Локид: история соблазна

Вот уже час я сидела рядом с не приходящей в сознание Милли и время от времени меняла мокрое полотенце на лбу на более холодное. От переживаний и усталости невыносимо клонило в сон, но я не могла позволить себе эту роскошь. Было страшно даже моргать, теряя, хоть и на миг, бледное лицо сестры из виду. По другую сторону кровати сидела Кэтти, такая же бледная и изможденная, но несмотря на все мои попытки отправить ее отдыхать, продолжала отнекиваться. Дверь с грохотом врезалась в стену, вдребезги разбивая хрупкую тишину, застрявшую в воздухе, и на пороге появилась Сандра. — Ты напугала меня, — обронила я, но мой обесцвеченный, монотонный голос совсем не вязался со словами. Произойди сейчас ядерный взрыв, он возымел бы тот же эффект. — Прости, Лайя. Только что мне удалось дозвониться до Илинки. Поверить не могу, что мы сами не додумались! Она была так воодушевлена, что ураганом проносилась мимо нас, вызывая легкое головокружение. — Не додумались до чего? — опять вяло пробубнила я. — Камень балаура, Лайя! Ты же помнишь, как он помог Лео? Сандра остановилась и строго посмотрела на меня: — Ты ведь взяла его с собой? Камень… Балаур… Лео… Слова девушки начинали понемногу дотекать до моего помутненного сознания и действовать как противоядие от слабоумия. — Лайя? Вот же глупая! Несусь по коридору с такой скоростью, будто каждая секунда стоит Милли жизни. А впрочем, может и так? Вдруг все решается сейчас? Совсем не предназначенная для подобных марафонов, туфля цепляется острым носком за морщинку ковровой дорожки, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не встретиться лицом с ее шершавой, пыльной поверхностью. — Проклятье! — чертыхаюсь, и тут же скинув злополучную обувь, запускаю ее в тусклый тоннель коридора. А он, словно голодный зверь, заглатывает мою подачку, издав два громких шлепка, и опять умолкает. Теперь уже босая, я добегаю до своей комнаты. Нервными движениями пошарив по стене, с третьего раза попадаю на выключатель. Щелчок резанул тишину. Вслед за ним комната озаряется ярким электрическим светом, и я, не теряя времени, кидаюсь к чемоданам искать спасительный камень. Где же он? Где же он? Где же он? — Я роюсь в вещах с проворностью грабителя, который в любую секунду может быть застигнут врасплох не вовремя вернувшимся хозяином. — Куда ты его положила, Лайя? С начала поисков прошло уже минут десять, — и я всерьез забеспокоилась, что камня у меня нет. Разноцветные тряпочки перетряхивались уже по третьему кругу и хаотично раскидывались по полу. Когда все содержимое чемодана было вероломно выброшено наружу, я в отчаянии плюхнулась в гору одежды и устремила взгляд куда-то в темноту под кроватью. В глазах блестели слезы, мутя реальность, пытаясь увлечь меня за границы самообладания. Но нет, это не слезы. Я моргнула несколько раз и сердце радостно ухнуло в груди: — Вот же он! Камень! Наверно, закатился под кровать, когда я пыталась найти платье. Легким движением я перекатилась на живот и поползла под кровать, радуясь, что переоделась из платья в короткую юбку, которая сейчас не сковывала моих движений. Без особого труда и даже не без доли грациозности мне удалось втиснуться в щель между полом и основанием кровати, но двигаться дальше в таком узком пространстве было не легкой задачей. Я уперлась ладонями в пол в попытке подтянуться — и тут же что-то маленькое и плоское впечаталось в руку. Сжала ладонь, пальцами прощупывая странный предмет. Пуговица. Извернувшись и засунув находку в карман, я проползла еще чуть вперед и наконец смогла дотянуться до камня. Обратная дорога оказалась еще тернистее. Мысленно я молилась, чтобы никому не пришло в голову зайти ко мне в этот пикантный момент. Под «никем» подразумевался, конечно же, Ноэ: только он где-то шлялся без дела, и кто знает, когда и где его ждать. Наконец, выбравшись из-под кровати, я смогла позволить себе роскошь — вдохнуть столько воздуха, сколько хотелось. Я стряхнула с себя пылинки, собравшиеся на наэлектризовавшейся одежде, и бросилась обратно в комнату Милли. Сандра, увидев в моей руке камень балаура, встретила меня облегченным выдохом: — Ты так долго, я уже начала переживать. Я подбежала к сестре и вложила в ее ослабленные пальцы камень, сверху крепко обхватив их своими. Затаив дыхание, я, Сандра и Кэтти наблюдали как, словно по мановению волшебной палочки, с лица и тела Милли исчезают все ссадины и синяки. На щеки возвращается едва заметный румянец и пальцы чуть подрагивают под моими. Офигеть! — только и смогла выдавить Кэтти. Когда Милли слабо приоткрыла веки, я смяла ее в своих объятиях, пытаясь скрыть на ее груди вдруг увлажнившиеся глаза. Дыхание сбилось от невероятного облегчения, наполнившего меня изнутри. — Лайя, аккуратнее! Ты ее задавишь, — заулыбалась Сандра. Она бережно взяла мою ладонь и чуть сжала ее: — Послушай, тебе самой надо отдохнуть. — Я в порядке, — горячо запротестовала я. — Иди хотя бы воды попей. Я же вижу, в каком ты «порядке». Похоже, опасность миновала, но я все равно колебалась, думая, имею ли право оставить сестру сейчас. — Хорошо, — сдалась я. — Но я скоро вернусь. Я шагнула за дверь. Где-то там в сумраке коридора до сих пор должны валяться мои туфли, которые было бы неплохо отыскать. Я двинулась по коридору, волоча заплетающиеся ноги и витая мыслями где-то далеко. Помимо воли в воспоминаниях всплывали кошмары сегодняшнего дня: он казался таким бесконечным, будто растянулся на месяц. Усталость плотным туманом обволакивала разум, так, что пройдя коридор туда и обратно и не обнаружив своих туфель, я едва ли подумала, что это странно, и спустилась в холл. В просторном зале витал невероятно соблазнительный аромат кофе, заставивший меня потянуть носом воздух, а на кресле с задумчивым взглядом сидел образец демонической элегантности. Увидев меня, Ноэ тут же отставил чашку и вскочил с кресла: — Лайя? Почему ты здесь? Как Милли? Я скривила рот в ядовитой усмешке, как это обычно делал он: — Почему сам не мог зайти и поинтересоваться? Кофе стынет? — Жду наших героев, — Ноэ виновато улыбнулся. Я прикусила язык, мысленно проклиная себя за неуместный сарказм в его сторону. Похожу, Ноэ был не настроен изводить меня, так что шпагу можно было не доставать. — С Милли все хорошо, — решила я сгладить свою грубость. — А Лео и Влад так и не вернулись? — Нет. В холле воцарилась тишина: мы не знали, что еще сказать друг другу. У меня было слишком много вопросов к нему, но чувство неловкости не позволяло задать ни один из них. Я терялась, жалась, как школьная скромница на дискотеке и хотела поскорее спрятаться от изучающих глаз. — Лайя, будешь кофе? Не дождавшись моего ответа, Ноэ взял кофейник и стал наливать ароматный, темный напиток. — Здесь же была только его чашка, — пронеслось у меня в голове, но, кажется, я почти привыкла к фокусам, воспринимая их частью обыденности. Хотя нет, не привыкла. Я постоянно жду подвоха. — Перестань нервничать! Прозвучало как приказ. — А с чего ты взял, что я нервничаю? — попыталась произнести я как можно более невозмутимо, но голос предательски просел где-то посередине фразы. — Не знаю… Ты всегда нервничаешь, когда я рядом, — ответил он как-то абсолютно беззлобно. — Вот сейчас опять. — Ни капли не нервничала, пока ты об этом не сказал! — фыркнула я, чем вызвала его очаровательный смех, эхом отражающийся от каменных стен и колонн. Он зазвенел у меня в ушах, натягивая нервы тонкими струнами, которые и без того сегодня стонали от напряжения. — Ты знаешь, я наверно пойду. Спасибо за кофе. — Я развернулась и пошла к лестнице, ступая по ледяному камню босыми ногами. — Лайя! Он уже стоял передо мной, отрезая путь к дипломатическому отступлению. — Что-то забыл сказать? — съязвила я. — С тобой вообще можно говорить и не поссориться? Его выражение лица говорило о том, что вопрос был риторическим, и едва открыв рот, я захлопнула его опять, предотвращая гневную тираду, которой была готова разразиться. Ноэ хмыкнул куда-то в пол и вытянул руки перед собой — на его ладонях появилась пара туфель. Моих туфель! От столь необычного фокуса я застыла, хлопая ресницами, а он продолжал выжидающе смотреть на меня с покорностью пса, который принес палку и ждет похвалы. Подозреваю, что со стороны это выглядело весьма комично и вряд ли бы добавило ему демонического авторитета в темном мире. — Нехорошо красть чужие туфли, — наконец нашла я самую чудовищную глупость, которую можно было ляпнуть. — А я надеялся, Золушка скажет спасибо, — ответил он, и мне даже показалось, что в разноцветных глазах мелькнула печаль. — Позволишь? Прежде чем я успела подумать, что должна ему позволить (а вероятнее всего, не позволить), Ноэ плавно опустился к моим ногам. Он нежно обхватил щиколотку и нестерпимо медленным движением направил мою ногу, аккуратно вдев ее в туфлю. Градус чувственности момента подскочил до таких пределов, что все тело мгновенно обдало жаром. Сердце подпрыгнуло и скатилось куда-то в пятки. Видимо, поближе к коварному соблазнителю. Словно послушная кукла в руках искусного кукловода, я безропотно позволяла ему дергать себя за чувственные нити, но понимала, что в этом моя суть. Лайя, ты снова бредишь! Демон надевает вторую туфлю и замирает. Его взгляд бесстыдно скользит вверх по моим голым ногам. Снизу наверняка открывается потрясающий вид на мое нижнее белье, и я готова задохнуться от этой бесстыдной мысли, но лишь потому, что она приводит меня в трепетный восторг. Слишком пошло. Уже ничего не соображая и превратившись в сплошной оголенный нерв, я ощущаю, как его рука плавно ползет вверх по моей ноге, очевидно, планируя повторить путь, проложенный голодным взглядом. Он доходит до колена. Выше. Еще выше. Мое тело начинает бить сладкая дрожь, когда Ноэ задевает край юбки и продолжает движение наверх, увлекая его за собой. Я окончательно срываюсь с цепи, запускаю пальцы в его белокурые волосы и с силой сжимаю их, потянув демона еще ближе к себе. — Нравится, когда я у твоих ног? — льется в уши его самодовольный смех. Тут же, будто в наказание за мою дерзость, Ноэ грубо сжимает внутреннюю сторону бедра и пальцем задевает меня в самой чувствительной точке. Из груди вырывается хриплый стон, который красноречивее любых слов говорит о том, как сильно я жажду получить этого мужчину. Как хочу трогать его, гладить, ласкать… Демон резким движением задирает юбку мне до самой талии. Дзынь! Сквозь застилающую разум пелену слышу, как что-то маленькое ударяется об пол. Пуговица! Та самая, из-под кровати. Выпала из моего кармана. Инстинктивно пытаюсь найти ее взглядом. И нахожу. Белая пуговица от сорочки Ноэ. От схлынувшего наваждения голова закружилась так, будто я только что прокатилась на адской карусели. Я резко перехватила руку демона, вцепившись ногтями в его бархатистую кожу. — Спасибо за помощь, — только и смогла выдавить я, натягивая юбку обратно на бедра. Ноэ, явно обескураженный резкой переменой моего настроения, с удивлением посмотрел на меня: — Лайя, в чем дело? — Нет, ни в чем, — едкий сарказм плескал через край, как я ни старалась скрыть эмоций. — Вспомнила кое-что. Я подошла, подняла пуговицу с пола и молча протянула ее Ноэ на раскрытой ладони. — Ясно! — Ноэ шумно выдохнул и отвел взгляд. — Что тебе ясно? — срываюсь я на самого нахального, беспринципного и циничного беса во всем мире. — Почему ты злишься, ясно. А я не злюсь, на самом деле. Я в бешенстве. — Знаешь что? Даже не смей близко ко мне подходить! — Лайя… Ноэ не успел договорить, потому что со стороны входной двери послышались какие-то шорохи и тихие голоса. Он сгреб меня в охапку и увлек в тесное пространство за лестницей, зажав рот широкой ладонью. — Убьешь меня потом, — тихо проговорил он. В холле показалась Эрджи в сопровождении Юстина Райта. Они обсуждали что-то такое, от чего на лице невесты мэра играла довольная улыбка. — Значит, мавки — это души детей, которые после смерти оборачиваются девушками с прозрачной кожей и маленькими ножками? — Так гласят народные поверья, — ответил Юстин. — Интересно, — пропела Эрджи. — Получается, барон Шотет не только верил в этих существ, но и посвятил их изучению много лет своей жизни… А ты веришь, Юстин? — Мисс Эрджи, мое дело не верить, а искать ответы на ваши вопросы. — Вопросы моего мужа, — она вдруг осеклась, поняв, что сказала что-то не то. — Точнее… Не важно. Мы стояли с Ноэ за лестницей и бросали друг на друга удивленные взгляды. Зачем мэру информация про мавок? Или Эрджи говорит вовсе не о нем? Нежданные посетители еще немного постояли в холле, а затем пошли в направлении того самого коридора, где я слышала плач Агнеш. И я успела заметить, что из огромной сумки Эрджи виднеется клочок черной ткани.