Он — моя тень

Заходящее солнце отбрасывает последние лучи на город, исчезая за горизонтом и окрашивая улицы в нежный оранжевый цвет, оседающий на высоких многоэтажках, стекающий под ноги неспешно гуляющим людям, которые наслаждаются последними днями лета. Повсюду слышны голоса, где-то рядом раздается музыка, заглушающая звуки машин. В городском парке на удивление мало народа — в основном подростки, которые стараются нагуляться перед началом нового учебного года. Сообщение остаётся непрочитанным, и Арсений раздражённо дёргает головой, откидывая спадающую на глаза чёлку. Паша уже как минут пятнадцать должен был быть в условленном месте. Но тот, похоже, и не собирался появляться, даже не отвечал на сообщения и звонки. Волноваться за него не стоило, ведь Арсений более чем был уверен в том, что Воля как обычно забросил телефон в беззвучный режим, который не убирает с того момента, как в его семье появляется долгожданный сын. А задерживается, скорее всего, всё по той же причине. Мужчина откидывается на спинку скамьи, прикрывая глаза и вслушиваясь в окружающие его звуки. Они с Пашей договорились встретиться, посидеть в каком-то баре, расслабиться. Через четыре дня начнётся учебный год, а это значит, что и он, и его друг будут обязаны вновь втянуться в круговорот всей этой суматохи, начинающейся нерадивыми учениками и заканчивающейся огромными кипами документации и бессонными ночами. А кто сказал, что это прерогатива лишь студентов? Ан, нет, преподаватели, по крайней мере Арсений, зачастую засиживаются допоздна, разбирая разную бурду учеников, почти что захлёбываясь от обилия воды. Особенно Паша, решивший, что литература — его призвание. Разве что спасательный круг не выдают. Нет, Попов любил свою работу, ему нравилось преподавать, просто порой, особенно перед сессиями, это было обременительно. И иногда нужен был простой отдых в компании лучшего друга. Как и сейчас, но в отличие от обычного, стоило не разрядиться, а подзарядиться перед новым потоком студентов. Арсений уже прокручивал в голове, как будет отчитывать друга, когда послышался негромкий свист неподалёку. Мужчина лениво перевёл взгляд по направлению звука, для чего пришлось развернуться чуть ли не всем корпусом. Компания подростков 18-25 лет из пяти человек расположилась в неприглядном закоулке парка, растительность которого делала их почти незаметными для лишних глаз, но очень даже хорошо просматриваемыми с места, где сидел Арсений. Типичные гоп-стопперы, сказал бы он, разглядывая компанию парней в спортивках, кепках, уличных кедах. На некоторых блестели побрякушки в виде цепей, колец и браслетов, а других украшали непонятного рода татуировки, ползущие по рукам и оголённым плечам. Попов и сам не понял, почему так внимательно стал разглядывать парней. Может, от того, что Пашка не особо торопился, а заняться было совершенно нечем. Вспоминая друга, он вновь тяжело вздохнул, переводя взгляд на невысокого, но крепкого парня, подходящего к той компании. Наверное это ему свистели, подзывая. Парень как то весь осунулся, медленно перебирая ногами подошёл, но старался держаться на более-менее приличном расстоянии. Остальные парни что-то говорили, смеялись, то и дело попивая напитки из небольших жестяных банок. Подошедший парень чуть расслабился, натягивая на лицо улыбку. Поначалу Арс решил, что пацана загопстопили. В голове промелькнула мысль о том, что придется вызвать полицию, если дело дойдёт до драки, но его внутренний паникёр успокоился, когда компания начала весело смеяться, подхватывая смех того парня. Мужчина уже хотел встать, чтобы пройтись по парку, но его внимание привлёк один из подростков, до этого тихо стоявший в стороне. Как только тот шагнул вперёд, смех оборвался, а все взгляды устремились на него. Их главный Определить это не составило особого труда. Вся компания как-то подобралась, освобождая тому дорогу, и внимательно следила за его действиями. А парень, сбросив капюшон, до этого скрывающий лицо, медленно подошёл к окликнутому парню, заставляя того вздёрнуть голову вверх, ведь главный в росте, как показалось Арсению, достигал метров двух. Высокий, чересчур худой, так же обвешанный цепями, браслетами и различными кольцами. Большего разглядеть не удалось, ведь он стоял боком к мужчине. Арсений с интересом продолжил рассматривать разворачивающуюся картину, возвращаясь к мысли о полиции. Впутываться в это не особо хотелось, но пятеро на одного не очень-то честно, учитывая не особо впечатляющие габариты второго паренька. Длинный тем временем тихо объяснял что-то своему собеседнику, наклоняясь к нему всё ближе, отчего тот сжимался лишь сильнее. Последние слова он, похоже, прошептал на ухо. Пацан вздрогнул всем телом и, дождавшись, когда главный отстранится, часто закивал головой, и, когда парень в капюшоне махнул рукой, резко подорвался с места, стараясь как можно скорее скрыться из злосчастного парка. Компания загудела, послышались недовольные восклицания, которые Арсений и не пытался разобрать. Он слишком резко выдохнул, когда высокий парень обернулся, врезаясь в него взглядом. Тёмные зелёные глаза смотрели изучающе, скользя по силуэту мужчины и останавливаясь на голубых. Он усмехнулся уголками губ, чуть наклоняя голову вбок, а Арсений никак не мог оторваться от глаз цвета тайги, которые неведомыми силами пригвоздили мужчину к месту без надежды подняться. Было в этом взгляде что-то...дикое. Но..чёрт его разберёт с такого расстояния. Может, всего лишь почудилось, объясняясь недавно развернувшимися действиями. Арсений вздрогнул, когда телефон в руках оповестил о сообщении. Тряхнув головой, он заглянул в телефон. Паша(19:58): Подходи к "Кубу", я занял столик Попов хмыкнул: договорились же встретиться в парке, а затем вновь перевёл взгляд на парня, но тот уже стоял к нему спиной.

***

— О, Боже, неет, только ничего не говори. Да, опоздал, сам знаю, — многозначительный взгляд Попова говорил сам за себя, когда тот приземлился за столик, — Готов искупить вину бокалом пива, — Паша расплылся в улыбке, — Но, — когда Арсений только хотел вставить слово – перебил, — Только одним. Не борзей, Попов, я опоздал только на минут пятнадцать. — Двадцать, — поправил его Арс, всё же принимая такие извинения. Паша закатил глаза. Поповская пунктуальность порой выводила из себя. —Ну уж простите мою оплошность. Я, так сказать, подневольный человек, — Арсений тут же оживляется. — Как проходит освоение в роли отца? — Счастливого отца, — Добровольский вскидывает указательный палец и Попов тут же кивает, соглашаясь, — Ночами не спим, днями работаем. Ляся уже не вывозит. Ей бы отдохнуть денька два-три, — Паша устало трёт виски, а затем делает пару глотков только что принесённого пива и ловит сочувствующий взгляд друга, — Это ничего, главное – мы с женой счастливы. Уже и не представляю нашу жизнь без сына. Повзрослеешь – поймёшь, — он подмигивает и утыкается взглядом в меню, решая заказать всего и побольше. Арс же обходится только салатом с креветками. —Я ещё не нагулялась, — мужчина чуть усмехается, пытаясь представить себя в роли отца, — И вообще, эта вся канитель с пелёнками и пюрешками не для меня. Какой из меня отец? — Такой же, какой из меня преподаватель литературы, — Паша на секунду отрывается от меню, хитро улыбаясь, — Я вот года два назад так же говорил. В голове Арсения всплывает образ Паши до встречи с Лясей: типичный взбалмошный прожигатель жизни, как, в принципе, и сам Арсений. Это сейчас они повзрослели, остепенились, стали мудрее... Да ну бред. Просто ответственности больше. Всё таки преподаватели, а кто-то ещё и отец. Сейчас Пашка успешно справлялся с ролью порядочного семьянина, который души не чает в своей обожаемой жене. А Попов до сих пор улыбается, вспоминая влюблённого идиота, пытающегося добиться руки девушки. Ляся поначалу была непреклонна, но затем оттаяла. И вот результат сидит сейчас напротив него: с уставшими, но излучающими радость глазами. — А как у тебя? Не нашёл ещё ту самую? — Добровольский невинно улыбается, а Арс морщится, неопределимо взмахивая рукой, — Так и состаришься в одиночестве. А это не есть хорошо, — он благодарит официанта, который аккуратно расставляет заказ, — Я серьёзно, Арс, ещё пару лет – придётся заводить кошек. Мы тут как бы не молодеем. — Паш, завались. Ты говоришь, как моя мама. — Сынок, я же о тебе беспокоюсь. Ох, не доживу до внуков, — театрально вздыхает, принимаясь за еду. А Арсению этого и не надо. Нет, он знает, что когда-то придётся заводить семью, детей, но не сейчас же. Хочется пожить себе в удовольствие. Правда, в груди немного тянет, когда он видит, как Паша смотрит на жену. И ему хочется полюбить так же сильно, но он не представляет такого человека. Отношений у него было много, спасибо генам, да и влюблялся он часто, но это всё не то. Проходило так же быстро, как и начиналось. Да и последние отношения, продлившиеся целых четыре года, отбивали всё желание влюбляться снова, ведь оставили за собой лишь разбитое сердце и пустоту. Паша об этом прекрасно знал. Сам же вытаскивал Попова из депрессии, таская того по клубам и барам. Сейчас Арс относился к этой теме не так болезненно, почти забыл, но переходить к новым отношениям не был готов. Воля же считал, что это станет для друга как глоток свежего воздуха. Он уловил момент, когда разговор о бывшей девушке Арсения перестал быть неловким и давящим и перешёл к наступлению. Это бесило, но и забавляло одновременно Арса, который с некоторого времени относился ко всему этому скептично, закатывая глаза и усмехаясь очередным замечаниям Паши. Но потом, это всё потом. На сегодняшний вечер в планах было лишь хорошенько отдохнуть и выпить. Чем и занялись мужчины, закрывая тему отношений. Они говорили об университете, травили анекдоты, вспоминали студенческую жизнь и просто наслаждались вечером.

***

Серые тучи угрожающе зависли над городом, вот-вот готовые пролиться холодными каплями дождя. Улицы уже усыпались мелкими лужами, оставленными ночным коротким ливнем, а в воздухе повисла неприятная влага. Люди спешно бежали по делам, недовольно морщились, огибая очередную лужу и громко ругались, наступая прямиком в грязь. Именно такая погода выпала на первый день самого первого осеннего месяца. По канонам, это должен был быть яркий лучистый день, когда школьники спешат на линейки с цветами, девочки в бантах, и с дежурными улыбками. Но природа распорядилась иначе, опуская температуру до шестнадцати градусов, заставляя сильнее кутаться в лёгкие ветровки и кофты. Арсений вышел из машины и поёжился, когда холодный ветер ударил в лицо. Плохая погода не могла испортить его настроение, ведь мужчина, проработав в университете, искренне полюбил своё занятие. И сейчас почти счастливо предчувствовал приближающуюся пару физики, сонных студентов, радостные после двухмесячных разлук улыбки, весёлые голоса, даже недовольные бурчания на счёт первой пары сложного предмета своих студентов. Подростки любили Арсения Сергеевича, им нравилось, как мужчина подаёт информацию, как шутит и приводит примеры из жизни. Парни уважали его как преподавателя и мужчину, а девушки то и дело кидали на него многозначительные взгляды. Это было вполне логично, возвращаясь к тем же генам Попова, которые одарили его очень даже неплохой, если не сказать потрясающей, внешностью. Но Арсений всегда игнорировал взгляды, ограничиваясь лишь лучезарными улыбками, от которых молодые студентки так и таяли. Паша всегда шутил на этот счёт "Попов, твою мать, я задрался собирать по коридорам разбитые сердца своих студенток, ты хоть улыбайся поскромнее, иначе на твою пару придётся выдавать солнцезащитные очки, чтоб, нахер, не ослепнуть". Арсений на это закатывал глаза. Отношения студент-преподаватель его не привлекали, да и за это как бы не сложно вылететь с работы, не успев и ручкой помахать. Поэтому он всегда старался игнорировать уж больно открытый флирт девушек, чуть ли не прямым текстом расставляя границы.

***

Купленный кофе обжигал пальцы, согревая кожу, пока Арсений шёл по направлению к университету. Не зайти в любимое кафе за ароматным напитком приравнивалось почти к преступлению, поэтому Арсений позволил себе задержаться на пару минут, благо времени было достаточно. Мужчина бросал короткие взгляды на недовольные лица людей, когда... Горячий кофе больно прошёлся по языку, оставляя лёгкий ожог, но Арсений лишь шумно глотнул холодного воздуха, не в силах оторваться от ярких зелёных глаз. Чувство дежавю с головой захлестнуло Попова. В метрах десяти от него, облокотившись о стену, стоял высокий худой с растрёпанными светлыми волосами парень лет двадцати. Он крутил в руках пачку сигарет, в упор глядя на мужчину. А когда словил ответный взгляд, который тот не собирался отводить, вопросительно изогнул бровь. Арсений продолжал разглядывать парня, искренне не понимая, что в нём не так. Ему отчего то казалось, что он должен выглядеть и смотреть как-то по-другому... —...ний Сергеевич!— Арсений слишком резко отвёл взгляд, отчего девушка, окликнувшая его, чуть вздрогнула, но продолжила.— Доброе утро,— она широко улыбнулась, глядя ему в глаза и незаметно поправляя белокурые волосы. —Доброе...Татьяна,— мужчина с заминкой вспомнил имя студентки, у которой в прошлом году вёл физику. — Арсений Сергеевич, а вы сейчас в университет? Я тоже.— Таня взглянула на него из под длинных тёмных ресниц, чуть вздёргивая плечами. Карие глаза блеснули. Попов был готов поставить сотку на то, что именно этим взглядом девушка очаровывала мужчин, но сейчас жест вызывал лишь раздражение. — Нет, — он отрицательно покачал головой. Девушка вмиг поникла, и Арс всё же натянул улыбку, — Но вам стоит поторопиться. Не хватало ещё, чтобы вы заболели в первую неделю учёбы. На лице студентки заиграл румянец, и девушка, сбивчиво говоря что-то про погоду, попрощалась и, напоследок грустно взглянув на преподавателя, ушла. Мужчина, даже не смотрел вслед студентке. Парня с зелёными глазами уже не было, а Арсений продолжал стоять на месте, морщась от жжения на языке, когда делал очередной глоток чёрного кофе.