что ты первым делом вспомнишь, если спросят про меня?

От ладоней Артура на плечах тепло, от того, как взбудораженно он шепчет Саше на ухо разные глупости, — щекочуще приятно. От фиолетовых нитей магии, сплетенных в ленту, что закрывает глаза, — по-хорошему нервно. Артур ведёт его по коридорам замка, подталкивает в нужном направлении, подсказывает, когда нужно повернуть направо или налево. Вскоре они останавливаются, Артур скользит мимо Саши, а сразу за этим противно скрипит дверь. — Давай, Шур. Иди сюда. Осторожно, порог! Саша делает шаг вперёд наобум, следуя лишь за голосом. В этот голос будто вплетены лучи солнца, первые капли утренней росы, запах горячих пышек и мягкая кошачья шерсть под твоей рукой. Саша готов всегда следовать за ним с настолько безоговорочным доверием, что поначалу это пугало, но сейчас стало чем-то само собой разумеющимся. Он заходит в комнату — и попадает в кольцо рук Артура, привычно вжимается в него всем телом, оглаживает перекаты мышц на спине под фланелевой рубашкой. — Снимай уже, — Саша трясёт головой, имея в виду мерцающую перед глазами плотной завесой магию. — Ну потерпи, еще совсем чуть-чуть, — смеется Артур и — вот это номер — выворачивается из объятий, отходит, но недалеко. Слышно, как он копается в вещах. — Я ждууу, — ворчливо тянет Саша и получает в ответ переливчатое "Уже почти!" А потом происходит сразу две вещи. Первая — лента, сотканная из магии Артура, спадает. Вторая — стоит Саше нерешительно приоткрыть глаза, их тут же ослепляет вспышкой. И Саша сначала покрывает тело броней — привычной, твёрдой, оберегающей, — и только через пару секунд до него доходит, что он слышал звук затвора. Как у фотоаппарата. Проморгавшись, он взглядом находит Артура, который с виноватым видом показывает ему старый пленочный фотоаппарат. — Это Инга недавно притащила, — с готовностью объясняет Артур, не дожидаясь вопросов. — Сказала, что нашла в… подожди, как его там… секонде? Да, точно. Вот, показала, как им пользоваться, и плёнку купила, представляешь? Кажется, у Ангелины раньше было что-то похожее. Саша слушает этот бесконечный поток вполуха, слишком занятый осмотром комнаты. Шторы задернуты, и в помещении клубится уютный для глаз полумрак, в котором весело подмигивают друг другу лампочки гирлянды… двух гирлянд? Да их тут с десяток, если не больше, постепенно понимает Саша. Вся комната увешана: чуть облезлые стены, дверь с внутренней стороны, потолок, ветхий карниз. Рядом Артур подпрыгивает в нетерпении — молчит, но очевидно ждет Сашину реакцию. А у Саши слова застряли где-то в горле на полпути, улыбка сама собой расползается на лице — и очень сильно хочется поцеловать Артура. Он явно запомнил, как Саша недавно сетовал, что у него нет новогоднего настроения, как у остальных ребят. И теперь вот — сотни маленьких светлячков словно обнимают его нежно, и так спокойно и тепло становится внутри. — Ну? Нравится? — шепчет на ухо Артур и опирается грудью ему на спину, от чего по телу ползут приятные мурашки. — Просто супер, — отвечает Саша, почему-то тоже шёпотом, и разворачивается так, чтобы уткнуться носом в ключицы Артура. — Ты как будто ограбил новогодний отдел в магазине. Очень красиво, Соловей. Артур мурчит что-то удовлетворённо ему в волосы и утягивает за собой. Они сбрасывают ботинки и сандалии, с ногами забираются на диван, и Артур показывает Саше аляписто-яркую коробочку. Саша смотрит на нее неверяще и прикоснуться боится. Это же как в детстве. Конфеты. Подарок от зайчика, который на самом деле приносил усталый папа с работы. На мгновение он слышит грубоватый голос, ощущает на своих плечах большие мозолистые ладони и вдыхает запах отцовской спецовки: лес, огонь, сигареты. Маленький Саша всегда хотел съесть самые вкусные конфеты в одиночку, но после продолжительной внутренней борьбы подкладывал несколько штук отцу в карман куртки, пока тот был в душе. Но однажды зайчик перестал приносить подарки и... Хрупкая иллюзия рушится, стоит только Артуру подсесть ближе, поцеловать Сашу в щеку и голову положить ему на плечо. — Вспомнил что-то, Шур? У тебя вид такой… ты не здесь как будто был. — Да, я… — Саша смаргивает первые жгучие слезы и берет Артура за руку, сплетая пальцы. — Знаешь, забудь. Давай откроем, посмотрим, какую гадость туда сейчас кладут. Артур нежно поглаживает большим пальцем его ладонь, выводит замысловатые узоры, а свободной рукой помогает открыть коробку. За окном слышны приглушённые голоса — кажется, там идет снежная битва не на жизнь, а на смерть. Саша вытаскивает первую попавшуюся конфету и пытается рассмотреть название в мерцающем свете гирлянд. Это "Гулливер", та самая ужасно вкусная, с вафелькой внутри. И где только Артур достал это добро? — Спасибо, подарок правда чудесный, — говорит Саша и целует Артура, пытаясь передать всю свою благодарность. — Это только начало. У меня целый список для тебя приготовлен. — Целый список? — Саша разворачивает конфету и осторожно прожевывает ее. По-прежнему вкусно. — Звучит внушительно. И какой следующий пункт? Этой зимой они будут взрезать лезвиями коньков лед на ближайшем катке; будут мыть испачканную кухню под сердитым взглядом Дёмы после первой попытки Артура испечь печенье (спойлер: вторая попытка на следующий же день даст восхитительно пахнущий имбирем и корицей результат); будут украшать гигантскую ёлку в общем зале под песню из рекламы кока-колы на репите; будут корпеть над бумажными снежинками, лепить армию снеговиков, покупать мандарины килограммами, устраивать конкурс уродливых новогодних свитеров среди студентов, делать снежных ангелов во внутреннем дворе замка и играть в снежки, таскать тяжелые пакеты с продуктами для новогоднего стола и прятаться в уголках замка, чтобы Артур согрел Сашу поцелуями и обнимашками. Будут загадывать желания под бой курантов и бенгальскими огнями выводить в воздухе цифры наступающего года. Будут покупать плёнку для фотоаппарата в промышленных масштабах, чтобы Артур мог запечатлеть все эти моменты в фотографиях: местами смазанных и нечетких, но таких живых.