Kind?

Сяо свернулся клубочком, когда фантомные боли охватили его тело. Эта боль была хуже чем обычно, а уже перевязанная рана на его руке излучала реальную боль. Чжунли сочувственно напевал, готовя лекарство. Оно было особенным, созданным специально для адептов, он действительно помогал ему. «Моракс, мне не нужно…» Якша замолчал, когда накотилась новая волна боли. Божественный долг был важнее, чем его боль. "Сяо, не волнуйся. Я исполню твой долг, пока ты отдыхаешь." Закончив приготовления, он поставил лекарство на тумбочку где Сяо свернулся клубочком на своей кровати. Чжунли переместил Сяо так, чтобы он лежал на спине, и приложил ко лбу влажную ткань. Морщинки возле его бровей немного разошлись. Его пальцы перестали дрожать. Он подпер голову Сяо рукой и дал ему отпить немного лекарства. Оно, казалось, подействовало немедленно, и якша вздохнул. Чжунли покачал головой с неодобрением и облегчением. Это была его вина, в конце концов, что Сяо и другие должны были страдать от этого. Он вздохнул, положил болеутоляющее обратно на тумбочку и взял свое копье. «Цици должна скоро прийти, чтобы напоить тебя остальными лекарствами», - он задумался, - «...если она вспомнит». Чжунли слегка нахмурился, открывая дверь: «Сяо, пожалуйста, воспользуйся этой возможностью, чтобы отдохнуть». А затем он позволил двери закрыться, прекратив вялые протесты Сяо. Чжунли удивился, почему Сяо еще не сошел с ума. Это была бессмысленная мука, и количество ежедневных кармических долгов было бы невыносимым. Он продолжал пробиваться сквозь гневные остатки душ своих прошлых врагов. Они были громкими и агрессивными, казалось, больше, чем обычно, потому что Моракс был тем, кто появился, чтобы сразиться с ними. Тем не менее, он задавался вопросом, почему Сяо так упорно продолжал сражаться каждый день и не отдыхал. Насколько известно, он просто не спал. Сяо дрался не из-за благодарностей, похвал или чего-то подобного. Нет, он делал это из-за своего контракта с Мораксом. Чжунли скривился при этой мысли и вложил немного больше сил в свой следующий удар. Ему придется показать Сяо плоды своих усилий, даже если это будет последнее, что он сделает. К тому времени, как Чжунли закончил, солнце уже скрывалось за холмами. Он вздохнул, возвращаясь в мотель, в котором забронировал Сяо. Он надеялся, что Цици не забыла дать адепту его лекарство. Открыв дверь, он обнаружил, что Сяо сидит на кровати и выглядит здоровым, как всегда. Рядом с ним на табурете сидела маленькая фигурка с короткими фиолетовыми волосами, на которую было наклеено несколько талисманов. «Цици? Могу я спросить, почему ты все еще здесь?» Он ожидал, что Цици просто выполнит его просьбу, а затем перейдет к другой работе, которую ей должны были дать. Очевидно нет. Цици посмотрела на него широко раскрытыми фиолетовыми глазами: «Цици сказали лечить… Сяо… лекарством», она спрыгнула со стула и взяла блокнот, который лежал на прикроватном столике, «Ци не просили… сделать… что-нибудь еще… Cегодня." Чжунли приставил копье к стене и подошел к ним. Он присел, чтобы добраться до уровня Цици: «И ты осталась здесь, чтобы составить Сяо компанию?» Цици нерешительно кивнула: «Да, это сделала Цици». Он встал и повернулся к Сяо, который наблюдал за этими двумя: «И тебе понравилось быть в компании Цици?» Сяо мягко улыбнулся, чего Чжунли не видел уже долгое время: «Да, она очень успокаивает». Цици моргнула, глядя на Чжунли, а затем тоже повернулась к Сяо: «Цици наслаждалась… и вашей компанией». "Цици, ты не хочешь переночевать здесь? Если Сяо, конечно, не против." Он указал на кровать, на которой все еще оставалось много места. Цици пролистала страницы своего блокнота и кивнула: «Если бы Сяо… позволил мне». Адепт кивнул и позволил Чжунли поднять девочку-зомби на кровать. Она не накрыла себя одеялом и не прижалась к кровати, просто лежа. «Уже довольно поздно, - пробормотал Чжунли, убирая табуретку, - вам двоим пора спать». «Я не ребенок, Моракс». Сяо пробормотал: «Но… ты сможешь защитить Лиюэ, пока я отдыхаю?» Гео архонт усмехнулся: «Боюсь, ты недооцениваешь меня, Сяо». Он положил руку Сяо на глаза: «Ты сделал уже достаточно». Он позволил Сяо услышать хвалы благодарности людей Лиюэ в его ушах. Якша вздрогнул от внезапных звуков и позволил себе приоткрыть рот от искренности слов людей. Через несколько минут Чжунли отстранился и открыл окно: «Цици любит холод, у Сяо есть одеяло, и, возможно, если нам повезет, мы услышим одну мелодию..». Он улыбнулся и ткнул пальцем в выключатель: «Спокойной ночи, вы двое». «Спокойной ночи…» - ответила только Цици. Улыбаясь упрямству Сяо, он выключил свет. В ту ночь те, у кого окна были открыты, заснули под мелодию флейты, которая всю ночь играла четко и элегантно. ~~~~~~~~~ «Чжунли! Я никогда не ожидала, что ты будешь таким добрым в этом контексте! » Ху Тао счастливо хлопнула в ладоши. Мэн согласно кивнул: "Это довольно тяжелое бремя, которое вы взяли на себя от нашего имени. Вы будете в порядке?" Чжунли отмахнулся от него: «Конечно, сегодня хороший день, и вам всем стоит повеселиться». «Полагаю, нам следует… Хотя обычно я работаю по ночам, так что это не имеет большого значения». Феррилади мягко улыбнулась. «Пожалуйста, иди делай все, что тебе угодно, у меня не будет никаких проблем». Чжунли жестом пригласил их уйти. Через несколько секунд Феррилади и Мэн вышли из похоронного бюро в разных направлениях. Ху Тао последовала за ними, бросив на Чжунли взгляд перед выходом: «С тобой все в порядке?» Чжунли положительно покачал головой: «Я совершенно здоров, Ху Тао, пожалуйста, разыграй невинного прохожего». Директорка смотрела на него с подозрением в глазах: «Никогда не думала, что Чжунли скажет мне разыграть невинного прохожего». «И я никогда не думал, что Ху Тао упустит шанс кого-то разыграть», - парировал консультант. Ху Тао пожал плечами и ушла, крича, что если ее поймают, то будет его вина. Чжунли покачал головой, 77-й директорка похоронного бюро Ваншэн действительно была ещё ребенком. Он тихо напевал, начиная разбирать документы на своем столе. Он не делал работу других по доброте своего сердца, но использовал ее как отвлечение. В то утро он проснулся, и его энергия была истощена. Он все еще мог выглядеть и действовать как консультант, но все казалось, что для этого требовалось больше усилий, чем обычно. В каждой его мысли была мрачная тьма, от которой Чжунли просто не мог избавиться. В любом случае работа отвлекла бы его от мыслей. К тому времени, как остальные вернулись, гостиную уже освещали фонари. Все они, казалось, были в равной степени удовлетворены тем, как они провели свое время, и были поражены объемом работы, выполненной Чжунли. «Чжунли, ты все это сделал?» Ху Тао уставилась на стопку заполненных документов. «Конечно, я сам вызвался». Голос Чжунли звучит странно далеким даже для него самого. «Что ж, тебе лучше уже идти домой. Гробовщики должны делать свою работу!!» - энергично объявила Феррилади и столкнула консультанта со стула. Он улыбнулся и помахал на прощание перед тем, как выйти из гостиной. В ту ночь сон дался нелегко. На следующей неделе это повторилось. ~~~~~~~~~~ «Спасибо за ваши слова, Чжунли», - заплакала мать в платок, - «Вы такой добрый». «Конечно, это мой долг». Он ждал, пока она успокоится, чтобы они могли продолжить. Им нужно было выбрать, где будет находиться могила, как она будет выглядеть и что на ней будет написано. «Черри, моя девочка, была с самой доброй душой на свете, - казалось, слезы еë не прекращались, - я так ее любила». Ее голос снова дрожал. «Дочери не должны умерать раньше матерей! Мать не должна хоронить свою дочь… - Она всхлипнула в руки, потому что этот платок стал уже полностью влажным. Чжунли с серьезным выражением лица наблюдал. Он еще не совсем понимал, как кого-то утешить, поэтому просто позволил ей высказаться. «Мистер Чжунли, вашей матери так повезло, что у нее есть такой сын, как вы». Она изо всех сил старалась стереть слезы с лица. «Конечно…» - нерешительно ответил он. Она тяжело сглотнула и попыталась восстановить самообладание. «Мне очень жаль, - она ​​нервно засмеялась, - я, должно быть, просто трачу ваше время». Консультант немедленно покачал головой: «Вы не тратите ничье время, мадам. Каждому нужно время, чтобы поскорбеть, и он заслуживает его». Он сказал это так мягко, как только мог. «Да… Полагаю, это правда… Где мы остановились?» Чжунли пристально посмотрел на бумагу на столе: «На надгробии, мадам». "Ах да…" Готовясь к встрече со своим следующим клиентом, он обдумывал свои слова. «Каждому нужно время, чтобы поскорбить, и он заслуживает его». Чжунли удивился, почему он был таким лицемером. ~~~~~~~~~ «Мооорааааааксс, или теперь ты Чжунли?» Пьяный бард хихикнул над своей ошибкой: «Неважно, какое имя, хе-хе. Ты по-прежнему добрый, как всегда!» Его слова были невнятными, когда Чжунли забронировал ему номер в гостинице Ваншэн. «Барбатос, пожалуйста, слезь с меня». Чжунли скрипнул зубами. «Ммммм нет..». Бард экспериментально перебрал струны своей лиры. Чжунли застонал и отдернул барда рукой. Внезапное движение застало Венти врасплох и заставило его искать что-нибудь, за что можно было бы держаться. Его руки нашли заднюю часть пальто Чжунли и повисли на нем, как будто это был его спасательный круг. «Ты действительно пьяный», - пробормотал он себе под нос, пытаясь открыть дверь в свою комнату. Барбатосу определенно не было ничего возразить, когда Чжунли бесцеремонно бросил его на кровать. «Барбатос, тебе действительно надо было проливать на меня вино из одуванчиков?» В обычном мягком голосе Чжунли слышалось раздражение. Обращенный бог безучастно уставился в потолок, прежде чем щелкнуть пальцами: «МЕНЯ ЗОВУТ ВЕНТИ!» Он крикнул, не обращая внимания на то, что уже никто не хотел его слушать. Чжунли вздрогнул от крика, мигрень уже начинала расти. Он посмотрел на свое, уже в вине, пальто и пришел к выводу, что ему лучше снять его и дать просто высохнуть. К сожалению, казалось, что вино просочилось через все слои одежды, и Чжунли был вынужден их снять. К счастью, на его штаны ничего не попало. Венти, чуть протрезвевший, присвистнул увидев Чжунли: «Неудивительно, что ты самый сильный!» Чжунли сурово посмотрел на него, и Анемо Архонт поймал его взгляд: «Я был бы признателен, если бы ты не обсуждал подобные темы». - прошипел он. "Ладно!" Венти, даже в пьяном состоянии, знал, что нельзя лишний раз злить уже рассерженного Моракса или Чжунли. Чжунли недоверчиво покачал головой: «Не могу поверить, что ты несколько тысяч лет назад сверг Декарабиан». «Ты все еще это помнишь?» Взгляд Венти вернулся к потолку. «К сожалению, - с ворчанием поднялся он, - я все помню». «Знаешь, ты сейчас не очень-то в роли консультанта по похоронам Чжунли…» Венти не хотел, чтобы в него бросили метеор, однако его пьяный разум не осознавал, что сейчас высока вероятность того, что это произойдет. "Что я могу сказать?" Моракс потер лицо руками, которые медленно начинали светиться гео. Кончики его волос светились янтарным светом, а глаза были с сиянием, которого Венти не видел уже долгое время: «Старые привычки трудно отпустить». Венти уставился уже на свою форму: «Какая ностальгия, у тебя в следующий раз вырастут рога?» Он ухмыльнулся. «Заткнись», - почти рявкнул Моракс, направившись ко второй кровати, - «У меня завтра работа. Попробуй проспаться от похмелья". Он фыркнул и повернулся на бок. Венти был рад, что в этот момент Моракс вëл себя как Чжунли. В противном случае он, вероятно, не был бы без синяков. ~~~~~~~~~~~ Плачущий ребенок цеплялся за его ногу, что было довольно неприятно, потому что Чжунли нужно было приступить к работе. "Мистер! Пожалуйста, помогите мне найти мою маму». Ребенок крепче сжал ногу. Накануне вечером после встречи с очень надоедливым ребенком настроение Чжунли было не лучшим. Он огляделся в поисках кого-то, похожего на мальчка, но никого не нашел. Он осторожно отцепил маленького мальчика с ноги и присел на уровень его глаз: «Как тебя зовут?» Мальчик фыркнул: «Алан. Моя мама назвала меня так в честь моего дедушки!» А потом он снова начал плакать. Стоять рядом с плачущим ребенком обычно не производило хорошего впечатления, поэтому Чжунли быстро взял Алана за руку и направил его к ближайшему киоску. «Могу я одолжить у вас несколько вещей?» Он изо всех сил старался быть вежливым. Он забыл о своëм кошельке. Продавец с любопытством посмотрел на него: «Зачем они вам?» Чжунли кивнул на ребенка, стоящего рядом с ним. Ничего не понимая, торговец пожал плечами. "Но если вы что-нибудь сломаете, вы за это заплатите». «Ну, конечно..». На витрине он выбрал шахматную фигуру, напоминающую его собственный гнозис, 5 масок якшей и несколько резных фигурок монстров. «Алан, ты когда-нибудь слышал историю о 5 якшах?» Слезы продолжали течь, когда мальчик покачал головой. Чжунли беззаботно покачал головой: «Это не годится, а теперь позвольте мне познакомить тебя с ними…» Он говорил громко и ясно, если не для собирающейся толпы, то для Алана. Он использовал свою гео силы, чтобы перемещать предметы и рассказать историю. Рассказ о том, как Моракс, Бог Контрактов и Бог боевых искусств, победил Осиала, со злой и разрушительной силой. Рассказ о том, как появился Каменный лес Гу'Юнь. Сказка о монстрах и демонах, появляющихся из души Осиала. Рассказ о пяти якшах, которым было поручено было оберегать Лию и ее людей. И рассказ о том, как четверо из пятерых вместе медленно поддавались смертельному долгу. «Теперь, Сяо, единственный, кто остался от группы Якшей, и хотя его сила в пять раз уменьшилась, Лиюэ и его люди в полной безопасности». Он покрутил все предметы в воздухе, прежде чем положить их обратно. Алан уставился на него с трепетом в глазах, и толпа захлопала в ладоши. Толпа хлопала, но Чжунли в качестве благодарности предпочел, чтобы люди покупали товары у торговцев. «Это было действительно круто, мистер!» Слезы Алана к этому времени уже давно высохли. Чжунли хотел ответить, прежде чем его остановила женщина, схватившая Алана и крепко обнявшая его. "Алан! Ты заставил меня волноваться!!!" Женщина, которую он принял за мать Алана, сжала его сильнее. "Мама! Ты видела господина с светящимися руками?» Алан взволнованно указал на Чжунли. "Я видела, Алан, видела". Мать повернулась к нему лицом: "Большое спасибо за заботу о нëм, мистер Чжунли. Хотя я никогда не ожидала, что кто-то из похоронного бюро будет таким добрым…" - она ​​нервно рассмеялась. "Конечно. Это просто мой долг». Он попытался скрыть гнев в своем голосе. Мать кивнула и пошла прочь: «Нам лучше идти. Алан попрощайся с мистером Чжунли». Маленькая рука помахала ему на прощание. Чжунли помахал в ответ. Ему стало интересно, что Сяо подумает о нем, проводившем своё время, утешая смертного ребенка. Он задавался вопросом, что бы подумала о нем Гуйчжун, проводившем своё время, утешая смертного ребенка. ~~~~~~~~~~ «Чжунли, тебе действительно не нужно быть столь добрым…» Он перебил его, прежде чем он смог продолжить: «Чайлд. Ради семи, это твой день рождения! Ты заслуживаешь этого ». Чжунли поставил торт перед предвестником. Чайлд нахмурился. "Тебе не нравится вкус?" «Нет, это мой любимый вкус, но ...» "Но?" "Да ничего.." Он проткнул ломтик вилкой и начал есть. Круглый стол, за которым сидели двое, был накрыт свежими морепродуктами, что Чжунли отталкиволо, но для Чайлда он смирился с этим. Двое ели торт в удушающей тишине. «Чайлд, что-то случилось?» Даже если что-то было не так, он уже начал разглагольствовать. Чайлд вздохнул и положил вилку. Он пристально посмотрел на него: «Чжунли, я понимаю, ты пытаешься сделать это для меня, но…» "Пожалуйста, продолжайте." «Ты обманул меня, Рекс Ляпис». Глаза Чжунли расширились при его старом имени: «Это больше не мое имя. Пожалуйста, воздержитесь от его использования ». Чайлд покачал головой: «Но это было твоим именем. Раньше ты был Рексом Ляписом, и ты использовал меня ». Чжунли приоткрыл рот: «Это не было специально…» "Да, но, я не ты, и я не умею читать мысли,- Предвестник встал со своего места. - И я уверен, что ты потратил много времени на планирование этого, и мне очень жаль, Чжунли. Но я ухожу". Бывший геоархонт покачал головой: «Я понимаю, Чайлд. Если рядом со мной тебе становится некомфортно… - он поперхнулся, так сказать, - тогда я буду проводить больше времени в похоронном бюро Ваншэн». Предвестник ушел молча. Чжунли потребовал счет, его последняя зарплата была потрачена на роскошный пир. Какая трата. «По крайней мере, Чайльд немного поел», - подумал Чжунли, когда во рту стало неприятно пересыхать. Он поднес руку ко рту и, заплатив, направился к ближайшему туалету. ~~~~~~~~~ Чжунли взглянул на Люмин. В этот момент он был прижат ногой здоровенного человека к земле, требовавшего с них мору. Позор, Чжунли забыл еë принести. «Так что будь добра и отдай всю свою мору мне, - мужчина сильнее уперся ногой в грудь Чжунли, - либо этот симпатичный мальчик не выживет». Консультант скривился. Его ребра будут в синяках. «Паймон думает, что мы должны срочно отдать мору!» Фея рядом с Люмин взволнованно летала около ее головы. «Мы не можем», - твердо сказала Люмин. Им нужно была мора только для продовольствия, и сейчас она была очень ограничена. «Ну что за упрямая дама?» Мужчина ухмыльнулся и прибавил еще больше давления. Чжунли чувствовал, как его ребра скрипят под давлением. «Извини, Чжунли», - пробормотала путешественница. Она только вернулась после сбора припасов. Чжунли едва мог дышать, преодолевая тяжесть на груди. «Не беспокойся», - выдавил он. "Ох? Может быть, тебе просто наплевать на этого человека?" Вор поднял ногу, давая консультанту возможность сделать необходимый вдох, прежде чем она упала и снова ударила с треском . Чжунли едва сдержал крик боли. Он пережил вещи и хуже, но все равно было больно. «Чжунли!» - синхронно закричали Люмин и Паймон. Чжунли изо всех сил пытался покачать головой в ответ на их опасения, но в конечном итоге потерпел неудачу, чувствуя, как теплая жидкость начинает стекать у него во рту. "Давай же! Помогите ему?!" Он подчеркивал каждое слово ещё более сильным давлением. Зная, что так он вскоре захлебнется собственной кровью, бывший Архонт повернул голову набок и открыл рот. Кровь быстро вылилась из его рта и растеклась по земле, липко прилипая как к щеке. «ПАЙМОН ДУМАЕТ ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ СРОЧНО-СРОЧНО ЕМУ ПОМОЧЬ!» Паймон еще более отчаянно летала и поднесла руки к лицу. Люмин, казалось, было больно физически удержать себя от приближения к нему: «Еще немного, Чжунли». Он застонал, когда боль в его груди увеличилась, чего ждала Люмин? Он получил свой ответ, когда мужчину внезапно подстрелили двумя водными стрелами. Чьими то водными стрелами. Люмин почувствовал облегчение, когда в поле зрения появился Чайлд. «Ребята, вы в порядке?» Он спросил, связав человека веревками. Чжунли попытался сесть, но боль от сломанного ребра, царапающего его легкое, остановила его. Вся его грудь горела, и жидкость во рту стала неприятной. «Чжунли??" Чайлд бросился к нему. Чжунли только застонал в ответ и сплюнул еще крови. Чайлд поднял его на несколько метров от земли, толкая сломанные ребра. Чудо, что его легкое еще не прокололось. "Что с ним произошло?!" Люмин открыла рот, чтобы ответить, но Паймон успела ответить первым: «Этот здоровенный мужчина пинал его грудь около 100 раз!» Чайлд недоверчиво смотрит на пару, затем снова на Чжунли. По подбородку капала кровь, а глаза зажмурились от боли. Как можно осторожнее он опустил раненого на землю: «Нужно обратиться к врачу, лучше не трогать его». Путешественница и ее спутница-фея кивнули и помчались прочь. Чжунли и Чайльд сидели в тишине, единственный шум был из-за того, что Чжунли время от времени харкал кровью. Байчжу осмотрел туго обернутые повязки вокруг туловища Чжунли: "Твои ребра должны зажить через месяц или около того. Тебе повезло, что твои легкие в порядке." Он потянулся за пакетом с лечебными травами: «Возьми, это должно ускорить процесс заживления и помочь при боли». «Спасибо, Байчжу». Чжунли прижал руку к груди. "Не беспокойся об этом, всë таки ты так хорошо заботишься о моей маленькой Цици". Байчжу улыбнулся, несмотря на его скрытые мотивы, он казался нежным и добрым. «Кстати о мисс Цици, - начал он, - где она?» Байчжу на мгновение задумался: «Я думаю, она с Адептом Сяо». Чжунли вопросительно склонил голову: «Адептом Сяо?» «Да, - кивнул зеленоволосый мужчина, - я слышал, что эти двое в последнее время проводят много времени друг с другом». Бывший архонт чуть не рассмеялся, Цици и Сяо! Маленькая зомби и ее случайный убийца. «Но, мистер Чжунли, вы действительно хорошо заботитесь о Цици», - Байчжу слегка склонил голову, - «Спасибо за то, что вы так добры к ней, не многие понимают ее и никто так хорошо о ней не заботиться, как вы». Чжунли покачал головой: «Не волнуйся, я полагаю, это связано с работой в похоронном бюро». Фармацевт усмехнулся и вздохнул: «Мне лучше приготовить еще лекарства». «Конечно, я сейчас уйду». Консультант с трудом поднялся. «Давай поговорим еще раз при других обстоятельствах?» Чжунли хмыкнул, стараясь не застегивать слишком тесно пальто: «Конечно». Они помахали друг другу на прощание, и все. ~~~~~~~~ Чжунли держал в руке нежную глазурную лилию. Она еще не расцвела, так как полностью распустившийся цветок - редкое зрелище, поэтому ему еще предстояло сорвать еë от земли. Глазурная лилия, когда-то столь изобильная в Лиюэ, теперь превратилась в закрытый бутон в земле. Посреди равнин Гуйли. Он вспомнил, как слышал одну легенду. Легенду о том, что цветы раскрывались под чистую музыку. Вздохнув, он переключился с корточек на позу лотоса, скрестив ноги, перед цветком. И с тяжелым сердцем он начал напевать мелодию, мелодию, которой научила его некая богиня, которая была такой же нежной, как глазурная лилия. Клятва любовников Гуйчжун. Было комфортно, ветер был приятным, солнце начинало светить над Лиюэ, и хотя утренняя роса на траве впитывалась в штаны Чжунли, он не мог быть более мирным и довольным. Он позволил своим векам закрыться, продолжая напевать. Когда песня подошла к концу, Чжунли был уверен, что чувствует теплые руки, обнимающие его лицо. Это было нежное и нежное прикосновение, которое так сильно напомнило ему о ней. Ветерок, казалось, утих, когда он услышал в ухе до боли знакомый голос: «О, Моракс, как далеко ты продвинулся». Он резко вдохнул, и его глаза начали влажнеть: «Гуйчжун? ...» Голос хихикнул: «Конечно, это я, Моракс. Или я должна говорить Чжунли?» «Моракс, пожалуйста». В его голосе слышалось отчаяние. Это было так жалко, но Гуйчжун была одним из немногих, кто знал его настоящее имя, не считая Венти и Сяо. «Хорошо, Моракс. Прошло слишком много времени, как ты? " - мягко сказала она. "Это действительно было давно. Полагаю, это было даже слишком, но ... Думаю, я начинаю понимать, почему ты так любишь смертных." У него пересохло в горле, когда он закончил. «Да, - пробормотал голос Гуйчжун, - они такие сложные, не так ли?» « Действительно». Моракс согласился. Он почувствовал, как руки покинули его лицо и одна переплелась с его собственной. Знакомая тяжесть оказалась на его левом боку, еë голова легла на его плечо. «Скажи, Моракс, тебе было одиноко?» Он закашлялся: "Прости?" Она снова хихикнула и больше склонилась к Мораксу: «Я не имею в виду…» «Нет, мне не было "одиноко". Дух ветра, который возглавил восстание против Декарабиана и сейчас— ..он был Анемо Архонтом». "Был?" Любопытство пронизывало еë голос. «Один из предвестников Царицы насильно отнял его гнозис. Теперь он ходит как пьяный бард, поющий песни о себе». Он почти сказал это с нежностью. Почти. «Ясно… Я рада, что тебе удалось занять место среди семи, Моракс». Она говорила так, как будто это было плохое воспоминание. Ни на секунду Мораксу не показалось странным, насколько много знала Гуйчжун, потому что Моракс знал Гуйчжун достаточно. «Я сдержал свое обещание, - он сжал ее руку, - я был добрым правителем по определению. Я позаботился о них. Сейчас они процветают ». «Спасибо, за это, Моракс. Теперь они и без нас процветают». Она снова сжала его руку. «Без нас…» Он замолчал. Моракс взял одну из ее рук и положил себе на грудь, где должен был быть его гнозис. Несмотря на то, что его не украли, все равно ощущалась пустота. Это по-прежнему не давало ему спать по ночам от мыслей что он больше не мог защитить его от умопомрачительного кармического долга, уносящего сотни жизней в Каенрии. Другая рука, кроме его собственной, оказалась поверх его. Она была теплой и мягкой, и всем, чем Моракс не был и никогда не будет. «Иногда тебе просто нужно отпустить, Моракс». Ее голос был мягче, чем раньше, и казался печальным. Бывший гео архонт промолчал. «Мне очень жаль, что я бросила тебя так внезапно». "Я на тебя не сержусь. Я никогда не буду ». «Хочешь узнать, какая мудрость была в гантели?» «Будь добра». Моракс был почти уверен, что если бы Гуйчжун физически была здесь и если бы он открыл глаза, у нее была бы нежнейшая улыбка. «В гантели была моя любовь к тебе». Она прошептала, но ее голос все еще дрожал, и Моракс хотел обнять ее и никогда не отпускать. "Ой." это все, что он мог сказать. Гуйчжун засмеялась, как раньше, легко и беззаботно: "Да, "ой" . Предполагаю, что я была всегда умнее". «Ты действительно была». Моракс скучал по тем дням. Тем, где Моракс придумает идею оружия, а Гуйчжун расскажет о его материально-техническом обеспечении. То и дело отвлекаясь на боеприпасы и другие вещи, о которых Моракс не беспокоился. "Ты так хорошо выполнил мою просьбу, Моракс. Ты был так добр." Она всхлипнула, но, казалось, от счастья, а не от печали. Мораксу пришлось покачать головой. "Я не добрый, Гуйчжун. Я не уверен, что когда-нибудь таким стану." Гуйчжун задумчиво промычала и отстранилась от него. Она отошла от него, чтобы сесть перед ним, поместив между ними глазурную лилию, и снова взяла его за руки. Наконец, хотя Моракс и боялся, что Гуйчжун исчезнет, ​​он открыл глаза. И вот она, во всей своей красоте и славе, и в струящемся платье. Кровь больше не сочилась из нее, и ее руки были теплыми . И ее лицо, которое Моракс, с его фотографической памятью, за всю его жизнь, не мог вспомнить что бы оно было более красивым. Казалось, что кто-то всю свою жизнь тщательно вырезал каждую из ее чудесных черт. Ее улыбка была маленькой и спокойной, глаза добрыми, а волосы ниспадали водопадом по плечам. Он едва мог дышать, когда увидел ее, впервые за тысячелетия. Она вздохнула и сжала его руки: «Ты прав. Моракс не добрый." Она наклонилась вперед и нежно поцеловала его губы. Это длилось несколько секунд, прежде чем Гуйчжун отстранилась. Прежде чем она посмотрела вниз, ее лицо озарила печальная улыбка. Моракс проследил за ее взглядом, и его взгляд упал на блестящую лилию. Полностью распустившуюся. «Я люблю тебя, Моракс». Это было сказано слишком окончательно. Когда он поднял глаза, он увидел ее, Гуйчжун, богиню пыли, которая начала тускнеть, как пыль. На этот раз ее улыбка была водянистой, а глаза наполнились непролитыми слезами. Она тихонько вздохнула и посмотрела ему в глаза, «Моракс не добрый, но Чжунли вполне может стать». А потом она ушла. Как и все, что сдерживало слезы на его глазах. Его нос начало щипать, а лицо было раздражающе влажным, но он ничего не сделал, чтобы это остановить. После тысячелетий Моракс заплакал. Ему хотелось кричать и выдергивать волосы. Он хотел извиниться и только извиняться снова и снова. Вместо этого слезы текли по его лицу, как две реки, и он плакал тихо, хотя и не совсем тихо, рука в перчатке зажимает ему рот. Единственное, что слушало его - это цветущая глазурная лилия. Гуйчжун всегда была умнее.