Он — моя тень

Арсений, если бы мог, проклинал бы себя всеми матерными словами вслух, но так как на улице температура перевалила за минус двадцать, он боялся даже нос высунуть из шарфа, пока бежал до подъезда дома, в котором жил Шастун. С того момента, как он видел парня в последний раз, прошло всего около четырёх часов, но за это время весь мир Попова успел перевернуться с ног на голову, разрушив в сознании пару барьеров. Эд, который отвозил брюнета в его квартиру, видя подавленное настроение мужчины, сдался, выложив всю правду о существовании двух Антонов. Рассказ был краткий, в речи фигурировали маты и тюремный жаргон, но Арсений понял, что Шастун уже долгое время страдает раздвоением личности. И не просто страдания ради страданий, а самая настоящая болезнь, с которой, по словам Скруджи, нельзя бороться. Еще он рассказал, что Антон пошел на безумство, попытавшись спасти физика, а Попов «так» отблагодарил парня. После разговора Арсу потребовалось несколько часов, чтобы осознать услышанное, сопоставить факты о двух Антонах и сделать вывод, что он полный уёбок. Последнее, как оказалось, вышло проще всего. Действительно, он же понимал, что невозможно встретить двух разных идентичных людей. Знал, но... Они были слишком разными! И сейчас, понимая, что это всё было ради него самого, Арсений не мог не поехать к подростку, чтобы извиниться за то, что произошло буквально только что, и не выдать Шастуну пиздюлей, потому что "ну а хули!?". Да, в это поверить сложно, слишком сложно, но физик терпеливый и понимающий, особенно по отношению к Антону... К обоим Антонам. Пусть он до сих пор не знает, что будет дальше, но на все сто уверен, что не оставит парня одного сейчас. Эд сказал, что Антон не цепляется за жизнь. Он вынужден жить на двух людей, постоянно скрываясь и каждый раз сочиняя новую ложь. Даже Арс с его актёрским талантом не смог бы выдержать всего, через что прошёл подросток. Ведь он хотел рассказать ему! А Попов каждый раз давил... Он винит себя. Но сейчас они встретятся, поговорят, и всё встанет на свои места. Мужчина уверен, что они что-нибудь придумают. Стоя перед дверью квартиры Шастуна, Арсений Сергеевич думает о том, что, даже несмотря на всё это – криминал, сложную жизнь, ложь, он готов попытаться помочь мальчишке идти на свет, ведь Антон сказал тогда, что у него никого не осталось. Арс ответил, что у парня есть он. И он хочет показать, что это не пустые слова. Непременно должен кто-то держать за руку, когда гаснут в душе фонари. Прождав около минуты после звонка в дверь, брюнет, как и в прошлый раз, дёрнул за ручку – дверь легко открылась. Арсений напрягся, проходя внутрь, надеясь, что это всего лишь дурная привычка подростка оставлять дверь открытой. Мужчина замер, наткнувшись взглядом на смазанный отпечаток пальцев на стене прихожей. Кровь. — Антон! Арсений, не разуваясь, вбежал в гостиную, оглядываясь в поисках парня, но комната оказалась пустой. Все вещи лежали на своих местах, окно пропускало тусклый свет фонарей, а в самом помещении повисла гнетущая тишина. Физик обернулся, надеясь найти Шастуна в том же углу, где он нашёл его в прошлый раз. Нет. — Антон, – зовёт брюнет, заглядывая в его спальню, а затем на кухню. Пусто. — Тош... – шепчет мужчина, беспомощно оглядывая комнату, где нет светловолосого парня. Может, он ушёл по своим делам? Может, бродит по улице, может... А что, если с ним что-то случилось? Ясно только одно – Антон был в квартире, и был совсем... Из ванной слышится шум воды, и Попов, облегчённо выдохнув, открывает дверь ванной комнаты. — Шастун, слава богу ты здесь, – Арсений стоит на пороге, всматриваясь в тёмную фигуру парня. Где здесь выключатель? Парень, склонившись над раковиной, тяжело дышит. На нём лишь чёрные штаны, а торс оголён. Он сплёвывает в раковину, а затем выпрямляется и, не оборачиваясь, берёт стакан воды с полки, за пару секунд осушая его. — Антон?.. — Попов делает шаг в сторону парня, но останавливается. Подросток пихает в горло два пальца, а дальше заходится рвотным порывом, выплёвывая всю выпитую воду в раковину. Арсений молча наблюдает за тем, как он, отдышавшись, наливает следующий стакан воды, и всё повторяется. — Зачем ты это делаешь? Антон упирается руками в края раковины, сгорбившись, поднимает голову, смотря на мужчину через отражение в зеркале. Только сейчас, смотря в его чёрные в темноте комнаты глаза, Арсений чётко понимает, что перед ним другой Антон, не его студент, с которым они провели много времени вместе, а наглый, самоуверенный и опасный подросток. Опасный по натуре, а не для него. Арсений не боится Шастуна, не важно, какая бы из личностей это ни была. Просто он видит в них... в нём человека, которому нужна помощь или, хотя бы, поддержка. Но, кажется, парень не согласен с ним. Антон вытирает рукой рот, поворачиваясь к мужчине лицом, смотрит пару секунд и, не говоря ни слова, выходит из ванной, едва не задевая Попова плечом. Арсений, естественно, на секунду теряется – он думал, что Антон сам захочет поговорить с ним, объясниться. Но он не только не ответил, но ещё и всем видом открыто излучал пренебрежение к преподавателю. Никогда с этим Шастуном не бывает просто. Брюнет возвращается в гостиную, обнаруживая там Антона, стоящего у окна. Он крутит в руках пачку сигарет, задумчиво смотря вдаль. Тусклый свет падает на его лицо, плечи, грудь, и Арсения посещает мысль о том, что Антон прекрасен сейчас. И не идеально неидеальный, а по-настоящему прекрасный. Кажется, раньше Попов не наблюдал этого. Нет, то есть, Шастун всегда казался ему симпатичным, с самого первого взгляда, но сейчас он действительно красив. Парень, словно прочитав его мысли, медленно поворачивается к физику, смотря пустыми глазами, которые ничего не выражают. Разве что... некое безразличие ко всему. — Эд тебе рассказал, — не спрашивает, а утверждает, садясь в кресло. Он прикрывает глаза, но его расслабленная поза выдаёт постоянное напряжение. Наверное, этот Антон всегда такой. Арсений его не знает, но ему кажется, что он не позволяет себе потерять бдительность. Не с ним. Но его сейчас интересует не он, а Шастун. Его Шастун. — Да. Я знаю о раздвоении личности Антона. — Ты хотел сказать меня, — холодно исправляет Антон, едва заметно вздёргивая уголки губ. Кажется, он находит забавным, что Попов считает его лишь побочной ветвью "настоящего" Шастуна. — Вас обоих, — продолжает Арсений, всё же проходя в комнату и садясь на диван. — Как ты? — Ты хотел спросить – как он? — медленно спрашивает он без обычной своей усмешки, открывая глаза. Арсению немного неуютно под столь пристальным взглядом, заглядывающим прямо в душу. Интересно, раньше он вводил в замешательство Шастуна, а теперь наоборот. И не то, чтобы Арсению некомфортно, просто он до сих пор с трудом осознаёт, что мило краснеющий Антон, смущённо отводящий взгляд – это вот этот парень, полностью управляющий собственными эмоциями и лицом. — И это тоже. — Котёнок, не стоит делать вид, что я тебя волную. До этого момента ты беспокоился лишь о своём, — он выделяет слово. — Шастуне. — Но он – это ты. — Не так. Единственное, что нас объединяло – это общее тело. По сути, мы два совершенно разных человека, которые вынуждены делить оболочку. Ты похож на того, кто пытается наладить отношения с братом девушки, которая ему нравится. Арсений пытается не думать о словах Антона, но они то и дело проносятся в мыслях. Разве? Поняв, что эти двое – один человек, он будет относится ко второму по-другому, считая, что второй и есть первый? — Я хотел поговорить с Антоном. — Говори. — Ты понял, о чём я, — серьёзно произносит брюнет, но Антон его и не слушает, отстранённо рассматривая пачку сигарет в руках. — Так вот что люди чувствуют, находясь единственной личностью в теле... — задумчиво тянет парень, поднимая взгляд на преподавателя, которому это всё начинает казаться странным. Да, блять, что происходит?! — Что ты имеешь ввиду? — Только то, что сказал. Ты же пришёл услышать всю правду от Шаста, насколько бы она не оказалась ужасной? — а на последних словах как будто бы смеётся. — Сегодня сказку тебе расскажу я. А ты слушай и не перебивай. — Я хочу поговорить с Антоном, — Попов хмурится, но всё равно настаивает на своём, даже если ему и не терпится разобраться со всем окончательно. Только вот, он хотел, чтобы об этом ему рассказал Шастун. По собственной воле. — Ты видишь здесь Шастуна? — на тон холоднее, чем до этого, спрашивает парень, получая в ответ тяжёлый вздох. — Мне так же не всрался ты со своими тупыми вопросами и пустой болтовнёй, поэтому, котёнок, завали и слушай папочку. — Ты забываешься, Антош, — Арсений щурится, подаваясь вперёд, он упирается локтями в колени, прямо смотря на подростка. Тому явно нужно показать границы. — Ещё раз так меня назовёшь – я отстрелю тебе левую ногу. Мне на тебя плевать, а ты здесь ради Шастуна, поэтому в твоих же интересах молча внемлеть мне. И Арсений сдаётся. Не из-за того, что угроза показалась ему достаточно внушающей, а лишь от того, что он хотел бы поскорее поговорить с Шастуном, а если продолжит ставить свои условия, вряд ли Антон так просто позволит ему это сделать. Правда, мужчина не особо представляет, как это у них происходит. Какая из личностей главная, может ли Шастун слышать их сейчас, где он вообще. Но он обязательно во всём разберётся. Обязательно. Парень, поняв, что Попов не собирается больше перебивать, откладывает пачку сигарет, предварительно вытащив одну. Первые две минуты он молча крутит её в пальцах, смотря в стену позади брюнета, который терпеливо ожидает. Затем Антон хмурится – не особо хочет делиться этим с кем-то, но, всё-таки, начинает: — Жил-был мальчик по имени Антон. У него была маленькая, но, как ему тогда казалось, очень дружная семья, — Арсений удерживается, чтобы не хмыкнуть, ведь это начинает казаться глупым. Но он согласился молчать. — Мама, папа – всё до хуя радужно и прекрасно. Вот только он тогда не понимал, почему папа редко бывал дома, а мама постоянно пила какую-то горькую гадость. Став старше, мальчик сполна смог насладиться всеми прелестями семейной жизни, где фигурировали гулящий отец и мать-алкоголичка, обвиняющая во всех бедах своего шестилетнего сына. Уже тогда Антон перестал быть нужен им, поэтому научился жить один – пришлось научиться. Все друзья – игрушки и отражение в зеркале, готовое в любую минуту выслушать ребёнка. И так продолжалось некоторое время, но потом мама мальчика ушла, оставив сына, сказав напоследок, что он ей не нужен. Вот тогда Антоша впервые почувствовал себя одиноким. Раньше, даже если мама и папа не обращали на него внимания, они всё равно были рядом. А теперь он остался один в квартире, ведь отец постоянно пропадал на работе и ещё где-то, но мальчик не знал где. В блядской школе всё стало лишь хуже. За Антоном дома никто не следил, поэтому дети, привыкшие к вниманию взрослых, имеющие всю эту дорогую хуету, по которой определяется важность человека в компании, сразу вытолкнули мальчика из своего общества, сделав изгоем. И в этот раз он остался один. Перейдя в пятый класс, Антон познакомился с мальчиком из параллели – Димой, с которым они сдружились. Диме было не важно, что там другие говорят про Антона, он видел в нём хорошего человека и классного друга. Только вот, дружба вышла странной, ведь Дима всё равно опасался хулиганов, постоянно задирающих мальчика. Но Антон всё равно был счастлив. Это продолжалось довольно долго, пока в девятом классе издёвки не ожесточились. Антон держался как мог, а Дима был способен утешить его лишь пустыми словами, но мальчик верил, что всё будет хорошо. Верил до рокового для него дня. Антон замолкает, закуривая. Он медленно выдыхает дым в комнату, наблюдая, как он рассеивается, стелясь по воздуху. Парень кидает взгляд на брюнета, который напряжённо смотрит на него, покусывая губы. И это не может не забавлять. — Котёнок, мы даже не дошли до самого интересного, поэтому прибереги жалость, — усмехается подросток, делая очередную затяжку. А как только Попов хочет что-то сказать, прикладывает указательный палец к губам, заставляя молчать. История ещё не окончена. — Три ублюдка, решившие, что останутся безнаказанными, поймали мальчика, затащив на заброшку, где по очереди трахнули его, во всю веселясь. А мальчик плакал, звал на помощь, умолял их остановиться, — Антон мрачнеет, практически выплёвывая последние слова, но затем его взгляд резко меняется, словно он сам не понимает причины своей ненависти, и дальше он продолжает спокойным бесцветным тоном. — Не в силах подняться, Антон пролежал на земле всю ночь, не понимая, почему это всё происходит именно с ним, ведь он никогда никому ничего плохого не делал, даже несмотря на то, что они вытворяли с ним. Он никому не желал зла и только мечтал о том, чтобы у него появился хотя бы один единственный человек, который бы его искренне полюбил, не требуя ничего взамен. Антон бы подарил ему весь мир, дал бы всю любовь, на которую только способен. Но, сука, нет, так в жизни не бывает. Если ты изгой, которого не принимает мир, ты таким останешься навсегда, так и сдохнешь никому не нужным. Так и проявляется ублюдочная душа людей. Они по натуре своей такие. Выблядки. И тогда в голове Антона что-то перемкнуло, в мгновение стерев все эмоции, всю боль, страх, грусть и едва трепыхавшуюся любовь к миру. Осталась только голая, всепоглощающая ненависть и злость на всех, которая дала ему силы подняться. Он, не понимая, что делает, пошёл вперёд, ведомый ненавистью. В ту ночь он словно родился заново, обрёв новую, совершенно незнакомую ему личность, которая жаждала мести. И в ту же ночь она настигла всех троих. Мальчик убил их. Жестоко избил каждого до смерти, видя жалкие испуганные лица. Они умоляли его остановиться, но ему было плевать. Он хотел убивать. И сделал это. А потом долго смотрел на перепачканные в крови руки, вливаясь в эту жизнь. Та ночь была первой для Антона, другого Антона, который ненавидел эту жизнь с первой её секунды. В ту ночь разум мальчика разделился на две части, породив, как бы пафосно это не звучало, истинное зло. Антон скептично оглядел Арсения, который, затаив дыхание, слушал парня. А в его взгляде было столько переживаний, скрытой боли и участия, что Антону стало паршиво. Захотелось стереть это выражение с его лица. Никто не смеет смотреть на него так. Но... какая теперь разница, если эти эмоции предназначены Шастуну, который разве что и мог молча жалеть себя и страдать, не готовый отвечать жизни той же монетой. Как же он жалок. — На утро, проснувшись у себя дома, мальчик долго приходил в себя, пытаясь понять собственные чувства. В тот день в его голове возник голос, который попробовал убедить его в том, что вся его жизнь до этого – бесконечный кошмар, который он способен прекратить в любой момент. Но Антон хотел жить. И это желание было таким сильным, что его вторая личность, это мерзкое подобие человека, не смогло заставить его покончить с собой. Что стало с теми ублюдками? Их нашли мёртвыми, но Антон не знал, что это он убил их, поэтому убийцу так и не нашли. Он и после этого так и не узнал, что это сам Антон убил их. Да, он догадывался, но боялся узнать правду, поэтому никогда не обсуждал в голове это. Но это не единственное, что случилось с ним той ночью. Стоя среди трупов, не находя смысла жить дальше, Антон решил закончить эту жизнь, но его планы не осуществились, ведь появился человек, подаривший новый смысл. Увидев мальчика в таком состоянии, задав ему всего один вопрос, он сказал, что, если ему не нужна жизнь, то пусть он отдаст свою ему, а мужчина, взамен, подарит Антону новый смысл жизни. И эта сделка была настолько соблазнительной, что мальчик, не колеблясь, пошёл за ним. Так он и познакомился с Нурланом, который впоследствии стал для него всем. Он научил уже парня выживать, устранять любые препятствия, управлять людьми и их эмоциями. Но, что самое главное, он научил его владеть собой. Нурлан не любил Антона, он видел в нём лишь амбициозного парня, который в дальнейшем станет его преемником. Наследник его бизнеса. Нурлан сам взрастил человека, которого хотел видеть на своём пьедестале. Он создал его с нуля. И он стал первым, кто знал тайну о двух Антонах. И принял это. Парень пообещал себе, что никогда не предаст. Там же он познакомился с Эдиком – беспризорным, грубым, но честным парнем. И Эд стал первым важным человеком именно для Антона, для его второй личности. Он стал больше, чем просто друг. Он стал его семьёй. Обе личности все эти четыре года как-то уживались в одном сознании, хотя каждый из них пытался вытравить второго. Наивный Антон принимал лекарства, ходил к психологу, после чего загремел в психушку, откуда его вытащил Эд, но только потом более-менее смирился. У них был договор – не лезть в жизни друг друга. Но однажды один из них нарушил его, — Антон щурится, внимательно глядя на Арса, который спустя несколько секунд молчания понимает, что речь о нём. Этот Антон нарушил обещание, заговорив с Поповым. Парень, удовлетворённый реакцией физика, кивает. — Да, вторая личность парня увидела угрозу в преподавателе, неожиданно появившемся в жизни Антона. Он перевернул её с ног на голову, встряхнул, заставил открыть глаза. Конечно, другому Антону это не понравилось, он попытался избавиться от физика, но не вышло – мальчишка слишком дорожил им, чтобы дать Антону навредить ему. Дальше по всем канонам Антоша влюбился в мужчину, который был к нему так добр. Удивлён? Котёнок, ты же сам видел всё это время, каким взглядом он на тебя смотрел. Ты знал... Мальчишка поверил в то, что он нужен кому-то, что Арсений его не предаст, сможет принять с этим, — он, чуть поморщившись, кивает на себя. — И он решился открыться человеку, которого искренне и всей душой полюбил. Но, блять, нет. Тогда враги Нурлана и Антона забрали Арса, пытаясь шантажировать парня, но Антоша спас того, кого любит. Ему было до ужаса страшно, но он всё равно сделал это. И тогда уже хотел всё рассказать ему, но Арсений оттолкнул протянутую руку, отступил, не принял, назвал его чудовищем, отказался... — Антон... — Нет, я закончу, чтоб ты понимал, что в этом виноват лишь ты один, — с нажимом произнёс подросток, но без укора, словно так и должно было быть. Словно он хотел этого. — И склеенная миллионы раз душа мальчишки сломалась окончательно, когда человек, которого он любил, которому полностью доверял, испугался его. Антон встаёт, идёт в угол комнаты, поднимая с пола пустую баночку из под снотворного, затем так же медленно берёт с пола листок бумаги со смазанными буквами и возвращается на место. — Конец сказки грустный. Здесь нет счастливого финала. Антон наконец понял, что эта жизнь никогда не будет его: как бы мальчик не старался, он не будет любим. Поэтому Антон добровольно ушёл из жизни, чтобы не чувствовать больше боли. Ему было страшно умирать, но ещё страшнее ему казалась мысль причинить боль любимому человеку, ведь именно из-за него Арсений пострадал. И этот Арсений был последней каплей, что держала мальчика в этом мире, но теперь нет и её. Арсений бледнеет, неверяще мотая головой – Шастун не мог так поступить. Вот он, прямо перед ним, но... — Антон уничтожил свою личность, наглатавшись таблеток снотворного, — Антон ставит на столик пустую баночку, словно доказывая свои слова. — Нет, Антон не... — У меня было лишь полчаса, чтобы выжить самому. Я хотел, чтобы Антон больше не мучался. Когда-нибудь он бы не выдержал всего, я думал, что это настанет гораздо позже, но тут появился ты, дал почувствовать тепло, а затем отнял. Он сломался. И теперь Антона больше нет. Это всё. Парень так же сухо заканчивает, словно рассказал сейчас не собственную историю, наполненную лишениями и тяжестью, а какую-нибудь скучную вырезку из газеты, которая в его жизни совершенно ничего не меняет. Словно ему на самом деле было плевать. — Этого... Не может быть... — шепчет Попов, не отрывая взгляда от пустой упаковки снотворного. Антон не мог так поступить. Нет же? — Держи, — подросток протягивает ему лист, а когда Арсений непонимающе берёт и вопросительно смотрит на парня, просто уходит, кидая что-то навроде "удачи". Арсений остаётся один. В голове никак не укладывается история Антона. Это похоже на какую-то фантастику, неправду, вымысел, но вот он: здесь, настоящий, с реальной жизнью, своими эмоциями, той самой солнечной улыбкой, покорившей брюнета. И это всё лишь в его воспоминаниях. Арсений дрожащими пальцами достаёт телефон, снимает его с блокировки и подносит к листу, чтобы можно было прочесть слова. Я больше никогда не буду досаждать тебе. Прости. Прощай Воздух становится горячим, он душит мужчину изнутри, не давая сделать вдох. Арсений сжимает в руках бумагу, стискивая до скрежета зубы, но боль, пронизывающая тело, никак не уходит. Наоборот, с каждой секундой она возрастает, острыми стрелами пронизывая сердце. Антон совсем рядом, за стеной, стоит только протянуть руки, и подросток окажется в его объятиях. Но это не его Антон. Не его взгляд, не его мысли, не его чувства, не он. Попов потерял своего Шастуна. И виноват только он. Когда мальчик так нуждался в его помощи, Арсений думал лишь о себе. — Тош, это неправда, — шепчет он, сдерживая отчаянный крик. Но это правда. Антон умер. Из-за него. И Арсений больше никогда не увидит его сияющих зелёных глаз и яркой улыбки. Всё проебал. — Пожалуйста, — он зажмуривается, но реальность не отпускает, — вернись... Ты мне нужен... — Поздно ты одумался, — на пороге вновь появляется подросток, но уже одетый в чёрную бесформенную толстовку, поверх которой блестящая золотая цепь. Арсений даже не смотрит на него, пытаясь прийти в себя. Антон проходит на середину комнаты, держа в руках телефон. Вид у него, мягко говоря, не располагает к задушевным беседам. Да и настроение тоже. Он же, сука, только что едва не умер. Но приходится держаться, справляясь со всеми проблемами, начиная от невыносимой головной боли, слабости в дрожащих руках и тошноты, заканчивая беспорядком в его банде, где сейчас буквально все стоят на ушах. Но Антону не позволено быть слабым, ведь он взрослый самостоятельный мальчик без единого изъяна. Точнее, с этого дня без единого. Разве что... — Ты остаёшься у меня, — как бы между делом осведомляет его парень, копаясь в шкафу, доставая оттуда какие-то бумаги, затем пистолет и, проверив, заряжен ли он, убрав за ремень брюк. Арсений поднимает на него мутный взгляд, не понимая, что Антону от него ещё надо. Разве это не конец? — У Гарика было много друзей. И все они сейчас готовы живьём выпотрошить мне кишки, перевязав бантиком на моей же шее. И, как бы это не звучало прискорбно, ты тоже автоматически становишься целью. Парень, решив, что всё ясно, разворачивается, чтобы уйти, но Арсений останавливает, хриплым голосом спрашивая: — Но почему ты хочешь мне помочь? Разве, тебе не всё равно? — он и вправду не понимает. Казалось, что этот Антон на дух его не переносит. При первых двух официальных встречах он его чуть не прикончил. — Абсолютно. Но ты в этом дерьме отчасти из-за меня. Тем более, Шаст жопу надрывал, чтобы тебя не коснулась вся эта поеботень. Он умер из-за тебя, а если и ты подохнешь, то это будет пиздец, — неохотно разъясняет парень, стоя к нему в пол оборота. — Этот район мой. И люди здесь мои. Поэтому ни одна крыса не просочится. Поживёшь пока здесь. Когда я разберусь с этим, можешь валить, куда хочешь. Было бы неплохо, если бы мы больше никогда не виделись. А пока какие-то выродки желают твоей смерти, будешь рядом со мной, котёнок. Арсений хмурится, пытаясь вникнуть в сказанное. Кто-то хочет его смерти. Антон умер ради него. А он не желает, чтобы всё так и осталось, поэтому хочет защитить. Не по своей воле, просто так сложились обстоятельства. И всего. — За вещами съездишь завтра с Эдом. Он заедет утром. Меня не будет несколько дней. Сейчас можешь взять одежду Шаста, — спокойно инструктирует светловолосый, но взгляд у него откровенно заёбанный. — Антон, — зовёт мужчина, когда тот почти скрывается с глаз. Останавливается, — Он... Жалеешь ли ты? — Нисколько, — сухо бросает подросток, но, подумав, добавляет. — Это был единственный выход. — Ясно, — только и произносит Арсений, когда дверь прихожей с хлопком закрывается, оставляя мужчину одного в квартире, в которой всего пару часов назад был Шастун. Был... Арсений закрывает глаза, откидываясь на спинку дивана. Слёз нет, внутри пусто. Как же он устал.