«Воскрешение счастья»

*** { Не делайте выводов о том, что маска красива и ярка, пока не узнаете ее цену.} //И сотканы ее одеяния из крови неугодных, словно шлейф покойников-таких же мертвых, как и ее душа.// Екатерина ужасно боялась, но отчаянно жаждала этой встречи. Встречи с самой Сатаной, который спустился на землю в обличии хрупкой женщины. Ей было бы легче казнить Салтыкову, но какие-то давно забытые чувства отгораживали от этих действий. Колени дрожали, дрожало все тело, а сердце бешено билось в судорогах в тесной клетке реберных костей. Императрица, будто шла на эшафот. «Господи, Катя, ну не убьёт же она тебя! Глупая!»-пыталась успокоить себя Екатерина. Вместе с этими мыслями она встала перед большой и тяжёлой дверью. По ее приказу была отослана вся стража, дабы разговора ни одна живая душа не слышала. По коридорам она шла совершенно одна, лишь тяжелое дыхание и дикое биение сердца сопровождали ее. Императрица распахнула двери и тут же остановилась. Такой знакомый силуэт. Она даже не видела лица Дарьи, но уже ощущала что-то нервно колющее и, одновременно, жгущее в самом низу живота. -Что-то вы зачастили приходить ко мне. Что случилось?-даже не оборачиваясь, будто имея глаза на затылке невозмутимо промолвила Дарья. Наверное, если бы тишину не разорвал этот нежнейший, но такой замученный голосок Екатерина ещё долго находилась бы на небе от какого-то восторга. Ей действительно доставляло удовольствие просто видеть и слышать Салтыкову. Плевать, что она скажет, главное, чтоб сказала. -Дарья Николаевна, письмо найдено благодаря гвардейцам. У вас более нет ничего, что могло бы отгородить вас от казни.-с этими словами императрица нацепила на себя маску матери-правосудия. Безусловно, первые слова Екатерина произнесла с какой-то дрожью, но то, как отреагирует на это собеседница она даже не догадывалась. Этот сумасшедший и такой дурманящий смех заставил содрогнуться не только императрицу, но и стены в зале. Сейчас Дарье стало известно не то, что письмо найдено, а то, что мысли Екатерины заполнены исключительно сумасшедшей садисткой. Чуть успокоившись, Салтыкова поднялась с кресла, в котором она сходила с ума от головной боли и прошла к императрице ближе. -Ч-что же вас так насмешило? Вы хоть понимаете, что я сейчас сказала?! -А ты хоть понимаешь, что мне сказала? -Вас могут казнить сию же минуту! Понимаете вы это или нет?! -Так казни. Екатерина ошалела от этих слов. «Ну неужели она ничего не боится?!»-пронеслось в голове императрицы. До Катерины начинало доходить, что она зря пугала помещицу-садистку казнью, ведь никакой казни и быть не могло! Такой большой и тяжелый ком встал в ее горле. Она просто молча смотрела в эти глаза, полные уверенности и силы. Но никаких сил у Салтыковой нет и не было. Она была настолько вымотана, что еле держалась перед Екатериной суровой и бесстрашной, хотя внутри неё все ломалось пополам. Ношение бесконечной маски на лице давно вошло в ее привычку. -Ну? Чего же ты ждёшь? Казни меня, как и обещала. Тебе будет легче, мне будет легче, народ будет восхищаться тобой. Ну?-все нагнетала Дарья. Кате хотелось провалиться сквозь землю. Наверное, сейчас лучшим вариантом было бы-развернуться и уйти, хлопнув дверью. Но императрица стояла, как вкопанная, не зная, что же ответить. -Не можешь до меня добраться. И убить меня нельзя. Мне тебя жаль.-паузы были тяжелыми. Дарья прошипела эти слова с неким призрением. Решив, что бессмысленно крутиться перед «немой» Екатериной, Салтыкова прошла на своё прежнее место. Простояв в шокированном состоянии чуть дольше минуты, императрица все-таки решила продолжить беседу. Так сложно отпустить то, что запало в самую душу сразу как увидел. Катерина прошла к Дарье и села в рядом стоящее кресло. -Скажите честно, Дарья Николаевна, вы заранее знали, что я не смогу вас казнить?-спокойно, даже не настойчиво императрица задала вопрос, который так мучал. Салтыкова открыла глаза, которые она закрывала просто потому, что невыносимая боль без остановки ныла в висках, не давая покоя. Глядя на императрицу с какой-то ненавистью, хотя этого Дарья совершенно не чувствовала к ней, она ответила: -Ничего я не знала. У тебя просто рука не поднимется.-в этих словах была доля правды. Да какая уж там доля? Все слова были правдой! И Катерина это прекрасно понимала. -Откуда знаете? -Ума, в отличии от тебя, у меня в достатке. -От чего же? -«Екатерина Вторая так глупа, что решилась угрожать казнью, которой быть не может.» Хотите сказать, что у вас достаточно ума? -Может вы и правы, Дарья Николаевна…может вы и правы… Диалог, о котором Екатерина лишь мечтала. Мечтала поговорить по душам. Ведь в прошлый раз они толком то и не поговорили. А вот Дарье эти бессмысленные слова и фразы не доставляли никакого удовольствия. Все, о чем она мечтала-это высказаться. Но показывать слабость перед царицей Салтыкова не собиралась. -Хотите, велю принести нам чаю? Хотите, сама схожу за ним?-перевести тему-было правильным решением. Как минимум, это перестало утомлять собеседницу императрицы. -Отравите меня что ли?-попыталась шутить Дарья, но выдавить из себя хоть какую-то усмешку было слишком тяжело. Екатерина заметила это без всяких усилий и потому, усмехнулась так, что это не казалось наигранным. -Не беспокойтесь, не отравлю.-так искренне улыбаясь отвечала Катерина. Эта раскрепощённость императрицы предавала какой-то уверенности обеим. Не то, чтобы у Дарьи ее не хватало… *** //Чего бы это не стоило-оно мне нужно.// Свежий чай вскоре был заменён на вино. Поленья приятно потрескивали в камине. Женщины перебрали столько различных тем разговоров, хотя ни о чем путном так и не поговорили. -Дарья, как ваша головная боль?-заботливо побеспокоилась Екатерина. -Лучше, спасибо. Время уже за полночь пошло, вас искать не будут? А то, вдруг, подумают, что я вас здесь задушила,-смеясь шутила Дарья. За все эти шесть лет она наконец-то смогла поговорить хоть с кем-то обо всем и ни о чем. -Не беспокойтесь, я предупредила, что останусь в зимнем дворце,-все так же улыбаясь, успокоила свою собеседницу императрица. -Даша, вам удобно в этом платье? Может на завтра подберем что-то получше?-поставив бокал вина на столик, Екатерина взяла такую изящную руку Дарьи. Этот жест был не столько значителен для Салтыковой, сколько чувств доставил Катерине. -Платье? Если вашей душе будет так угодно, Екатерина Алексеевна. Эти слова Екатерина не сразу услышала. Она все смотрела на эти чудесные руки. Горячая кровь подступила к щекам императрицы. Благо, из-за света от языков пламени в камине румянец было не так сильно заметно. -Оставьте вы эту официальность. -Действительно думаете, что сможете дружить с главной убийцей России? -А кто мне помешать сможет, Дарья Николаевна? -В какой-то степени вы правы. -Или, может быть вы против моей дружбы? -Как можно быть против дружбы с такой замечательной персоной? -Я рада. Так, что с платьем? Я не расслышала. -Если вы мне подберете, то, пожалуй, я точно не смогу отказаться. Вкус у меня ужасный. -У вас то ужасный вкус? Господи, Дашенька, что вы наговариваете на себя?! Я была в одном из ваших поместий и этот интерьер был просто великолепен! Такая глупая девичья улыбка растянулась на лице Дарьи.