Он — моя тень

Антон на пару секунд завис, вглядываясь в голубые глаза мужчины, когда тот (вроде как отвести взгляд должен), продолжил смотреть на парня. Он пару раз моргнул и склонил голову набок, вскользь рассматривая мужчину. Вздохнул, вспоминая собственное отражение в зеркале. Ну, зато я высокий Ага, плюс к этому дрыщ, не умеющий управлять собственными конечностями — Здорова, Шаст! Ты чего залип? Антон хмуро посмотрел на друга, отгоняя мысли о собственной неуклюжести и чрезмерной худощавости. — И тебе не хворать, — он пожал протянутую ладонь, — Что-то Серого не видно,— парень окинул взглядом толпу, не находя знакомый хвостик. — Да звонило это чудо мне. В общем, сегодня не появится,— Антон цокает, мысленно обещая наградить Матвиенко парой ласковых за такое кидалово. — Вот так мы друзей и теряем. — Пизды получит. —Ага,— соглашается Антон и убирает не начатую пачку в карман,— Бля, Поз, давай в универ. Дима согласно кивает, и оба спешно идут к зданию, на ходу прикидывая варианты, как отметить первый день учёбы.

***

Учиться не хочется от слова "может свалить с последней", но парни держатся — первый день всё же — и даже записывают лекцию, которую диктует пожилой преподаватель философии, которому далеко за семьдесят. Он то и дело сбивается, перескакивая с темы на тему и создаётся впечатление, что разговаривает сам с собой. Дима, вылавливая главные мысли, вносит их в тетрадь, а Антон, дописав подтему, достаёт телефон. Антон Шастун: Серый, я понимаю, первый день, тудым-сюдым, но ты ахуел? Сергей Матвиенко: Пиво плещется в пузе помогает учиться мне в вузе Антон громко фыркает, замирает, но, заметив, что преподаватель не обратил внимания, вновь утыкается в телефон. Антон Шастун: Нет, ну ты, конечно, молодец. Мы с Диманом здесь пахаем как не в себя, а он уже набраться где-то успел Сергей Матвиенко: Пельмехи пивас и я бухой без вас Дима заглядывает в телефон Антона и пропускает смешок, удивляясь способности Серёги быть пьяным в самом разгаре дня. Он достаёт свой мобильный, сразу же заходя в их беседу. Дима Позов: Вот от кого, от кого, а от тебя я такой подставы не ждал Сергей Матвиенко: Да расслабьте булки, не пил я. Только что сгонял в магаз, затарился. Шаст, с тебя хата, с очкастого тупо присутствие Антон Шастун: Ахуенно Дима Позов: Ой ты моя прелесть Сергей Матвиенко: Что б вы делали без меня Антон Шастун: Очевидно, вели бы здоровый образ жизни Дима Позов: И не влипали в неприятности Сергей Матвиенко: ... Антон Шастун: И учились бы нормально Дима Позов: Посещали бы все лекции Сергей Матвиенко: Поз, а здесь вот хуйню спизданул И вообще, идите нахуй, я в запой Антон Шастун: Поздняк метаться, Матвиенко, у нас на тебя планы Сергей Матвиенко: Сосите Антон и Дима прыскают от смеха, скатываясь под стол. Сергей Матвиенко: Пидоры Антон смеётся уже в голос. —Шастун,— Анатолий Серафимович недовольно смотрит на него через толстые очки, прерывая лекцию,— Если вам неинтересно слушать лекцию, покиньте аудиторию, не мешайте остальным получать знания,— Антон извиняется, больно щипая за ногу смеющегося в кулак Позова, от чего тот шипит, резко дёргаясь в сторону,— Молодые люди! — парни как по команде выравниваются, всеми силами сдерживая улыбки. Злить преподавателя не хотелось, особенно учитывая их мстительную натуру во время сессий. — Простите, Анатолий Серафимович, этого не повторится,— Шастун старается придать голосу как можно более виноватый оттенок. Судя по выражению лица преподавателя – получается. — Чтоб я вас больше не слышал,— он вновь возвращается к теме лекции, а парни с облегчением выдыхают, решая до конца пары всё таки заниматься. Сергей Матвиенко: Жопой чую, что у вас неприятности Антон Шастун: Нахуй идёшь теперь ты Сергей Матвиенко: Ахах, придурки Ладно, пацаны, в 8 у Шаста

***

Антон почти счастливо вздохнул, когда дверь аудитории захлопнулась за спиной. Четвёртая пара позади, а это значит, что уже через каких-то пару часов к нему завалятся друзья, вооружённые банками пива и хорошим настроением. Дима, идя рядом в сторону выхода, всецело разделял настроение Антона, довольно улыбаясь. — Первый день учёбы окончен, а это повод устроить...— Антон набрал побольше воздуха, собираясь подхватить их любимую фразу, как вдруг... — Шастун! Парень закашлялся, подавившись воздухом. Дима тут же принялся хлопать по спине согнувшегося пополам друга. — Шастун, етить твою налево!— Добровольский, радостно улыбаясь, подошёл к студентам и с силой опустил руку на спину Антона, отчего тот мигом выпрямился, издав непонятный жалобный писк,— Рано тебе ещё коньки отбрасывать. — Павел Алексеевич, я же чуть не умер. В следующий раз предупреждайте заранее, когда соберётесь проверять на прочность мои нервы,— Шаст обиженно насупился, но уже через секунду улыбался аки солнышко в июле, разглядывая лицо любимого преподавателя,— А вы чего тут? — И действительно, чего это я?— Паша пожал плечами, переводя взгляд на Диму и кивая на его растерянное "здрасти", а затем решил наконец-то сжалиться над парнем,— Работа у меня такая, Антон, — просветлять умы таких оболтусов, как вы. — Чё сразу оболтусов то,— Антон снова обиженно посмотрел на Волю,— Я, вообще-то, в прошлом году первое место на олимпиаде по литературе получил,— он гордо поднял голову. — Да я помню,— мужчина усмехнулся,— Забудешь тебя, ага.. Я что подошёл то? Ты сейчас свободен? Антон неловко почесал затылок, переводя взгляд на Диму, который всё это время терпеливо ждал чуть в стороне. Павел проследил за взглядом, сразу понимая. — Нет, это не срочно, в другой раз,— он поднял ладони, кивая студенту,— Зайди ко мне на неделе, как свободен будешь. И это,— преподаватель усмехнулся, смотря то на одного, то на другого,— Много не пейте. — Павел Алексеевич, да мы...— тут же вклинился Позов, собираясь уверять мужчину в том, что они и не планировали ничего такого. — Ой, Позов, а то по вам не видно. Ладно, малышня, бегите давайте, пока Матвиенко за троих не отметил,— он хохотнул, припоминая их армянского друга с его вспыльчивым характером. И ведь может же. Антон и Дима попрощались, глупо улыбаясь, и быстро смотались, на ходу обсуждая, какой Добровольский "ахуенный чувак".

***

— Сова, открывай! Медведь пришёл! Антон чертыхнулся, подрываясь с места, подлетел к двери и, не смотря в глазок, открыл. На пороге стояли Дима и Сергей, улыбаясь во все 32. У каждого в руке по внушительному пакету, а глаза горят в предвкушении. Серёга не стал ждать приглашения, скинул обувь, забрал второй пакет и прошёл на кухню. Дима, очередной раз поздоровавшись с Шастуном, последовал за другом. — Ох, девчонки, напьюсяяя,— протянул Матвиенко, выкладывая на стол спиртное. Настроение у всех троих было на высоте,— Девки напиваются — пацаны влюбляются. Так, Димон, я чёт не врубаюсь. Чего это наша красавица ещё трезвая?— он тычет пальцем в Антона, строго смотря на Позова, который, глупо хихикнув, достаёт из пакета банку пива. — Ща всё будет,— так же серьёзно кивает, оборачиваясь к Антону,— Тоха, догоняй,— и впихивает алкоголь в руки друга. — Да вас даже на пару минут нельзя одних оставить! Ну пиздец, пацаны,— Антон фыркает, но банку открывает, делая глоток,— Я, значится, жду здесь, фильмы подбираю, а они без меня пьют. — Шаст, не обессудь,— Матвиенко приобнимает Диму за плечи, — До тебя добираться хуеву тучу лет. А мы так — пивка для рывка,—Дима согласно кивает, скидывая руку Серёжи с плеча. — Ага, а потом водочки для разгоночки. — Ну, Тох, это как пойдёт,— он пожимает плечами, возвращаясь к неразобраным пакетам,— Завтра пары, а это святое. Но, как говориться, завтрашние проблемы — завтрашним нам, поэтому гуляем. — Кстати, насчёт проблем...— Дима мнётся пару секунд, смотря на Антона. Парень приподнимает бровь, не понимая, к чему ведёт друг,— Ты, Шаст, только друга своего не зови. — У нас вечеринка частная, люди культурные, — Сергей заканчивает с пакетами, оглядывая накрытый стол, — А он у тебя дикий, на людей кидается. Антон поджимает губы, понимая, о ком говорят друзья. Портить пацанам да и себе вечер не хотелось, но это не особо зависело от его желания. Шастун отводит взгляд, нервно дёргая плечами. — Да знаю я, всё нормально будет, — парни улыбаются, а Сергей ободряюще хлопает по плечу. — Так, ну, вроде, всё. Свечи, розы, пивас на месте, а это повод устроить... — Вечеринку-у-у! — студенты смеются, одновременно выкрикивая слово.

***

Матвиенко с трудом разлепляет глаза, пытаясь подняться, что удаётся лишь с третьей попытки. Перед глазами всё плывёт. Желание упасть обратно лицом в подушку растёт с каждой секундой, но ужасная засуха во рту мотивирует подняться и, путаясь в ногах, плестись походкой пьяного суслика в сторону кухни. Парень жадно припадает к стакану с водой, за пару секунд выпивая всё. Громко выдыхает и медленно идёт в сторону зала, краем сознания понимая, что ни одна сила на свете не заставит его подняться завтра, а точнее уже сегодня, на пару. Серёжа останавливается в метре от дивана, замечая сидящего на кресле Антона. — Тох, ты чего тут? — он щурит в темноте глаза, разглядывая друга, — Хреново что ли? Ты если будешь...— он обрывается на фразе, когда Шастун поднимает на него тяжёлый взгляд. Тёмные зелёные глаза опасно сверкнули, выражая весьма скверное настроение хозяина. Парень ещё пару секунд выдержал зрительный контакт, а затем медленно поднялся со своего места, шагая в сторону прихожей. Сергей только сейчас заметил обилие колец и браслетов на руках друга. Но понял всё уже по тому взгляду. Сон как рукой сняло и он поспешил за Шастуном, кидая взгляд на спящего Диму, сквозь зубы выругался. — И куда ты собрался ночью?— Антон натянул на ноги кроссовки, проигнорировав вопрос,— Шаст,— и только сейчас замер, слушая,— Тебе на пары через пару часов,— он хмуро разглядывал друга, понимая, что остановить того не получится. Антон хмыкнул, складывая руки на груди. — Это уже его проблемы, — парень холодно посмотрел на армянина, усмехаясь уголками губ, — Серый, не еби мозги. Лучше заткнись и, будь хорошим мальчиком, иди досматривать сон, детское время давно вышло, — он угрожающе прищурил глаза, кивая в сторону комнаты, — Тебя это не касается, — и, растянув губы в наглой ухмылке, вышел из квартиры. Матвиенко сжал кулаки, тяжело дыша. Не то, чтобы он ожидал распростёртых объятий, но его отношение раздражало. И, блять, это пиздец как странно: час назад только бухали вместе, смеялись, обнимались, а сейчас тебя посылают нахуй, заставляя покорно кивнуть головкой. И вроде как сказать против ничего нельзя, сам же понимает ситуацию, не дурак, но неприятный осадок остаётся, вырисовывая в сознании уставшее замученное лицо Антона, с жалкой улыбкой на губах, который на утро промолчит, а он и Позов ничего не спросят, но все трое будут думать о том, что проебались. Матвиенко всё же отправляет смс Антону, прося его вернуться целым, но в ответ получает лишь прочитанное сообщение.