Женитесь на мне, Арсений Сергеевич!

      Антон прикладывал к своему многострадальному лицу пачку вытащенных из морозильника пельменей и пытался понять, в какой момент его жизнь свернула не туда. То, что с ним происходило в последнее время, даже жизнью-то не назвать, а тупо череда дерьмовых стечений обстоятельств, в которых Шастун всегда оказывался в проигрыше. И обвинять в этом некого, кроме самого себя. Парень искренне не понимал, как это вообще происходит. Стоит лишь на секунду вроде как выдохнуть, так сразу же очередной проёб. И ведь всегда как лучше хочется сделать, а что в итоге? Антон не обвинял Арсения за то, что тот избил его. Пожалуй, студент давно этого заслуживал, так что получил за дело. Да и сказал Попов все верно, боль Шастуна никакая не особенная. Да и сам он не особенный. Он просто мальчишка. Мальчишка, который запутался сам в себе, а как теперь все будет исправлять - не знал. Наверняка это будет отнюдь не просто после слов Арса о том, что он его разочаровал. Вообще, это фишка Антона - всех разочаровывать еще с самого детства. Сначала родителей, которые надеялись и делали все для того, чтобы их сын был ответственным, хорошо учился, имел какие-то добрые полезные интересы, а вместо этого выросло два метра идиота, к своим годам так ни разу и не взявшегося за ум. Впервые Шастун почувствовал вину перед мамой с папой за то, что он у них совсем не такой, какого ребенка они заслуживают. Они ведь действительно все для него делают, души не чают, а он в ответ ведет себя как неблагодарный дурак. Маму обманывает постоянно, тайком курит, с отцом вообще редко даже разговаривает. Тот и так очень много работает, а по выходным вместо того, чтобы провести с ним время, Антон уходит гулять или залипает в компьютерные игры. До этой минуты студент никогда не задумывался о том, что, возможно, ранит этим свою семью, хоть родители и никогда ничего ему, конечно, не скажут, не упрекнут. Они ведь любят его просто потому что он их ребенок, потому что он у них есть, живой и здоровый. Ни один человек в мире не будет любить его за то, что он просто существует, а они любят… Про Оксану вообще можно не говорить. Для нее Шастун в принципе стал ходячим разочарованием. И самое страшное, что ему понадобилось более трех лет, чтобы осознать, что все это время он был не достоин ее. Они ведь с самого начала были абсолютно разные. Она порядочная девочка с прекраснейшим характером и выдающимся умом, а он просто… Шастун, с выдающимся талантом творить хуйню, не более того. Он бы не смог стать для нее человеком, который ей нужен, который ее поймет и сбережет, поэтому и случилось то, что случилось. Разочаровал Антон и Арсения, причем так глупо и позорно, это еще, блять, постараться надо! Зачем нужно было его избегать, игнорировать, для того, чтобы, в конце концов, найти наглости попросить о помощи с полицией? Неудивительно, что парень получил по лицу за такое. Но, к сожалению, никакая физическая боль не может отвлечь от кровоточащих ран души.       К понедельнику Антон никак не стал выглядеть лучше: большой синяк около носа, не успевший сойти от алкоголя отек, мешки под глазами, сухие, искусанные в нервах губы. Но тем не менее парень решил-таки отправиться в универ. Он и так очень много пропустил за время своей депрессии, не то чтобы сейчас он чувствует себя лучше, но больше пропускать учебу действительно нельзя, а то так и до других проблем недалеко. Без каких-либо сил Шастун приплелся в университет даже без опозданий. Он старался не замечать пялящихся на него глаз окружающих. Ну что? Никогда перебухавшего избитого человека не видели, откуда столько внимания? Однако внимание других его не так сильно волновало. Уже едва переступив порог учебного заведения, студент принялся глазами выискивать Арсения, хоть и сегодня у него стояла пара по биологии предпоследней, и они точно сегодня увидятся, но хотелось еще хоть лишний раз пересечься с Поповым пусть даже взглядом. Антон понятия не имел, что после всего случившегося может и имеет права ему сказать, но еще хоть минуту находиться в разлуке было невыносимо. Парень и сам не заметил, как привык к биологу, к его мягкому бархатному голосу, светлым голубым глазам, сильным теплым рукам. Все это было необходимо первокурснику, как воздух, который, впрочем, он сам же себе и перекрывал, задыхаясь в своей тоске.       Первый раз Арса Антон встречает минут за пятнадцать до первой пары. Это происходит на втором этаже возле кофейного аппарата. Так как парень чувствовал себя, как полотенце после отжима в стиральной машинке, то решил неплохим вариантом подкрепиться кружкой кофе перед длинным учебным днем. Шастун только успел вытащить свой стаканчик из автомата и сделать полшага от него, как откуда-то из проходящей рядом толпы студентов появился Арсений Сергеевич, также желающий купить бодрящего напитка. У Шастуна чуть дыхание не остановилось, когда он увидел приближающегося к нему мужчину. За секунду бросило и в жар, и в холод одновременно. Ну а лицо Попова, как и всегда, оставалось твердым и нечитаемым. Он лишь бегло кинул безразличный взгляд на первокурсника и бросил в кофемат несколько монет, нажимая кнопку выбранного кофе. Почему-то ноги Антона не понесли его прочь, мальчишка так и оставался стоять, краем глаза наблюдая за действиями преподавателя. Тот еще раз посмотрел на него, а потом вдруг едко ухмыльнувшись, произнес: - Пьешь кофе, Шастун? Странно, - мальчик озадаченно на него взглянул и нахмурился, тогда Попов более недовольным саркастическим голосом добавил: - Я думал, твой любимый напиток кровь, которую ты без конца у меня пьешь.       Первокурсник, смутившись, опустил голову. Нет, ну вот зачем так делать! Ему и так уже достаточно стыдно за свое поведение, можно и не издеваться. Но Арсений не мог себе отказать лишний раз словесно уколоть Антона, у биолога все еще бушевал ком эмоций внутри, но так же внутри себя он, конечно, радовался, что Шастун все-таки вышел на учебу. Глядишь, и не все мозги пропил еще. - Можете снова меня за это ударить, Арсений Сергеевич, - делая глоток из стаканчика, бурчит Шастун, с удивлением для себя понимая, что теперь обращаться к мужчине по имени и отчеству как-то непривычно после всего, что между ними было. Попов медленно повернул к студенту голову, слегка округляя глаза. - А ты жалуешься? - ошарашенно воскликнул он и проговорил строже: - Еще скажи, что не за дело получил, - биолог возможно и признавал, что переборщил с рукоприкладством, синяк на лице Антона вызывал неприятные ощущения, особенно от осознания того, что его оставил ему он же сам. Но мальчишка сам довел его до белого каления своими выходками, ничего уж, не пластмассовый, не сломается. Шастун не то чтобы имел какие-то претензии на этот счет, он лишь хотел быть услышанным и понятым. - За дело, - тихо пробубнил парень, не поднимая глаз. Арс холодно хмыкнул в ответ и уже собирался идти, как вдруг его окликнул звонкий мальчишеский голос: - Я хотел бы поговорить с тобой… - он осекся, вспомнив, где они находятся, и сразу исправился: - то есть с вами обо всем этом.       Попов одарил его долгим усталым взглядом, словно не чувствуя отчаяния, с которым парнишка обращался к нему. А потом глубоко вздохнул и твердо произнес: - У тебя есть какое-то объяснение своим поступкам? - Антон растерянно молчал, давая этим, собственно ответ. - Или я что-то неправильно понял? - парень вновь промолчал. Фактически Арсений Сергеевич все понял именно так, как оно и произошло, оправдываться было не в чем. Но студент все же чувствовал, что должен сказать о том, как ему жаль, как сильно он раскаивается и не хочет, чтобы теперь преподаватель отдалялся от него. Вот только, кажется, биолога это не слишком интересовало. Было видно, что он действительно задет в самую душу, и хоть и сам прям сейчас же бы набросился на Антона, зацеловал до потери пульса и никуда от себя не отпустил, но в голове было много сомнений, душа не могла вот так просто все взять и отпустить, словно ничего и не было. - Тогда я не думаю, что нам есть смысл это обсуждать, - сказал мужчина последнюю фразу, боль от которой сам еле проглотил, и удалился, оставляя раненого своим холодом Шастуна смотреть ему вслед.       На сегодняшней паре по биологии Арсений намеренно не обращал никакого внимания на парня, не спрашивал его по теме, не делал каких-либо замечаний, без которых раньше не проходило ни одно занятие, да даже не смотрел в сторону его парты, а если смотрел, то словно не видел. В голубых глубоких глазах была лишь пустота. Антон готов был хоть расплакаться от такого отношения с его стороны, он подумал о том, что лучше бы Арс еще раз ему втащил, чем вот так безжалостно игнорировал. Шастун был уверен, что уже и так достаточно наказал себя сам и к чему так с ним поступать, не понимал. Неужели Попов настолько был зол на него? И когда он теперь позволит подойти к себе? Об этих вопросах первокурсник размышлял, направляясь после всех пар на выход к воротам университета, даже не подозревая, что в этот самый момент за ним из окна аудитории наблюдал тяжелым задумчивым взглядом Арсений. Мальчишка также не подозревал того, что мужчине в тысячу раз труднее переживать собственный же холод, чем ему.       Домой Антон вернулся еще более уставший, чем уходил из него. И дело было даже не в загруженном расписании и скучных занятиях. Парень чувствовал огромную пропасть внутри себя, он уже с нетерпением ждал возвращения родителей с Анапы, лишь бы не оставаться наедине с собой. Странную закономерность Шастун заметил за собой: ему никогда не удается нормально объясниться с человеком, перед которым он так ярко проебался. Мысль о том, что Попова он может потерять так же, как и Оксану, словно кости наружу выворачивала. Нет, этого определенно нельзя допустить! Так мальчик твердо и решил, что сдаваться точно не собирается.       На следующее утро Шастун проснулся чересчур решительным. Наконец, он понял, что пока не будет делать ничего, кроме как сидеть и скулить, то шанс наладить отношения с Поповым сгорит, подобно сигарете, зажатой между его пальцами. Природа наградила студента не только талантом вляпываться в неприятности, но и упрямостью, причем краев которой не было. Четкого плана в голове построить не получалось, поэтому Антон подумал, что будет действовать по ситуации. Хотя бы постарается. Первокурсник отказывался верить в то, что из-за одного косяка (да, хоть и крупного) у Арса как по щелчку пальцев пропали все чувства к нему. Ну он же сам видел, как биолог за ним ухаживал, поддерживал, как целовал, прижимая к себе… Так, ладно, это не сейчас! В общем, ну не мог Арсений остыть к Шастуну так быстро. Если есть хоть малейший шанс получить его прощение, то Антон готов на все. Терять ему все равно уже нечего, а карты все вскрыты.       По расписанию биология сегодня стояла у его группы, но до нее было целых три пары, а ждать так много у мальчишки просто не хватило бы терпения. По этой причине он специально пребывает в университет пораньше, зная, что большая часть преподавателей всегда приезжают на работу за тридцать-сорок минут до начала первой пары. Тем более, с самого утра коридоры учебного заведения еще не так сильно забиты людьми и вероятность случайно пропустить нужного человека в общей толпе значительно снижается. Шастун полагал, что лучше объясниться с Арсом заранее, когда и тот никуда спешить еще не будет, и он сам остаток дня проведет хоть в каком-то спокойствии.       Сначала Антон хотел подождать Попова на улице, чтобы там его сразу и застать, но на парковке перед универом парень заметил знакомый автомобиль мужчины, а это значит, что он уже приехал. Хм, ну ладно, ничего страшного. Времени все равно много. Набрав в легкие воздуха для уверенности, первокурсник торопливо заходит в здание и, быстренько оставив вещи в раздевалке, направляется в ректорский кабинет, ибо именно там обычно собираются все преподаватели перед началом дня, потому что именно в ректорской хранятся большая часть учебных материалов, различные списки, некоторые личные вещи учителей и вообще все необходимое для получения актуальной информации. Арсений Сергеевич наверняка заглянул туда и сегодня. Может, конечно, уже и ушел, но проверить стоит. Как и ожидалось, в универе пока было мало людей, в основном старосты групп, кураторы, профкомовцы и прочие организационные фигуры, поэтому передвижение по коридорам студенту никто не затруднял. Подойдя к нужной двери, Шастун почему-то даже не стучится. Сначала ему вообще кажется, что она заперта, ибо не была, как обычно, слегка приоткрыта, но видимо, руководство все же позаботилось о неисправных замках, и ручка легко поддалась, едва Антон ее потянул.       Однако внутри он видит то, что вообще никак не ожидает. Вернее, тех. На том самом диванчике, на котором некоторое время назад мальчишка поневоле провел ночь с биологом, лежали друг на друге Ляйсан Альбертовна и Павел Алексеевич, слившись в страстном поцелуе и объятиях. Шокированный Антон сумел только поблагодарить бога за то что они еще не успели раздеть друг друга, а потом сразу же отвернулся становясь к застанутым любовничкам спиной. Те тут же всполошились, моментально краснея, и неловко пытаясь подняться на ноги. Смущенная и испуганная Ляйсан Альбертовна начала судорожно поправлять на себе блузку, а Павел Алексеевич одернул пиджак и руками уложил волосы. - Ой, простите, пожалуйста! Я ничего не видел! - поспешно оправдался Антон, не поворачиваясь и нервно вздрогнул. - Шастун! Тебя стучаться не учили?! - со злостью вспыхнула куратор, продолжая поправлять свой внешний вид. Даже ректор замялся в такой неудобной ситуации, поэтому даже не сумел найти, что сказать. - Я… эм, простите еще раз… я просто… - не мог сформулировать свой лепет первокурсник, пока наконец не выдал: - Я искал Арсения Сергеевича, думал, он здесь. - Попова? - вдруг удивленно воскликнул Павел в спину парнишки, а потом возмущенно добавил: - Сначала он за тобой гонялся по всему университету, найти не мог, теперь - ты за ним. Да что у вас там происходит, Шастун? В трех соснах потерялись?!       Парниша был настолько выбит из колеи столь пикантной сценой, свидетелем которой он невольно стал, что даже не осознал сути этих слов, а только сбивчиво проговорил: - Извините, пожалуйста! Это случайность… Я пойду, - и собирался уж сделать шаг на выход, как вдруг был остановлен встревоженным возгласом Ляйсан Альбертовны: - Стой, Антон! - первокурсник замер и неуверенно повернулся к со стеснением и одновременно осуждением смотрящим на него людям. Он неловко опустил голову, а женщина тем временем подошла к нему и, сама стыдливо краснея, прокашлялась и сказала: - То, что ты увидел, пожалуйста, никому… - Я не скажу. Это не мое дело, - резко перебил ее студент твердым обещанием. Куратор нервно улыбнулась в знак одобрения и благодарности, а потом протянула руку, похлопала Антона по плечу и произнесла искренне: - Спасибо…       Шастун кивнул и все же поспешно ретировался из кабинета, чтобы ни их, ни себя не смущать еще больше. - А че я пришел-то?.. - вслух сам себе задал он вопрос уже за дверью ректорской, настолько переполошившись, что и забыл о своей первоначальной цели. Е-мое, не универ, а лобное место какое-то!       Студент действительно добросовестно не стал трепаться от увиденной утром сцене с ректором и своим куратором. Ну обещал же все-таки. Это даже как-то по-забавному мило, что Ляйсан Альбертовна все-таки поддалась под ухаживания Павла, добился-таки своего Воля, молодец. Ну а что? Они действительно очень красиво вместе смотрятся, тем более, если он правда за ней бегает уже не первый год, то наверняка настроен серьезно, а не просто поиграться, так что только счастья пожелать остается. А вот о своем счастье Антон вновь вспомнил на паре по биологии, которую ждал весь день уже из последних сил. Арсений Сергеевич, как обычно, зашел в аудиторию со звонком. Шастун сразу же устремил в мужчину цепкий пытливый взгляд, но тот даже не повернул головы в его сторону, выдав свое привычное приветствие. Конечно, это задело. Неприятно задело. В горле встал колючий ком от обиды и боли, но первокурсник гордо его проглотил, не подав виду. Началась лекция. Попов держался совершенно нейтрально, голос его ни разу не дрогнул, даже когда один раз он все-таки бросил взгляд на Антона, то в его интонации и мимике не проскользнуло ничего особенного. Если бы Шастун не знал, каким эмоциональным и порой даже ранимым Арс бывает, то с уверенностью подумал, что у этого человека к нему ничего нет и не было. Даже предположение такое мальчишка гнал от себя куда подальше. - Кто может назвать одну из главных особенностей ферментов микроорганизмов? - прервав свой монолог, вдруг задал вопрос аудитории преподаватель. Антон, конечно, понятия не имел даже близко, какой ответ может быть на этот вопрос, но тем не менее это не помешало ему тут же высоко поднять руку в надежде на право слова. Ему неважно было, что сказать, он был готов подняться и сморозить любую чушь, лишь бы хоть на несколько секунд обратить на себя внимание неприступного биолога. Хотелось, чтобы он посмотрел на него, назвал его имя, а после выданного ответа по обыкновению усмехнулся, потому что он абсолютно неверный. Но лучше так, чем полный игнор и молчание. Однако же инициативу Шастуна ответить на вопрос мужчина не взял во внимание, хоть и прекрасно видел его отчаянно поднятую руку. - Что, никто не знает? - нарочно растягивает Попов, намеренно не спрашивая Антона, который, впрочем, не сдается и не опускает руки. Кроме него желающих действительно нет, поэтому учитель произносит: - Хм, очень жаль. Тогда записываем определение…       Парень вылупился на Арса, не веря своим ушам. Он действительно игнорирует его уже на таком даже уровне?! Нет, это вообще как называется! Поведение биолога вызвало в студенте гамму различных эмоций и самая ярко выраженная из них была злость. Злость на учителя за то, что он просто, блять, издевается над ним! Как на пустое место смотрит! Ну да, натворил хуйни, но он же все осознал, а Арсений не дает даже сказать ему о том, что он все осознал, ну как так можно-то? Как ни странно, показательные действия Попова разожгли в Антоне еще большую целеустремленность и когда прозвенел звонок, сообщающий об окончании пары, все первокурсники начали поспешно складывать вещи в сумке, а Шастун нет, он, словно не услышав звонка, остался ровно сидеть на своем месте за партой, весь насупленный и надутый.       Когда дверь аудитории закрылась за последним вышедшим из нее студентом, сразу наступило затишье. Арсений Сергеевич удивленно посмотрел на отказывающего покидать его кабинет парня и воскликнул, подняв бровь: - Ну и что ты сидишь? - но мальчишка даже ничуть не дрогнул. Он поднял подбородок, и как с вызовом воскликнул: - Я вам настолько отвратителен? Даже не замечаете меня теперь? - Попов сжал скулы, сложив руки на груди крестом, и грозно уставился на мальчишку, явно недовольный его нагловатыми претензиями. - Ты же не знал ответ на вопрос. Я решил не тратить время, - абсолютно спокойно произнес в ответ биолог. Шастун широко раскрыл глаза и вскочил на ноги, возмущаясь пуще прежнего. - То есть теперь я тебе… - он резко замолк, поняв, что вновь оговорился, и продолжил: - …вам лишь «трата времени»?!       Арсений смерил его тяжелым взглядом, не имея никакого желания участвовать в этой пустой болтовне, и поэтому сухо произнес: - Иди на следующую пару, Шастун. Ты и так неделю пропустил, - но все же знают, что аппетит растет во время еды. Как и отчаяние Антона росло с каждой секундой все больше. Он из последних сил сдерживал нервную дрожь в руках, когда говорил: - Пойду, когда вы простите меня. Попов аж не смог удержать удивленно приоткрытого рта от услышанного. Он округлил глаза и ухмыльнулся, а потом с каким-то нервным весельем сказал: - Прощу? А что ты сделал, чтобы я тебя простил, Антон?       И вот тут студент немного призадумался. Он был уверен, что всячески показал свой искренний порыв помириться, он даже прощения просил. Ну пытался… Да в конце-концов, для кого он тут стоит распинается?! - Да вы даже не даете мне что-то для этого сделать! - уже заметно повысил тон первокурсник. Преподаватель закатил глаза и тяжело вздохнул. - Дак ты истерикой решил прощения получить? - почти без интереса спросил он. - Нет, так оно не получится, - и обошел свой рабочий стол, усаживаясь на стул перед ним. Арс принялся записывать что-то в выложенных перед ним бумагах, словно мальчишки уже не было в аудитории. Тот был и вправду уже на грани истерики. Имея сам по себе взрывной нрав, Антон просто не умел в патовых ситуациях, когда его не слышали или же не хотели слышать, находить верные слова. Ему гораздо привычнее было показать свое недовольство наглядно. Вот и сейчас он до того вспыхнул раздражением и злостью, что подошел все к тому же учительскому столу и, останавливаясь рядом с его хозяином, резко наклоняется и размашистым движением руки в один порыв скидывает все лежащие перед Поповым бумаги и папки. Десятки белых листов вздымаются в воздух и тут же оседают беспорядочно на полу. - Да поговори же ты со мной! - уже во все горло вопит Шастун, но не успевает и выдохнуть, как крепкие мужские руки ловко обхватывают его запястье. Арс тут же вскакивает на ноги, разъяренный подобным выпадом первокурсника. - Ты считаешь, что если я спал с тобой, то буду терпеть твои капризы? - сквозь зубы шипит мужчина, сжимая запястья парня так, что его костяшки начинают белеть от резкого пережима крови. В глазах Попова за секунду вспыхивает настоящее пламя, и он грубо произносит: - Ты еще с детства добивался того, чего хотел, криком, но детство кончилось, Шастун! - Ау… - тихо проскулил парень, чувствуя сдавленную боль в руках от хватки преподавателя. Услышав болезненный полустон, упавший с его губ совершенно неосознанно, Арсений как будто бы чуть остывает. Он с рваным рывком отбрасывает запястья Антона, совсем слегка толкая его и говорит твердо: - Хочешь нормального отношения - повзрослей.       Вся былая уверенность и настойчивость Антона за пару мгновений ускользают от него безвозвратно. Он медленно сглатывает слюну, тупит взгляд, еще какое-то время оставаясь стоять на месте, а потом разворачивается и торопливо покидает аудиторию, так не вымолвив и слова в ответ. Попов сокрушенно опускается на стул среди разбросанных по полу документов и делая глубокий вздох, упирается локтями о стол и запускает воспаленную голову в ладони, дабы успокоиться. Но выходит это не слишком удачно, потому что в мыслях, как назойливая муха, кружит вопрос: «За что мне это?!»