Локид: история соблазна

На смену невероятно длинной ночи пришла череда бесцветных, унылых дней, перемежающихся часами беспокойного сна. Погода в Лэствилле испортилась окончательно: над головой висело свинцовое покрывало туч, изморось витала в воздухе влажным туманом, размывая вдали чернеющие силуэты леса. Тот, подобно зловещему исполину, заключал Черный замок в свои холодные объятия, охранял от любых событий, покушающихся на размеренный такт уединенной жизни. Эрджи и Ратвен — парочка больных на голову безумцев были выдворены прочь. Они оказались настолько одержимы идеей перейти в мир темных, что прислуживали падальщику, кормя его энергией низших существ и надеясь получить признательность за свои услуги. Влад отпустил их при одном условии: что он их больше никогда не увидит ни среди людей, ни уж тем более, среди темных. Падальщику же удалось скрыться благодаря мне. Вместе с ним исчез и Локид. Все эти дни я не находила себе места, снедаемая виной и чувством бессилия. Я ничего не знала о том, как происходят разборки в мире темных, ровно как и о том, насколько могущественнен тот, кому мы осмелились помешать. Отсутствие Ноэ недвусмысленно намекало, что у битвы в ритуальной комнате оказались весьма серьезные последствия. Пару раз я даже пыталась заговорить с Владом на эту тему, но так и не решилась в открытую спросить, что с Локидом. Я боялась, что своими переживаниями выдам излишний интерес к демону, и это казалось мне неправильным, постыдным. Влад отделался дежурным «Все в порядке» и вообще старался меня избегать. Его поглощала тьма, и внутренее чутье подсказывало, что это моя заслуга: я просто талисман невезения для всех мужчин, которые находятся рядом! — Лайя, пойдем прогуляемся по торговому центру! — Милли тянула меня за рукав мягкого свитера и канючила, как маленький ребенок. — Ну что еще делать в такую погоду? — Вообще-то, я собиралась поработать, — строго ответила я. Работа над полотнами не сдвигалась с места уже неделю, и я чувствовала себя ужасной бездельницей. — Да брось, Влад уже забыл про эти картины. Они же теперь твои и ты можешь делать с ними, что хочешь и когда хочешь. — Ты не права, Милли. Договор все еще имеет юридическую силу, — одернула я ее, но Милли только скривилась от моего занудства. Между тем, она была в чем-то права. Влад перестал проявлять интерес к полотнам. Шесть недель. Шесть картин. Мне осталось еще три недели и три картины: в целом, я укладывалась в график, но прежний хозяин более не спрашивал, как движется работа. — Позови Лео! — с сомнением пролепетала я. — Он с радостью поедет, если ты пообещаешь ему зайти в кошачий бутик. — Ага! Он с радостью поедет, если я пообещаю ему, что поедешь ты! — Сестра скрестила руки на груди и обиженно поджала губки. Она до сих пор не оставляла надежд ворваться в сердце взрослого мужчины, и порой ее детская наивность меня немного веселила. Если бы еще не моя причастность к этой драме! Ревность — отнюдь не то чувство, которое хотелось вызывать у родной сестры. Я, как старшая, должна была найти способ вырваться из этого любовного треугольника и вырвать оттуда малолетнюю фантазерку. — У нас с Лео исключительно дружеские отношения. — Вот зачем я это говорю? Меня спрашивали? — Ты же отказала Владу? — Милли запнулась. — Я думала, что… Ты и Лео… — Что? Нет! Милли, как ты могла такое подумать? — Как я могла подумать что? Что моя красотка сестра решила встречаться с самым офигенным парнем на планете? Если отказала одному, значит выбрала второго — все просто! Вот он, черно-белый мир подростка! Либо А, либо Б. Словно в алфавите других букв и нет. — Мммм… Нет, Милли. Я никого не выбрала. К Лео и Владу я питаю исключительно дружеские чувства. — Правда?.. Странно… — Она посмотрела на меня с подозрением, явно что-то обдумывая. — Выглядишь так, будто влюбилась. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — но все же я покраснела, как рак, и поспешила отвернуться к окну. Оказывается, призрачный силуэт леса вдалеке можно рассматривать бесконечно, если нужно избежать щекотливого разговора. «Неужели это так заметно? На лице написано, что влюбилась, но спасибо, что не написано, в кого. По крайней мере, сестренка пока не догадалась». — Ну… не знаю. — Теории Милли потерпели крах, а новых у нее не было. Тем не менее, столь банальный факт отразился на лице подростка блаженным облегчением, а губы так и расплывались в счастливой улыбке. Милли в свои шестнадцать нравится страдать от любви к неподходящему мужчине. А я? В свои двадцать три я сильно от нее отличаюсь? — Лайя, ну пожалуйста, поехали! Не то мы тут свихнемся от скуки. Ты со своими картинами, как затворница сидишь. — Хорошо, — сдалась я. Она все равно не отстанет. — Я только переоденусь. — Значит, я зову Лео? И Кэтти? — Зови, кого хочешь, сестричка, — вздохнула я. Меньше всего я сейчас нуждалась в прогулке. До безумия обходительный Лео, до визга довольная сестра, и еще Кэтти. И я, растрепанная в душе и с лицемерной улыбкой снаружи, чтобы не дай Бог никто не раскрыл моих истинных чувств и не догадался ни о чем спросить. Если повезет, мне удастся затеряться где-то между лифтом и киоском с попкорном, пока Милли будет отвлекать всех своей очаровательной, бессмысленной болтовней. Я распахнула шкаф и уставилась в его недра невидящим взглядом. За эти дни я удосужилась разобрать чемодан и аккуратной стопочкой сложить одежду на полки и расставить обувь: будто я сюда перебралась с концами. Шифоновая юбка, надетая на мне сейчас, вряд ли подходила для промозглой, почти осенней, погоды. Даже в замке она была мне плохой союзницей, то и дело посылая по ногам легкий холодок при ходьбе. Я сменила ее на хлопковые брюки с высокой талией и надела любимые кроссовки для ходьбы. Вся компания уже ждала меня в машине, а Лео благородно мок на улице, стоя со стороны водительского сидения. — Ты почему стоишь под дождем? — Он же маленький, Лайя, — улыбнулся Лео, галантно открывая мне заднюю дверь (рядом с ним конечно же уже уселась моя сестра с Носферату на коленях). Дорога до города заняла у нас около часа. Все это время Милли сладко щебетала, стараясь развлекать Лео. Кэтти тоже пыталась участвовать в их диалоге, а я уставилась в окно и погрузилась в созерцание проносящихся мимо пейзажей. Таким унылым Лэствилл я уже не помнила. Редкие крупные капли забаранили по стеклу, словно оплакивая мою душевную опустошенность. Я приложила лоб к холодному стеклу и по моей щеке тоже потекла капля соленой воды. Мне захотелось выбежать из машины на ходу, распластаться в поле на мокрой траве и подставить лицо под крупные капли. Наверно так выглядит словосочетание «страдать красиво».

***

— Вы только посмотрите, какой умилительный дождевик для Носферату! — визжала Милли, а в глазах светились розовые сердца. — Лео, ты ведь его купишь? — Эмм… Не думаю, что Носферату выйдет под дождь. Даже в дождевике, — озадаченно ответил Лео. Я невольно рассмеялась, смотря на лысого кота в куске желтой пленки с капюшоном. Сестренка надула губы и окинула нас обиженными глазами: кажется, никто не разделял ее энтузиазма так поиздеваться над бедным животным. — Милли, в начале коридора я видела бутик с классными готическими платьями. Пойдем посмотрим, — предложила Кэтти, стараясь сгладить разочарование подруги. — О, нет! Только не это! — Лео изобразил на лице гримассу истинного страдания. — Я лучше пойду выпью кофе. Лайя, не хочешь со мной? — Я… — Машинально кинув взгляд на сестру, я заметила, как она напряглась, а во взгляде читалась едва скрываемая ревность. — Я тоже пойду посмотрю одежду. Давай встретимся через час? — Хорошо, буду ждать трех принцесс в кофейне, — согласился Лео не без доли разочарования, и мы все разошлись по разным коридорам. Мне не нужна была одежда. Я не хотела ничего выбирать. Я просто ждала, когда смогу остаться наедине с собой. Длинные широкие коридоры, совсем немноголюдные, пестрили с обоих сторон броскими вывесками, а стильно одетые манекены призывали прохожих зайти в гости. Я шла прямо, не обращая внимания ни на что, точно зашоренная лошадь. Даже мысли исчезли из головы, а из сердца — все чувства. Просто прямо. Без цели. Шаркая кроссовками по шахматной блестящей плитке. И в какой-то момент я попала в ловушку. Ловушку собственного воображения. Коридор расплылся, сохраняя лишь смутные очертания стен и полов, и на этом фоне четко выделилось бежевое пятно — блондин в идеально сидящем по фигуре костюме. Ноэ Локид как явление Христа народу. Хотя такое сравнение можно счесть богохульством. Внутри что-то резко натянулось, а затем с треском оборвалось. Радость, надежда, злость, боль — я не знаю, что испытала в тот момент, но мои ноги уже бежали за ним. Чем неистовее я стараясь догнать Ноэ, тем дальше он был, пока, наконец, я совсем не потеряла его из виду. Коридоры вдруг стали узкими, техническими проходами и рассыпались на лабиринты: я словно попала в зеркальную комнату, которая до бесконечности множила не только стены, но и мое отчаяние. — Ноэ! — закричала я надрывным голосом, но звук вышел тихим, будто шепчу. Я бросилась бежать куда-то, все больше запутываясь в причудливых изворотах коридоров, в играх собственного разума. Я чувствовала себя героем игры с недописанной локацией. Даже если бы я сейчас оставила попытки отыскать Локида, то мне нужно было хотя бы выбраться отсюда. Белая дверь, почти незаметная на такого же цвета стенах, стала спасательным маяком, и я рванула к ней. За дверью оказался выход на лестницу. Голова мгновенно закружилась от высоты. Я никогда ее не боялась, но стоит ли говорить, что бесконечность преследовала меня и здесь? Бесконечность вниз и бесконечность вверх. Я зажмурилась, надеясь прогнать прочь нездоровую иллюзию, но головокружение лишь усилилось, и теперь я беспомощно хваталась руками за воздух в попытках нащупать перила. Короткий несмелый шаг. Еще один. И я оступаюсь. Выбираю бесконечность вниз… Чьи-то руки уверенно подхватили меня под живот и притянули к крепкому телу. Все еще не открывая глаз, я ощутила до боли знакомый запах. Его запах. Видимо, разум уже совсем скрутило в галлюцинациях. — Хотела разбить себе голову? — И голос тоже его. Наваждение какое-то. Я резко распахнула глаза и в упор посмотрела на свою иллюзию. Удивительно, но мир вокруг стал прежним: обычная лестница и Ноэ Локид, прижимающий меня к себе с едкой ухмылкой. Я была готова расплакаться от счастья, что, наконец, увидела его — и я это сделала, по щекам заструились потоки слез. Не отдавая себе отчета, я вцепилась в его губы поцелуем, соленым на вкус. Простое соприкосновение губ на несколько секунд подарило ощущение, что в меня вновь возращается жизнь. — Мммм… Какой теплый прием, — произнес Ноэ. — Даже не ожидал. А вслед за поцелуем последовала пощечина. Звонкая, резкая и совсем не детская. Я ударила его, вложив в это действие всю боль, которую испытала за несколько дней. Ноэ даже не шелохнулся, хотя моя рука заныла до костей и мне пришлось потрясти ей, чтобы стряхнуть пронзившие ладонь иглы. — Все сказала? — спокойно выговорил демон. Его лицо не выдавало никаких эмоций, от чего было больнее, чем от удара. Меня захлестнуло разочарование: не так я представляла себе нашу встречу. Точнее, его реакцию. Я хотела спросить, почему он пропал, где он был и что произошло. Но все теперь потеряло смысл. Он даже не понял и не принял того, как я беспокоилась, как изводила себя, мечась все эти дни, как раненный зверь в тесной клетке замка. Я сама напридумывала себе ответные чувства, наделила Ноэ желанными качествами, но он не испытывал их. Это не его вина. Только моя. — Все сказала, — произнесла я сухим безжизненным голосом, и стала спускаться, слегка задев его плечом. Ноэ схватил меня за руку и развернул к себе. Стоящая на пару ступеней ниже, я казалась себе еще более маленькой и жалкой. Он стащил меня вниз на площадку и вжал собой в прохладную стену. — Что…ты творишь? — я выпучила на него огромные растерянные глаза. — Ничего особенного. Тебя же не заставить слушать, если не держать силой. Но сила Ноэ не требовалась. Оказываясь рядом с ним, моя воля плавилась, словно воск, а застывала уже где-то у подошвы его безупречных туфель. — Не желаю слушать. Я устала уже от твоих игр и фокусов. Тебя не было несколько дней, и знаешь, было очень спокойно. — Пришлось врать, чтобы хоть как-то сохранить остатки гордости. — Ну хватит кусаться! — в нетерпении бросил он, будто разговаривал с маленьким, капризным ребенком. — Хотела услышать, что я скучал и переживал за тебя? Он выпытывающе смотрел мне в глаза. Да, я хотела это услышать. Этого было бы достаточно, чтобы в животе запорхал рой бабочек. Как банально. — Мне не нужны твои признания, — опять солгала я и дернулась из его хватки, но он впечатал меня обратно. — Просто скажи мне чертово «да»! — Ноэ шумно выдохнул. Я его раздражала. Абсолютно точно. — Лайя, как ты думаешь, как низко может пасть демон? — Из преисподней есть куда падать? — съязвила я. — Да, в глазах себе подобных. Я пошел против другого демона, будучи сообщником простой смертной. — Локид отпустил меня и провел рукой по светлых волосам. — Тебя за это как-то… наказали? — Я спросила бы и раньше, если бы не была эгоистичной дурой, уязвленной его циничным приветствием. — Запретили видеться с тобой, — ответил он тихо. — Тогда почему… — Потому! — Ноэ опять вмиг навис надо мной. — Давай, Лайя, подумай! Когда тебе говорят «Давай, подумай», мысли будто нарочно испаряются, образуя в голове полный вакуум. На несколько секунд я застыла каменной статуей и лишь смотрела в его разноцветные глаза, пытаясь прочесть ответ. — Ты… скучал и переживал за меня? — наконец, растерянно выдавила я. — Умничка! — Ноэ сгреб меня в объятия, и положив мою голову себе на грудь, стал пальцами перебирать пряди волос. — Очень скучал по тебе, потому что в мире темных некого злить. Я слегка толкнула демона в бок, но все же внутри уже разливалось приятное тепло, а на лице — предательская улыбка: я чувствовала себя спокойно, как никогда. В какой-то момент и этого стало мало, я обвила руками его талию и прижалась еще сильнее. — Я очень хотела это услышать, — прошептала я. Мы стояли, нежно обнимая друг друга, и наслаждались минутами, которые принадлежали только нам. Наконец, он был не циничным, а открытым. Наконец, я поняла, как много он способен сделать ради меня. Демон и обычная девушка. — Ты совершенно не обычная, — прошептал Ноэ мне на ухо, приятно щекотнув кожу. — Чистая, искренняя и нежная. — А ты? Всегда был искренним со мной? — Я поглаживала пальцами поясницу мужчины сквозь тонкую ткань рубашки, чем мешала Ноэ сосредоточиться на вопросе. — Тогда… в моей комнате… между нами что-то было? — Это была твоя фантазия. — Но ты о ней знал? — Да. Та пуговица — часть ритуала, моей маленькой шалости, чтобы заглянуть в твою головку. Но я только смотрел, Лайя. — И это, по-твоему, честно? — я притворно прищурила глаза и строго посмотрела на него. Его руки, блуждавшие по моему телу, говорили намного больше слов. Но все же его что-то мучало, он выглядел потерянным. — Влад и Лео. Они связаны с тобой нитями судьбы и оба хотели получить тебя, как и тогда. Если бы я не узнал, что ты думаешь обо мне, я бы не посмел ввязаться в это соперничество. — Я должна была принадлежать одному из них? — Слова Ноэ меня поразили и расстроили. Не хотелось верить в судьбу, которая не зависит от меня. — Это уже не важно, Лайя. Не думай об этом. Теперь ты только моя. — Ноэ обхватил мое лицо руками и оставил на губах поцелуй. Такой самозабвенный, сладкий, говорящий о многом. Кто же знал, что выйдет именно так? Что из двух мужчин, предназначенных мне судьбой, я выберу третьего, совершенно неподходящего? Или так тоже было задумано? Ответов на эти вопросы я никогда не узнаю, но я и не хотела. Мое счастье скрывалось в темном мире, имело разноцветные глаза и насмешливую улыбку, и я была уверена в этом с того самого момента, как только увидела его впервые…