Женитесь на мне, Арсений Сергеевич!

      К концу подходил декабрь. Улицы города покрылись плотным хрустящим слоем снега. В Москве зима всегда холодная, уже с ноября температура не поднималась выше минус восемнадцати градусов, а дальше обещала только падать. Антон сменил свою осеннюю ветровку на тяжелый меховой пуховик, в котором казался раза в два больше, чем был на самом деле. Вообще, теперь приходилось вставать еще раньше, потому что на одевание уходило времени, занимающего почти половину всей дороги до университета. А выбора у парня все равно нет, мама всю плешь ему проест, но все-таки заставит надеть тот колючий, но теплый свитер, а под него еще одну кофту, и обязательно шерстяные носки! Майе не слишком хотелось все новогодние праздники возиться с простуженным сыном, да к тому же и нормально в больницу в это время не попасть, так что пусть лучше, как капуста, ходит, но зато здоровый. Хотя по сути Антону негде было мерзнуть. По утрам его забирал Арсений на машине и после пар также увозил домой. Вот правда, не каждый раз именно к нему домой. Частенько Шастун оставался ночевать у Попова, говоря родителям, что поехал к Диме. Рассказывать маме с папой о своих отношениях с мужчиной парень был пока не готов. Он не мог даже предположить, как они отреагируют, но подозревал, что не слишком радостно. Мама-то еще ладно, а вот отец, наверняка, придет в настоящее бешенство. Так сильно ругаться с семьей в канун праздника желания не было, и мальчишка благополучно решает оставить эту новость для них до лучших времен. Все равно это не к спеху, ни к чему торопить события. Антон для начала хотел сам привыкнуть к новым чувствам и эмоциям, которые Арсений щедро дарил ему каждый день. Но биолог забирал студента к себе домой не только для этого, большую часть совместного свободного времени он готовил его к приближающейся сессии. Оставалось всего лишь чуть больше половины месяца до первого зачета, а без контроля преподавателя первокурсник и на тройку-то не натянет. Но парнишке даже нравились их такие персональные консультации, ему вообще нравились любые моменты, когда они оставались наедине. Для того, чтобы у Антона было больше мотивации учиться и меньше гонять балду, Попов пообещал, что если студент без пересдач закроет зимнюю сессию, то он исполнит его давнюю мечту - оплатит обучение на права. Шастун с пятнадцати лет хотел водить машину, но родители были категорически против, считали, что важнее для сына его основная учеба, в которую и нужно вкладывать максимальное количество сил, а получить права он всегда успеет. Кроме того Майя опасалась пускать мальчика за руль, все-таки это уже не его детские игрушечные машинки, а настоящий сложный автомобиль. Мало ли что случится, Антон ведь еще так юн. Не дай бог авария какая-нибудь или другая трагедия. Морально мама была абсолютно не готова дать разрешения в то время, как Арс не видел в этом ничего плохого и страшного. Они живут в современном мире, к тому же в столице страны, где обойтись без навыка вождения будет очень неудобно и проблематично. А сейчас, как биолог считал, самое лучшее время для Антона, когда можно приобрести права, пока он еще молод, его ум свеж и при желании он способен впитывать информацию, как губка. С возрастом эта способность будет ослабевать, поэтому, как говорится, когда, если не сейчас?       Однако хоть Антон и был заряжен стимулом для подготовки к зачетам, но лень и капризы никуда от него не делись. На часах было уже почти одиннадцать часов вечера, когда Шастун, лежа животом на кровати в квартире Попова, прорешивал заданные им вопросы, наподобие тех, что будут в настоящих билетах. Сам преподаватель работал за компьютером, лишь изредка оборачиваясь на первокурсника и интересуясь, все ли у него получается. Обложенный со всех сторон книгами и какими-то распечатками с методическими материалами, мальчишка лишь устало угукал в ответ. Что-то он, конечно, понимал и мог достаточно быстро найти ответ, но большинство вопросов он пропускал, обещая себе вернуться к ним позже, но так этого и не делал. Окончательно заскучав, парень шумно вздыхает, закрывает раскрытый перед ним справочник по биологии и переворачивается на спину, убирая руки себе под голову. Арсений замечает это и с легким удивлением смотрит на Антона. - Ты все сделал? - приподняв левую бровь, спрашивает учитель. Шастун неохотно поворачивает к нему голову и произносит: - Я устал.       Мужчина смерил его строгим взглядом, а потом сложил руки на груди, откидываясь на спинке компьютерного кресла, и ответил: - Ты скоро десять дней подряд отдыхать будешь. Неужели нельзя постараться немного сейчас? - но парнишка лишь измученно закатывает глаза. Уже поздний вечер, за окном метель, деревья во дворе украшены яркими новогодними гирляндами, а дома так тепло и уютно, ну какой может быть настрой на нудную биологию? Единственное, чего сейчас по-настоящему хотелось, - это забраться под одеяло и прижимаясь к любимому человеку, пить горячий шоколад с имбирным печеньем, тихо смеясь над ворчанием Арсения о том, что от него на постели куча крошек.       Как-то хитро и даже немного весело улыбнувшись, Антон вдруг поднимается с кровати и медленно подходит к сидящему за рабочим столом биологу. Тот внимательно наблюдает за ним, но ничего не говорит. Оказавшись совсем близко, парень берется за подлокотник кресла и поворачивает его на себя. Крутящийся механизм легко поддается и вот уже Попов прямо сидит перед студентом. Тот все с той же улыбкой опускается к учителю на колени лицом вперед и сгибает ноги по сторонам его бедер. Автоматически руки Арса ложатся на талию мальчика, а он, в свою очередь, нежно обнимает мужчину за шею. Прижавшись еще плотнее, Шастун наклоняется к самым его губам и почти шепотом говорит: - Уже так поздно, пошли в кровать, а? - Попов, мягко поглаживая поясницу Антона, ухмыляется. - Ты не выспался сегодня? - А я разве что-то сказал про сон? - сладко произносит мальчик и тянется поцеловать Арсения, но тот вдруг резко и достаточно неожиданно хватает его за подбородок и грубо отворачивает его голову вбок. Студент успевает только вздохнуть, когда биолог набрасывается губами на его раскрытую шею, крепко удерживая парня большим пальцем за внутреннюю часть подбородка. Мужчина слегка надавливает ему на гортань, чем заставляет Антон приоткрыть рот. - Ах!.. - срывается с его языка в тот момент, когда учитель несильно кусает его кожу, оставляя на ней новые отметины, рядом с уже имеющимися. От таких полугрубых ласк сердце в груди начинает ускоряться, а когда свободная ладонь Попова забирается Шастуну под футболку и оглаживает выгнутый вперед живот, первокурсник и вовсе не сдерживает громкого стона. Арс скользит выше, продолжая выцеловывать шею парня, задевает его грудь, обхватывая между пальцев нежный сосок. Мальчишка реагирует моментально, вскрикивает и чуть хнычет от тянущей пах тяжести. Преподаватель мысленно усмехается и сжимает сосок сильнее, словно в наказание мучая студента, который уже сбился со счету, сколько успел поймать звездочек перед глазами. Он напрягает лежащие на ногах мужчины бедра и неосознанно елозит на нем, пытаясь создать хоть какое-то трение. Вся нижняя губа уже искусана от томления, и когда Шастун уже твердо уверен, что секс неизбежен, учитель вдруг больно щипает его за тонкую кожу, вызывая испуганное «Ай!» и отрывается от гладкой шеи. Антон разочарованно вздыхает и непонимающе мутными от возбуждения глазами смотрит в лицо едко ухмыляющегося Попова. - Доделаешь все задания - получишь продолжение, - усмехнувшись, заявляет он. Парень ошарашенно округляет на него взгляд, не веря собственным ушам. Не веря вообще в то, что Арс так с ним поступил! Да как он..! Мальчишка до того перевозбужден, что уверен в том, что оставить его сейчас так - настоящее преступление. Однако же мужчина убирает от него руки, укладывая их на подлокотники кресла. - Ну да, со стояком я ведь больше выучу! - возмущенно вспыхивает Антон, все еще борясь с мелкой дрожью в конечностях. - О ты про это? - совершенно невинно воскликнул учитель и положил руку на чуть растягивающий легкие домашние штаны твердый член студента, слегка сжимая его через одежду. Антон чуть ли не подпрыгивает на коленях Арсения и с мучительным отчаянным стоном опускает голову ему на плечо, утыкаясь в него лбом. - Ну, малыш, я же не виноват, что ты у меня такой чувствительный, - на ухо горячо шепчет ему Попов, не в силах сдержать довольную коварную ухмылку.       Предновогодняя суета была в самом разгаре. Из любого тапочка на улицах доносились веселые праздничные песни, дома и заведения были украшены тематическими атрибутами, практически в каждом магазине на первых прилавках продавались разноцветные елочные игрушки, блестящая мишура, декоративные елки разных размеров и прочие аксессуары. Антону казалось, что даже люди вокруг в этот период стали как-то добрее что ли. В университете все улыбались, с восторгом делясь друг с другом планами на предстоящие каникулы. Кто-то улетал отдыхать, кто-то собирался все дни праздновать с семьей или гулять с друзьями, ну а некоторые бедолаги собирались все две недели готовиться к сессии, начиная уже со второго числа. Но это точно не про Шастуна, который считал себя чуть ли не героем войны после двух месяцев почти ежедневной зубрежки этих бесконечных книг и конспектов. В каникулы он собирался отдыхать и ничего больше, ибо по праву заслужил. Мальчишка долго не мог определиться, где и как отмечать тридцать первое декабря. С одной стороны, праздник-то семейный и по-хорошему нужно быть дома с семьей, а с другой провести новогоднюю ночь так же сильно хотелось и с Арсением. Первокурсник себе всю голову сломал, пока пытался придумать, как и там, и там успеть. Хоть и Попов сказал, что не будет в обиде, если он отметит с родителями. Для преподавателя этот праздник не являлся каким-то уж таким особенным. Он считал, что глупо акцентировать такое огромное внимание на естественном земном процессе - смене лет. Поэтому без какого-либо душевного скрежета мог бы спокойно пригубить в двенадцать часов бокал шампанского и отправиться спать, все равно впереди целых десять дней выходных, за которые они с Антоном могут вдоволь насладиться друг другом. Но Шастун никак не мог унять чувство того, что это как-то неправильно. Ну как можно любимого человека одного оставить в такой день? Да потом же весь следующий год совесть мучить будет. И родителей тоже не бросишь. Однако же судьба распорядилась сама насчет этого вопроса. Буквально за пару дней до торжества мама с папой сообщили сыну, что их пригласили к себе отмечать старые друзья, буквально на несколько дней прилетевшие из Санкт-Петербурга. Они много лет не виделись и решили сделать новогодний сюрприз своим внезапным визитом. Майя с Андреем сразу же сказали Антону, что если он против, то они, конечно же, останутся дома и встретят праздник, как обычно. Но парень абсолютно искренне уверил родителей в том, что будет только счастлив за них, если они проведут время в компании друзей, тем более которых давно не видели, а сам он, в свою очередь, отметит с Димой и его семьей и в этом нет ничего страшного. Мальчик долго убеждал маму и папу в том, что необязательно постоянно беспрекословно соблюдать старые привычные традиции, хоть один раз можно позволить себе встретить наступающий год и не с родными, от этого мир не рухнет, а друг друга поздравить они успеют уж за такие длинные каникулы. В итоге Шастун-младший чуть ли уже сам не уговаривал родителей пойти к друзьям. По итогу они сдались и согласились.       Разумеется, ни к какому Диме Антон не собирался. Со своими-то друзьями он договорился встретиться где-нибудь числа пятого, когда все более-менее отойдут от похмелья. А буквально тридцатого числа парень перед фактом поставил Арсения, что хочет он того или нет, но в этот раз они отметят Новый Год вместе. Ну а как Попов может ему отказать? Да он и не пытался даже. Мужчина только рад лишний раз побыть вдвоем со своим мальчишкой. Неважно, праздник это или нет. Однако об этой идее биолог почти жалеет, когда тридцать первого декабря он в свой долгожданный выходной безмятежно спит в кровати ровно до тех пор, пока на него с разбегу не прыгает и садится сверху на удивление рано проснувшийся Антон. - Арс, вставай! - громко призывает мальчик, слегка подпрыгивая на животе учителя, от чего тот недовольно замычал, пытаясь руками удержать парня за бедра, чтобы остановить его скачки. - Шастун, имей совесть, у меня первый выходной! - ворчливо и полусонно отозвался Попов, даже не открывая глаз. Студент укоризненно посмотрел на него, поджав уголки губ, а потом запрыгал на мужчине с большей силой, почти отрывая от кровати согнутые по бокам Арсения ноги. - У нас куча дел сегодня, просыпайся! - настойчивее заверещал Антон, дополнительно треся биолога за запястья. Тот мысленно выругался и, наконец, неодобрительно взглянул на первокурсника. - Каких таких дел? - без особого интереса спросил учитель, продолжая оставаться в постели. Шастун удивленно раскрыл глаза, не представляя себе даже, что он действительно не понимает, о чем речь! - Как каких?! - на выдохе шокированно воскликнул он. - Прибраться дома, съездить в магазин за продуктами, потом их приготовить, накрыть стол. Надо пораньше, потому что потом там будут просто бесконечные очереди! У тебя, кстати, елка есть? - Нет. - Ну вот, купить елку, украшения для нее, собрать и нарядить, - закончил перечислять весь список хлопот парень, но он не слишком заинтересовал все еще желающего выспаться Арса. Тот лишь безэмоционально оглядел его, а потом, зевая, закрыл глаза вновь. - Закажи доставку и успокойся. Карточка в кошельке в портфеле, - произнес он неохотно. Да уж, раньше Попову больше нравилось, с чего начинались их совместные утра. Но Антон только тяжело вздохнул и ответил: - Ты хоть знаешь, сколько к нам сегодня будет ехать доставка? Через центр, по пробкам, да нам все только к Рождеству привезут! Проще самим, давай же! - и потянул Арсения за руку, заставляя подняться, за что тот ловко перехватил его кисть и потеряв терпение, скинул с себя, бросая спиной на постель, и под веселый звонкий смех мальчишки навис над ним, фиксируя все части тела, которыми он мог бы оказывать сопротивление.       В любом случае, Шастун своего добился. Хоть и продолжая ворчать и возмущаться еще какое-то время, мужчина встал и позавтракав, они вместе поехали в торговый центр. Попов, как прям полагается, не отмечал Новый Год с тех пор, как развелся. Раньше бывшая жена все сама организовывала к празднику: и застолье, и украшения, а потом пару лет подряд биолог праздновал с какими-нибудь друзьями и знакомыми в ресторане, если те звали, а в последние года Арс не праздновал и вовсе. Не с кем было, а одному - это то же самое, что от тоски удавиться. В целом мужчина плохо представлял, что именно нужно приобрести в магазине, поэтому всем руководил Антон, а Попов только практически молча вез рядом с ним тележку среди длинных прилавков.       Не то, чтобы мальчишка умел искусно готовить, но решив, что по рецепту уж вдвоем они сумеют сообразить какие-нибудь блюда, он складывал с магазинных полок все, что считал вкусным: толстенького охлажденного цыпленка-бройлера, к нему всяческие приправы и специи, а также фрукты, овощи для салатов, упаковку шпротов для закусочных бутербродов, сыр, колбасу, хлеб, картошку и еще множество других продуктов. Мама всегда говорила, что в канун Нового Года нужно приготовить как можно больше еды, потому что ни первого, ни второго, ни даже третьего числа ни у кого желания и сил торчать у плиты не будет, а кушать что-то надо. Но все же куда интереснее для Антона было в отделе новогодних сувениров и украшений. Он так избирательно и трепетно отнесся к выбору елочных игрушек, мишуры, хлопушек, и, собственно, самой елки, что у Арсения невольно начали закрадываться сомнения, что он встречается с парнем, а не с девчонкой. Но все же мужчина был рад, что это поднимает Шастуну настроение, что он улыбается и смеется с самого утра, тем самым заставляя неосознанно проникнуться праздничной атмосферой и биолога.       Спустя долгих три часа покупки были завершены. Арс загрузил в багажник своей машины аж пять битком наполненных пакетов, а на заднее сидение пришлось положить искусственную елку. Антон выбрал не самую высокую, где-то, может, чуть ниже половины его роста. Слишком шикарную ель не позволит установить высота потолков в квартире преподавателя, а ставить совсем крохотную как-то несерьезно. Попов был мужчиной достаточно сильного телосложения, но чтобы все купленное затащить в дом, ему пришлось аж дважды спускаться к машине, пока Шастун, тем временем, пытался протиснуться на лестнице с пушистой елкой.       Как ни странно, но парнишка оказался действительно прав насчет того, что готовка и все прочие приготовления займут уйму времени. Было почти восемь часов, когда Шастун повесил последний шарик на елочную ветку, а Арсений дорезал последний салат и выключил духовку, в которой румянился аппетитный цыпленок с картошкой, овощами и перечным соусом. Пара решила, что к оставшимся мелочам по типу помывки фруктов и расставления столовых приборов они приступят хотя бы за час до полуночи, так как время еще пока относительно мало. Антон сидел на диване перед включенным телевизором, на котором показывали новогодний выпуск фигурного катания. Парнишка и сам не заметил, как засмотрелся на выступающую пару какой-то совсем худенькой миниатюрной артистки в ярко-красном коротком платье и ее высокого подкаченного партнера в наполовину распахнутой рубашке и обтягивающих брюках. Они сплетались в энергичном подвижном танце, стоя на коньках и выделывая различные трюки на бело-голубом льду.       Вдруг в комнату с кухни зашел Арсений и усевшись на диване рядом со студентом, притянул того к себе, складывая его ноги к себе на колени. Шастун нежно улыбнулся и опустил голову на плечо Попова, легонько щекоча его щеку волосами, но тот лишь положил ладонь на бедро мальчика и поцеловал его в макушку, обнимая еще крепче. - Что смотришь? - наконец, Арс обратил внимание на телевизор с показываемой по нему передачей. - Фигурное катание. Красиво, да? - негромко отозвался Антон, играя пальцами на груди мужчины. Тот около половины минуты был полностью поглощен происходящем на экране, а потом мягко улыбнулся и произнес: - Красиво, - и немного помолчав, биолог заинтересованно спрашивает: - Тоже любишь кататься? - Шастун и сам задумался над этим вопросом. Ну вообще, он много что любил, касающегося спорта или спортивных игр. Летом - это всегда был в основном футбол и велик, а зимой лыжи, на которых все школьные годы проходили у него уроки физкультуры. На коньках же мальчик стоял всего несколько раз за всю жизнь. Вернее, один, когда во дворе его дома залили небольшой каток, и конечно пацаны со школы сразу потащили Антона играть в хоккей. Поставили нападающим. Ну что сказать? В тот день разбил об лед себе нос и как-то желания кататься до сих пор не появлялось. Тем не менее парень всегда восхищался настоящими хоккеистами и фигуристами, он считал, что эти люди истинные таланты, ибо сам на льду мог простоять не дольше минуты. - Ну, мне нравится, правда, я не умею, - честно сознался Шастун, немного помявшись. Арсений в следующую секунду как будто задумался над чем-то непреложно важном. Он медленно поглаживал ногу мальчишки, а в какой-то момент взялся за его боковую часть бедра и посмотрев ему в лицо, вдруг выдвинул предложение: - Хочешь, я научу тебя? Антон в полном непонимании нахмурился и изогнул бровь. Но Попов продолжал держать с ним зрительный контакт, ожидая ответа, поэтому неуверенно пожав плечами, студент сказал: - Ну можно будет как-нибудь… - однако же он никак не ожидал, что в голове мужчины появилась не совсем такая идея, о которой первокурсник подумал. - Тогда одевайся. Поехали на каток!       Вплоть до выхода из квартиры у парня никак не получалось понять, как так вышло, что за четыре часа до Нового Года они действительно собираются и едут на одну из центральных улиц города, где на зимнее время был организован большой общий каток. Но у Арса так ярко загорелись глаза, что, кажется, эта затея с каждой минутой нравилась ему все больше и больше. По его плану, они покатаются где-то полтора-два часа всего, а к половине одиннадцатого уже должны вернуться домой и в оставшееся время заканчивать последние приготовления. Шастун, признаться, не был готов к такому спонтанному повороту, но в то же время горячий адреналин и чувство непредсказуемости смешались с кровью и ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Тем более через чуть больше, чем двадцать минут Попов уже брал в прокатной будке около самого катка две пары черных коньков. Площадь льда была действительно огромной, по центру стояла большущая живая елка, с гигантскими по сравнению с обычными новогодними шариками, ленточками, светящимися яркими лампочками и с красной горящей звездой на самом верху. Настоящая традиционная праздничная елка, очень красивая и очень нарядная. По периметру стояли высокие фонари, со всех сторон освещающие место для катания. Людей было просто тьма. В основном все с детьми, но также много молодежи и простых горожан, желающих провести последние часы уходящего года активно и с весельем. Из больших колонок играла музыка, поддерживающая соответствующую обстановку, по большей части детские звучные песенки с простым и приятным мотивом, это также создавало сказочное зимнее настроение.       На скамейке за бортиком Арсений помог завязать коньки на ногах Антона, потому что тот плохо себе представлял, как правильно это делается, но гораздо больше пугало то, что еще хуже он знает, как на них стоять, не то что катиться. Попов, наверное, десяток раз заверил мальчика, что все будет хорошо и также надел коньки сам. Как они заходили на лед, это надо было просто видеть! Во-первых, на то, чтобы сделать всего несколько шагов, у них ушло больше пяти минут, а все потому что Антон боялся даже легонько шевельнуть ногой, не говоря уже о том, чтобы пройтись. Он чувствовал себя абсолютно неуверенно на неустойчивой обуви, хоть прямо перед ним его за руки крепко удерживал биолог и полностью контролировал передвижение. Он не переставал повторять подбадривающие слова и хвалил каждый малейший шаг Шастуна так, словно он с первого раза сделал аксель в четыре оборота. Таким образом благодаря поддержки Арса, Антон с горем пополам, но все-таки ступил на лед. Едва почувствовав под ногами уже что-то не такое мягкое и гибкое, как снег, студент буквально мертвой хваткой вцепился руками в учителя, прижимаясь к нему настолько плотно, насколько это было возможно. - Тише, тише, не бойся, - как мог успокаивал его мужчина, помогая стоять хотя бы относительно ровно. Он специально старался отвести их подальше, где скопление народу не такое большое и движение чуть более размеренное. - Ага, тебе легко говорить! - возмущенно крикнул в ответ Шастун, все больше убеждаясь, что коньки - это явно не его. Однако кое-как миллиметровыми шагами, постоянно спотыкаясь и матерясь, Антону все же удалось вместе с Арсом переместиться на более свободную часть катка. Первокурсник ужасно боялся отпустить руки от мужчины, потому что был уверен, что если останется без опоры, то тут же «поцелуется» со льдом, а потом еще несколько раз при попытках подняться. - Расслабься, тебе нужно просто держать равновесие, - спокойно проговорил Попов, но это совсем ничем не помогало неуклюжему парнишке. - Ты про свои фотосинтезы и ацидозы понятнее объясняешь, чем сейчас! - только и психовал он. Арсений коротко усмехнулся, но все же постарался показать мальчику, как правильно делать, чтобы не падать.       На то, чтобы научиться хотя бы самостоятельно стоять Антону потребовалось минут тридцать, но он безумно обрадовался уже хоть такому результату. Мальчик без конца ворчал и ругался, а биолог по-доброму посмеивался и продолжал свое обучение, уже мягче только придерживая первокурсника за талию, на всякий случай подстраховывая его. Когда, наконец-таки, у него получилось проехаться по льду без помощи, Шастун невероятно собой возгордился и обрадовался, как маленький ребенок. Настроение тут же подскочило, и хоть все еще не слишком умело и ловко ставя ноги, но чуть меньше, чем через час у него получалось полноценно скользить.       Для Антона это было сравнимо с настоящим подвигом, он так счастлив не был даже когда узнал, что сдал ЕГЭ на проходные баллы. Чтобы закрепить навык, Арсений устроил студенту маленький экзамен. Он должен был проехать без его помощи вокруг елки, диаметр которой был достаточно приличный, и финишировать к ждущему его в стороне мужчине. Сначала мальчишка сомневался, что справится, неуверенно поглядывая на ту самую елку, но морально подготовившись к падению, все же рискнул. Собравшись и сделав глубокий вдох, парень поехал на тонких острых лезвиях, огибая заданную траекторию. Он старался не спешить, хоть и нервничал сильно, но понимал, что одно неверное движение и с позором шмякнется. Тем не менее проехал студент идеально для первого раза. Он умело справился с поворотами и равновесием и вот уже до жопы довольный мчался прямо в объятия восторженно улыбающегося Арса. - Ты видел? Видел?! У меня получилось! - от всей души закричал ему Шастун, обхватывая преподавателя за руки и прижимаясь к нему. Тот крепко и тепло обнял его, отвечая не менее радостно: - Конечно, видел, мой маленький герой! - и смеясь, поцеловал мальчишку в губы. Тот, в свою очередь, был настолько переполнен восторгом, что даже не задумался о том, что на них может кто-то неодобрительно пялиться, и обвил ладонями воротник дубленки Попова, целуя его еще глубже. Отстранившись немного, мужчина взял Антона за голые руки и отмечая, что они холодные и красноватые, произнес обеспокоенно: - Ты что, замерз? - Есть немного, - смущенно признался Шастун. Арс крепче накрыл его ладони своими и проговорил: - Я до машины за перчатками, - и тут же поехал к бортику, торопясь поскорее принести Антону обещанный предмет одежды.       Сам первокурсник остался ждать его на том же месте, боясь один кататься, чтобы не потеряться с биологом в толпе. По ощущениям парень стоял тут не более одной минуты, фигура Попова уже потерялась из виду, и мальчик не заметил, как со спины на него, видимо, не рассчитав скорость, на коньках летела какая-то девушка в зимнем розовом пуховике и белой шапке с мохнатой бомбошкой. Столкновение было неизбежно, хоть девушка до последнего старалась затормозить, но не успела. Два тела нелепо рухнули на лед, накрывая друг друга собой. Антон-то вообще даже не успел понять, что произошло. Он смог пошевелиться только тогда, когда тело незнакомки сползло с него с болезненными вздохами. Но студент все равно ушибся сильнее, потому что по сути принял весь удар на себя. Кое-как справившись со скользкими коньками и собственными конечностями, он поспешно принялся помогать встать и второй участнице «аварии». Та даже неосознанно взялась за его руку, и лица друг друга они смогли рассмотреть только когда оба выпрямились в полный рост. Если честно, Шастун обомлел еще больше, чем от неприятного падения, когда узнал перед собой… - Оксана..? - сам не веря своему языку, удивленно произнес он. Суркова также ошарашенно раскрыла рот, смотря на Антона, оба аж дар речи потеряли. Неожиданная встреча за секунду выбила из колеи и студент даже не мог ни о чем подумать толком, только не мигая глядел на девушку, словно на что-то незнакомое и ненормальное. - Оу… Привет, Антон, - застенчиво произнесла она, пару раз растерянно хлопнув ресницами. Последний раз они виделись больше двух месяцев назад и, мягко говоря, та встреча обоим запомнилась как не самая приятная. - Шастун, ты больной?! Ты что здесь делаешь?! - со злостью крикнула она в ответ. Парень весь встрепенулся увидев ее, но был несказанно рад, что смог застать ее. Вот правда сама Оксана позднему визиту Антона совсем не обрадовалась. Скорее даже пришла в ярость. - Красотка! Ну не ругайся ты! - вдруг подхватил Денис, так же громко обращаясь к ней. - Пойми ты, сердцу же не прикажешь, не злись на него! - отчаянно поддерживал Дорохов друга. Дима же стоял рядом с ними, умоляя их заткнуться, но, конечно, его никто не слушал. Шастун был вероломно настроен пообщаться с Сурковой, а третьекурсник ему в этом помочь. - Проваливайте отсюда! - не обращая никакого внимания на их порыв, крикнула обескураженная и разозленная девушка из окна.       Воспоминания внезапной волной окатили парня и в душе сделалось как-то до боли тошно. Все еще не принимая происходящее, он поздоровался в ответ: - Привет. Судя по яркому замешательству Сурковой, она тоже испытывала не самые комфортные ощущения в данный момент и какое-то время не решалась больше и слова произнести. - Извини за то, что врезалась… - все же нашла силы сказать она и робко опустила взгляд. Шастун аж забыл, как дышать от волнения и неловкости. - Нет, ничего… - помотав головой, ответил он. Со стороны они выглядели, как в замедленной съемке. Стоят напротив друг друга, почти не шевелятся, притихли, словно здорово испугавшись. Парень не ожидал когда-нибудь еще раз встретить бывшую возлюбленную, впрочем, как и она его. Тем более так резко и там, где вообще даже не подумали бы. Антону неудобно, даже в какой-то степени до сих пор совестно, но он ощущает прям острое желание спросить хоть что-то о теперешней жизни Оксаны. И видимо, это разделяет с ним и она сама, потому что первая отваживается задать на первый взгляд невинный вопрос: - Как ты, кстати? - Шастун робко поднимает на нее взгляд и чуть хрипит. Непонятно, то ли от мороза, то ли от смущения он краснеет и говорит: - Да вроде хорошо все. А ты? - девушка точно так же жмется и нервно прикусывает губу. - Тоже неплохо, - кротко отзывается она и дополняет: - Только что суд по поводу лишения отца родительских прав прошел вот. Моя новая приемная семья его выиграла, - студент искренне улыбается, услышав это. Он правда очень радуется за Оксану, за то, что она исполнила свою мечту, к которой так стремилась. Она без сомнений это заслуживает даже больше, чем кто-либо еще. - Дак ты теперь живешь со своей тетей? - интересуется Антон. Суркова чуть сморщивается, гоняя во рту слюну, а потом отвечает таким голосом, словно провинилась в чем-то: - Нет, не совсем… - и немного медлит прежде, чем закончить: - Я живу с Сережей, ну тот юрист, помнишь, наверное.       Первокурсник чуть приподнимает брови и проглатывает слюну вместе с колючим комом в горле. Он удивлен. Но и спокоен одновременно. - Получается, ты с ним сейчас..? - сам смутившись от своего же вопроса, спрашивает Шастун, хотя уже и так прекрасно догадался - Ага, - слабо кивает в ответ Оксана. Получается, парень с самого начала верно подозревал, что между ними возможны не только деловые отношения. Иронично. Но теперь уже бессмысленно. - И ты… счастлива? - единственное, что правда имеет для него значение, спрашивает мальчик. Суркова тепло улыбается, на пару секунд аж сияя в глазах. - Да, он замечательный, - лепечет она откровенно. И только теперь Антон мысленно оборачивается назад. Оборачивается, вспоминая все, что между ними было пережито и понимает, что в их расставании было смысла больше, чем во всех трех лет отношений. И это не от злости сказано. Какой-то определенный этап они должны были пройти вместе, чтобы по итогу обрести что-то большее - истинную любовь. И по одному только взгляду девушки ясно, что она тоже так думает. Сейчас, когда огонь обиды и истерик утих, когда голова абсолютно холодная, а ум остр, все так легко становится на свои места. - Я очень за тебя рад, - по-доброму улыбается Шастун и чувствует, как самый тяжелый камень падает с его души. - И я за тебя, Антон, - так же мягко отзывается взаимностью Оксана. Еще несколько секунд они смотрят друг другу в глаза, совершенно осознанно и нежно, а потом девушка вдруг отводит взгляд куда-то в сторону и замечает недалеко стоящего Сергея, с которым она, собственно, и пришла сюда. Тот, видимо, ее потерял, поэтому она вновь смотрит на первокурсника и поспешно говорит: - Ну ладно, пока. Счастливого Нового Года тебе. - Пока. С наступающим, - сказал любезно и мальчик, наблюдая за укатывающейся на коньках по льду Сурковой, подсознательно понимая, что теперь они отпустили друг друга навсегда. И правильно говорят, что все плохое нужно оставлять в уходящем году. Возможно, Антону было бы тяжелее дышать весь будущий год, если бы не эта мимолетная, но такая важная встреча. Чуть больше трех лет назад.       Антону пятнадцать. Он только что закончил восьмой класс и на наступивших летних каникулах родители последний раз отправили его в летний лагерь, потому что начиная со следующего года, у мальчика будет важный и сложный этап в жизни - старшая школа. Предстоит дважды сдавать итоговую аттестацию, сначала в девятом классе, а потом в одиннадцатом. Мама с папой понимали, что больше возможности отдохнуть у сына как таковой не будет, вот и решили напоследок дать ему провести время весело и с пользой.       Шла вторая неделя в лагере. Сразу же после утренней музыкальной зарядки и завтрака всех ребят вывели на широкий двор и распределили по группам, кто-то играл в теннис, кто-то катался на роликах, а Антон был в группе вместе с мальчишками, с которыми они играли в футбол на стадионе. В этом матче парнишка отдавался в полную силу, ибо не простил бы себя, если бы его команда проиграла, тем более шестиклашкам. Он был нападающим, соответственно, его основной задачей было атаковать ворота соперников и забивать в них мяч. Вратарь у тех был, кстати говоря, так себе: пухлый невысокий мальчишка, нелепо мечущийся из стороны в сторону в попытках защитить свои ворота, но он слишком неуклюжий и неповоротливый, что играет только на руку худому и ловкому Антону. Он подбегает все ближе и ближе, и в ответственный момент пинает ведомый им мяч, полностью уверенный, что сейчас повысит счет своей команды. Однако почему-то попадает совсем не туда, куда целился. Мяч отрикошечивает от его ноги и летит по траектории прямо в макушку качающейся на неподалеку установленных качелях девочки. Та сразу вздрагивает от больного удара и чуть ли не падает на землю. Шастун брезгливо морщится и тихо ругается, вынужденный остановиться и прервать матч. Мальчик торопливо удаляется с поля и подбегает к держащейся за голову девчонке. - Ты совсем дурак?! Не видишь, куда бьешь? - возмущенно вопит она, потирая ладонью ушибленное место. Антону неловко, что так получилось. - Прости, пожалуйста! Я случайно, - извиняется он, неуверенно почесывая затылок. Девочка выпрямляется перед ним и с осуждением смотрит на высокого, тощего футболиста в немного пыльной от активной игры футболке, которая, кстати, весит на нем, как на вешалке, словно под ней нет тела и вовсе. - Вы не одни во дворе! Можно и поаккуратнее! - никак не успокаивается она. Но вдруг Шастун мягко улыбается, не отрывая взгляда от, между прочим, вполне симпатичной девочки, несмотря на сердитость на ее лице. Эти круглые щечки и огромные серые глаза моментально очаровывают парня и чувство стыда быстро сменяется легким подростковым стеснением. - Слушай, у меня в комнате спрятаны мармеладные мишки. Хочешь, угощу тебя в качестве извинения? - с немного покрасневшими щеками робко предлагает мальчишка. Девочка несколько секунд удивленно и заинтересованно на него глядит, а потом изумленно воскликивает: - Это же запрещенка! Как ты пронес через вожатых? - Шастун гордо поднимает подбородок и самодовольно хмыкает. - Ловкость рук и никакого мошенничества. Ты меня недооцениваешь, - отвечает он. Злость девчонки тут же испаряется, она вдруг заливается громким смехом, отмечая про себя, что этот парнишка ну просто невозможно забавный. - Ну хорошо, пошли, - соглашается она. - А тебя как хоть зовут? - интересуется Антон. - Оксана, - застенчиво представляется девочка и смущенно улыбается. - Меня Антон, - говорит в свою очередь Шастун, и они вдвоем уходят с территории двора, мальчик жестом показывает ждущим на стадионе его друзьям, что он выбывает из игры.       Оба подростка еще и не догадываются, что с этой минуты между ними начинается красивая история первой любви длиною не в один год.       И кто бы тогда мог подумать, что по итогу она закончится вот так? Теперь, спустя столько лет, эти воспоминания навевают лишь добрую легкую грусть. Они оба так выросли с тех пор, но все же все, что было между ними на протяжении относительно долгих лет, послужило обоим бесценным опытом, за который каждый из них был благодарен друг другу, как благодарен и за подаренное за время отношений счастье. Прошлое должно оставаться прошлым, каким бы оно ни было.       В половине двенадцатого Антон с Арсением возвращались с катка домой. Позднее, чем они рассчитывали. А всему виной огромная, просто страшнейшая пробка, в которую паре «повезло» попасть, едва выехав на одну из главных улиц города. Впереди, сверкая яркими фарами, неподвижно стояло, казалось, сотня автомобилей, по бокам и сзади столько же. В принципе, ожидаемо для Москвы тридцать первого декабря. Но Попов до последнего верил, что им удастся проскочить. Не удалось. А время все ближе и ближе тянулось к полуночи… - Походу, Новый Год тут встретим, - с досадным вздохом заключил Арс, здраво оценивая сложившуюся ситуацию, не обещающую ничего обнадеживающего. Шастун тем временем сидел в телефоне преподавателя. Вообще, изначально мальчишка хотел посмотреть какой-нибудь альтернативный путь до дома через навигатор, так как его мобильник разрядился, но поняв, что эта пробка тянется вплоть до Третьего Кольца, тоже уже потерял надежду застать праздник за столом с бокалом игристого. Это, конечно, расстраивало, у них ведь все уже было готово, а они торчат не пойми где. Утешало только то, что его негодование точно так же разделяли все остальные невезучие водители.       Как там говорят? Как Новый Год встретишь, так его и проведешь? Что ж, судя по всему, перспектива не радующая. - Да уж… - с тоскливым вздохом произнес Шастун. Мальчик заметно приуныл от получившихся обстоятельств, но в душе все равно сохранялось приятное тепло и радость от того, что этот год уходит самым лучшим образом, которым мог бы. Ну а что? Антон вместе с Арсом, они прекрасно провели день, а впереди целых десять дней каникул и вся жизнь их совместного счастья. Что еще может быть нужно? Попов вдруг задержал на студенте долгий изучающий взгляд, а потом вздохнув, произнес: - Вообще, я хотел подарить это тебе под бой курантов, но, полагаю, что мы их тут застанем уже.       Антон непонимающе резко поднял голову и явным вопросом в глазах посмотрел на мужчину, который как-то печально ухмыльнулся, и без лишних комментариев, чуть подвинулся на водительском сидении и вытащил из кармана дубленки маленькую синюю бархатную коробочку. - Я сразу извиняюсь за то, что это будет не так романтично, как планировалось, - попутно проговаривает мужчина, пока Шастун с удивлением смотрит то на него, то на предмет в его руках, весь притихнув и затаив дыхание. - Понимаешь ли, Антош, моя жизнь за очень короткое время буквально перевернулась с той самой секунды, как в ней появился ты, - было видно, что Арсений и сам немного нервничает, но слова, которые он собирался сказать, были, пожалуй, самыми важными, которые когда-либо слетали с его губ. - И теперь я не могу даже представить себя без тебя. Знаю, что это звучит слащаво и банально, но я действительно очень тебя люблю, - Шастун, казалось, сейчас в обморок упадет от услышанного. Внутри все закипело и затрепетало, на какое-то время словно все вокруг перестало существовать, мальчишка уже не помнил о пробке, да и о Новом Годе в целом. - К сожалению, наше государство не позволяет мне официально предложить тебе стать моим супругом, - продолжал Арс, с нежностью и добродушной печалью глядя в зеленые глаза напротив. - Поэтому я хочу задать тебе немного другой вопрос, - и мужчина на пару мгновений умолк, собираясь с мыслями прежде, чем сформулировать и сказать: - Будешь ли ты моим? Сегодня и навсегда отныне.       Биолог открыл коробочку, все это время держащую в своих чуть дрожащих пальцах, и протянул Антону маленькое блестящее бело-золотое кольцо с матовым черным ониксом. - С этим кольцом я дарю тебе обещание всегда быть рядом и любить тебя, пока могу дышать, - произнес Арсений немного тише. - Ты согласен? - Шастун приоткрыл рот, чувствуя как в груди учащается сердцебиение. Кажется, мир вокруг поставлен на паузу, в голове не может удержаться ни одна мысль, дыхание, как и сознание, перехватило. Лишь волей чувств из души сам по себе вырывается ответ: - Да.       И в этот же момент в небе бабахнули разноцветные большие салюты, подобно миллионам одновременно падающих ярких звезд. Нечто похожее сейчас творилось и в самом парне. Попов широко и радостно улыбнулся, а потом не в силах подобрать еще слов, притянулся к губам Антона, вовлекая его в нежный, медленный поцелуй. У Шастуна земля из-под ног ушла, он будто бы весь возвысился до самых небес. Каждый из них одновременно понял, что больше никогда и ничего не будет так, как раньше. Жизнь открывалась для них на новой странице, и с этой секунды перья судьбы были в их руках, которыми только они вправе были решать, что напишут в строках собственной истории.