался, а язык стал заплетаться, даже не пытаясь выговорить слова четко. Дилюк остановился и развернулся, мрачно смотря на покачивающегося капитана.       — П-помоги, пожалуйста, Д-дилюк. — Парень пьяно икнул, умоляюще посмотрел на него.       Подавив желание поморщится, Рагнвиндр отвернулся, быстрым шагом оказываясь у двери таверны. Ещё не хватало ему возиться с пьяным Кэйей. Глядишь, проспится на холодных камнях, пить меньше будет.       Он вздохнул. Кого он обманывает. Капитан никогда не будет пить меньше. В последние дни они всё чаще встречались. Днём на улице, в коридорах Ордо Фавониус, вечером в таверне, где Кэйя стоял или сидел около стойки болтая с Чарльзом. Реже его можно было увидеть за столом вместе со стражниками или искателями приключений, к которым он нагло лип, залезая на колени и буквально раздевая несчастных. Знакомая шевелюра всё время мелькала перед глазами. Единственное, капитан будто не замечал его. Проходил мимо, погруженный в свои мысли, иногда шёл низко опустив голову и слегка шатаясь; тогда Дилюк не мог поверить, что Кэйя пьет на рабочем месте. Да и выглядел он более небрежно. Рубашка расстёгнута ниже обычного, или, наоборот, несимметрично застёгнута. Воротник местами загнут, а накидка с неприглаженным, топорщащимся мехом, зачастую запачкана непонятно чем. Будто её хозяин извалялся в пыли или грязи и даже не соизволил отряхнуться. Привычный светлый жилет сменился чёрным корсетом, штаны стали с более низкой посадкой. Волосы и вовсе вводили Дилюка в ступор: они были запутанные, невымытые, и это у Кэйи, который терпеть не мог ходить с грязной головой. Дилюк даже пару раз видел несколько травинок, застрявших в его волосах. У мужчины создавалось впечатление, что капитан совсем перестал следить за собой. Даже Джинн заметила перемены и стала давать Кэйе меньше заданий за пределами города, но это ничуть не улучшило ситуацию. Дилюк, правда, знал всё со слов самой Джин, но не верить ей у него оснований не было, как и не верить докладам Чарльза. И всё-таки, напиваться до такого состояния, а потом просить прохожих помочь дойти до дома... Куда падать ниже?       Чарльз улыбкой поприветствовал его, молча вытащил два свёртка из-за пазухи, положив их рядом с журналами, а сам поднялся на второй этаж протирать столы. Зайдя за стойку, Дилюк подхватил свёртки, засовывая их в поясную сумку, и принялся за просмотр журналов. Сегодняшняя выручка была явно больше обычной за понедельник. Брови невольно поползли вверх. Кэйя выпил семь коктейлей и шесть бутылок вина. Чарльз всегда отмечал кем куплен алкоголь. Конечно, что логично, Кэйя выпил всё это не один, но Дилюк сомневался, что кто-то кроме Кэйи мог пить "полуденную смерть" в понедельник. Это насколько он сейчас неадекватен?..       Дилюк устало потёр переносицу. Непонятно, зачем он собирается это сделать. Он давно обещал себе искоренить эту неуместную детскую привязанность. Но сколько бы раз он себе не говорил, столько раз он себе и отказывал.       Наверняка он будет выглядеть очень глупо, пытаясь помочь, и Кэйя потом будет ходить и постоянно напоминать ему об этом. Устало вздохнув, он вышел из таверны, направляясь к Кэйе, но капитана уже не было. А он не смог бы уйти сам, значит увели собутыльники. Замечательно, он зря волновался. Дилюк сморщился. Спустившись по ступенькам, он хмуро направился к воротам.       Возможно Дилюк бы и прошёл мимо, уехал домой и никогда не увидел того, что сейчас происходило, если бы не невнятные подозрительные звуки, раздававшиеся за домом. Он завернул за угол, бесшумно проходя между палаток, и подобрался к подъёму. Легко оттолкнувшись ногами он взлетел на него.       Кэйя, склонившись, был зажат между двумя стражниками. Дилюк видел, как стражник у головы резко двигал бёдрами, не заботясь об удовольствии партнёра, в принципе, как и стражник сзади. Кэйю мотало и было заметно, что стоять так ему неудобно. Мужчина уловил слабый запах металла. Запах крови.       В груди разгоралось бешенство. Он подлетел, снося стоящего боком к нему человека. Окованный в металл каблук с хрустом врезался в руку, стражник вскрикнул от боли, хватаясь за неё и резко падая назад, выходя из чужого тела. В темноте стражнику казалось, что демон ада пришёл за ним. Красные волосы и чёрный плащ, развивающийся вокруг фигуры от еле сдерживаемой силы, пугали. Схватив его за горло, Дилюк сжал пальцы, придушивая. Дёрнувшись в его руках пару раз, человек затих. Оставив бессознательное тело, мужчина выпрямился в полусогнутом состоянии, бросившись ко второму, дергая того за руку, не давая сбежать. Стражник споткнулся о спущенные штаны, падая, а Дилюк, коротким ударом по затылку, лишил его сознания. Пока он разбирался с двумя, третий попытался сбежать. Рывком сблизившись, он толкнул стражника вперёд, и, схватив при падении за короткие светлые волосы, резко начал бить его головой о землю. Пару раз дёрнувшись последний стражник затих.       Тяжело дыша, Дилюк повернулся к Кэйе, подошёл, неуверенно опускаясь перед ним на корточки. Кэйя смотрел не отрываясь. Он дрожал, а по щекам текли слезы. Тонкие пальцы, судорожно хватаясь за траву, пытались отодвинуть тело назад. Он отползал, а за ним по траве тянулся еле видимый тёмный след. Из горла вырывались всхлипы, но выражение лица было застывшим. Будто выточено из тёмного мрамора. Дилюк знал Кэйю с детства: всегда излишне эмоциональный, весёлый и ехидный. Кэйя менял выражения лица постоянно, редко останавливаясь.       Стянув с себя плащ, Дилюк, потянувшись, накинул его на почти обнажённые плечи. Притянув ревущего Кэйю к груди, он осторожно погладил дрожащую спину. У него самого руки подрагивали, тело казалось таким хрупким, Дилюк крепко сжал кулак. Чуть приподняв Кэйю, он натянул штаны на обнажённые бёдра, а потом подхватил под коленями, прижимая ещё ближе...       — Мастер Дилюк!? — Чарльз выглядел испуганным и взволнованным. Бдительный трактирщик уже собирался домой, когда услышал звуки драки, а после и всхлипы из-за дома.       — Осмотри их. — Дилюк тихо вздохнул, быстро шагая к таверне. Распахнув дверь пинком, он осторожно усадил Кэйю на ближайший стол.       — Сиди тут и никуда не уходи. — Он, сдвинув брови, посмотрел в до сих пор плачущий синий глаз. Тяжело вздохнув, мужчина мотнул головой, и, взяв из за барной стойки верёвку, вышел за дверь.       — Все живы, перелом руки я закрепил.       Дилюк кивнул, приседая перед стражником, лежащим лицом вниз.       — Я помогу затащить их в погреб. Когда мы уйдем, разденешь до исподнего и запихнёшь в пустые бочки, оружие и доспехи отдельно. Все личные вещи в сумку. И проследи чтобы не сдохли раньше времени.       Разделив верёвку на части кинжалом Чарльза, они быстро связали всех бессознательных стражников. Мысль отдать их Джин Дилюк отбросил. Схватив ближайшего стражника, он закинул его на плечо и пошёл обратно. Дверь вновь пришлось открывать пинком. Кэйи не было на месте. На столе остались лишь плащ да кровавое пятно. Парень же, явно целенаправленно, полз к Черному выходу. Подавив желание потереть переносицу, Дилюк зло выдохнул. Кажется, Кэйя совсем невменяем. Он грубо сбросил тело и в два шага догнал капитана кавалерии. Подхватив пытающегося вырваться Кэйю на руки, он прижал его к груди и зарылся носом в синюю макушку. Запомнившийся запах уже почти не чувствовался. Не было знакомого аромата травы, нагретой на солнце, мокрого запаха реки, или свежести прохладного утра. Его заменили кровь, алкоголь и почти незаметная нотка мороза.       — Спокойно, Кэйя, всё хорошо.       Кэйя мотнул головой, смотря в одну точку. Вновь усадив его на стол и укутав в плащ, мужчина осторожно распутал несколько прядей, проводя рукой по голове и сожалея о надетых перчатках.       — Мастер, я закончил с остальными.       Дилюк кивнул и, хмуро осмотрев Кэйю, подошёл к телу.       — Тащи их.       Оглядываясь на безвольно сидящего Кэйю, Дилюк быстро спустил бессознательное тело в погреб.       Вскоре Чарльз приволок второго. Он молча указал глазами на Кэйю вопросительно приподнимая брови. Дилюк лишь покачал головой, вновь непроизвольно нахмурившись. Ему хотелось поскорее закончить со всем этим, забрать Кэйю и уехать домой.       Чарльз зашёл спиной вперёд, таща последнее тело за ноги.       — Дальше ты сам, завтра я заеду вместе с Коннором и Валлетом. — Дилюк подошёл к Кэйе, аккуратно убирая прядь синих волос за ухо.       — Хорошо, Мастер Дилюк, доброй вам ночи. — Чарльз вновь взволнованно взглянул на Кэйю.       — Доброй ночи, Чарльз.       Подняв Кэйю на руки, Дилюк быстрым шагом, почти бегом, направился к воротам. Парень зарылся лицом в его грудь, рубашка намокла, прилипая к коже, а запах крови усилился. Капитан дрожал, иногда всхлипывая. Подойдя к жеребцу, Дилюк как ребенка усадил Кэйю в седло. Забравшись на круп, он, стараясь отвлечься от неудобного положения, прижал чужую спину к себе. Подхватив поводья он хлопнул рукой по шее коня. Велес мгновенно встряхнулся, и начал набирать скорость, но Кэйю начало трясти даже сильнее. Дилюк чувствовал, как тот осторожно пытается привстать уменьшая нагрузку на ягодицы. Кэйя опускает голову, а его тело колотит. Дилюк тянет поводья, притормаживая, задавая коню самый медленный темп. Они уже проехали Спрингвейл, когда Кэйя оживает, осторожно трогая лошадиную гриву. Дилюк невольно выдыхает. Остаток поездки через лес прошёл более спокойно, не учитывая того, что под конец Кэйя начал ёрзать, пытаясь сесть поудобней, иногда с трудом сдерживая всхлипы, которые Дилюк из-за близкого расстояния отчетливо слышал.       Векс замечает свет фонарей и ускоряется, невольно встряхивая своих всадников. Кэйя задушено вскрикивает, сжимая пальцы. Дилюк вновь тянет поводья, не давая коню перейти в рысь.       — Мы почти приехали.       Кэйя поднимает голову. Дилюк чувствует то, как тело перед ним окаменевает и напрягается. Он хмурится но спокойно подъезжает к винокурне. Их встречает Валлет, тот дремлет на лавке закинув ноги на бочку.       — С возвращением, Мастер Дилюк! Мисс Аделинда и горничные уже спят, но они оставили вам ужин на кухне. — Валлет сонно улыбается и зевает, подхватывая поводья, которые Дилюк бросает ему. — О, Мастер, у нас гости. Дилюк молча снимает Кэйю с коня.       — Хватит болтать и займись делом.       — Не будьте таким жестоким, Мастер Дилюк. — Снова зевая притворно дуется Валлет.       — Утром подготовь телегу и начинайте с Коннором грузить бочки из пятой партии, и коробки, которые мы собирались вести через неделю туда же.       Устало вздохнув, он проносит Кэйю внутрь. Их встречает полутьма гостиной. В камине горит огонь. Окна зашторены. Дилюк поднимается в свою комнату. Еле слышное дыхание да звук каблуков об пол сопровождают их подъём по лестнице. Молча зайдя в ванную, он глубоко вздохнул и осторожно посадив Кэйю на край ванной, и закрыв дверь, выдохнул:       — Тебе нужно раздеться.       — Ч-то? — Хрипло и испуганно произнес Кэйя.       — Тебе нужно вымыться, поэтому надо раздеться, я тебе помогу.       — Я могу, — его голос запинается и дрожит. — Сам, м-могу сам.       — Ты думаешь, что и лечить ты себя сам будешь?       — Д-да.       — Нет. Барбару или Аделинду ты к себе не подпустишь, сам не сможешь, значит лечить буду я.       — Н-но.       — Раздевайся.       Парень замолчал, опустив взгляд, пальцы разжались и плащ упал на пол тёмной кляксой. Кэйя начал возиться с корсетом. Дилюк снял перчатки, бросив их на столик, который стоял около ванной, туда же отправился сюртук; повел плечами. Сейчас он был одет лишь в рубашку да жилет. Дилюк отодвинул дрожащие руки и сам развязал ленты, стаскивая чужой корсет к ногам. Он расстегнул пуговицы, обнажая торс, чуть не порвав рукав о браслет, снял рубашку. Кэйя оостановился, перестав двигаться. Его сковало, он смотрел куда-то вперед.       Глаза Дилюка потемнели из-за затопившего их зрачка, а потом резко окрасились в алый. Предплечья под рукавами были исполосованы. Старые и новые шрамы переплетались, перекрывали друг друга создавая извращённый узор. Он медленно расстегнул браслеты, а затем стянул перчатку, сначала с одной руки, затем с другой. Запястья представляли собой ещё более печальное зрелище. Почти под самой ладонью шёл светлый широкий шрам, который перекрывала куча мелких. И всё это скрывалось тонкой тканью перчаток и браслетами. Выдохнув, Дилюк осторожно подхватил руки, перевернув их запястьями вверх. Эти шрамы. Очень старые и те, которые зажили совсем недавно. Кэйя сжал кулаки до такой степени, что кожа побелела. Дилюк чувствовал, как связки под пальцами напряглись. Он не знал, что ему говорить. Он даже не знал, что такое бывает. Это были не шрамы от боёв, эти порезы на местах, скрытых одеждой, скрытые на самом видном месте. Кэйя наверняка никому не говорил, всё держал в себе, Дилюк и представить не мог как о таком можно кому-нибудь рассказать.       — Н-не говори. Никому. Только не говори. — Голос был задушенный и хриплый, пьяные нотки исчезли полностью. Кэйю трясло, он побледнел настолько, что Дилюку казалось, что он сейчас упадет в обморок.       Он провёл большим пальцем, ощущая неровность под подушечками. Не поднимая взгляда, он прижался губами к запястью, касаясь второго щекой, прикрывая глаза, чувствуя подбородком, как кулаки разжимаются, а пальцы подрагивают. Губы чувствовали все неровности, прохладу и нежность изрезанной кожи, носом он осторожно потерся о еле выпирающие под шрамами венки: чувствовался запах крови, травы и земли. Подняв голову, он, слегка касаясь губами порезов, молча посмотрел в застывшее лицо.       — Не скажу.       Отпустив дрожащие руки Кэйи, он склонился, стаскивая сапоги с тонких ног. Прикрыв глаза, он поднялся. Кэйя смотрел на него, единственный глаз был широко раскрыт. Подняв несопротивляющееся тело, он прижал его к себе, и, подцепив штаны, стянул их вниз. Кэйя заторможено вытащил ноги из штанин.       Дилюк погладил его по голове и развязал повязку. Та упала, открывая черно-синий узор на веке. За годы, что они не виделись, он разросся. Покрывая не только веко и уголок глаза, но и извиваясь под бровью. Теперь оно переливалось в светлый небесный цвет. Сапфировые глаза бегали по лицу Дилюка, а испуг в их глубине медленно исчезал.              Включив воду, он проверил её нагрев, и сняв свои сапоги, пнул их в сторону.              Прижимая к себе Кэйю, Дилюк перешагнул через бортик, встав под тёплые струи. Он осторожно провел ладонью по влажному лбу, Кэйя смешно наморщил нос неуверенно смотря ему в глаза. Ладонь прошлась по щекам и подбородку, смывая слёзы и кровь. Простояли они недолго, когда с них перестала стекать мутная, красная вода, он осторожно опустился на дно ванны, повернув Кэйю спиной к себе.       Тот вновь напрягся, сжавшись и склонив голову к коленям. Дилюк мрачно осмотрел несколько глубоких шрамов. Старые, уже зажившие, но Дилюк не помнил чтобы ему докладывали об этих ранениях. Намылив руки шампунем он принялся осторожно распутывать синие волосы, ласково массируя кожу головы. Прежде густая копна длинных волос превратилась во что-то непонятное. Возможно, когда у него появлялись колтуны, Кэйя банально отрезал их, не заморачиваясь, и так было пока не остался этот несчастный хвостик. Тщательно промыв волосы под водой, Дилюк глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Взяв мочалку, он налил немного мыла авторства Лизы с запахом шелковицы и мяты. Обмывал тело он аккуратно, стараясь не обращать внимания на то, как Кэйя дёргался на местах с порезами. Он проводил ладонью вслед за мочалкой. Руки прошлись по бёдрам, задержавшись лишь на секунду.       Перевернув Кэйю лицом к себе он произнес:       — Мне нужно вымыть всё. И промыть анус тоже. Я не буду делать ничего лишнего. Можешь кричать или укусить меня если будет очень больно.       А потом, не говоря больше, он прижал его к себе и начал осторожно обмывать дырочку, кончики пальцев нежно потерли воспаленные края. Кэйя заскрипел зубами. Дилюк резко надавил на голову из-за чего Кэйя невольно сжал зубы на его плече. Прижавшись щекой к мокрым волосам, он внимательно осмотрел свои пальцы, на них всё ещё была кровь. Но она больше не текла так обильно. Дилюк мог только надеяться что Кэйе не станет плохо от такого количества пролитой крови.       Вставая, он осмотрел своё плечо и прокушенную рубашку, окрашенную в алый.       — Ну вот, теперь мы оба истекаем кровью.       Положив на синие мокрые волосы полотенце, он завернул Кэйю во второе и, подхватив, пошёл к кровати.       Мягко вытерев волосы он медленно прошёлся по ним расческой, распутывая каждый колтун. Кэйя так и не произнёс ни слова, теребя в руках край полотенца. Встав, Дилюк нашел одну из самых маленьких рубашек и надел её на Кэйю. Тот почти не реагировал, сидя со спокойным лицом, лишь послушно поднимал руки. Взяв с одной из полок флакончик с голубой жидкостью, он встал перед кроватью. Обмакнув пальцы, он мазнул по подбородку.       Пытаясь выглядеть расслабленно, он посмотрел в растерянные глаза Кэйи, и произнес:       — Перевернись, нужно намазать чтобы зажило быстрее.       Кэйя замешкался, а потом медленно, иногда посматривая на него, лёг на живот. Поставив пузырёк на прикроватную тумбочку, Дилюк поднял рубашку, уставившись на смуглые ягодицы, на которых уже наливались отпечатки пальцев. Сдержав злой вздох, он раздвинул их, хмуро осмотрел покрасневшее и немного кровоточащее отверстие. Пальцы легко мазнули, щедро нанося мазь.       — Мне придётся залезть пальцем внутрь, это, скорее всего, будет ещё больнее.       Он опёрся на кровать, чтобы дотянуться и обмакнуть пальцы ещё раз. Кэйя не дал ему убрать руку, он пролез пальцами под ладонь, вцепившись в неё, повернулся к Дилюку затылком, судорожно дыша. Рагнвиндр лишь сжал холодную ладонь в попытке поддержки.       Одной рукой было неудобно, но он пролез пальцем внутрь, ощупывая и прокручивая, равномерно распределяя мазь. Дилюк сжал зубы, палец проходил излишне свободно. Отодвинувшись, он отпустил Кейю и вытер испачканную в мази руку об рубашку.       — Мне тоже нужно принять душ, надеюсь ты не будешь никуда сбегать. А если всё-таки соберёшься, то беги, пожалуйста, в гостевую. Там всегда чисто и тепло, в отличии от улицы.       Взяв чистую рубашку и штаны, Дилюк вошёл обратно в ванную. Закрыв дверь, он прижался лбом к холоду досок. Сдержав желание стукнуться об неё лицом, он развернулся, стягивая с себя одежду. Плечо пекло. Дилюк потёр воспалённый укус, усмехаясь.       Только стоя под горячими струями воды, он вспомнил, что забыл дать Кэйе штаны. Тщательно промыв волосы, он вышел в комнату, повесив полотенце на шею. На удивление, Кэйя, завернувшись в его одеяла и отодвинувшись к окну, спал. Непростой день и тяжёлая ночь вымотали его. Осторожно присев на кровать, Дилюк осмотрел кокон из одеяла и облегчённо выдохнул. Сгорбившись, он уперся лицом в руки, а после, сполз на пол, откидывая голову на кровать и закрывая глаза.       За окном уже светило солнце, но в комнате оставался полумрак. Дилюк встал, встряхивая ещё немного влажные волосы. Плечи и спина затекли от неудобного положения. Потерев слипающиеся глаза, он зевнул. Разминая плечи, он зашел в ванную, умываясь. Холодная вода взбодрила, позволяя разуму проснуться. Тихо выйдя, он замер. Его взгляд буквально прилип к распластанному на постели Кэйе. Тот выбрался из своего кокона и спокойно посапывал, лёжа на животе под одеялом.       Дёрнув бровями, но так и не нахмурившись, Дилюк спокойно расчесал волосы, стараясь не спешить и не дёргать за пряди. Сделав хвост, он медленно надел жилет, а сверху сюртук. Перекинув плащ через сгиб локтя, он вышел за дверь.       — Доброе утро, Мастер Дилюк, — На два голоса поздоровались с ним Валлет и Коннор, неся бочку в сторону выхода. С кухни доносились позвякивания и еле слышные переговоры. Мужчина спокойно туда заглянул.       — Доброе утро, Мастер, завтрак будет через пол часа. Телега почти готова, бочки уже грузят, как раз вы позавтракаете, они закончат. Ваш гость будет завтракать? Валлет сказал, что вы приехали не один. — Аделинда обернулась, улыбаясь. Дилюк хмуро кивнул на дверь. Махнув двум горничным, что-то обсуждающим у разделочной доски, женщина, взяв полотенце, вышла с кухни. Она вытирала руки мягко смотря на него.       — Это Кэйя и он не в очень хорошем состоянии. — Проговорил Дилюк, следя за тем как Валлет с Коннором спускаются в подвал.       — Я должна поз..       — Нет, лечить его буду я, не заходи в мою комнату и лучше выдай горничным отпуск месяца на два. Если не справишься, то пусть они приходят в точно назначенное время. Мне надо чтобы посторонних на территории не было. Сейчас твоя задача подготовить подвал.       — Мастер? — Глаза Аделинды сверкнули, она вздернула брови, а потом её глаза прищурились. — Мастер, Вы же простили Капитана Кэйю?       — Да, Аделинда, о Архонты, — Дилюк потёр переносицу. — Это не для него. Ты же знаешь, что я..       — Но Мастер не захотел с ним видеться, когда приехал, — Аделинда выдохнула. — Путешествие пошло Вам на пользу, я рада что все начало налаживаться. — Она мягко улыбнулась, из-за чего в уголках её глаз проскользнули лучики морщин.       Дилюк мрачно кивнул.       — Я не буду завтракать, а сразу отправлюсь в город.       Он развернулся к выходу.       — Мастер Дилюк, я же могу снова звать Капитана Кэйю Мастером?       Дилюк замер на секунду.       — Можешь.       Он вышел за дверь, щурясь на яркое утреннее солнце.