Нечто большее

— Мария Изабель, не переходи на мою сторону. — Это единственная альтернатива, я люблю только вас, но мой отец... — Шшш... Мы останемся вместе сегодня ночью, словно это последняя ночь в нашей жизни. — Хосе Эммануэль ... Я согласна, лишь сделайте меня своей. Сразу после маленький мальчик со смуглой кожей начал с отвращением смотреть на сцену, появившуюся перед его глазами. Это была типичная мыльная опера с типичной сценой, в которой у главной пары совершалось действо под названием «заниматься любовью». Так ему говорили. Его бабушка смотрела с восхищением, это было одно из её немногих развлечений во время отдыха от домашних хлопот. Она тихо вздохнула, увидев, как оба персонажа достигли кульминации своего романа. Не было показано ничего конкретного, просто намёк, что в этот раз у них будет нечто больше, чем просто ласки, что они намерены подарить друг другу неземное удовольствие. Весьма романтично в глазах взрослого человека. Однако этот взрослый человек заметил выражение лица своего внука, и оно вызвало неподдельное умиление. — Почему ты так смотришь, мальчик мой? Ведь именно так ты появился на свет, — ворчала на парнишку Мама Елена. — А? Ах, нет, просто это... — замечание бабушки оказалось для него неожиданным, из-за чего он слегка покраснел, однако это было едва заметно на его смуглом лице. Да, ему было противно такое видеть, как и любому ребёнку его возраста. В том смысле, что он не так уж много знал об этой теме, знал лишь, что это связано с интимными частями тела и выполнением различных «вещей». В школе у него был предмет, где ему рассказывали обо всём, что связано с сексуальным воспитанием, но он не особо этим интересовался, только музыка и семья, другие вещи не имели для него значения. Затем он резко замер, прервав собственную мысль, поскольку вспомнил о чём-то важном. — Ой! Мама Елена, мне нужно идти. Скажешь моим родителям, пожалуйста? — он практически закричал, когда был уже около выхода, поправляя ботинки и проверяя, было ли у него всё, что необходимо взять с собой. Бабушка Мигеля с досадой поморщилась. «Эти дети уже самостоятельно всем распоряжаются», — так она подумала, а в следующий миг громко спросила у внука, — И куда это ты собрался? — на что Мигель ответил быстро, на ходу. — Я иду к моему другу Хиро! Ты же знаешь его, я часто с ним гуляю, бабули... — он торопливо объяснил, что ему нужно прибыть на место в 4 часа, на маленькую «встречу», которую они запланировали некоторое время назад. Он нервничал. Не обращая больше внимания на то, что говорила его бабушка, он побежал, чтобы добраться туда вовремя, но, как и ожидалось, его пунктуальность как типичного мексиканца в действительности была не самой лучшей. Часы показывали 16:20. Хоть он и старался не быть одним из тех, кто постоянно задерживался, для него это было невозможно. Ему всегда приходилось делать чем-то дома, его могли попросить о выполнении какого-нибудь поручения, или родители попросту забывали дать основные для любой прогулки предметы, вроде ключей, денег и прочего. Он пришёл в небольшое кафе, где почти не было людей. Там его ждал юный парень, наполовину азиат, наполовину американец, который пил горячий шоколад. Этот мальчик был на два года старше мексиканца. У него был светлый цвет лица и густые брови, взъерошенные волосы, немного серьёзное выражение лица. И в этом кафе, благодаря нынешнему времени суток, солнечные лучи особенным образом освещали мальчишку, заставляя его выглядеть таким интересным, таким неповторимым, таким привлекательным. Смуглолицый парнишка встрепенулся после созерцания этой картины и начал приближаться, пытаясь незаметно напугать его. Бу! На что другой парень по имени Хиро просто повернулся и поприветствовал его с насмешливым выражением. — А! Как дела, Мигель? — спросил Хиро, встряхнув свои непослушные волосы, и с улыбкой посмотрел на друга. — Я напугал тебя? — взволнованно спросил Мигель, заранее зная, что ему это явно не удалось. — Нет, глупыш... Ты довольно сильно опоздал, они снова попросили тебя помочь проследить за мусоровозом? — он посмеялся над сказанным. Ему казалось, что семья смуглого мальчика постоянно просила его делать странные вещи. — Нет, просто... Я отвлёкся на сериал, — в голову пришли мысли о том эпизоде, который вызвал небольшой казус с бабушкой. — Сериал? Я думал, ты не любишь их, — заметил парень постарше. — В любом случае, эм... Я хочу вручить тебе кое-что, — тут поведение светлолицего мальчика изменилось, он немного засмущался. Хиро наклонился к своему рюкзаку, чтобы достать маленькую красную коробочку, перевязанную белой лентой. Парень вручил её мексиканцу и, с едва заметным румянцем на щеках, стал ждать, чтобы тот открыл подарок. Мальчишка, стоящий перед ним, не смог сдержаться и широко улыбнулся, с любопытством рассматривая коробочку. Он взял её и взглянул на полуазиата с чувством некоторого волнения. — Можно я открою? Можно, можно, можно? — он вёл себя так, будто был восьмилетним ребёнком. Хиро лишь нежно улыбнулся и кивнул, чтобы показать другому, что да, он, конечно же, может открыть свой маленький подарок. Внутри этой картонной коробки были гитарные струны и MP3-плеер, чтобы мальчик мог слушать песни, какие только захочет. Хиро знал, что Мигель любит слушать музыку везде и всегда, поэтому он решил, что это идеальный подарок. — Вот это да! Это замечательно. Как ты смог купить это? — его маленькие глаза не переставали сиять от радости. Он уже представлял, как будет играть на гитаре с новыми струнами и наслаждаться музыкой, которую загрузит в своё устройство. Он был поистине счастлив. — Ха-ха... Я просто не знаю, как его использовать, — снова заговорил мексиканец, разглядывая плеер с некоторой растерянностью. Старший парень опять засмеялся и легонько постучал по лбу другого, чтобы привлечь его внимание. — Ты же знаешь, я могу помочь тебе с этим... — он улыбнулся младшему мальчишке нежной и доброй улыбкой. — С...С годовщиной, — сказал старший, понизив голос и уведя взгляд в какую-то другую точку кафе. Конечно, он был очень смущён, он чувствовал себя глупой школьницей, у которой случилась первая любовь. И да, это действительно случилось, ведь он и мексиканец были в отношениях уже целый год. — Я... эм... я не знал, что тебе подарить, поэтому я написал для тебя песню. Но я не смогу сыграть её, потому что забыл свою гитару, и на самом деле я подумал, что она хорошо звучит и без инструмента, поэтому я оставил её без... музыки...? — да, он и вправду очень нервничал. Мигель никогда не думал, что у него завяжутся отношения с мальчиком старше него и, прежде всего, с мальчиком! Его подсознание не могло быть спокойным от этой мысли. Он лгал всем в течение года, что у него есть... парень. Хиро появился из ниоткуда в его жизни. Как счастливый случай, как утренний завтрак с тамале, как дождь в солнечный день. Так Мигель описал чувство, которое он испытал, когда впервые познакомился с американцем азиатского происхождения. Он и подумать не мог, что отношения станут частью его жизни. Их совместное времяпрепровождение всё больше и больше объединяло их, пока однажды они не осознали, что стали незаменимыми друг для друга, несмотря на их различия не только в образе жизни, но и во взглядах и вкусах. Однако это не помешало Мигелю вскоре полюбить его. То же испытал и светлокожий парень. Мигель не только заставил его почувствовать себя особенным, но и показал такой уютный образ существования, который не был присущ Хиро. Его улыбка, его жесты, события, происходящие с ним. Всегда было весело и позитивно находиться рядом с таким юнцом. Это заставило его взглянуть на мир по-другому, более красочно, наполненным тем, что из-за ярого увлечения наукой порой сложно узреть. Было непреодолимо устоять перед его счастливым существом, перед его наивностью, симпатичной родинкой, которая нашла своё место на его красивых губах, его ангельским голосом, очаровавшим старшего паренька. Можно сказать, оба нашли друг в друге то, что не могли найти в себе, и эти недостающие детали дополнили их почти что божественным образом, будто бы сама судьба поручила соединить их вместе. Вернувшись в настоящее, Хиро улыбнулся, вспомнив всё, что ему нравилось в его нынешнем парне. Он закрыл глаза, а затем вновь открыл, чтобы встретиться взглядом с ним, стоящим напротив. — Ты написали для меня стихотворение, не так ли? — он сделал глоток шоколада и затем увидел в руках брюнета красиво украшенный конверт. Младший кивнул на него, давая знак, чтобы Хиро его взял. Потом он смущённо опустил голову так, что его взгляд был направлен на стол, за которым они сидели. Хамада взял письмо и начал читать. Его пульс не переставал сбавлять обороты от осознания, что оно было написано исключительно для него.

Ты пришёл в мою жизнь неожиданным образом.

Я до сих пор помню пение птиц, которые указывали на твоё прибытие.

Кто ты — незнакомец, которого я вижу вдали?

Он не чужой, он мой любимый, которого я так долго ждал.

Ты и я, как солнце и луна

Разные в нашем существе, как и в наших мирах.

Ты пришёл в мою жизнь неожиданным образом.

Мое сердце забилось сильнее, когда я заметил твоё прибытие издалека.

Он закончил читать короткую песню-стихотворение, написанную для него юнцом и, можно сказать, единственное, что он мог слышать сейчас – его собственное сердце, продолжавшее бешено колотиться. Он обожал этого парнишку. Он никогда не думал, что его может зацепить такая простота. Ах, как любовь наивна. Тем более, когда речь идёт о двух детях, чьи умы все ещё достаточно чисты для взрослого мира. — Ну... Тебе понравилось? — спросил мальчик с фамилией Ривера у старшего. Его сердце тоже выполняло неистовые кульбиты, ведь несмотря на долгие раздумья, он не знал, что же подарить Хиро и какова будет реакция на нынешний подарок. — Ммм, я не очень близок к поэзии, — сказал Хиро шутливо, чтобы немного напрячь другого. — Но всё же мне кажется, что вышло весьма неплохо... — отметил он, держа в руках маленькое письмо с особой нежностью, но не изменяя «назидательного» тона, которым он говорил, когда хотел позабавиться над музыкантом. — Я так и знал! Я знал, что тебе не понравится... — он взмахнул руками и закрыл ими глаза, наклоняясь к столу с упадническим видом. Он столько времени провёл в размышлениях, что подарить своему парню на годовщину, но поняв, что его итоговый подарок не был оценён по достоинству, почувствовал свою никчёмность. Хиро наблюдал за этой забавной сценой, но знал, что его смуглёныш был довольно ранимым, поэтому он решил оставить свои маленькие проказничества в стороне. Увидев, как обречённо младший положил голову на стол — и, судя по всему, менять позу он не собирался — японец слегка стукнул его по затылку, но больно не сделал. Этот жест привлёк внимание Мигеля и заставил поднять голову, чем Хиро и воспользовался, чтобы сделать маленький сюрприз – быстрый и мимолётный поцелуй в губы. — Ты же знаешь, что я шучу. Спасибо... — сказал он, выражая искреннюю улыбку и прикладывая руку к щеке Мигеля. — Мне приятно читать всё, что ты пишешь, — он произнёс это так, что мексиканец стал смотреть на него совершенно растерянным взглядом, ведь это совсем не походило на то, что произошло несколько мгновений назад. — Но... — снова сказал старший парень, — На следующую годовщину мне бы хотелось чего-то лучшего, и чтобы этого было в два раза больше, — он произнёс эту фразу серьёзно, на что юнец только рассмеялся и слегка отпихнул его от себя. — Дурак! — сказал Мигель, и они вместе с Хиро улыбнулись. Вскоре после этого оба мальчика перекусили, рассказали о том, что с ними произошло за тот короткий период, пока они не виделись, смеялись, шутили и, наконец, покинули кафе, чтобы отправиться к небольшому парку, который люди почти не посещали. Они решили присесть на маленькой скамейке. Их взгляды были устремлены в никуда. Мексиканец заговорил первым. — Год прошёл так быстро... — Он повернулся, чтобы увидеть своего нынешнего партнёра, который продолжал спокойно осматриваться вокруг. — И... Так много всего произошло, я думаю, мы сделали вместе всё, что возможно... Правда, Хиро? Хиро быстро отреагировал и встретился лицом к лицу с младшим мальчишкой. Они оба поцеловались, и это действо было преисполнено нежности и ласки. Поцелуй все ещё был неловким, но огромного опыта пока и не требовалось. Так продолжались некоторое время, и мальчики отчётливо ощущали тепло друг друга. Они прервались, когда им перестало хватать воздуха. Теперь заговорил японец. — Н-не всё... — он повернул голову в другую сторону и пожал плечами. Да, Хиро уже находился на более высокой стадии и постепенно начинал искать иные виды удовольствий, но никаких постыдных слов к нему нельзя было применить, это было всего лишь закономерной частью. Услышав такой ответ, Мигель немного вздрогнул. Часть его подозревала, что это было связано с нечто большим, чем просто поцелуи и ласки, чем-то более серьёзным, что он искал глубоко внутри себя. Очевидно, об этом было сложно сказать своему партнёру напрямую. Кто бы что ни говорил, они по-прежнему были юны. Они даже не умели стирать собственные штаны. — Что... Что ты считаешь необходимым? — нервно спросил Мигель у юного гения. — Я не знаю... Скажи мне ты, — уклонился Хиро от ответа и попытался скрыть то, что уже почти был готов сказать. Кроме того, он хотел понять, думал ли мексиканец в том же направлении, что и он. — Эмм... Пойти в бар? — первая мысль, пришедшая в голову младшему мальчишке. — Что?! Мы не можем этого сделать, мы же несовершеннолетние, и я не хочу пить алкоголь, — старший парень немного расстроился, его волновало, что он не мог наверняка знать, что происходило в голове Мигеля во время этого разговора. Однако он сумел разъяснить своё признание. — Я имею в виду, что... нам нужно сделать что-то взрослое, но... это не связано с баром... — что ж, он это сказал, и теперь мог ждать чего угодно: может, ему было бы впору провалиться сквозь землю, или юнец залепит ему пощёчину, или семья сочтёт его за психа; в конце концов, вдруг весь мир узнает об этом и будет судить его за то, что он встречается с мальчиком на два года младше себя. Хиро был готов к самому худшему сценарию. Он даже не знал, собирается ли другой понять его или же просто проигнорирует вопрос. Но этого не случилось. — Ты хочешь сказать... что у нас мог бы быть се... секс... — он тревожно сглотнул. — То есть... ну, мы могли бы... заняться... любовью? — маленький музыкант закончил свою мысль, его щёки резко залились краской. После этого высказывания оба мальчика застыли в ступоре, почувствовали бурный прилив крови и, сами того не осознавая, расселись по концам скамьи, сохраняя заметную дистанцию. Хиро сразу же закрыл лицо руками и опустил голову, а Мигель надел капюшон своей красной толстовки так, что практически не было видно лица. Они были крайне смущены. Их сердца безумно быстро колотились, и они почувствовали себя растерянными, невинными, глупыми детьми. — М-мигель! Откуда ты взял эти слова? В смысле... это звучит... хуже... — он сказал это с некоторым раздражением, чтобы скрыть свою застенчивость. — Это так и говорится! Так говорит моя бабушка и мои родители и... Так говорит весь мир. Потому что ты делаешь это с тем, кого любишь, — он краем глаза взглянул на другого, не желая убирать капюшон с лица. — Да, но... лучше говорить секс, — теперь в его голосе появились нотки решительности, и он не собирался отступать. Ему не хотелось быть для своего парня обычным ботаном, не имеющим в этой области никакого опыта. Во всех смыслах. — Секс звучит более... грязно... — сказал мальчик, начиная приближаться к юному гению. — Это то же самое! — заявил другой, вскинув кверху руки. Да, они паниковали, из-за чего непреднамеренно повышали голоса. — Нет, это не... — настаивал на своём юнец. — Да, — продолжал уверенно старший. — Нет! — расстояния между спорящими постепенно сокращалось, каждый из них хотел дать отпор оппоненту должным образом, попытаться воздействовать на него. — Так оно и есть, — японец скрестил руки на груди и наклонился вперёд, чтобы оказаться достаточно близко напротив лица другого. — НЕТ! — ДА! — НЕТ! — ДА! — Нет! Это не то же самое, я не хочу заниматься сексом, я хочу заняться с тобой любовью! — окружение вмиг заполнила тишина. Мигель произнёс эти слова и в следующий же момент закрыл рот обеими руками. Он с удивлением обнаружил, что лицо Хиро тоже выражало потрясение. Младший из семьи Хамада был шокирован, он не знал, как описать свои эмоции и своё счастье от осознания, что его маленький парень думал так же, и он был не одинок в своём желании. Они замолчали. После жаркого спора сложно было на чём-то сосредоточиться – глаза перебегали с одной точки на другую. Но вскоре их взгляды встретились и, кажется, они не собирались разрывать эту связь. Любой, кто пройдёт мимо и увидит их, сразу же поймёт – мальчики безвозвратно влюблены друг в друга.

***

День подходил к концу. Старший мальчишка решил в последний раз прогуляться со своим маленьким музыкантом и проводить его до дома. Было довольно поздно, 8 часов вечера, если они не ошибались. Прежде чем расстаться, они поцеловались около ворот. Мигель с нежностью посмотрел на своего любимого... Медленно закрыв дверь, после щелчка замка, мальчик прислонился к двери и бессильно опустился на пол, положив руки на ноги. Он устало вздохнул. Он не мог поверить тому, что сказал недавно, жалость к самому себе мучила несмотря на то, что всё закончилось хорошо. Да, может быть, это было довольно поспешное решение для отношений, длящихся всего один год, не говоря уже о том, что у них не было опыта в этих вещах. Абсолютно никакого. Перед тем, как попрощаться, они тщательно обдумали каждую мелочь: как бы они хотели развлечься, какую послушать музыку, какую надеть одежду, какой выбрать день и какое место. Последние два пункта были самыми сложными. Они не могли снять номер в гостинице, поскольку были несовершеннолетними, так что оставались только такие варианты: либо поселиться у кого-то из них дома, либо попросить друга одолжить квартиру на несколько дней. Нет, обе идеи были довольно безумным. Итак, подходящего места найти не удалось, и это по понятным причинам всё усложняло, заставляя отложить задуманное на неопределённый срок, как бы они того не хотели. Поверженные обстоятельствами, они решили просто продолжить отношения и отметить свой первый год вместе самым обычным образом. Между тем, на другом конце деревушки старший мальчишка зашёл в дом совершенно обескураженный. То есть он был очень рад тому, что случилось сегодня, но мысль о том, что необходимо устроить такое свидание, которое бы раскрыло новые грани отношений между ним и его маленьким «другом», вводила его в полнейший ступор. Погруженный в свои раздумья, мальчик пошел на кухню, чтобы насыпать себе хлопья. Но думал он совершенно о другом – он хотел быть рядом со своим любимым Мигелем столько, сколько ему хотелось. И не столько ради близкого контакта, сколько ради того, чтобы просто провести день с ним, два дня с ним. Всего одни выходные – неужели он так много просил? Шум заставил его очнуться от своих мыслей. Это была тётя Кэсс, которая постучалась в дверь. Было что-то странное в ней, привлёкшее внимание племянника. — Привет, тётя Кэсс, — он поприветствовал её, однако был немного взволнован – она выглядела крайне задумчиво по неизвестной причине, что, собственно, и вселило тревогу. Это не было похоже на неё, ведь она всегда была более оживлённой. Женщина отреагировала и повернулась, заприметив своего юного Хамаду. — Хиро, мой мальчик ... — она вздохнула. — Уф, я думала, что ты ещё не вернулся, — тётя засмеялась, но тут же изменилась в лице, заметив, что племянник выглядит рассеянным. — Что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь? — она поняла, что Хиро тоже был очень сосредоточен на чём-то. — Нет, я в порядке, спасибо, тётя Кэсс. На самом деле, сегодня был невероятный день, — он вспомнил всё то прекрасное, что произошло между ним и смуглолицым мальчишкой. — О, как хорошо, я рада, что, по крайней мере, у тебя он был хороший... — она снова вздохнула и устало облокотилась на стол, проводя рукой по шее, чтобы немного помассировать её. — Что-то произошло? — поинтересовался юноша. — Ммм, ничего ужасного, просто... Ах! — она махала руками вверх и вниз, демонстрируя беспокойство и усиливая любопытство мальчика. — Хиро, мой хороший, милый племянник... Я должна кое о чём с тобой поговорить... — она подошла к нему и взяла за плечи. — Да, тётя Кэсс? — он приподнял одну бровь. — У меня возникли проблемы с оформлением документов, и я должна решить их как можно скорее. Мне необходимо уехать в посольство, которое находится в столице... Так что... — она сделала паузу, прежде чем сказать что-то ещё. Ей было трудно, ведь она и вправду очень любила своего маленького Хиро и старалась как можно лучше заботиться о нём. — Не возражаешь, если я оставлю тебя за главного в эти выходные? Я не смогу быть с тобой, поездка займёт время, и я должна уехать в пятницу утром, чтобы вернуться, если удастся, в воскресенье поздно ночью. Это не долго. Как считаешь, ты справишься здесь один? Кажется, юный Хамада будто бы услышал песнь небес. Он решил, что это был знак свыше, и одно из его мечтаний, наконец, исполнится. Да, вероятно, находясь в частой близости со своим смуглёнышем, он стал более романтичным и его мировоззрение в каком-то смысле пошатнулось. Хиро крайне обрадовался такому удачному стечению обстоятельств. Видимо, его эмоции вышли из-под контроля, поскольку тётя начала подозрительно на него смотреть. — Ах... Прости, тётя Кэсс. Да, нет проблем, я уже взрослый и я гений, что может пойти не так? — заключил он, убирая с плеч руки своей родственницы и вставая со стула, чтобы казаться выше, будто он и вправду был уже совсем взрослый. — Ты уверен? Я очень переживаю, что мне придётся оставить тебя здесь... Совсем без присмотра, — сказала она, прикрывая рот кончиками пальцев в знак неуверенности, стоит ли оставлять несовершеннолетнего на произвол судьбы дома одного. Юный гений знал, что тётя не хочет его покидать. Естественно, ведь это был риск, однако он мигом решил озвучить свой план. — О! Ты помнишь моего друга Мигеля? Он приходил к нам в гости несколько раз, — Хиро произнёс фразу с такой интонацией, словно это была лучшая идея века. — Это тот пухлощёкий мальчишка с красивыми глазами и родинкой на губах? О, конечно я его помню! Твой друг милашка, — женщина закрыла глаза и подставила руку под щёку, она предалась приятным воспоминаниям о маленьком музыканте. Очевидно, после таких описаний тёти Хиро на доли секунды почувствовал в ней свою соперницу – он был единственным, кто мог назвать своего парня «милашкой». — Ну да, это он. Я бы хотел пригласить его к себе на выходные. Тогда мне не придётся быть одному, да и потом, две головы лучше, чем одна в любой ситуации, верно? Женщина почувствовала облегчение, однако по-прежнему переживала, что маленького мальчика не отпустят. Но, похоже, племяннику удалось убедить её, что семья Мигеля без проблем согласилась. Всё произошло в среду вечером. Хиро пришёл попросить у бабушки и родителей разрешение отпустить юного Риверу на несколько дней. Они сразу ответили положительно. Хиро уже был частью их семьи. Хотя всё ещё не в том смысле, в каком ему хотелось бы. Прошёл четверг, длинный и утомительный четверг. Мигель пребывал в сомнениях, нервничал, волновался. Целых три дня, только для него и Хиро. Восхитительно! Они будут обниматься, говорить глупости, целоваться и... Они намерены покорить новые рубежи своих отношений. Ради них они так хотели остаться вместе, только они вдвоём, наедине. Никто и ничто не помешает им и не осудит. Что же преподнесут долгожданные выходные?