futurista

      Всё началось странно и спонтанно, в принципе, как это и происходит у Чайлда; он даже не удивился ни капли повороту событий, только улыбнулся и кивнул, когда к нему подошёл Кэйя и заявил, что влюбился в ещё одного парня. А потом пошутил, что у Кэйи ужасно очевидный и неизменный вкус на мужчин.       В конце концов, это Кэйя. А Чайлд был не из тех, кто собственнически относится к партнёру. Да и… Этот его Тома… Оказался ужасно милым. Таскал на рюкзаке брелок с милым пёсиком и смущался каждый раз, когда Чайлд обращался к нему. А Кэйя только довольно улыбался и глядел хитро, на каждой общей прогулке стараясь не только разделить внимание между обоими, а сделать так, чтобы они подружились.       Нужно отдать Кэйе должное: у него прекрасно вышло снюхать своих парней, что, по итогу (не удивительно), уже через два месяца они все втроём ютились в одной тесненькой квартире где-то близ Манхэттена, сдвинув две полуторные кровати и таким образом создав одну большую. Гениально, как всегда — идея Кэйи, естественно.       Привыкнуть к Томе как к новому соседу оказалось до безобразия просто. Хоть Чайлд прожил последний год вдвоём с Кэйей и не был ярым фанатом изменений и внедрения новых привычек (в отличие от всё того же Кэйи), но ещё немного и он был готов выставить неряху-Кэйю за дверь и остаться только с Томой. Шутка, конечно, но тот, будто бы ощутив чужую власть в доме, старался быть хорошим во всём: мыл посуду, убирался, готовил ужин…       — Иногда мне кажется, что мы тут живём, а вот Тома — на работу ходит, осталось только жалование начать выплачивать, — хихикает Чайлд, на что парень смущается.       — Да нет, я же это, мне нравится, — бурчит себе под нос Тома, на что получает «о-о-о…» умилительное от Кэйи и чмок в щёчку.       Чайлд хлопает по своим коленкам, а когда Тома садится рядом, специально тащит его на себя.       — Хочу, чтобы ты понимал, что ты здесь не потому что ты первоклассный мейлвайф, а потому что мы оба любим тебя и ценим, — Чайлд запускает руку в светлые волосы и улыбается красным щекам Томы.       — Ой, знал бы ты, какие неловкости я испытывал, только переехав сюда, — хмыкает Кэйя, плюхаясь рядом на диван. — Я вёл себя точно так же. Было стрёмно даже дышать лишний раз перед Чайлдом.       — Неужели я настолько страшный? — искренне удивляется тот.       — Нет, просто мне было неловко впервые делить с таким важным для меня человеком квартиру. Я боялся опозориться и что-то в этом духе… Но ты вполне конкретно дал мне понять, что всё в порядке.       — Очень зря, ведь потом ты отбился от рук и перестал мыть посуду.       Кэйя звонко смеётся и тащит Тому на себя за плечи, что спиной тот лежит у него на груди, а ногами — на ляжках Чайлда.       — Мне здесь классно. Вы мне оба сильно нравитесь, — кажется, это впервые, когда Тома говорит это обоим сразу, так что уши его по привычке алеют.       Чайлд улыбается и клацает пультом телевизора, переключая на какой-то незамысловатый детский мультик. Рука на коленке Томы и то, как такой взрослый, высокий и статный парень смущается банальных слов и действий приводит его в чистый восторг. Этот контраст между всегда самоуверенным и громким во всём Кэйей и Томой, который был таким же ровно до того момента, пока один из бойфрендов делал что-то вполне однозначное, убивал и заводил до чёртиков одновременно.       Вот именно, что заводил, но до разрядки он ни разу не добирался — Тома, кажется, немного боялся и не был готов к подобному, хоть Чайлд не без зависти слушал немного хмельной рассказ Кэйи о том, какой же этот малой классный. Они ещё тогда не жили все вместе, но встречались, Чайлд с Кэйей выпили в честь выходного дня и это развязало второму язык. Кэйя искренне извинился, что не сказал сразу — сначала он был смущён (даже такое бывает), а потом забыл (ну-ну), так что в «отместку» Чайлд заставил его рассказать всё в подробностях. И Кэйя рассказал: и то, что этот парень донельзя нежный и смущённый, и что это всё только подбивало вести себя громче и развратнее стонать его имя, и что он ко всему прочему потрясно целуется.       Слегка красные щёки, пиво и признание самому себе — Тома притягивал диким образом, и в тот вечер оба, Чайлд и Кэйя, поняли — втроём попробовать хочется так, что аж коленки дрожат.       Чайлд даже не дулся, что Кэйя уже успел ощутить то, что пока ему было недоступно, и с охотой отвечал на целомудренные поцелуи Томы и поглаживания по голове, иногда, конечно, схватывая цепкие взгляды где-то на своих бёдрах или груди. Но стоило Тому спалить за этим занятием — тут же смущался и бежал куда-то на кухню. Водички попить. Остыть.       Кэйя бурчит что-то про «ужасно скучный вонючий мультик дай-ка я включу что-то нормальное мне же не пять лет» и отбирает у несопротивляющегося Чайлда пульт. Пока парень переключает программы, Чайлд смотрит в экран задумчиво и пусто, витая в облаках, не контролируя особо свою ладонь, которая гладила чужую ногу.       Тома тяжело сглатывает и смотрит на руку, но молчит; исподтишка бросает взгляд на Кэйю — тот так увлечён готовкой замысловатого десерта на экране, что ничего не видит.       — Как они, черт возьми, это делают… — бубнит он, намекая на просто идеальное приготовление сладостей.       — Фокусники своих секретов не раскрывают, — говорит Чайлд, слегка улыбаясь — это видит только Тома.       Чайлд ведёт ладонью выше, оглаживает ляжку и останавливается в опасной близости от паха, чуть сжимает; Тома смотрит на это безумным взглядом и вдруг ловит, что Чайлд больше не витает в облаках, а смотрит прямиком на него.       — Всё хорошо? — тихо спрашивает он, наклонившись ближе.       — Всё как нельзя лучше, — отвечает услышавший Кэйя, не отрывая глаз от происходящего на экране: готовка каких-то эклеров полностью поглотила его, пускай он никогда в жизни бы так и не приготовил ничего, что показывают в этих программах.       — Да, — мямлит Тома, отворачиваясь к телевизору тоже. Он попытался проняться энтузиазмом Кэйи и даже отвечал на какие-то его особенно весёлые комментарии, но горячая ладонь Чайлда практически между ног пылала и не давала сконцентрироваться.       — Ты в порядке? Такой растерянный, — замечает Кэйя, обнимая Тому за талию и чмокая его в ухо. Уже разгоряченный, тот чуть ли не стонет от таких простых ласк, из-за чего краснеет пуще прежнего. — А… Чайлд! Пройдоха, — хихикает он, замечая шныряющую по чужим бёдрам руку и хитро улыбающегося бойфренда. Это объясняло поведение Томы. — Милый, всё нормально? Мы никогда не будем тебя к чему-то принуждать. Только скажи — и даже- Чайлд! уберёт свои грязные ручищи. — тот самый Чайлд, увлёкшийся и уже подтягивающий футболку Томы, надулся.       Тома активно качает головой со стороны в сторону и широко улыбается.       — Не надо ничего убирать.       Чайлд доволен ответом более чем. Дорвавшийся до ласк, он наконец целует Тому, подтягивая его ближе к себе. Больше не так невинно и мило, как делал парень до этого — с нажимом и очевидной страстью, которая успела накопиться за всё это время.       Тома оказывается успешно зажатым между двух тел — Кэйе больше не интересны ни эклеры, ни телевизор, ни вообще что угодно, кроме его парней; он седлает бёдра Томы и стаскивает с него футболку, останавливается от размытых касаний по груди и смотрит с огоньками в глазах.       — Что?.. — Тома уже немного поплыл, поэтому ловит на себе чужой хитрый взгляд не сразу.       — Ничего, — пожимает плечами Кэйя и уступает немного места для Чайлда.       Пока Кэйя нарочито медленно снимает с Томы свободные домашние шорты, в которых при том было уже отчётливо видно возбуждение, Чайлд не теряется и снова вовлекает Тому в поцелуй. Тот старается перенять какое-то призрачное первенство, запускает руку в рыжие волосы и даже слегка сжимает, но сдаётся под первыми касаниями Кэйи на своих уже оголённых бёдрах и тихо стонет в поцелуй. Чайлд пользуется моментом и проникает языком глубоко в рот, царапает талию Томы и игнорирует стальную хватку в своих волосах.       Тома тяжело дышит, ощущая чужие губы на своём члене и давится воздухом, когда Кэйя берёт глубже, а Чайлд оставляет заметный багровый засос на шее. Он жмурится и почти скулит под чужим ртом, но сохраняет в голове присутствие Чайлда. Кое-как справившись с нахлынувшими ощущениями, Тома ведёт рукой по торсу парня и опускает руку ему на пах. Тот одобрительно мычит ему куда-то в шею, оставляя ещё один укус.       Кэйя отрывается от своего занятия и опять смотрит хитро, но пока молчит. Чайлд замечает знакомое выражение лица и выгибает бровь.       — Говори уже.       — Я хочу вас двоих в себе, — безапелляционно говорит Кэйя, не спеша стаскивая с себя штаны. — Растянете меня? — он улыбается почти невинно и мило, откидывается на подушки и расставляет ноги.       Томе от этого, казалось, почти снесло крышу. Он нетерпеливо льёт практически из ниоткуда взявшуюся смазку на свои пальцы и первым садится между ног Кэйи.       Первые два входят легко — всё-таки у Кэйи сразу два постоянных партнёра и вниманием его точно не обделяли. Тома не успевает сделать ничего больше, как его ладонь тут же отстраняют.       Чайлд берёт Тому за руку и переплетает пальцы, выставляя вперёд указательный и средний; Кэйя громко ахает, когда ощущает в себе сразу четыре пальца любимых.       — Придётся потерпеть, мы же не хотим сделать тебе больно, — говорит Чайлд, целуя Кэйю в коленку. Он уже хотел было возразить, что боль он тоже, вообще-то, любит, но теряется в очередном стоне и откидывается назад, на подушки. Оба не спешат и двигаются синхронно, с каждым движением стараясь войти глубже и выбивая этим из Кэйи хриплые тяжелые вздохи.       — Тома, — Чайлд подмигивает и убирает их руки. Протягивает Томе презерватив и безмолвно просит надеть ему. Тот беспрекословно просьбу исполняет, немного дрожа, в следующую секунду наблюдая, как Чайлд неспеша входит в Кэйю. — Подсобишь? — Тома не сразу понимает, что от него хотят — возбуждение и вид члена Чайлда, который собой обхватывал Кэйя, затуманили ему остатки светлости разума, но потом растерянно кивает в ответ и проникает ещё двумя пальцами внутрь.       — Пиздец, — грязно ругается Кэйя, приподнимаясь на локтях. Он кусает губы и мычит, когда внутри оказывается ещё один палец. Невыносимо горячо и… много.       — Ещё чуть-чуть, милый, — Чайлд и сам еле держится, чтобы не начать двигаться, но вместо этого помогает Томе растягивать Кэйю. — Мы же не хотим сделать тебе неприятно.       Чайлд выходит с громким влажным звуком; Кэйя недовольно мычит, но ничего не говорит. Несколько нехитрых движений на кровати и тихий смешок, когда кто-то кого-то случайно зацепляет коленкой, и Кэйя уже лежит на груди у Чайлда, а Тома устроился сзади.       — Святые всех святых… — невнятно бормочет Кэйя, приподнимая бёдра. Он не успевает опустить руку вниз, когда это вместо него делает Тома — направляет член Чайлда в него, а затем опускает Кэйю вниз.       — Святые тут не помогут, — отшучивается Тома, подползая на коленях ближе. — Чуть что — говори… — шепчет напоследок он, выливая ещё больше смазки, которая и так уже была везде — между ног, на них, под ними.       Тома не спешит, осторожно входит за Чайлдом, не сдерживая громкого стона. Внутри Кэйи горячо и ужасно узко, а осознание того, что член Чайлда буквально трётся о его, сносит крышу ещё сильнее.       — Всё хорошо? — находит в себе силы спросить Чайлд, убирая мокрые волосы с лица Кэйи. Тот неразборчиво кивает, кусая губы, и совсем немного опускается больше.       Тома целует плечи Кэйи и не спешит двигаться без разрешения, хотя хочется до боли в паху и кружащего голову возбуждения.       — Я сам, — неожиданно рычит Кэйя и, разъехавшись в коленях, опускается до упора.       Тома не сдерживает громких стонов, когда Кэйя размеренно повторяет свои движения — откидывается назад на руки и пытается вторить подмахиванием бёдер, на что получает недовольный рык Кэйи, который тут же теряется в его собственном протяжном хрипе. Больше он не пытается ослушаться, точно так же, как и Чайлд — оба гладят Кэйю и осыпают поцелуями с двух сторон.       Кэйя ускоряет свой темп, в буквальном смысле впиваясь в губы Томы — кусается и дёргает его за волосы, наслаждаясь стонами, граничащими с отчаянием.       — Твою мать… — ругается Чайлд, с нескрываемым удовольствием наблюдая за этим. Он смыкает пальцы на талии Кэйи сильнее (наверняка потом останутся синяки) и помогает ему опускаться и подниматься быстрее.       Кэйя больше не ругается на самопроизвол, ему некогда об этом думать — слишком наполнено ощущаются внутри два члена, что на большее, кроме громких стонов, не остаётся сил.       — Стойте, — давит из себя Кэйя, тяжело дыша и внезапно соскальзывая с членов. Оба обеспокоенно переглядываются. — Всё хорошо! Просто… О боже, — он внезапно смущается, что вообще для Кэйи бывало редкостью. — Я хочу, чтобы вы оба излились в меня. Пожалуйста.       Вид дрожащего Кэйи с растрёпанными волосами и красным лицом выводил из себя. Поддаваясь такой отчаянной и ужасно пошлой провокации, Чайлд стягивает с себя презерватив и входит обратно в Кэйю одним резким движением, выбивая из его лёгких протяжный скулёж.       — Тебе не обязательно, — нежно говорит Кэйя, обернувшись на Тому, который немного медлил с этим.       В ответ тот кладёт руку ему на щёку и коротко, но нежно целует.       — Я не против, — отвечает наконец он и осторожно насаживает Кэйю на себя.       От излишне долгой стимуляции тот уже просто скулит, почти не в состоянии двигаться. Колени предательски дрожат, поэтому оба партнёра берут это на себя: не спеша подхватывают ритм друг друга и толкаются в горячее нутро.       Тома снова зарывается носом в затылок Кэйи и слегка кусает кожу на шее. Чайлд тяжело хрипит и старательно поддерживает неспешный темп Томы, хотя хочется повалить обоих и вбиваться со всей силы.       Просто сладкая пытка какая-то.       Чувствуя, что разрядка уже близко, Чайлд притягивает Кэйю к себе поближе и мокро целует, опустив ладонь ему на член. Он мычит прямо в губы; нескольких размашистых и немного грубых движений хватает, чтобы Кэйя запрокинул голову назад и громко простонал, пачкая своей спермой живот Чайлда.       Тома сзади хрипит натужно и до красных царапин жмёт Кэйю за плечи, после чего изливается внутрь; Кэйя нарочно сжимается посильнее и тащит Чайлда за волосы назад, зная, как тот это любит — эффект долго не оставляет себя ждать, и по ногам Кэйи теперь течёт сперма сразу двоих.       — Чур в душ я первый, — устало говорит Кэйя и, вопреки своим словам, заваливается на грудь Чайлду. Тома, наперекор ожиданиям (своим собственным тоже), просовывается между ними двоими, игнорируя всяческие жидкости, что уже были просто везде.       Чайлд тихо усмехается и приобнимает его за талию.       — Это было здорово, — устало тянет Тома, прикрывая глаза. — В следующий раз я…       Он запинается и краснеет, бросая взгляд на Кэйю, будто бы ищет там поддержки.       — Следующий раз оставим на следующий раз, а сейчас я, всё же, пойду помоюсь, — улыбается он в ответ и чмокает Тому в губы, сразу же сползая с постели.       — Так что ты там хотел? — интересуется Чайлд, заглядывая в смущённое лицо парня.       — А какой фокусник раскрывает свои секреты сразу? — хихикает Тома в ответ, переводя взгляд на телевизор: тот всё так же показывал скучные кулинарные программы.