Он — моя тень

Антон, справившись с самим собой, подошёл к шкафу, где всё ещё сидел физик. Что за комичная ситуация? Ну почему я? Ну почему? Шастун открыл дверцу, сразу же встречаясь со взглядом мужчины. Арсений стоял в куче одежды Антона, прижимая к себе смятую рубашку и брюки, и молча смотрел на подростка. — Я выйду? — поинтересовался брюнет наклоняя голову. И в полутьме его глаза блеснули загадочным блеском. — А?.. Д-да...— парень отскочил от двери, давая физику пройти. — Что сейчас произошло? — холодно спросил брюнет, пригвождая к полу одним своим взглядом. Вот в эту секунду Антону и вправду стало жутко. Как много Арсений успел понять? Парень сглотнул вязкую слюну, еле держась под натиском пронзительного взгляда. Что он сейчас скажет преподавателю? Как он оправдается? Позов, твою мать, ты за это получишь! И Матвиенко заодно! Да, получат, после того, как Попов лично разделается с тобой — Играем в молчанку, Антон? — вкрадчиво поинтересовался Арсений, делая шаг к подростку. Светловолосый вздрогнул, бегая глазами по комнате, словно ища спасение, но он прекрасно понимал, что сейчас не сможет сбежать или увильнуть. Это не Позов и даже не Матвиенко, от которых хоть как-то можно скрыться. Это Арсений, мать его, Сергеевич, которому будет легче всё выдать, чем попытаться уйти. Легче? Ты уверен? Разве это тот человек, который поймёт тебя? Меня? Ну же, расскажи про меня. Смелее Парень поджал губы, зажмуриваясь. Хотелось остановить всё это, заставить внутренний голос заткнуться, позволить кому-то разделить его ношу. Очень хотелось поделиться с человеком, рядом с которым Антон чувствовал себя защищённым. Заткнись! Завались! Закрой свой рот! Я не обязан слушать тебя! Нет, Антон, это твои мысли. Это ты боишься. Боишься, что он не поймёт, отвернётся от тебя — Антон? — Я... — парень зажмурился лишь сильнее, глубоко дыша. В горле застрял ком, от которого говорить стало практически невозможно. Паника цепкими лапами пробиралась в душу, не давая трезво мыслить, — Я не...— он почувствовал, как страх, неуверенность и беспокойство заполнили грудь, отдаваясь дрожью в руках. Ну же, ответь ему, расскажи обо всём. Это же твой обожаемый Арсений Сергеевич, который беспокоится о тебе. Он неприменно поймёт — Антон, что такое? — Арсений в пару шагов преодолел расстояние, разделяющее их, хватая ладонями лицо подростка, — Посмотри на меня, — попросил Арсений, не понимая поведения парня. Кажется, он уже видел его в таком состоянии... Молчишь? А знаешь почему? Потому что мы оба понимаем, что он не примет тебя таким. Хочешь, чтобы твой любимый физик был рядом? Тогда продолжай лгать — Антон, посмотри на меня, — громче повторил Арсений, притягивая лицо Шастуна ближе. Ну же, давай Антон распахнул глаза, сразу же врезаясь в голубые омуты. Арсений Сергеевич слишком близко. И его глаза смотрят прямо в душу. Почему? Почему, Арсений Сергеевич? Почему вы так смотрите? Почему спрашиваете, как я? Почему вы здесь остались? Ответь мне... Слишком близко. Настолько, что Антон прекрасно может разглядеть каждую родинку, каждый изгиб, каждый миллиметр лица мужчины, что кажется таким...нереальным. Голубые глаза затянули, не позволяя вернуться в реальность. Такие чистые, прекрасные... Парень непроизвольно опустил взгляд на губы брюнета. Если немного податься вперёд... Наверное, они очень приятные на вкус Эта мысль ударила в мозг, заставляя тут же поднять взгляд на глаза. Арсений заметил, куда смотрел подросток. И Антон это понял, судорожно выдыхая в губы физика. Брюнет дёрнулся как от тока, отстраняясь. Он выпустил лицо парня из рук, отходя на шаг. Оба тяжело дышали, всё ещё смотря друг на друга. Что это только что было?.. Антону показалось, что только что между ними пробежала... искра? Что? Нет, нет, нет. Какая, нафиг, искра? Вы вообще о чём? Похоже, у подростка шарики за ролики заехали, если он вообще допускает такие мысли. А если бы физик узнал, о чём думал Антон? Он бы набил мне морду Зато разговор резко отошёл на второй план. Кстати, если ты его засосёшь, то он про Позова вообще забудет. А про Эдика и подавно Антон заметил, как на секунду Попов прикрыл глаза, словно пытался вернуть самоконтроль, а когда открыл, его взгляд вновь стал серьёзным и сосредоточенным. Ни следа растерянного и взъерошенного Арсения, секунду назад представшего перед ним. Снова этот холодный взгляд голубых глаз... Но... Только что в его глазах я видел... Что? Кажется, он тебя хотел, чувак Что ты несёшь? Это было... Ну... Это было наваждение. У вас обоих Шастун, наконец-то, смог оторваться от его голубых глаз, утыкаясь в пол. Сердце часто билось, выдавая его волнение. — Я...— парень резко выдохнул, боясь снова посмотреть в глаза физика, которой, из-за чего было вдвойне страшнее, смотрел прямо на него, видимо, до сих пор ожидая ответа, — Мне нужно...— взгляд остановился на одежде Арсения, лежащей скомканной кучей на диване. Наверное, он сейчас поступит глупо, но если это спасёт его от расспроса, то выбора особо и не остаётся. Лгать Попову — последнее, чего бы ему хотелось, — Нужно застирать, пока вашу одежду ещё можно спасти! — и, схватив рубашку и брюки, быстро умчался в ванную, захлопывая дверь.

***

Антон опёрся руками о раковину, прикрывая глаза. Знакомая, сука, ситуация. Пару раз глубоко вдохнув, он посмотрел в зеркало, усмехаясь одними губами. Кажется, совсем перестал понимать себя. А разве когда-то понимал? Ну, сейчас вообще далеко. Он не знал, что происходило с ним в последнее время. Конечно, ответ был на поверхности, но разве Антон был готов принять его? Миллионы отговорок, лишь бы не произносить это вслух. Нет, только не это. Только не с ним. А есть смысл вообще это отрицать? Антону нравится быть рядом с Арсением. Вот и всё. Разве? Просто быть рядом? Может быть. Но Шастун чувствовал себя защищённым, нужным... Никогда и ни с кем не чувствовал, а вот с физиком да. И, чёрт, ему нравилось это чувство. Для его израненной души оно было подобно кислороду. Да, он всего-навсего ребёнок, которого выбросили в жестокий мир, не дав никаких инструкций. Сказали "выживи" и всё. А, нет, это он сказал себе сам. Но надоело, он устал выживать. Антон хотел жить. И рядом с Поповым это казалось реальным. Он действительно ощущал себя самым обычным подростком с обычными проблемами и загонами. Это не Дима, который поджимает губы, боясь случайно растревожить старые раны, это не Серёжа, пытающийся вытащить друга из дерьма. Это Арсений Сергеевич, который закатывает глаза на банальные ошибки в тетради, старательно объясняя всё заново, который обеспокоенно садится рядом на кровать, когда Шастун не спит четыре ночи подряд, который заваривает его любимый зелёный чай, который шутит, рассказывает очередную безумную историю, который по-доброму взъерошивает его волосы, который злится на его безответственность, который пишет смс, когда Антон не приходит на пару, который иногда покупает кофе в кафе, в которое они заходят после тяжёлого для обоих учебного дня, который искренне улыбается, когда подросток вспоминает о фильме, просмотренном накануне, который просто рядом. Да, это Арсений Сергеевич, его преподаватель, с которым Антон чувствует себя живым. И впервые в жизнь он боится чего-то настолько, насколько и желает. Знает, что это наивное и глупое желание, но не может не тянуться к брюнету. Хочется быть собой. Только собой. Одним. Хочется перестать лгать, придумывать оправдания, убегать. Антон грустно смотрел в собственные глаза, готовый в любую секунду сорваться. Никакой паники, никакой истерики. Он готов был сломаться. Почему я не могу быть счастливым? Почему мне приходится переживать всё это? Почему я должен врать ему? Я, сука, даже не могу признаться себе в том, что Арсений Сергеевич стал для меня чем-то большим, чем просто преподаватель по физике, ведь признание означает поражение. Проигрыш в борьбе с самим собой. Это значит, что я дал слабину, впустив кого-то чужого в свою жизнь, позволил кому-то сломать одну из стен, которые так старательно строил, сбегая от... От себя... Скажи... Можно ли мне... Смогу ли... — Можно ли мне остаться рядом с ним?... — тихо спросил Антон у своего отражения, боясь его реакции. Парень печально смотрел в зелёные глаза, стараясь выловить в них ответ, но ничего, только бесконечная боль и сожаление, — Если бы вдруг... Если бы я... Ну... Если бы я оберегал его всеми силами, то я мог бы рядом с ним... Просто быть?..— и закусил губу, чувствуя бешеное сердцебиение, отдающееся в висках. Но из зеркала на него по-прежнему смотрел неуверенный испуганный подросток, боящийся услышать ответ на вопрос, который уже заведомо имеел решение, — Скажи, — он задержал дыхание, не отрывая взгляда от ярких зелёных глаз напротив, — Скажи! — выкрикнул он, ударяя кулаком в стену, — Скажи мне! Почему ты молчишь!? Дай мне блядский ответ! — он с ненавистью взглянул на отражение, а затем резко отвернулся, оседая на пол, — Скажи... Почему ты молчишь?.. — и закрыл лицо руками, беззвучно всхлипывая и вздрагивая всем телом. Значит, это и есть ответ?..

***

Арсения в квартире не было. Это и понятно. Разве он останется после того, что случилось между ними? А что случилось? Да как бы ничего, но и всё сразу. Или это только для Антона так? Будем надеяться, что да, ведь, если Попов отвернётся из-за нереально сильного желания Шастуна быть и не быть одновременно рядом, подросток просто не сможет справиться со всем. И снова сотни вопросов, где ни на один нет правильного ответа. Парень видит, что физик хочет знать, но молчит, надеясь, что Шастун сам всё расскажет. И это глупо — ждать того, что не случится. Может, встретиться с Димой и Серёжей? Выговориться, да или просто поболтать? Я устал справляться со всем в одиночку Антон устало оглядел комнату, в которой всего-навсего час назад был Арсений. Он усмехнулся, понимая, что в очередной раз проебался. А ведь Попов просто хотел помочь. Знал бы, чем может обернуться для него эта самая помощь, ни за что бы не посмотрел на подростка. Но Арсений Сергеевич не может же оказаться таким. — А я знаю? — хрипло спросил парень, прекрасно понимая, что сейчас вот именно что разговаривает сам с собой, ведь его вторая личность молчит. Но что-то подсказывало, что да, Арсений не такой человек, который бы бросил его, узнав обо всём. Он взял со стола телефон, собираясь позвонить Серёге, но сразу же наткнулся на пропущенное смс. Арсений Попов(18:12): Извини, что так внезапно ушёл. Мне показалось, что ты хочешь побыть один. Я не знаю, что происходит у тебя в жизни, но хочу помочь. Позвони мне, как придёшь в себя Антон водил взглядом по словам, читая сообщение снова и снова, словно не мог понять его смысл. Помочь? Чем вы поможете, Арсений Сергеевич? Неужели вы не понимаете, что всё это происходит из-за вас? Из-за моего эгоистичного желания — Единственное, что вы можете сделать — уйти, спасая себя. Но этим он убьёт тебя — И пускай. Мне нечего терять, — Антон устало потёр переносицу, садясь на диван. Как же он устал. Может, плюнуть на всё и позвонить физику? Может, попросить его приехать? А зачем? Что он ему скажет? Что скажет — не имеет понятия, просто хочется, чтобы преподаватель был рядом. С ним спокойнее. Но и беспокойно одновременно. Вот так парадокс. И сам Попов такой же: не знаешь, будет он улыбаться, успокаивая Шастуна, либо смотреть холодными голубыми глазами, заставляя испуганно отступить. — Эх, Арсений Сергеевич Попов, видимо, вы идёте в жопу со своей помощью, — грустно улыбнулся Шастун, ощущая, как в сознание пробивается чужая личность, — Вот что тебе от меня надо? Оставь меня в покое, — тихо произнёс Антон, откидываясь на спинку дивана. — Тебе нужно отдохнуть, Антон, — хрипло ответил сам себе, прикрывая глаза, — Я же вижу, как ты мучаешься. Давай же, не противься мне, — Шастун нахмурился, не решаясь уступить. — И что на этот раз? Я после прошлого чуть не умер, — снова усмехнулся. — Спи, — и резко выбросил одну из личностей глубоко в подсознание, распахивая глаза. Он снова взглянул на сообщение, отправленное Арсением и улыбнулся. Но в этой улыбке не было ничего хорошего. Ему было совсем не до веселья. Он был зол. — Что-то мне подсказывает, что ты слишком близко подошёл к нашему Тоше. Стоит ли мне поставить тебя на место? — парень покачал головой в раздумьях, не переставая улыбаться, — Антон-Антон, что же ты творишь, малыш? — он наигранно вздохнул, набирая новое сообщение и сразу же отправляя, — Нельзя же так, я могу расстроиться, — и его лицо потемнело, выдавая отвратительное расположение духа, — Глупый мальчишка, никак не может понять, что для такого как он нет места в этом прогнившем мире. Ты можешь рассчитывать только на меня и ни на кого больше. А Арсений... Хм, — парень подпёр щёку рукой, крутя телефон в руках, — Нужно с ним что-то делать, иначе Тоша может поверить в радужное, — он усмехнулся, но глаза стали темнее на пару оттенков, — Будущее. Антон-Антон, а ты не думаешь о том, что падать будет гораздо больнее, чем в прошлый раз? Ну что ж, — Антон поднялся с места, открывая шкаф и вытаскивая оттуда небольшую коробку, — Я, как обычно, защищу нас обоих, — открыл, цепляя пальцами металлические браслеты и надевая их на руку, — Ты можешь рассчитывать здесь только на меня, — повторил он, хватая куртку и выходя из дома.

***

Телефон, одиноко лежащий на диване, пискнул, оповещая о новом смс. На экране, так и оставленном включённым, высветилось сообщение. Антон Шастун(18:27): Вам стоило остановиться до того, как это стало опасным. Как жаль, что уже поздно Арсений Попов(18:30): Антон, ты о чём? Я не понимаю Арсений Попов(18:32): Что ты имеешь в виду под словом "поздно"? Арсений Попов(18:34): *Пропущенный вызов* Арсений Попов(18:37): Я начинаю беспокоиться Арсений Попов(18:41): Антон, ответь! Арсений Попов(19:17): Я еду к тебе