Он — моя тень

— А мы раньше нигде не встречались? — голубые глаза сверкают в темноте. — Нет, я бы вас запомнил...— только на это и хватает Антона, но мужчина никак не реагирует на его слова, смотря будто сквозь него. — Встречались, — раздаётся где-то позади, и Антон оборачивается. Тёмные зелёные из-под ресниц и ухмылка, — Как жаль, что ты запомнил только меня.

***

Антон морщится, утыкаясь лицом в подушку, но телефон продолжает назойливо громыхать на всю комнату, не давая и шанса на то, чтобы вернуться в сновидение. Хотя не особо то и хотелось знать, что будет дальше. — Да? — растягивая слово, зевнул Шастун. — Антоша, солнышко моё, радость, любовь моя... — Мм, продолжай, — он потянулся в кровати, прекрасно понимая, что за этим всем последует благой мат лучшего друга. — Ты какого, я извиняюсь, хуя ещё в кровати?! — А сколько времени? — Шастун резко встал, путаясь в одеяле и скидывая в итоге его на пол. Оторвал телефон от уха, щурясь, посмотрел на циферблат. 7:42 — Время получать пизды! — послышался с другого конца громкий голос Матвиенко, который, по-видимому, выхватил телефон Димы, — Сука, Шаст, если твоя жопа через двадцать минут не появится в шараге, твоя любимая физика выебет тебя по всем фронтам! — Серый я не понимаю от слова "нихрена", — пытался на ходу натянуть джинсы, на одной ноге допрыгивая до ванной. — Антоха, — уже Дима, — На прошлой паре физик сказал, что на следующей, то есть сегодня, будет срез знаний, типа посмотрит, что мы помним с прошлого года. — Какого..? Игорь Олегович там совсем двинулся? Третье сентября! — Шаст, блин, ты ж не знаешь. На самом деле... — Ладно, Поз, уже лечу, — перебил его Антон, сбрасывая вызов и натягивая серую кофту с капюшоном. Какой ещё срез знаний на третий день учёбы?! Будто бы физик не знает, кто напишет нормально, а кто как Шастун, который про эту физику не то что слышать, — знать не хочет. Ну не сложилось, что поделать? Вот когда родился, на него посмотрели скептически и приклеили бирку: "гуманитарий". Ещё и выписали отдельное противопоказание к физике. Ладно, в школе он вывозил её за счёт литературы. Участвовал в мероприятиях, конкурсах разных, олимпиадах — учителя закрывали глаза. Гуманитарий, чё уж там, все свои. На первом курсе он долго бился с Игорем Олеговичем, который по началу никак не хотел принимать натуру Шастуна, но потом, видимо, сдавшись, плюнул на того. Парень же не конфликтный, на рожон не лез, просто просил понять, простить и в зачётке под "ладно уж, Антон, вижу, что стараешься, просто не всем дано" поставить вымученный бессонными ночами зачёт. Да, всё-таки, хороший мужик — Игорь Олегович. Понимающий. Но... Какая, к чёрту, контрольная? Не его стиль, ох, не его... Антон бросает быстрый взгляд на экран телефона, влетая в нужный коридор. 8:26. Матерится под нос, уже представляя вздох преподавателя и негромкое "садись, Антон, больше не опаздывай", врывается в кабинет, мгновенно выбрасывая: — Чуть свет — уж на ногах, и я у ваших ног! — быстро осматривает ряды в поисках друзей. А чего это у Димы глаза по пять рублей, а Матвиенко начинает беззвучно ржать? — Похвально, Шастун. Блять, нет, блять. Ну, сука, нет, пожалуйста Он медленно оборачивается, натыкаясь на взгляд холодных голубых глаз. — Так спешили на мой предмет, но, тем не менее, всё же опоздали, — Арсений, почти сразу же отошедший от шока, что не сказать про второго, забавляется ситуацией. — А... Где Игорь Олегович? — неуверенно начинает он, резко тушуясь под взглядом физика. Арсений хмыкает, складывая руки на груди. — Если бы вы присутствовали на прошлой паре, то знали бы, что Игорь Олегович уволился. Аа, так вот почему Павел Алексеевич сказал, что Арсений перевёлся. Так это из-за увольнения Игоря Олеговича — Ладно, Шастун. Болезнь, — он подчёркивает слово, усмехаясь, — Причина уважительная. Садись. И Антон послушно тащится к своему месту, вспоминая недобрыми словами препода по литературе. Он приземляется за парту позади друзей, а те сразу поворачиваются к нему. — Тох, вы чё, знакомы с Арсением Сергеевичем? — Там такая ситуация... В общем, — он неопределённо морщится, не уверенный в том, что им стоит рассказывать. — Так-так, это поинтереснее теста по физике, — Матвиенко тут же присоединяется к пацанам, чуть ли не ложась на стол Шастуна, — И где же ты успел подцепить нашего красавчика? — Матвиенко, я вижу — вы хорошо справляетесь. Может быть, хотите помочь опоздавшему Шастуну наверстать упущенное? — Арсений недовольно щурится, окидывая взглядом друзей, и Серёжа, резко мотивируемый интересом к учёбе, утыкается в лист с заданиями. — Арсений Сергеевич, я просто Антону объяснял как важно написать сегодняшнюю контрольную хорошо, — Попов хмыкнул. — Уверен, Шастун это и без вас прекрасно понимает. Вон как спешил на пару, — и физик слегка усмехается, перехватывая страдальческий взгляд самого Шастуна, — Ладно, — он хлопает в ладоши, вставая из-за стола, — Если постараетесь — будет возможность успеть до конца пары, — подхватывает лист с заданиями и шагает к Антону, который всеми силами старается не смотреть на преподавателя. Дима и Серёжа, решая, что так целее будут, даже не косятся в его сторону, усердно строча ответы. Листочек опускается на край стола, и Антон уже собирается потянуть на себя, решая поскорее приступить к заданиям, как Попов придавливает его пальцами, заставляя подростка всё же поднять вопросительный взгляд. Но Арсений молчит, целую секунду вглядываясь в зелёные глаза напротив, а затем разворачивается на пятках и уходит за свой стол. И... Что? Кидает пару недоумённых взгляда на широкую спину Попова и переключает внимание на тест. Спустя минут пять понимает, что не знает ни хуя. Слушай, может ты шаришь в этом? Получив в ответ тишину в голове, приходит к выводу, что оба тупые. А что? Попытка не пытка. Как знать, может все знания по физике перетекают на ту сторону сознания, обделяя Антона. Что ж... Не может же быть всё настолько запущенно. Зачёт то есть за прошлый год. Даже два.

***

К концу пары он таки решает задания. Не все, но большую часть. С сомнением смотрит на формулы к последней задаче, неуверенный в том, что те вообще существуют. Но выбора особо не остаётся. Хоть что-то. Может, Арсений даже гнобить не будет. А, спрашивается, какого хуя? Вчера "Антон, ты в порядке? Давай накормлю!" А сегодня уже "Шастун, какой ты тупой, не смог даже вовремя прийти на пару" Возмущённо смотрит на Арсения, который, перехватив его взгляд, вопросительно ведёт бровью. Антон фыркает и снова опускает взгляд на тест. В образ строгого препода вошёл. Кстати, видел я одну порнуху... Ой, да завались, кто мне вчера про ориентацию затирал? — Ну что ж, не забывайте подписать работы, прежде чем сдать. Если нет вопросов — можете быть свободны, — все начинают активно собираться и выходить из аудитории. Серёжа и Дима, сдав тест, ждут Шастуна возле выхода из кабинета. — Как успехи? — невзначай интересуется Попов, принимая работу студента и складывая к остальным. — Отлично, — недовольно бурчит под нос, — Уверен, пятёрка у меня в кармане. Арсений, вспоминая Пашкино "У Шастуна с физикой разные взгляды на жизнь", только хмыкает. — Будем надеяться, — и Антон, кидая поспешное "до свидания", подскакивает к друзьям. А на их вопросы отмахивается чем-то на вроде "Да, виделись, когда к Воле заходил".

***

Не понимаю от слова "нихуя". Ну вот...нахуя? Да не заводись ты. Видел этого педофила от силы раза два, а уже готов копаться в нём Нет... Просто... Как то стрёмно. Будто два разных человека... Не тебе это говорить, Шастун, ох, не тебе Антон закатывает глаза, туша сигарету о мусорный бак. После физики прошла всего одна пара, а он уже готов был разбить голову о стену лишь за тем, чтобы не сидеть положенные полтора часа на математике, с которой, кстати, отношения были испорчены не настолько сильно, как с физикой. Он даже иногда порывался сам ответить на вопрос преподавателя. Значит, не настолько конченный гуманитарий. А физика же относится больше к естественным наукам, так? Тогда какого, спрашивается, хуя? Ещё и этот Арсений, мать его, Сергеевич... Антон каждый раз заливается краской, когда вспоминает свой вопрос про жену Попова. И кто его вообще за язык дёрнул? Всё, Шастун, границы расставлены, отныне, он только твой преподаватель по физике. А как Арсений интересно рассказывал о случае на паре в прошлом году... Ещё одна мысль про твоего Арсения, и я, блять, клянусь... — Антон? — раздаётся позади женский голос, и парень скорее инстинктивно оборачивается на своё имя. Опа Перед ним стоит симпатичная (нет, даже красивая) девушка с недлинными русыми волосами, спадающими на плечи лёгкими завитыми локонами, и большими карими глазами, обрамлёнными тёмными ресницами. Антон тут же теряется. Что это ещё за "опа"? Но ему не отвечают. Шастун неловко потирает руки, натягивая глупую улыбку. Нет, его не бьёт паникой по голове, когда с ним заговаривают красивые девушки. В каком-то роде уже привык даже. Другая его сторона. Ему то до харизматичного красавчика, как раком до Китая. Мордашкой то несомненно вышел, но характер и неловкость в общении (помимо Серого и Димы) буквально распугивала всех девушек и парней в округе. К отношениям его не тянуло. Даже не так. Зная себя, он более чем на сто процентов был уверен в том, что лучше до конца своей жизни будет один, чем испортит жизнь ещё хотя бы одному человеку. Да и... Кто примет его с...этим? Чёртов шизофреник со своими заморочками. — Ты меня не узнал? — расстроено спрашивает она, поджимая губы. И Антон теряется, не представляя, как ему вообще реагировать на это. Судорожно перебирает в голове варианты событий, пытаясь найти в них милое личико брюнетки. Но ничего. Стоп, погодите-ка... Какого, блять, хуя, Шастун?! Просто будь благодарен за то, что я подкинул тебе такой шанс. А я знал что ли, что она меня из под земли достанет? Либо я такой охуенно обаятельный Бог, либо ты неудачник. Хотя в этот раз даже повезло. Просто не проебись И замолкает. — Ну, в клубе, помнишь? Ты тогда ещё сказал, что у меня глаза красивые, — она улыбается, будто вспоминая ТУ САМУЮ ситуацию, а Антон разве что не стонет в голос от обуревающей неловкости, — Я Ира. Вспомнил? — Ааа... Ира... Да, конечно, вспомнил, — часто кивает, словно это так и есть, — Как дела? — и даёт себе мысленную пощёчину. Что, если они переспали? Или ещё хуже — переспали, она влюбилась, а он её кинул? А Шастун такой "Как дела?" Как можно быть таким придурком? Как?! — Всё хорошо, — она хихикает, мило улыбаясь, а Антон на пару секунд залипает на эту улыбку, — А ты сейчас не такой смелый, как там, — и хитро щурится. — Да я это... — нервно потирает затылок, всеми силами стараясь не опозориться ещё больше, — Учёба, всё такое... Образ. Блять — А ты милый, — она подмигивает и даже, о, Боги!, не смеётся над ним, — Может, встретимся как-нибудь? — и начинает что-то искать в сумочке. Блять — Вот, — протягивает небольшой листочек, — Мне уже пора. Увидимся, — и вновь лучезарно улыбается, заставляя подростка до безумия нелепо краснеть, отвечая кривой улыбкой. Ира изящно разворачивается и быстро уходит, не оборачиваясь. А Антон стоит, до самого конца смотря ей вслед. И только потом переводит взгляд на бумажку в руке. Её номер. Она оставила ему свой номер, рассчитывая на то, что он перезвонит. Да ни в жизни! Он вытягивает руку над мусорным баком, но в последний момент отдёргивает, быстро пихая листочек в карман. Ну а что? Даже если звонить не будет, то ничего страшного в том, чтобы оставить номер. В память о том, как он героически продержался целых три минуты, разговаривая с красивой девушкой. Да, пусть будет так. Но звонить он точно не будет. Напрягало ещё то, что эта девушка непосредственно имела отношение к другому Антону, чего ему так не хотелось. Он строго разделял обе жизни, постоянно переживая за то, что однажды они могут пересечься. И это будет катастрофа. Для него и для тех, кто будет рядом. А будут ли?.. Серёжа и Дима обо всём знают. Дима даже гораздо больше. О том, о чём он мучительно долгое время пытался забыть. А если появится кто-то ещё, кто с лёгкостью разобьёт стены, спасающие парня от самого себя? Например, эта девушка... Или... Он трясёт головой, отгоняя нелепые мысли. Никогда. Я никогда не позволю этому случится Другой Антон молчит, но подросток слишком ярко видит хищный оскал на собственном лице, чтобы не дёрнуться в сторону от внезапно нахлынувшей паники. Нет. Нет. Нет. Ни за что не позволит кому-то пробраться в его сознание, находя так глубоко спрятанные воспоминания, покрывающие душу уродливыми язвами, которые ни на секунду не перестают кровоточить. И эта боль заставляет помнить. Заставляет не забывать о том, кто он и насколько опасен для окружающих. Антон закусывает губу до крови, пытаясь унять дрожь. Только не сейчас. Всё хорошо, всё под контролем. Стены до сих пор стоят, не позволяя кому-либо пробиться сквозь них, обнажая душу. И он до сих пор держится за свою личность, не позволяя второй захватить власть. Всё отлично, никто не коснётся сердца. Никто не сломает. Никто не... Антон невидящим взглядом врезается в голубые глаза, смотрящие на него из окна университета. Арсений И он резко жмурится, пытаясь прийти в себя. Глотает холодный воздух, отгоняя все мысли. Помогает. Вновь поднимает взгляд. Никого. Тряхнув головой, быстро залетает в корпус, уверяя себя в том, что ему просто показалось, и преподаватель смотрел вовсе не на него. Впереди ещё две пары.