Он — моя тень

Сегодня погода наконец-то сжалилась и подарила людям долгожданное солнце и температуру выше пятнадцати градусов. Но, несмотря на это, практически все студенты утром сидели сонные и невыспавшиеся с недовольными лицами. Может из-за погоды, а может просто так сложилось, но у Попова с самого утра настроение было на высоте. Проснулся до будильника, приготовил себе шикарный завтрак, хотя обычно по утрам пьёт лишь кофе, взглянул в зеркало, отмечая, что сегодня выглядит даже лучше обычного (нет, не нарцисс, просто, ну, даже самому себе очевидно, что капец привлекательный альфач), удачно избежал пробок и, наконец, зашёл в аудиторию, бодро улыбаясь кислым лицам студентов, женская часть которых мгновенно преобразилась. — Так, давайте сразу начнём! — жизнерадостно начинает физик, буквально излучая энергию, — Тему "Поток вектора напряжённости" студенты расшифровывают как "здесь моя могила", а "Теорему Гаусса" — "и друга моего". Но, — он улыбается, подхватывая пальцами мел, — На самом деле в них совершенно нет ничего сложного. Просто нужно хорошенько разобраться, чем мы сейчас и займёмся. И не надо мне здесь таких умирающих выражений лиц. Я постараюсь объяснить максимально доступно. А ключевые моменты мы запишем, — ровным почерком выводит тему на доске, а затем оборачивается к аудитории, сходу принимаясь излагать материал. Арсений объясняет просто, понятно и увлекательно, дополняя всё это забавными историями из практики. Он легко находит подход к любому из студентов, автоматически записываясь в ряды "любимых преподов". Да, он строгий, но не слишком требовательный. Если студент делает всё вовремя — нет никаких проблем. А вот с должниками немного другая история. Правда, их не особо то и много, ведь обычно студенты с интересом слушают лекции Попова и даже понимают, что понимают темы. Да и нравится физику намного больше, когда его лекции реально слушают, а не только делают вид, всеми силами стараясь не уснуть. И в этом отлично помогает врождённая харизма. Если бы среди преподавателей проводился конкурс, то Арсений Сергеевич точно бы выбился в тройку лучших, и не только из-за переваливающего количества голосов своих, да и других, студенток. И, скорее всего, Паша бы тоже входил в эту тройку. Вот и сейчас подростки весело улыбались, слушая очередную историю, связанную с темой лекции. Ну, согласитесь, ни чета этим всем тухлым и нудным преподавателям. Арсений же совсем недавно сам был студентом и всё прекрасно понимает и помнит. Но, тем не менее, выполняет свою работу качественно.

***

День проходит молниеносно, на часах без десяти шесть, а у мужчины ещё полный запас энергии и сил ( 27 пока ещё, как-никак ), поэтому он решает заняться документацией, к которой так и не притрагивался с лета. Скопилось прилично — рассчитывает засесть допоздна, но лучше разобраться со всем этим сейчас, чем позже заплюхаться в документах, домашних работах и планах. Пока и того, и другого, и третьего не набралось огромное количество. Но сперва стоит заскочить к Добровольскому и пропустить по стаканчику кофе, перекидываясь банальными рассказами о том, как прошёл рабочий день. Если повезёт, может у друга найдётся что-нибудь из сладостей, столь любимых Арсением. — Пашка, у тебя есть минутка? — сходу начинает он, уверенный в том, что тот здесь. Открыто же. — Да хоть две. Я же на работе, — усмехается Воля, выглядывая из-за стопки бумаг, — Ты по делу, аль так просто? — спрашивает, мгновенно теряя интерес к сочинениям первокурсников, — Кстати, — он кивает в сторону дивана, на котором сидит уже знакомый всем зеленоглазый парень, — Антон. Он у меня смертник, — и смеётся, вспоминая что-то, — Я его записал на олимпиаду по любимому предмету между ВУЗами нашего города. Вот не надо на меня так смотреть, всё добровольно, — пожимает плечами, — Да и кто ещё? Он единственный моя надежда и опора. Арсений в шутку закатывает глаза и, наконец, переводит взгляд на подростка. Антон, до этого, видимо, внимательно изучающий какие-то бумаги, неловко мнёт их в руках, смотря то на Павла Алексеевича, то на Арсения Сергеевича. Останавливается на последнем, поймав его взгляд. — Шастун, — и Арс чуть дёргает уголками губ, — Проявлял бы ты такой интерес к физике — цены бы тебе не было! — А вот не надо мне тут! Шастун у меня один такой, и я не позволю забивать его светлую голову всякими формулами и теоремами, — наигранно возмущается Воля, грозясь пальцем. — Это ещё никому не мешало, так ведь, Шастун? — и снова обращается к студенту, всё это время испытывающему неловкость. Да откуда мне знать: мешало, не мешало? И вообще, не впутывайте меня в свои преподские интересы — Ну, наверное, — неуверенно тянет Антон, и Павел Алексеевич коротко смеётся, а Арсений только усмехается, — Но я больше по литературе, Арсений Сергеевич, — честно признаётся. — Тут вернее сказать — только по литературе, — и Антон уже хочет высказаться в свою защиту, как Попов прерывает, — Проверил я ваши контрольные вчера. А, ну понятно. Это пиздец, господа. Срочно сливаемся — Павел Алексеевич, думаю, мне уже пора, я всё прочитал, — практически скороговоркой выговаривает подросток, собирая все бумаги в кучу и вручая их преподавателю литературы. А Арсений сдерживает смешок, забавляясь такой реакцией. Ну нет, всё-таки, Шастун — интересный экземпляр! А напомнить про контрольную можно и в другой раз. Например, на паре. Точно, так и сделает. Почему-то нравится наблюдать за его реакцией на собственные слова. И не надо говорить, что издевается. Готов поклясться, что Шастун так же наслаждается процессом. И, сука, как мне себя вести сейчас с ним? Как с преподом по физике или как с Арсением Сергеевичем из кафешки? Это же просто два разных человека! Нахуй, я сваливаю — И не останешься на чай? — расстроенно спрашивает Паша, уже выкладывая на стол три кружки. — Как-нибудь в другой раз. Очень спешу, Павел Алексеевич. Физика сама себя не прочитает, — и получает от Арса одобрительный кивок. На этой ноте Антон исчезает за дверью. — Ты мне Шастуна спугнул, — укоризненно тянет Воля, вынужденно убирая третью кружку, — Вот вечно ты со своими усмешками, взглядами и замашками графа. А мои студенты — натуры нежные и ранимые. Ты мне так всю целевую аудиторию разгонишь, — и для пущей убедительности недовольно качает головой. — Какими, простите, усмешками и графами? — Арсений надевает образ глубоко оскорблённого человека, садясь на диван и складывая руки на груди. И внимательно следит, чтобы Паша положил верное количество сахара. Хотя тот отлично знает предпочтения Попова, — На секундочку, Шастуна твоего никто не трогал. Пока, — Воля даже отвлекается от чая, вопросительно-выжидающе кидая взгляд на Арса, — Нет, ну ты бы видел, какие он мне там формулы понаписал. Сочинение это, конечно, хорошо. Но не в физике же, Паш, — а тот всё так же продолжает смотреть, и Арсений громко вздыхает, — Да шучу я. Шучу, — и только тогда возвращается к чаю, — Расскажи лучше, как день прошёл. — Да как-как? Как всегда, — пожимает плечами, пододвигая кружку горячего чая (кофе, кстати, так и не оказалось), к Арсению.

***

Арсений потягивается, чувствуя каждую ноющую мышцу. Да, это были очень продуктивные три часа, за которые он разобрался практически со всеми делами. Поначалу казалось, что их намного меньше, но когда приступил: то там неточность, то здесь. Остались недоделки и с прошлого местом работы, а, точнее, с преподавательством прошлого факультета. Поэтому, взглянув на часы, он лишь тяжело вздохнул, всё же радуясь окончанию работы. Ученики второй смены практически все уже разошлись по домам, поэтому здание его провожало освещёнными пустыми коридорами. Весь день на небе сияло солнце, нагревая асфальт, здания, а от них и воздух. Поэтому даже сейчас, в девять вечера, на улице сохранялось приятное тепло. Уже дойдя до машины, Попов остановился, услышав мелодию звонка телефона. — Да? — Сень, привет! — слишком громкий женский голос для того, кто три часа провёл в полной тишине, — Мне срочно нужна твоя помощь! — Оксан, я выслушаю, но только если ты убавишь громкость, — он поморщился, садясь в машину, — Что такое? — Ты сейчас дома? — Нет, только закончил с работой и ещё возле универа. — А... Блин, — она замялась, видимо, что-то обдумывая. — Говори уже, — в очередной раз вздохнул мужчина, практически уверенный в том, что домой он сейчас не поедет. — Ну.. помнишь мою флешку, которую я тебе давала? — Арсений кивнул, но тут же вспомнив, что девушка его не видит, сказал в телефон, — Так вот. Она мне нужна сейчас. Прям очень-очень. — Могу сказать, что тебе повезло — она у меня с собой, — он завел машину, — Ты на работе? — Ага, привезёшь? — уже почти счастливо спросила Оксана. — Только ради тебя, — устало улыбнулся Арсений, слыша громкие слова благодарности подруги.

***

Ночной клуб встретил резким ударом громкой музыки и слепящими глаза разноцветными лучами света. Всё помещение было заполнено танцующими телами, большинство которых являлись подростками. Пробившись через весь зал к барной стойке, Арсений сразу же заметил Оксану, сидящую за ней, и сел рядом. — Арсений! — она постаралась перекричать громкую музыку, широко улыбаясь, — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! — Не сомневаюсь, — он ответил ей приятной улыбкой, действительно радуясь встрече с подругой, — Держи, — и протянул нужную вещь, которую она тут же выхватила из его рук, пряча в карман. — Арс, проси всё, что хочешь! — она потянулась вперёд, приобнимая мужчину за плечи, отчего тот негромко рассмеялся. — Прям всё? — хитро прищурился он, заглядывая в её глаза. Оксана пожала плечами, задумавшись. — В разумных пределах. Например, — она повернулась к бармену, подзывая того к себе, — Коктейль за мой счёт. Любой. Тимур, запиши на меня, как Арсений выберет, — и, не дожидаясь ответа, вскочила со стула, — Прости, я б с тобой с радостью поболтала, но дел просто море, — легко чмокнула в щёку, а затем пропала в толпе. Попов покачал головой, удивляясь этой девушке, у которой, казалось, запас энергии никогда не иссякал. С Оксаной они были знакомы около четырёх лет, которые Попов как раз провёл в Москве, перебравшись из Питера. Познакомились благодаря общим знакомым, вскоре сдружившись очень хорошо. На самом деле Оксана ещё училась в университете, в том самом, в котором работал Арсений, но это не мешало общаться им на равных. В отличие от остальных девушек в окружении Попова, Оксана Фролова не строила мужчине глазки, постоянно стараясь привлечь его внимание, что очень успокаивало Арса, который проникся к ней искренней дружеской симпатией. Для Оксаны он был сродни старшего брата, который готов всегда помочь, успокоить или дать надёжного дружеского пинка. Он часто выручал девушку, как и она его. Фролова, хоть и была младше на шесть лет, позволяла себе ругать мужчину за необдуманные поступки, нередко вытаскивала его из разных передряг и, зная о его неудавшейся любовной истории, напару с Пашей выбивала из Попова депрессию и раньше частенько забирала из клубов, когда тот уже был не в состоянии добраться до дома самостоятельно. И Арсений точно знал, что, если бы не эти двое, не выбрался бы из этого всего до сих пор. За что был им очень благодарен. — Что будешь? — с улыбкой спросил Тимур. Он знал Арсения, ведь тот часто появлялся в этом клубе, встречаясь с Фроловой, которая здесь работала администратором. — Виски, — недолго думая отозвался физик, соглашаясь с тем, что после долгого и тяжёлого рабочего дня это будет как раз кстати. Тимур кивнул, принимаясь за заказ, а Арсений стал оглядывать зал, наполненный людьми. — Готово, — уже через пол минуты отозвался бармен, ставя стакан с напитком на стойку. Арсений благодарно кивнул, принимая, и быстро осушая его до дна. В клубе задерживаться не особо хотелось. Сейчас бы домой, перекусить чего-нибудь и, наконец-то, завалиться в мягкую кровать. Уже через пару минут мужчина почувствовал, как тело расслабляется, а разум чуть затуманивается. Напиваться дальше он не собирался. Не хотел. К Оксане идти не стоило: сама сказала, что очень занята, поэтому, перекинувшись парой ничего не значащих фраз с Тимуром, собрался идти домой. На соседний стул приземлился посетитель, когда Арсений уже встал. — Водки, — коротко бросил тот негромко, но Арсений услышал. И его голос показался смутно знакомым, поэтому, пройдя пару шагов по направлению выхода, он всё же обернулся. Светлые волосы, высокий рост, худые плечи и руки. Он сидел спиной, поэтому Арсений не мог видеть его лица. Парень, получив заказ, мигом осушил стопку, сразу же ставя ту на барную стойку и оставляя пару купюр. Он встал со своего места, резко оборачиваясь. Антон Арсений на миг опешил, не ожидая увидеть студента в подобном месте. Образ Шастуна никак не ассоциировался у него с ночным клубом. Ну, может, выпивает с друзьями, не более. Хотя, ему то откуда знать? Может, парень ещё тот заядлый тусовщик. Но факт того, что студент залпом выпил крепкий напиток без закуски, даже не поморщившись, немного смутил Арсения. Попов, опомнившись, оглядывает помещение, выхватывая взглядом высокую фигуру уже у самого выхода. Это же и вправду Антон? Или он обознался? Решив выяснить это, Арсений спешно последовал за ним, во второй раз протискиваясь через толпу. Когда он пробрался к выходу, парня в зале уже не было, поэтому физик быстро покинул помещение, вдыхая прохладный воздух. Бегло окинув взглядом пару человек, стоящих у входа, он оглядел улицу. Никого. И куда он мог испариться за такое короткое время? Если только не... Арсений ныряет в проход между зданиям клуба и ещё какого-то. Вариантов, куда мог пойти Антон кроме как сюда, он не находит, поэтому проходит десяток метров, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Чуть привыкнув, замечает впереди силуэты. Два человека. И, судя по росту, ни один из них явно никак не может оказаться Шастуном. Решая, что ему показалось, уже собирается вернуться обратно, как один из людей делает шаг к нему. — Куда-то собрался? — нагло спрашивает он, усмехаясь. И теперь Арсений может разглядеть. Невысокий парень на вид лет 20-25, в чёрных спортивных штанах, лёгкой ветровке поверх серой футболки, на шее болтается какая-то цепочка с непонятной плоской подвеской. Второй выглядел примерно так же, но его было видно не так отчётливо. Попов поморщился, не особо хотелось сейчас встревать куда-то, только же собирался домой. Но с двумя подростками особых проблем возникнуть не должно. Всё же он рядом с клубом. Но всё равно следовало скорее убраться. Мужчина шагнул назад, сразу же натыкаясь спиной на преграду. — Кого-то потерял, котёнок? — горячее дыхание опаляет шею, заставляя Арса невольно вздрогнуть, резко оборачиваясь. Даже в темноте он смог разглядеть зелёные глаза на слишком знакомом лице. Арсений замер в смятении. Парень усмехается, забавляясь замешательством мужчины, и бесстыдно пожирает взглядом тяжёлых таёжных глаз. Антон Но что-то было не так. Выражение лица, оттенок глаз, расслабленная поза, даже аура были не те. Но это же точно Шастун. Его сложно с кем-то спутать. И этот Шастун сейчас хищно скалился, глядя на Попова сверху вниз. — Антон?.. Образ тихого доброго паренька покрывается трещинами, рассыпается, превращаясь в пыль, когда тёмные глаза напротив становятся практически чёрными, а ухмылка исчезает. В еле различимом свете он кажется действительно жутким. Арсений не успевает и слова сказать, как оказывается прижат к холодной каменной стене. Он жмурится, на секунду прикрывая глаза, когда ударяется головой, а затем шипит от боли, чувствуя, как острые пальцы вонзаются в плечи. Открывает глаза, сразу же встречаясь взглядом с его зелёными, которые опасно блестят в темноте. Парень наклоняется слишком близко к его лицу, вдавливая мужчину в стену. — Кто это у нас здесь, — тихо тянет даже не вопрос голосом, от которого у Арсения пробегают мурашки вдоль позвоночника, — Заблудился? — и его губы растягиваются в жуткой улыбке. — Какого чёрта, Шастун? — всё же, справившись с шоком, на одном выдохе произносит мужчина, цепляясь за каждую мелочь на лице парня. Антон(?) медленно облизывает губы, наклоняясь ближе, и Арсений чувствует на своих его дыхание. — Ты меня с кем-то путаешь, малыш, — он усмехается, сжимая его плечи сильнее, не позволяя вырваться, — Но ты мне чем-то приглянулся, поэтому будь добр, — щурится, — Съеби, пока я не передумал, — и резко отстраняется, отчего Арсений чуть ли не сползает по стене. Не Антон?.. Попов выпрямляется, продолжая смотреть на парня напротив. И узнаёт. Это он тогда был в парке. И осознание неприятно холодит внутренности. Но почему — не знает и сам. Не Антон. Он просто не может оказаться Шастуном, так ведь? Арсений хочет спросить его ещё о чём-то, но, бросив взгляд уже на трёх парней за его спиной, быстрым шагом уходит, поджимая губы. Даже не оборачиваясь он садится в машину, сразу же заводя её. И ни черта не может понять. Что вообще сейчас произошло? Какого хрена? Да, блять, это же был Антон! Так ведь?..