Руки помощи

      — Это реально противно, как и описывают все, — стонет Юнги, — но у меня не было каких-то прямо капец сильных болей или чего-то такого, от чего можно сознание потерять. Просто странные ощущения по всему телу. Альфы внимательно слушают Мина, улавливая каждое слово. Сегодня парни как обычно собрались, и принимать гостей была очередь Юнги, поэтому сейчас он увлечённо рассказывает ребятам, как у омег проходит течка. Также, как когда-то Хосок рассказывал о том, что такое гон, испытав его на своей шкуре. У Чимина ещё не было каких-то изменений, которые приходят с возрастом, не считая пубертата. — А ты тёк? — Конечно. Думаешь, почему она течкой называется? Не очень сильно, но мама сказала, в первый раз это нормально. — А-а, понятно. — Пак чуть снижает тон, — А хотелось кого-нибудь и насколько сильно? — Ну-у, — тянет омега. Они все лежат на кровати, Юнги у изголовья, а альфы наоборот — возле ножек Мина. Омега расставляет ноги в разные стороны, пяточками кладя их на животы Чона и Пака. Те недоуменно переглянулись. — Сделайте мне массаж, — не просит, а утверждает. — Так... ты не ответил на вопрос, — напоминает Хосок. И в это же время оба альфы принимаются поглаживать и слегка мять стопы, периодически перебирая пальчики. — А... да... Ещё один минус течки — я стал каким-то тормозом. То не соображаю, что мне говорят, то забываю сразу же. Вчера минут пять пытался понять, что отец у меня спрашивает, а он интересовался моим самочувствием. Так вот, на самом деле, наверное, мне хотелось секса. Ну, открыто я конечно не показывал этого, но, чисто теоретически, от альфы не отказался бы. — Да уж, — вздыхает Чимин, — постоянно слышал о том, что омеги во время течки чуть ли не набрасываются на альф. Зачем такую ерунду распространять? — Ну организмы же разные бывают, — отвечает Хосок, — может у кого-то и так бывает. Хотя я тоже слышал только такое. Но, если подумать, — останавливается на пару секунд, — то мы тоже альфы, но Юнги же не кинулся на нас и не пытался изнасиловать? — оба поднимают головы и смотрят на Мина, тот смотрит в потолок и, кажется, думает о чём-то. — Слушайте, — подаёт голос омега и продолжает пялиться наверх, — давайте порнуху посмотрим? — Что? — удивлённо произносит Чимин. — Зачем? — довольно спокойно спрашивает Хосок почти параллельно Паку. — Ну, не знаю, просто захотелось. Хочется посмотреть, как там всё происходит… — как будто мечтательно говорит Юнги. — Вы же смотрели, дайте и мне! — Но я не смотрел, — говорит Чимин. — Не смотрел? — одновременно спрашивают Хосок и Юнги. — Не было нужды… Точнее, если была, то я обычно включаю ASMR. Я даже не знаю, где искать порно. — Господи, ну что за дети, — вздыхает Чон. — Ну вот, Чимин тоже хочет посмотреть! — Мин пинает Пака, когда тот собирается возразить. — Включай, Хосоки-хен. Чон никогда не сможет отказать своему малышу… даже в таком. Поэтому через пять минут, парни уже все лежат в одном направлении и ждут, когда загрузится сайт. Смотреть решили на ноутбуке, Юнги устроился посерединке между альф. Видео было подобрано качественное, очень подходящее для первого просмотра, длиной в пятнадцать минут. На протяжении всего ролика Юнги задавал множество вопросов, Хосок отвечал на них, а Чимин молча смотрел (он, конечно, знает много о сексе, просто никогда не видел этого на деле) — Блин, а это же реально прикольно, — восторгается омега по окончанию ролика. Альфы хихикают. — Только не стоит практиковаться с кем попало и тем более под действием гормонов, — предупреждает Пак, а Хосок согласно кивает. Кстати о гормонах. Мало-помалу феромоны Юнги полностью заполонили всё вокруг: комнату, лёгкие альф… Каждый из них обратил на это небольшое внимание. — Твой запах. — Чон принюхивается, — боже, так новый год захотелось… — Да. — поддерживает Чимин, — сладкие мандарины… я уже соскучился по зиме. — А меня этот запах уже бесит, — Мин закатывает глаза. — Вчера купил полтора килограмма мандаринов, тоже блин захотелось, а они кислые. Мои сладкие, а в магазине кислые. — Ничего, детка, — Хосок обнимает Юнги, усаживая того себе на коленки, — до зимы осталось почти три месяца. Мы закормим тебя ими до посинения. Все смеются. Чимин ложится головой на колени омеги, а Хосок прижимает того сильнее. Юнги кладёт одну руку на шевелюру Пака и пальчиками перебирает пряди волос. — А вы целовались когда-нибудь? — снова начинает разговор омега. — Да, — в голос отвечают альфы. — И как оно? Поцелуи переоценены? — не унимается. — Да вроде нет. Ну, в целом целоваться даже прикольно, — мурлыкает Чимин. — Наверное, я соглашусь с Чимин-и. — Понятно, — Мин облокачивается всем телом на альфу, расслабляясь. — А-а… может вы поцелуетесь? Альфы мгновенно, без договорённости, реагируют. Хосок нежно целует плечико омеги, а Чимин дарит парочку поцелуев-бабочек его колену. И каждый снова возвращается в прежнее положение. — Да, нет же, дурачки! — улыбается Юнги. — Не меня поцелуете, а друг с другом поцелуетесь. — Нет! — проговаривают оба. — Почему? — дует губки и немного приподнимается, оглядываясь назад. — Как ты себе это представляешь? — пытается угомонить разбушевавшегося омегу Чон. — Мы оба альфы. И даже если откинуть эту причину, то мы навряд ли этого хотим? — переводит взгляд на Чимина, и тот подтверждает. — Ну, пожалуйста! — клянчит, как ребёнок конфету, давит на больное. — Не неси чушь, Юнги, — пытается уже Чимин. — Мы не можем поцеловаться! — Да, почему?! Вам что, сложно? Вы просто притворяетесь, что не хотите. Всё вы хотите! Хорошенечко подумай и скажи, что хочешь! — обращается к Хосоку. — А ты, — к Паку, — хорошенечко подумай и засоси его! — тыкает пальчиком в Чона. И тут в ход пошёл последний приём, который никогда не давал проиграть: щенячий взгляд и высоким-высоким тоном «Ну, пожа-алуйста. Я хочу посмотреть». Альфы правда каждый раз стараются не вестись на этот трюк, но абсолютно каждый раз не поворачивается язык отказать своей крошке. Так что сейчас альфы сидят друг напротив друга и виновато смотрят в глаза друг другу. Юнги пищит от радости. Чимин медленно приближается и застывает буквально в сантиметре от губ Хосока. Омега пододвигается ближе, ерзая от нетерпения. Пак прислоняется к Чону, нежно, стараясь дышать спокойно, целует и закрывает глаза. Хосок тоже, не спеша, двигает губами в такт Чиминовым. Юнги же чуть ли не носом тыкается в альф, пытаясь уловить каждую деталь. — Ва-ау, — восхищенно тянет Мин, когда альфы отстраняются. — А язык? — Юнги! — вскрикивает Чимин, — Не наглей! Мы и так всегда выполняем все твои прихоти. Пользуешься тем, что мы не можем отказать тебе. Но тут, неожиданно для всех, кто находится в комнате, Хосок роняет Чимина на кровать и припадает к его губам. Пак испуганно охает, а из-за Юнги где-то на кухне лопнул бокал. Сдавив челюсть Пака, Чон заставляет Чимина приоткрыть рот и проталкивает свой язычок вовнутрь, сплетаясь с языком Пака. Настойчиво, немного грубо. Спустя секунд десять Чимин начинает интенсивно отвечать, обхватывая талию Чона ногами. Юнги лежит рядом, всматриваясь в мокрые, глубокие поцелуи альф, дышит учащенно и слегка хныкает. Через несколько минут Хосок выпутывается из хватки Пака и ложится рядом. Оба тяжело дышат из-за нехватки кислорода. — Боже, — омега приподнимается и смотрит на альф, — почему вы молчали, что это так. так… — Возбуждающе? — помогает Хосок и устремляет свой взгляд прямиком вниз, скользя по телу Юнги. Чимин повторяет за ним. — У тебя все хорошо? — немного взволнованно интересуется Пак. — А что? — Мин повторяет за альфами, опуская глаза на бугорочек в шортах. — А, вы про это. Всё нормально, я так вчера весь день проходил, — вздыхает, — мешает, конечно, и дискомфортно капец. — Весь день? И ничего не делал с этим? — удивляется Пак. — А что-то можно? Скотчем к ногам примотать? — хихикает. Чимин и Хосок переглянулись. — Вообще-то можно… — Что именно? — оживляется Юнги, садится в позу лотоса и навостряет ушки, внимательно слушая. — Ну... Я не знаю, как тебе это объяснить. — Чимин смотрит на Хосока, мысленно прося помощи. — Я тоже не знаю, как ему это объяснить, — пожимает плечами Чон. — Так покажите тогда! — чуть раздражённо вскрикивает омега. — Ладно, — Хосок вздыхает, — пошли в ванную. Дойдя до нужной комнаты, альфы заталкивают туда Юнги, сами оставаясь снаружи, и приказывают закрыться. — Помой руки, — начинает Чимин. Юнги тщательно вымывает ладони. — Снимай штаны и нижнее бельё, — продолжает Хосок. Мин послушно выполняет всё. — Аккуратно обхвати член пальцами, заключив в кольцо. — Неудобно, — возмущается Юнги. — Как неудобно-то? — спрашивает Пак. — Точно всё так делаешь? Сильно не дави, легонько проведи вверх-вниз ладонью. Чувствуешь что-нибудь? — Мне неприятно. Даже больно чуть-чуть. У меня походу пальцы короткие! — кричит омега, и Хосок измученно вздыхает. — Малыш, ты течешь? — Чимин не теряет надежды научить друга самоудовлетворению. — Да. — Тогда смажь пальчики и попробуй снова. — Ничего не поменялось. Только скользит теперь лучше, но по ощущениям ужасно. Это точно должно быть приятно? Чимин скатывается по стене, а Хосок закатывает глаза. — Открой дверь! — просит Чон и пару раз стучится. Через несколько секунд дверь открывается, Хосок быстро заходит в ванную, тянет Юнги (который даже не удосужился одеться) к раковине, становится позади и смотрит на него через отражение в зеркале. Юнги виновато смотрит в ответ. Немного удивлённый Чимин тоже заходит в комнату, прикрывает дверь и подходит к друзьям. Хосок обхватывает одной рукой талию омеги и прижимает того к себе, второй обхватывает член, быстро один раз двигает туда-сюда и останавливается, не убирая ладонь. — А-ах, — Юнги тут же протяжно стонет и сгибается пополам, упираясь ягодицами в пах Чона. Хосок откидывает голову назад, зажмуривает глаза и рвано вбирает воздух носом. — Эй, осторожно, — шепчет Пак. Чимин подходит ещё ближе, помогая Хосоку приподнять Юнги, который буквально повис на Чоновой руке. Они вдвоём держат омегу, и тот даже не собирается по полной мере использовать свои ноги. Второй рукой Чимин поворачивает Хосока лицом к себе и прислоняется своим носом к его. Они стоят, соприкасаясь лбами. — Дыши мной, — почти в губы проговаривает Пак. И Чон слушается, заполняет свои лёгкие наиприятнейшим запахом, напоминающим мокрый асфальт. Второй альфа делает тоже самое: горьковатый, но такой привычный и любимый запах виски течёт по венам, смешиваясь с кровью. Хосок возобновляет медленные движения рукой, получая стоны удовольствия и тихое сипение из уст омеги. С каждым разом ладонь скользит все лучше и лучше благодаря выделяющемуся предэякуляту. Чон чувствует, как Юнги начинает потрясывать, дыхание сбивается, а на каждое поступательное движение рукой омега пытается толкаться в кольцо из пальцев, стараясь усилить стимуляцию. Запах Юнги слишком усилился (вероятно из-за приближающейся разрядки), из-за чего теперь кажется не сладким, а отравляющим. Чимин приподнимает подбородок Хосока и легонько касается его губ своими — старается отвлечь альфу и отвлечься сам. Чон сразу же углубляет поцелуй, а рукой останавливается на головке и начинает водить по ней с особой интенсивностью. Юнги, сам не знает зачем, но открывает глаза и смотрит сначала на свой член, зажатый Хосоковой рукой, а потом поднимает взгляд на зеркало. От увиденной картины двух охуеть-сексуальных-целующихся альф, омега вскрикивает, его член дёргается, и он спускает в ладонь Чона, содрогаясь от накатившего оргазма. Хосок сразу же перестаёт двигать, чтобы Мину не стало больно от гиперстимуляции, но поцелуй с Чимином не разрывает, пока тот сам не отстраняется и не выбегает из ванной. — Детка, вставай на свои ножки, — проговаривает Чон. — Я не могу, колени трясутся, — с трудом отвечает Юнги. — Я понимаю, это нормально. Но тебе нужно помыться, а мне проверить в порядке ли Чимин-и. И, конечно, самому подышать свежим воздухом. Обопрись на раковину, раздевайся, я включу воду набираться и ухожу. — Хорошо… — Ты в порядке? — Хосок подходит к Чимину, стоящему возле окна, и кладёт руку ему на плечи. — Да, — Чимин вдыхает полные лёгкие воздуха. — Просто я тоже не железный. Почувствовал, что вот-вот сорвусь, а по тебе понял, что Юнги кончил… У вас все хорошо? — Да, я оставил его мыться, а сам благодаря тебе только держался… Спасибо. — Да не за что, — мягко улыбается. — Мы оба пытались помочь крошке, — Пак оборачивается к Хосоку лицом, — Давай выйдем, подышим. Повсюду сильный запах мандаринов, меня уже подташнивает. — Пойдём.