Нечто большее

День, которого так ждали двое мальчишек, наконец наступил. Солнце с самого восхода светило как-то по-особенному ярко и тепло. И хотя ребят вскоре ждёт долгожданное воссоединение на все выходные, вместе, только они и больше никого, перед этим их ждало беспокойное утро в связи с большим количеством необходимых подготовительных мероприятий. В доме семьи Ривера маленький музыкант паковал свои вещи перед уходом. Он должен был убедиться, что ничего не забыл. — Посмотрим. Трое трусов, две рубашки, двое штанов, зубная паста, пижама, две пары носков... Ммм, что мне ещё нужно? — он посмотрел в свой рюкзак, достаточно большой, чтобы поместить туда всё для проведения нескольких дней в гостях. — Мыло? Шампунь? Нет, думаю, Хиро одолжит мне... или... — всё ещё пребывая в сомнении, он положил руку на подбородок. — Одеколон? — эта мысль быстро пришла ему в голову. Он не привык его использовать, но подумал, что возможно, и только возможно произойдёт что-то выходящее за рамки «нормального», и по этому поводу ему следовало бы надушиться. Или нет? Последнее, что он засунул в рюкзак, был небольшой флакон с одеколоном, который подарила ему на двенадцатилетие одна из его тётушек. Вручая подарок, она сказала что-то вроде: «В таком возрасте мальчишки начинают вонять как белки, поэтому я дарю тебе это». Смуглолицый лишь засмеялся, вспомнив эту фразу. Когда он решил, что всё подготовлено и собрано, любимая и обожаемая бабулита внезапно застала его у входной двери, когда Мигель был уже практически на улице. — И куда это ты собрался, мальчик мой? — поинтересовалась бабушка, подозрительно глядя на своего маленького внука. Он повернулся и увидел её с ничего непонимающим выражением лица, словно она искала ответ в его глазах. — Б-бабулита... тсс... Я иду к моему другу... Хиро... ха-ха... — он немного нервничал. Ждал, что ответит бабушка. Неужели она не помнит? Он твердил об этом всей семье на протяжении двух дней! — Но разве ты не видишь сколько время? Ты собрался уйти без завтрака? — она сделала жест рукой и указала на еду, которая была подана на стол. Все уже садились. Мигель лишь сглотнул, он надеялся сбежать как можно скорее. Да, он опаздывал. Впрочем, как обычно. — Всё в порядке, бабулита, я поем вместе с другом, поэтому мне можно не завтракать, — он вежливо ответил, надеясь, что его хоть немного поймут. — Ну уж нет, Мигель! Ты никуда не уйдёшь, пока не позавтракаешь, идём, — она взяла внука за руку и потащила к столу, чтобы он сел на своё привычное место. — И ты всё съешь. Где это видано, уходить без горячего молочка в животе. Нет, нет, нет, ты обязательно его выпьешь, чтобы организм не отвык, — заявила бабушка. Она продолжала упрекать юного Риверу на протяжении всего утреннего семейного застолья. Но внутри Мигель чувствовал сильную обеспокоенность. Юнец переживал, что уже потеряно довольно много времени, которое он мог бы провести со своим другом. В то же время на другом конце деревушки, в которой жили Ривера и где находилась небольшая квартира семьи Хамада, тётя бродила по всему периметру, пытаясь скорее закончить приготовления. Ей необходимо уехать в столицу, и у неё не было времени пребывать в растерянности. Наконец, когда она решила, что всё готово, она остановилась около двери своей комнаты и стала ждать, когда её любимый племянник уделит ей внимание. Тётя должна была дать ему некоторые указания. — Что ж, мой мальчик, я оставляю тебе ключи от квартиры и дома, а в холодильнике достаточно еды. Там есть уже готовые блюда, но ты можешь и сам приготовить. Деньги я оставила на шкафу в прихожей, внутри фарфоровой вазы бабушки и... ещё... — сказала она, немного вздохнув, — я хочу, чтобы ты смог позаботиться о себе, понимаешь? — она улыбнулась своему племяннику и протянула руки, чтобы обнять его. Мальчик ответил взаимностью и прошептал ей на ухо, что всё будет хорошо и чтобы она не беспокоилась за него. — Я смогу позаботиться о себе, тётя, я уже «большой мальчик», — прокомментировал юный гений, когда освободился от объятий. Кэсс лишь рассмеялась и слегка покачала головой. Он всегда будет её милым маленьким Хиро. В последний раз попрощавшись, женщина покинула квартиру. Неприятный узел в её животе всё сильнее и сильнее вязался от беспокойства. — Всё будет в порядке, — сказала она сама себе, — кроме того, он не один, рядом с ним будет Мигель, он позаботится о Хиро, — она вспомнила, насколько дружелюбным и ответственным был маленький друг её племянника. То, как встретились эти двое мальчишек, достаточно длинная история, крайне любопытная и которую довольно трудно вообразить. Как будто кто-то невидимый отдал распоряжение соединить их судьбы. По этой причине возникает такое сильное светлое чувство при воспоминании, когда они появились на жизненном пути друг друга. Как это произошло? Хиро окончил школу в тринадцать лет и, видимо, не просто так. Мальчик действительно оказался весьма одарённым для своего возраста, поэтому его решили выбрать в качестве одного из участников международного обмена и отправить в другую страну. Так из Сан-Франсокио он попал в Мексику. Его «миссия» как студента заключалась в поддержке и развитии исследовательского проекта по робототехнике, который осуществлялся в университете, расположенном в городе недалеко от деревушки Санта-Цицилия. Расстояние было невелико, добраться до неё можно было на машине, а путь пешком занимал около часа. Если Хиро удачно справится со своей задачей – представит свою идею и её одобрят – он сможет поступить в один из лучших университетов Сан-Франсокио. Такая перспектива чрезвычайно обрадовала его, но почему вместе с ним тётя? Что ж, после печального случая – смерти старшего брата Хамада, тётя Кэсс не хотела оставлять своего племянника одного в стране, которую не знала, потому и решила сопровождать его. Ей даже удалось купить квартиру по доступной цене недалеко от университета, в вышеупомянутой деревушке. Мигель и Хиро встретились, когда мексиканец приехал в школу рядом с тем самым университетом. Там он занимался музыкой. Школа оказалась не самой лучшей, однако Мигель всё равно получал помощь и поддержку от всей своей семьи (которая признала, что у мальчика есть будущее и что он имеет полное право заниматься тем, что ему приносит удовольствие). Таким образом, встреча между мальчиками произошла случайно, внезапно. Но за этот мимолётный миг между ними успела образоваться какая-то связь, которую даже они не могли объяснить. Японец улыбнулся, вспоминая тот момент, начало его прекрасных отношений с Мигелем как с другом, а затем... Он никогда не думал, что будет настолько очарован жизнью Санта-Цицилии и живущим там маленьким мексиканцем. Как бы он хотел остаться и жить там гораздо дольше, чем длится его поездка. Гораздо, гораздо дольше. Зазвенел дверной звонок, и Хиро практически по инерции ринулся расчёсывать свои непослушные волосы, готовясь предстать перед своим любимым парнем в самом лучшем виде. Он открыл дверь и остался в ошеломлённом состоянии на некоторое время. — П... Привет, — сказал немного замявшись юный Ривера и посмотрел на старшего мальчишку снизу вверх. — Как дела... — он занервничал, на его руках выступил пот. «Да ладно, Хиро, соберись, он ведь уже приходил сюда раньше, не веди себя как дурак». — Хорошо... ну... Можно мне войти? Или... — выразил сомнение Мигель. Он слегка наклонился влево, чтобы заглянуть внутрь квартиры через плечо Хиро, а затем вправо – там было больше места для прохода. — Ах да, конечно... — он немедленно среагировал. Хиро отошёл в сторону, дав возможность младшему мальчишке пройти и почувствовать себя как дома. Они какое-то время стояли в коридоре, практически не глядя друг на друга, им было непривычно иметь так много места только для себя двоих, но в то же время они были очень счастливы. Мигель поднял голову и несильно засмеялся. Другу это показалось чрезвычайно странным. — Что такое? — спросил он, стараясь не подавать виду, что что-то не так. А затем смуглёныш, со своим рюкзаком на спине, крепко обнял его. Своими объятиями он показал другому, насколько был рад, что проведёт с ним все выходные. Старший мгновенно покраснел. Мигель всегда делал неожиданные вещи, заставлявшие юного гения затаивать дыхание. Хиро без лишних слов ответил на объятия, поглаживая чёрные как смоль волосы младшего и ещё ближе притягивая его к себе, как будто хотел стать одним целым с ним. Через несколько секунд они прервали своё действо и посмотрели друг другу в глаза. — Так ты покажешь мне свою комнату? — задал вопрос музыкант, чтобы очнуться от момента «очарования», в который они оба попали. — Конечно, мистер Ривера, — сказал юный гений с игривыми нотками в голосе, протягивая Мигелю ладонь, чтобы он положил на неё свою, а затем направил его в комнату, где последнему предстояло провести две ночи. После коротких объяснений «правил игры», которые, в основном, сводились к тому, что они могли делать, где находились ванная, кухня, еда, постельное бельё и другим аспектам пребывания в чужом доме с ночёвкой, они пришли на кухню. Здесь уже стояла огромная тарелка с горячими блинчиками, которые Хиро приготовил перед прибытием младшего. Когда музыкант узрел все эти вкусности, его глаза засияли. Также он успел заметить, как старший ставит на стол тарелки и выжимает апельсиновый сок. — Что, ты не будешь есть? — спросил его Хамада младший. — Конечно буду! Это выглядит восхитительно, — но он не переставал думать о сегодняшнем утреннем эпизоде. — Хотя... Ладно, я уже позавтракал... — высказался он почти неслышно. Другой темноволосый мальчик внезапно изменился в лице – оно выражало осуждение. — Почему ты позавтракал? Мы же договорились, что я приготовлю для тебя завтрак! — произнёс он громко и обиженно и швырнул тряпку, которой протирал стол несколько секунд назад. — Это всё моя бабушка! Она всегда заставляет меня позавтракать перед уходом... Или сделать что-нибудь, — Мигель пожала плечами, ему не нравилось злить Хиро, но он также не выносил его истерик, таких как эта. — Похоже, все мои усилия были напрасны, спасибо, — сказал он, скрестив руки, однако, поскольку был голоден, не раздумывая взял себе четыре горячих блинчика, прежде чем продолжить дискуссию. — Конечно нет, это мило с твоей стороны. Да и вообще, я не всё съел дома, потому что знал, что ты собираешься что-то приготовить для меня, — объяснил он, тоже взяв пару блинчиков. — Тц, — проворчал старший. — Ладно, только потому, что я сделал их слишком много. Но в следующий раз, когда я приготовлю тебе завтрак, будь добр, ни крошки перед этим, — он ​​указал на него вилкой, которую держал в правой руке. Мигель только посмеялся над сказанным, он был удивлён, насколько взрывным может быть его юный гений. Также ему казалось, будто вместо своего партнёра Хиро видел в нём своего сына или младшего брата. Было такое впечатление. Возможно, именно разница в возрасте позволила зародиться данной мысли. — А всё-таки ты во мне души не чаешь, — мексиканец специально так выразился, чтобы поддразнить своего собеседника. — Я не... чего? — он повернулся к нему. — Души не чаешь... Так говорят, когда ты о ком-то очень сильно заботишься, как будто этот человек самое дорогое, что у тебя есть... Ха-ха! — продолжал издеваться Мигель. Хиро притворился, что ничего не понял, однако всё равно слегка нахмурился. — Ну конечно, глупый... Ведь... Ведь я люблю тебя, — после этой фразы оба мальчика приступили к своему завтраку. После полудня оба мальчика поиграли в видеоигры, посмотрели научно-фантастический фильм (разумеется, это был выбор Хиро) и поужинали тем, что тётя Кэсс оставила для них в холодильнике. Это были своего рода буррито, очень лёгкие в приготовлении. Очевидно, что Хиро стал тем, кто взял на себя инициативу готовить, он не хотел, чтобы младший повредился. Мигель на это только закатил глаза и вздохнул. Как сказать этому япошке, что он уже знал, каково это хозяйничать на кухне? Но тем не менее, он был счастлив, видя его таким сосредоточенным, словно это был самый лучший и ценный опыт его жизни. Его взгляд говорил о многом. Вечер наступил быстро. Они чрезвычайно занервничали, когда осознанно пришли к мысли, что будут делить одну постель на двоих. Вообще, они уже делали это, когда были просто друзьями, но в этот раз всё было иначе. — Сегодня было весело, — сказал младший мальчишка, расставляя свои вещи так, чтобы всё было на виду и он мог спокойно уснуть. — Тебе правда понравилось? Просто, мы мало что сделали, — ответил другой, почёсывая затылок. — Это неважно, когда я с тобой, мне очень весело, — сказал брюнет, а затем красиво и широко улыбнулся. Он был так хорош, что старший почувствовал, как его щёки немного покраснели. Хиро поправил кровать, и теперь она была готова для их совместного отдыха. — Я пойду в душ, скоро вернусь, — сказал он, чтобы отвлечься от завораживающей улыбки младшего. Когда Хиро вышел из комнаты, Мигель обнял подушку. Его сердце билось сильнее, чем в момент их признания друг другу. Он плохо понимал, как должен себя вести. Прежде у него никогда не было парня, и уж тем более никогда не возникало любовного интереса. Эти мысли парализовали его на долгое время, и ни на чём конкретном он сфокусироваться не мог. Мальчик бросил пустой взгляд на столик, но маленькая записка, лежащая на нём, привлекла его внимание. Заинтересованный, он встал и внимательно её прочитал. Это был своего рода список. Или график. Да, именно он. Мигель начал читать пункт за пунктом. Записка была хорошо спланирована, настолько, что это напугало его. Он перевернул листок, чтобы увидеть следующую часть. Однако это оказалось начало – наверху было написано название «Идеальные выходные». Мексиканец был поражён, ведь это означает, что его любимый гений наверняка спланировал абсолютно всё. И действительно, так оно и оказалось.

9:00 утра – Тётя Кэсс покидает квартиру

9:30 утра – Прибытие Мигеля

10:00 – Завтрак

11:00 – Игры

12:00 – Просмотр фильма «Стальной гигант»

15:00 – Обед

Таким образом, список был расписан на весь день. Дальше шла суббота, и в этом графике его привлёк один пункт.

15:00 - Обед

17:00 - Просмотр фильма по выбору Мигеля

19:00 - Настольные игры

22:00 - Заняться «этим»

— «Этим»... — маленького мексиканца рассмешило, каким образом Хиро написал это действо. Не меньше его позабавило, что он учёл этот пункт в своём плане. Иногда старший казался поистине очень милым. И таким невинным. Последнее заставило задуматься. Действительно ли Хиро был непорочен? В смысле, действительно ли он не знал и никогда не видел, как происходят подобные вещи для взрослых, или... — Мигель, не хочешь воды? — послышался голос Хиро. Видимо, он уже вышел из ванны и направлялся обратно в комнату. Мексиканец положил записку на прежнее место и вернулся к кровати. — Нет, спасибо, Хиро! — крикнул он, чтобы его услышали. В следующий момент Хиро был уже в комнате. Он принёс с собой бутылку воды на ночь, поставил её на стол и сел на кровать. Было почти одиннадцать вечера. Мальчики провели много времени общаясь, просматривая сайты в Интернете, смотря телевизор и прочее. Пришло время спать, поэтому старший позвал другого. — Эй, нам пора ложиться. — Да, но, честно говоря, я не хочу спать, — сказал с упрёком маленький музыкант, но подушка всё же была в его руках. — Если мы не ляжем сейчас, мы не сможем встать рано завтра, — настаивал старший. — Ты говоришь, как моя мама, ха-ха! Нет, я не хочу спать, — уверенно ответил маленький мальчик. — Я не спрашиваю, что ты хочешь, а что нет, Мигель, ты должен лечь спать. — А если я не захочу, что ты мне сделаешь? — спросил он с усмешкой. — Значит, это вызов... Что ж, если ты не собираешься ложиться, приготовься к последствиям, — указательный палец Хиро был направлен на Мигеля. Японец хитро и решительно посмотрел на своего друга. — Я готов, — он встал посреди комнаты и скрестил руки. Хиро без колебаний взял подушку, лежащую рядом, и бросил её в музыканта. Она попала прямо ему в лицо. Старший залился хохотом, когда увидел удивлённое лицо другого. Мигель, у которого в руках уже имелась подушка, поступил точно таким же образом и прицелился ею в своего партнёра по кровати. Подушки летали по всей комнате, которая, впрочем, была не очень большой. Здесь располагалась кровать, тумбочка, компьютерный стол, телевизор, небольшой шкаф и несколько коробок с робототехникой. Также здесь была прикреплённая к стене доска, на которой висели манекены, похожие на роботов. С сегодняшнего дня пространство комнаты принадлежит не только юному робототехнику, но и маленькому музыканту, и сейчас они устраивали бой подушками. — Ты ни за что не остановишь меня! — крикнул один из них, с силой ударив своего соперника, но всё же стараясь не причинить вреда. Битва продолжалась, и сложно было сказать, кто сдастся первым. В какой-то момент игры они решили, что тот, кто упадёт с постели, проиграет. После установленного правила их рукопашный бой с использованием большого и необычного перьевого оружия вновь возобновился. Они изо всех сил старались удержаться на кровати и не оказаться на полу, ведь в противном случае кого-то ждёт поражение. Кажется, постель была застелена зря. Мигель ударил Хиро, другой ответил, и так до бесконечности. Они толкались, сражались за «территорию», швырялись. В общем, несмотря ни на что они всё ещё были детьми, и даже старший мальчишка, которому раньше такой поступок мог показаться глупым, с радостью влился в игру. Ведь та самая гениальность, которой он безусловно обладал, не позволяла ему нормально контактировать со сверстниками, чего требовала его собственная природа, природа подростка. Эта маленькая война между двумя мальчиками закончилась, когда младший из них, на котором была лишь майка, повалился всем телом на кровать и, лежа посередине матраса, начал утягивать за собой юного Хамаду. Хиро оказался сверху. Он вспотел от усталости, а теперь ещё и от волнения. Мальчики пристально посмотрели друг на друга. Мексиканец устремил на старшего нежный, невинный и тёплый взгляд. Юный гений был потерян в его карих глазах, и, словно по инерции, он сделал движение рукой и дотронулся до младшего. Расстояние между ними было таким незначительным, что они могли чувствовать дыхание друг друга. — Кажется, ты поймал меня... — произнёс смуглолицый с искренней нежностью. Хиро почувствовал сильный прилив адреналина. Он не был уверен, что делает, но точно знал одно: в этот момент он хотел прикоснуться к тонким и красивым смуглым губам своего маленького Мигеля. Его тело слегка дрогнуло, и затем они объединились в плавном и сладком поцелуе. Сначала он был медленным и немного неловким, потом они попробовали поиграть языками. Старший положил руку на затылок другого и начал поглаживать его волосы. Так продолжалось некоторое время. Они делали короткие паузы и слегка вздыхали. Всё было великолепно в тот момент. Однако ребята были очень уставшими, поэтому они разлучились и решили, что уже довольно поздно и было бы неплохо отдохнуть. Они укрылись одеялом и легли на бок друг напротив друга. Мигель и Хиро не переставали смотреть друг другу в глаза, им было не под силу сделать это сейчас. В такие моменты они испытывали целый вихрь чувств. У младшего одна рука свободно лежала рядом с подушкой. Старший протянул к ней свою и переплетенные пальцы стали их связующим звеном. Прошло много времени, но сон никак не приходил. В комнате, окутанной абсолютной темнотой, на кровати лежали два мальчика. Они задавались вопросом, действительно ли настал момент вплотную приблизиться к подобным вещам. Как Мигель, так и Хиро пребывали в сомнениях, они по-прежнему не готовы. Всё это было настолько новым для них, что они не могли просто взять и сделать это. Необходимо время. Так думал каждый из них, не осмеливаясь поделиться мучительными мыслями вслух. Мигель боялся всё испортить. Мальчишка по своей природе был довольно застенчивым, и когда он осознал, что это скоро произойдёт, страх и неуверенность укоренились в нём в сто раз сильнее. Он хорошо умел выражать свою любовь словами, гораздо труднее ему было проявлять её в действиях. А Хиро, всё же больше сосредоточенный на реальности, старался двигаться как можно меньше. Мальчик переживал, что любое его движение заставит мексиканца почувствовать себя неловко или вовсе разозлит. Мысли бесконечным потоком бурлили в их умах, отчасти потому, что они вспомнили, как впервые поцеловались. И дался им этот поцелуй тяжело, довольно тяжело. Смуглолицый первым нарушил тишину. — Х-Хиро... Эй, ты не спишь? — Мигель попытался разглядеть его в кромешной темноте. — Н-нет... Что такое? — он слегка наклонил голову. — Почему ты хочешь заняться лю... Хорошо, заняться ... Сексом со мной? — благо, не было света, потому что в этот момент всё его лицо стало багровым от стыда. — Мне вот интересно, как тебе удаётся всегда находить слова, после которых хочется сквозь землю провалиться, — упрекнул его старший, который тоже был красным, как помидор. — То есть, я знаю, что мы нравимся друг друга, но... Почему у нас с тобой есть это одинаковое желание? — он вздохнул и сильнее сжал руку старшего. — Ведь мне... Давно приснилось кое-что странное, мы были с тобой... Без одежды. Забавно, но во сне ты выглядел намного светлее, я не знаю почему, — он продолжал описывать сновидение, — И мы много ласкали друг друга, много целовались и делали другие вещи. На одном из уроков биологии мой учитель сказал, что такие сны бывают, когда люди находятся в периоде полового созревания. Я... Я не хотел тебе этого говорить, потому что думал, что тебе будет мерзко это слышать... Вообще, меня тошнит, когда я вижу что-то подобное по телевизору, но с тобой... Я ощущаю нечто иное... — мальчик высвободил руку и свернулся клубочком, как он обычно делал в собственной кровати. Говоря эти слова, маленький музыкант спровоцировал ещё большую неуверенность внутри себя, однако чувствовал, что время для них пришло. Он посчитал себя извращенцем, но надеялся, что, даже если другой узнает о его тайных фантазиях, никакого извращенца он в нём не увидит. В конце концов, он был ребенком, пока ещё неопытным мальчуганом, а значит, имел полное право так себя чувствовать, верно? Старший, когда почувствовал, что другая рука больше не держит его, попытался разглядеть её среди теней. Не найдя, он протянул руку к голове другого и начал гладить его волосы, как он делал совсем недавно. — Я хочу... сделать это вместе с тобой потому что... Стоит мне представить себя и тебя в момент, когда мы этим занимаемся... Одна мысль об этом сводит меня с ума... Я буквально готов чокнуться, — сказал он хрипловатым голосом. — Ха-ха-ха, прям как в той песне? — засмеялся маленький Ривера. — Да, примерно так, — он максимально приблизился к туловищу другого и заключил его в свои руки. — Потому что я хочу иметь связь с тобой, и я слышал, что когда ты делаешь это с человеком, которого любишь, ты ощущаешь себя очень хорошо... Я пока не знаю... И ты не единственный, кто видит подобные сны. У меня они тоже были, но я не хотел тебе о них говорить, потому что... Я боялся, что ты странно посмотришь на меня и сочтёшь за извращенца. Мигель слегка улыбнулся. Как выяснилось, они думали об одном и том же. — Ты дурак, — ответил он без излишеств. Старший обиделся. — Зачем ты это сказал, мелкий? — Слушай! Ты тоже ещё мелкий, — он ущипнул его за щёку, чтобы отомстить за обзывательство. — Ладно... Я рассказал тебе о моём сне, расскажи теперь о своём, — попросил Мигель. — Что? Ну нет, я не собираюсь тебе ничего рассказывать, это было слишком откровенно, — сказал он с некоторым раздражением и вновь покрылся густым румянцем. — Я хочу знать, каким ты видел меня в своём сне и что я делал, давааай, — казалось, ещё немного, и он закатит истерику. — Нет, это было очень откровенно, — повторил он, нахмурив брови и отворачиваясь в сторону. — А? Хиро Хамада, я требую, чтобы ты сказал мне, что у нас с тобой происходило в твоём сне. — Завтра расскажу, а сейчас, — он слегка зевнул, — я хочу спать. Следом зевнул младший. Этот день был долгим и насыщенным. — Идёт! Но не забудь, завтра ты мне всё подробно расскажешь, — его глаза начали закрываться. Старший заключил Мигеля в свои объятия. Тепло равномерно распределилось между их телами, и они быстро согрелись. — Не забуду. И, может быть, даже наглядно покажу, — последние слова он произнёс тихо, практически неслышно для младшего. Он приблизился губами ко лбу маленького музыканта и поцеловал его. — Отдыхай... Мигель... И в следующее мгновение, продолжая лежать в обнимку, оба погрузились в глубокий сон. Этой ночью им не только хорошо и уютно спалось рядом друг с другом, они также могли слышать свои сердца, бьющиеся в унисон.