Твоё желание

      Сначала было разочарование, а через пару-тройку дней пришло раздражение. Голоштанный Сорто порхал бабочкой, сияя улыбкой направо и налево, а у Шона просто полоса невезения началась. Он не сдал зачёт, вывихнул ногу, играя в баскетбол, и в довершение, отравившись чем-то, едва не обделался на глазах своих сокурсников. Всё это мелочи, конечно, но они и без того поганого настроения не улучшали. Поговорить с Элиа не получалось. Сандерс ходил следом как привязанный, а если его не было, то рядом ошивался бочкообразный Фредди. Возможно, Баобаб что-то знал, потому что на Шона смотрел с неприязнью. Он и на Сандерса так же смотрел, но тот реально как приклеился к Элиа. У самого Шона отношения с Джеком с того дня разладились.       — Ты мне спасибо должен сказать, — фальшиво улыбнулся он на дне рождения одной из подруг, куда всю их компанию пригласили. — Если б не я… кого бы ты трахал сейчас, Джек?       Сандерс смотрел не мигая, и у Шона мысль появилась, что сейчас врежут. Подумал тогда ещё: а за что? Но, верно, Джек о том же подумал, потому что он просто коротко кивнул.       — Спасибо. — И ушёл к своему мальчишке.       Сорто крутился у чаши с пуншем, отпуская шуточки, народ вокруг заливался смехом, а Джек — гомофобный чувак Джек! — не стесняясь никого, положил ему руку на плечо. У Шона в глазах застыла зависть, и это его выбешивало. Сам он по-прежнему был нарасхват у девчонок. У Саманты ноги от ушей, сиськи из платья рвались — зашибенные, кстати, сиськи, ни грамма силикона. Кейт — мечта любого, начиная от прыщавых первокурсников и заканчивая суровым ректором. Близняшки Анна и Лиз… Шон как-то провёл ночку сразу с обеими, на зависть друзьям.       И Анна, и её сестра не прочь были с Шоном ещё покувыркаться и сейчас об него тёрлись, улыбками и взглядами обещая блаженство. А Шон хотел парня. Смуглого и вертлявого, которого сам по пьяни и глупости отдал друзьям. И Кейси, и Гейб давно забили, а Шон не мог. Он себя уверял, что в Сорто ничего особенного нет. В нём и красоты-то никакой, он просто обаятельный. И тощий. Шон вспомнил его длинные ноги на плечах Сандерса, и стало горячо в штанах. Он оттолкнул Анну и выбежал из дома. Вокруг фонарики горели, играла музыка, люди веселились, и только он один будто не видел ничего. Попинал зло мусорный бак. И тогда до Шона дошло, что это не злость. Это зависть, противно пищал в ухе тоненький голосок, и перед самим собой отпираться было глупо.       Настоящих пар в универе Сан-Диего было по пальцам пересчитать. У Шона год назад был головокружительный роман с красоткой по имени Кармен. Вдвоём они смотрелись потрясающе и были, наверное, самой красивой парой университета. Но Кармен свинтила к сыночку второсортной актрисульки, верно, в надежде в кино засветиться, а Шон нашёл ей замену уже через неделю. Так же было и у большинства его друзей. Но Джек с его черноглазым итальяшкой от большинства отличались. Они были самой настоящей парой, и с какой-то затаённой тоской и отчаянием Шон это понял.       У Сандерса всё на морде было написано: не так посмотришь на драгоценного Элиа — и будешь зубы собирать. И Шону вмажет, не глядя, что друг. К тому же теперь почти бывший. Думая об этом, Шон снова вспыхивал. Да если бы не он, хрен бы Джек сейчас с Элиа обнимался. Сорто, скорее всего, подцепил бы кого ещё, а Сандерс по-прежнему выёбывался бы, изображая гомофоба, непонятно для кого и зачем. А теперь Элиа после занятий садился к Джеку в тачку и уезжал, а утром появлялся с опухшими от поцелуев губами и прям-таки видимой истомой в теле. Глаза его теплели при виде Сандерса, и улыбка расцветала такая… Шон понял, что шанса подвалить к Элиа у него не будет.       Порой хотелось пакость сделать. Слух пустить, что Элиа — сладкая давалка, подставляется за недорого. Достаточно шепнуть кому-нибудь, да хоть той же Анне, и через день весь универ будет знать. Но когда Джек догадается — убьёт, это точно. Да и не факт, что поверят. Но можно и ещё что-то придумать.

***

      У Фредди Баобаба отец отобрал кредитку. Дома он был на диете, потому домой ему не хотелось. Фредди поджидал Элиа в надежде перехватить за его счёт хот-дог. Ещё лучше, конечно, попасть к нему домой и отведать дивной пасты с горячим оливковым маслом и чесноком и превкусных ньокки, которые готовила его кудрявая, похожая на итальянскую звезду матушка. У Сорто семья была гостеприимная, а приход Фредди всякий раз был как цирковое представление. Где ещё увидишь человека, который ест с таким экстазом. Наматывая макароны на вилку, Фредди трясся и почти оргазмировал, а родные Элиа смотрели с открытыми ртами, а потом хлопали в ладоши.       Фредди оглянулся по сторонам и вздохнул. Сегодня, похоже, не судьба пожрать, потому что неподалёку внедорожник Сандерса припарковался. Стало быть, тоже Элиа ждёт, так что томатного пирога и пасты Фредди не поесть. Джек первым своего ненаглядного заметил и стал глупо улыбаться — отвратительное, по мнению Фредди, зрелище. Он тоже увидел стройную фигуру Элиа и вновь тяжело вздохнул. Жрать хотелось со страшной силой.       Сандерс тем временем шагнул навстречу, но тут перед Элиа остановился сверкающий чёрный кроссовер, и Джек замер с поднятой ногой. Это было похоже на стоп-кадр, потому что Элиа тоже застыл, но лишь на миг. Он как-то неловко поёжился, словно замёрз, и… нырнул в салон вольво. Машина плавно тронулась, и Фредди разглядел улыбающееся лицо Шона Митчелла за рулём. Даже показалось, что он подмигнул.       — Это чё за нахер? — ошарашенно спросил Фредди, подходя к Джеку. — Это же тачка Митчелла! Куда Эл с этим мудилой направился? Ты уснул, что ли? — рявкнул он и пихнул Джека в бок.       — Я не знаю, — так же растерянно ответил Джек. — Эл знает, что я его жду. Но я же видел… Он сам к нему в тачку сел.       — Ну и чего застыл, придурок? — заорал Фредди и снова Джека треснул. — Ручкой им помаши ещё!       Сандерс вздрогнул, будто очнулся, и, чертыхнувшись, вытащил телефон.       — Эл! — закричал он в трубку. — Что происходит?       Несколько секунд Джек слушал, и глаза его округлялись. Когда он опустил руку, вид у него стал такой, будто его сковородкой по башке приложили.       — Ну, рожай уже, — нетерпеливо прорычал Фредди.       — Эл меня послал куда подальше, — деревянным голосом ответил Джек. — Сказал, что я заебал его и видеть меня он больше не хочет. Что теперь он с Шоном, потому что любит лишь его.       — Хрень, — твёрдо возразил Фредди, и Джек с ним согласился.       Джип Сандерса стоял в нескольких шагах. Джек прыгнул за руль и офигел, увидев, что с другой стороны втиснулся Фредди.       — А я тебя звал?       — Хайло прикрой, — огрызнулся тот. — Я давно понял, что между вами тремя какая-то хуйня произошла. Заводись давай, чего шарами хлопаешь! Что-то мне подсказывает, что Шон его не в Диснейленд повёз. Дуй к нему домой.       Джек от такой наглости только головой закрутил, но сообразил, что Баобаб может пригодиться, и тронулся, а Фредди по-хозяйски влез в бардачок. И причмокнул от удовольствия. Там лежала шоколадка, и не какой-нибудь дешёвый батончик, а дорогая, в чёрной с золотым тиснением обёртке. Явно для Элиа приготовлена.       — Содомиты дебиловатые, — проворчал Фредди, нагло разворачивая упаковку и вонзая зубы в шоколад. — Фуфе нафа офафять…       — Чего?       — Лучше, говорю, надо своё охранять.       Тачки Шона у дома не оказалось, и вряд ли её успели так быстро загнать в гараж. Но охрана Джека хорошо знала. С ним вежливо раскланялись и сообщили, что Шон уехал на весь уик-энд на океан.       — Что теперь? — спросил Фредди, и Джек зубы стиснул.       — Я знаю, где он. Этот старый дом ещё деду Шона принадлежал. Там никто не живёт, но Шон туда иногда девушек возит.       — Рассказывай, — потребовал Баобаб, когда они сели в джип. — Почему Эл на Митчелла слюнями тёк, а теперь с тобой? А если с тобой, то почему с Шоном? Учти, я всё равно до правды дознаюсь. Мне вы оба не нравитесь: ни ты, ни твой ебанутый дружок, так что не усложняй ситуацию.       Джек помедлил, кусая губы, вздохнул и стал говорить. Фредди уже вторую шоколадку нашёл, на этот раз розовую в серебряных лентах, и уже надкусил, но отложил и молча слушал. По лицу его невозможно было что-либо прочесть, только полные губы сжимались.       — Гейб потом предложил Эла разыграть, с кем он будет, и я…       — И ты им въебал, — кивнул Баобаб. — Типа выиграл. Останови на минуточку, — неожиданно попросил он.       Джек притормозил, но повернуться к Фредди не успел, потому что от удара в челюсть его голова мотнулась и затылком впечаталась в боковое стекло.       — Суки, — прошипел Фредди. — Как же вы могли? И как он смог?       — Смог. Он понял, что я люблю его.       — Любовничек тоже мне, — презрительно выплюнул Фредди. — Когда найдём Элиа, напомни мне яйца тебе оторвать.       — Непременно, — процедил Джек, трогая челюсть и снова заводя машину.

***

      Дом, к которому они подъехали спустя час, оказался старым — наверное, ещё начала прошлого столетия — и в окружении таких же старых драконовых деревьев. Белый с тёмными ставнями и перилами маленького балкона. Здесь не было ухоженных дорожек и идеальных газонов. И охраны, по всей видимости, тоже. Плиты во дворе потрескались, и между ними росла трава. Но на веранде стоял столик со стульями, и ветер колыхал занавески. Всё утопало в сиреневом буйстве жакаранды, и отдохнуть тут, наверное, было неплохо. Вольво Шона стоял тут же, у входа. Джек неторопливо объехал дом и остановился у задней калитки.       — И как мы, интересно, внутрь… — начал было Фредди и, ойкнув, умолк.       Из зарослей вылез громадных размеров ротвейлер и неторопливо пошёл к калитке. Верхняя губа задралась и задрожала, обнажая внушительные клыки. Пёс зарычал так тихо и низко, что даже у Фредди, который в принципе никого не боялся, мурашки где-то под коленками забегали. Но рядом сидел Сандерс, который явно себя отомщённым почувствовал. Бросив Фредди: «Сиди спокойно», вылез из машины и смело подошёл к калитке.       — Скаут, — ласково позвал он. — Привет, дружище!       И пёс, похожий на младшего брата Цербера, мгновенно превратился в весёлого щенка. Подскочил к Джеку и, встав на задние лапы, вылизал ему лицо. Фредди сглотнул и просипел:       — Хорошая собачка.       Сандерс подцепил пса за ошейник и увёл обратно в заросли, где виднелась крыша ещё одного строения. Вернулся он почти сразу и поманил Фредди за собой.       — А что там? — кивнул тот.       — Там мужичок живёт, что за домом приглядывает. Рекордсмен в своём роде, — хмыкнул Джек. — Бутылку коньяка за пять минут высосать может. И он уже в дупелину валяется. Похоже, Шон ему подарок сделал. Идём.       Пройдя по дорожке меж густых кустов, они через заднюю дверь скользнули на кухню, и Фредди благоговейно замер: на столе стояла огромная пицца-гриль и ещё коробки с пончиками и пирожными. Фредди с ходу цапнул кусок пиццы и почти целиком запихнул в рот.       — Ты что, жрать сюда приехал? — сердито зашептал Джек.       — Вам же лучше, — прочавкал Фредди. — Я, когда голодный, ужас какой злой. Ещё и тебе прилетит. Ты же не думаешь, что одной лёгонькой оплеухой отделаешься?       Джек насчёт лёгкости поспорил бы, но тут на пороге объявился хозяин дома. Шон Митчелл собственной персоной. Брови у него удивлённо поползли вверх, но опомниться Фредди ему не дал. Появление Митчелла вызвало в нём мгновенную ярость. Фредди отпихнул Джека и с коротким:       — Ну здравствуй, что ли! — залепил ему в челюсть. — Два-ноль.       Митчелл опрокинулся, не успев и слова сказать, а Джек охнул и свою ещё ноющую челюсть потрогал. Фредди же затолкал в бездонную пасть остатки куска пиццы и отправился на поиски Элиа.       Тот нашёлся в гостиной. Фредди с интересом огляделся. Мебель старая, как и дом, — тёмная и массивная. И маленький Элиа на краешке дивана. Сидел как школьник, сложив руки на коленях. Вот кто изумился донельзя, увидев Фредди. Но и он ничего не успел сказать, потому что из-за могучей спины Фредди появился Джек. На мордахе Элиа отразилась целая гамма чувств: удивление, облегчение, радость… и страх.       — Вы зачем, зачем? — сдавленно забормотал он. — Я же сказал… Я просил оставить меня в покое! — вскрикнул он неожиданно.       — Нормально, — прифигел Фредди. — Мы за ним аки рыцари за принцем каким, а он тут рулады выводит.       — Убирайся! — заорал Элиа Джеку, Фредди он будто и не слышал. — Я с Шоном, ясно! — И вдруг осёкся. — А где… где Шон?       — Отдыхает твой дружочек. Уже соскучился? — съязвил Фредди. — А по хахалю своему не успел? А он по тебе так прям очень. Всю дорогу заливал, как любит.       Увидев, что Элиа цел и невредим, Фредди заметно расслабился, и теперь его распирало веселиться и острить. А Джек, наоборот, хмурился.       — Фред, уймись! Эл… Что-то явно произошло, если четыре часа назад мы договорились о встрече, и ты вдруг садишься в тачку Шона. Давай поедем домой, и ты всё по дороге расскажешь.       — Сказал же — нет!       — Сериал мексиканский, — продолжал веселиться Фредди. — Хочу — не хочу, люблю — не люблю… Кстати, скоро мой сериал начнётся — вот я реально не хочу опоздать. И зверюга местная мне не нравится. Ты её хорошо запер, Джек?       Джек махнул рукой, чтобы Фредди наконец заткнулся, и подошёл к Элиа. Тот попятился, но был пойман и притянут к широкой груди. Он взбрыкнул было, но сил, видать, уже не было, так что Элиа тут же сдулся и прижался к Джеку.       — Чем он тебя запугал?       — Джек, мне не нужны проблемы. Уезжай, прошу тебя.       — Нет, пока ты не скажешь.       — Ты же знаешь, кто отец Шона, — голос Элиа дрожал. — Он утром позвонил… сказал, ему только слово сказать… и нашу семью в один день отсюда… И куда? Мы здесь уже много лет. Сестра родить должна, отец болеет… Куда мы… Если мои узнают, что из-за меня…       — Это Шон тебе сказал?       Элиа смотрел в пол, не отвечая, и Джек крепче обнял его.       — Эл, глупыш, да ничего он не сделает. Вы что, нелегалы какие? Нет. Наркотой торгуете? Детей похищенных в подвале держите? Ты что как маленький?       В глазах Элиа снова надежда блеснула, но губы ещё дрожали — не зная, то ли плакать, то ли улыбаться. За спинами их раздался стон, и в гостиную ввалился Шон. Он успел остановить кровь и теперь прижимал к лицу пакет со льдом. При виде Фредди дёрнулся нервно, но пересилил себя. По стенке добрался до ближайшего кресла и упал в него. Перемазанный в крови рот скривился в злой усмешке.       — Нос мне сломал, псих ублюдочный, — прогундосил он, сверля глазами всю троицу. — За всё мне ответишь, жирдяй. И ты, Джеки. Ты со своим гонором давно у меня поперёк глотки. Моё захотел отобрать? Не-е-ет, не выйдет. Вы отсюда уберётесь, а эта шваль итальянская остаётся со мной, — он глянул на замершего Элиа. — Валите, или полицию вызову.       — Давай, вызывай, — кивнул Джек. — Скажешь им, что дружки на тебя напали. А про шантаж расскажешь или до журналистов эту информацию прибережёшь? Если дело до полиции дойдёт, там и журналюги быстро всё узнают. Я так и вижу статьи в газетах, как помощник главного прокурора Стефан Митчелл…       — …турнул из города семью Сорто за отказ их сына в интимной близости Митчеллу-младшему, — закончил Фредди и захохотал.       Джек тоже засмеялся, и даже Элиа слабо улыбнулся. Но никто из них и не ожидал, что Шон так испугается. Он вскочил и выронил пакет со льдом.       — Ты ведь ему не скажешь, Джек? — умоляюще заговорил он. — Отцу не скажешь? Он меня убьёт! Если узнает, что я с парнем был — мне тогда конец, — затараторил он, переводя взгляд с Джека на Элиа. — Я не ожидал, что Эл поведётся… Никто не должен был узнать… Ну подумаешь, вставил бы ему разок, ну и что? Вам можно, а мне нет? Эл изначально моим должен был быть. А всё так вышло… Но я его и пальцем не тронул, Джек, клянусь! Только отцу ничего не говорите!       Глаза у него были перепуганные, из носа кровавые сопли текли. Шон руку протянул и попытался коснуться Элиа, но тот с отвращением отвернулся, уткнувшись Джеку в грудь, а Баобаб демонстративно нос зажал:       — Чёт завоняло. Ты что, обделался, приятель? Такой крутой парень — и такой бздун? Как же ты не побоялся Элиа сюда везти, если так ссышь от одного папочкиного имени?       Шон сидел, нахохлившись и глядя на троицу исподлобья. Страх прошёл, и накатила обида. Он уже понял, что его не выдадут, но легче не стало. Непереносима была мысль, что Элиа он так и не опробовал и что в глазах его Шон теперь не просто урод, а последнее ничтожество. Хорошенький черноглазый итальянчик жался к Джеку, и тот был сейчас героем для Элиа, а он, Шон Митчелл, унижен и опозорен.       — Ну и козлина же ты, — выдавил Джек. — Как я с тобой столько времени общался — ума не приложу!       — Да потому что ты таким же козлом был, — ввернул Баобаб. — Ребят, пошли отсюда, а? Пиццу только захватим.       Джек поморщился:       — Оставь, Фред. Здесь недалеко пиццерия. За мной должок — куплю тебе пиццу.       — И крылышек, — оживился Баобаб.

***

      Фредди сожрал почти целиком гавайскую лепёшку и запил бутылкой колы. Элиа же кусок в горло не лез. Он словно осознал произошедшее, и теперь его тонкие пальцы дрожали, когда он стакан с газировкой ко рту подносил. В итоге Джек забрал его стакан и сам напоил, как маленького, а потом прижал к себе, словно собой согреть хотел.       — Как ты мог купиться на такую глупость, Эл? — спросил Фредди, облизывая пальцы. — Не тупой вроде парень.       — Не знаю… Он был очень убедителен. Говорил, что связи у его отца огромные. Что однажды он подрался с парнем, ещё в школе, и ту семью в двадцать четыре часа убрали. Откуда мне знать, правда это или нет.       — Первая часть — правда, — поддакнул Джек. — Драка была. Во втором классе, кажется. Шон с каким-то мальчишкой банан не поделил, и позже этот банан ему по харе и размазали.       Фредди громко заржал, и Джек, вставая, дал ему ключи:       — Сядешь за руль.       Фредди громко фыркал, но время от времени поглядывал в зеркало заднего вида, где отражались Элиа с Джеком. Он его даже поправил, чтобы видно было лучше. Видно было всё равно плохо, лишь тонкую шею Элиа, по которой Сандерс губами водил, что-то шепча тому на ухо. У Фредди невольно собственная шея зачесалась. Не то чтобы он завидовал, но когда за спиной ласкаются, невольно не по себе делалось. И тут он вспомнил, что в бардачке так и лежит шоколадка в розовой обёртке с серебряными лентами. Элиа перебьётся, улыбаясь, подумал он, всё равно надкушена.       С заднего сиденья раздался полувсхлип-полустон, и Фредди чуть по тормозам не дал.       — Ребят, ну вы бы до дома потерпели, что ли. Ваш водитель — живой человек, между прочим. Расфигачу твою тачку, Сандерс, платить ни хрена не стану.       — Жуй, жуй, Фредди, — послышался с заднего сиденья ехидный голос Джека. — Наслаждайся — это твой последний шоколад. С завтрашнего дня ты на диете. Ты отличный парень, Фред. Скинешь фунтов пятьдесят, и я тебя со своей двоюродной сестрой познакомлю. Шикарная девчонка, в группе поддержки скачет. Она здоровых мужиков любит, а от мулатов просто прётся. Покажешь ей свой фирменный справа — и она будет твоя, без остатка.       Фредди разинул рот:       — Гонишь!       — Да чтоб я сдох!       Фредди посмотрел на таявшую шоколадку в своей руке… и решительно выбросил её в окно.