Руки помощи

Сбежать из дома Минов к Чонам, подальше от непонятных взрослых родительских разговоров — отличное решение. Поэтому сейчас, запасясь различными вкусняшками, друзья (?) бегут по тёмной улице в соседний дом, надеясь, что родители не передумают отложить ночёвку (да, у взрослых такое тоже бывает) и не разбредутся каждый по своим домам. Ну, и, конечно, не помешают развлечениям подростков. Юнги быстро раскладывает разные снеки, фрукты и всё остальное, что они успели прихватить со стола родительских посиделок. Чимин ищет, что бы такого посмотреть и чем заняться на половину ночи. Хосок быстро достаёт свой небольшой (в виде одной бутылки) запас слабого алкоголя и захватывает сок для омеги. Чон делает вид, будто не знает, что Юнги начнёт клянчить, а альфы снова на это поведутся и всё равно позволят Мину выпить. Но ничего, пускай понадеется на другой исход событий. Усевшись на огромном диване в гостиной, альфы настраивают телевизор и включают недавно вышедший, по слухам — интересный, фильм. Юнги вовсю хомячит намытые и нарезанные фрукты и ягоды, ожидая присоединения альф к себе. Как только экран загорается в цвете красок, а фильм начинается, Хосок и Чимин тут же оккупируют Мина — Чон притягивает его к себе, обнимая, а Пак ложится головой тому на колени, принимая приятные поглаживания, и иногда нагло требуя его подкармливать. К концу фильма алкоголь был полностью выпит, от фруктов остались только косточки, а от снеков — пара нераспечатанных пачек и крошки на диване. От подростков собственно остались сонные мордашки и приятно расслабленные тела (чему алкоголь помог совсем чуть-чуть, так как его как такого в напитке почти не было). Решив переместиться в более уютную обстановку, альфы немного прибрали мусор за собой. Хосок аккуратно подхватил спящего Юнги и медленно вместе с Чимином поплелся на второй этаж — в свою спальню. Уложив омегу на кровать и стянув с него одежду, оставляя лишь нижнее бельё, Пак и Чон тоже разделись. Они легли по бокам от Мина, сжимая того в своих объятиях, укрылись одним большим одеялом. Осталось только одно и можно спокойно спать. Альфы по очереди потянулись и чмокнули Юнги в губы, а после легонько коснулись губ друг друга, коротко и ненавязчиво, но так нежно сплетаясь в поцелуе. — Сладких снов, Чимин-и, — тихо проговаривает Хосок, сжимаясь от тепла тела, лежащего рядом. — Спокойной ночи, — повторяет за ним Чимин, и оба альфы быстро проваливаются в сон. Только вот нихрена эта ночь спокойной не будет. Пак просыпается уже примерно через полтора часа из-за странного копошения рядом и тихого поскуливания. Он нехотя раскрывает глаза, пытаясь сфокусироваться и понять, что происходит. Как только он немного приходит в себя, то первым делом замечает чересчур усилившийся природный запах Юнги, который собственно сейчас и крутится туда-сюда и слегка болезненно постанывает. Предполагая, что у омеги началась или скоро начнется течка, Чимин решает разбудить Хосока. Пак переползает на противоположную сторону, усаживаясь на старшего альфу, и легонько его тормошит. — Хён, проснись, — шепчет Чимин, наклоняется и трется о щеку Чона своей. — Что такое, детка? — Хосок сквозь сон притягивает к себе Пака, обнимая и целуя в уголок губ. — Хосоки-хен, тут Юнги… я не знаю, может у него течка началась? Чон наконец открывает глаза, смотрит сначала на альфу, а потом поворачивается и смотрит на Юнги. Тот хоть и спит, но по нему слишком заметно, что он уже весь извёлся. — Нужно разбудить его, — говорит Хосок и перекатывается, оказываясь теперь сверху, коротко чмокает в губы Пака. Хосок хватает Юнги за руку и притягивает его, укладывая головой на грудь Чимина. — Малыш, — шепчет Пак на ухо омеге и начинает поглаживать его живот. — Юнги, — Хосок заключает лицо Мина в свои ладони и большими пальцами потирает щечки. — Юнги, просыпайся! — говорит чуть громче, благодаря чему омега вроде проснулся и по очереди начал разлеплять глаза. — М-м? — тянет вопросительно, не понимая, почему альфы прервали его сон. — Юнги, у тебя, кажется, течка началась, — отвечает Чимин. Мин садится, осматривается по сторонам, не соображая даже того, в какой вселенной он находится, и поэтому поворачивается на друзей только через минуту, когда немного сообразил: что он и где он. — Да, бля-ять… — измученно тянет Юнги, ложится на подушки и смотрит на Чимина и сидящего на нем Хосока. — Что-то она только второй раз у меня, а уже заебала. — Детка, я все понимаю, — говорит Чон, — но за выражениями следи. — Нет, ничего ты не понимаешь, — вздыхает омега. — Ладно. Тебе что-то нужно или помочь с чем-нибудь? — предлагает Хосок. — Воды, обезболивающее? — продолжает Чимин. — Подрочите мне, — прерывает их Юнги и вызывает шокированные взгляды. — Да ладно вам, как будто ни разу не делали это. — Один раз... и то только чтобы тебе показать и объяснить, как правильно! — отвечает Чон. — Поэтому давай как-нибудь сам, где ванная знаешь. Удачки! — Не-ет! — тянет Юнги и начинает хныкать. — Я уста-ал! Вам что, трудно что ли? Ведете себя как эгоисты! Мы что, с вами не друзья?! — Нет, — вклинивается Чимин. — Вот именно! — продолжает настаивать на своем омега. — Мы с вами даже не друзья! Быстренько взяли свои руки и помогли своему не другу! — Мин смотрит на переглядывающихся и вздыхающих от такой наглости альф. — Это был не вопрос. И кстати не в ванной, а здесь, потому что я не хочу туда идти. Постельное поменяешь потом. — Тебе не кажется, что это уже перебор? — спрашивает Хосок, когда Юнги мостится рядом с ним, усаживаясь на живот Чимина и опираясь на грудь того руками. — Чья бы корова мычала! Сам-то что здесь делаешь?! — омега кряхтит, двигаясь назад впритык к Хосоку. — Кстати, вы спали с кем-нибудь? Секс переоценен? — Стоп-стоп-стоп, — сразу же отвечает Чимин. — В прошлый раз такой вопрос закончился нашим с хёном поцелуем. Ты собираешься заставить нас потрахаться, а сам в это время смотреть на нас? — Хера, ты догадливый! — Юнги действительно удивлен. — Ну, раз вы уже догадались. Может попробуете? — А ты не охуел ли, деточка? — Хосок толкается вперед, обвивает одной рукой талию Мина и прикусывает его ухо. — Эй! А можно это делать не на мне? Мне вот трение сейчас совсем ни к чему. — К чему, к чему, — проговаривает Мин и начинает ерзать сильнее сам. — Хосок! — вскрикивает Чимин. — Слезьте с меня! Чон быстро реагирует, стаскивает омегу с Пака и встает сам. И тут снова начинается концерт — Юнги заплакал. Альфы бы могли ему не поверить, попритворяется и успокоится, но из глаз текут маленькие ручейки слез и сам омега тихо всхлипывает. — Малыш, прекрати распускать нюни, — Чон тут же наваливается на Юнги с объятиями, Пак присоединяется к ним через пару секунд. — Всё не может происходить по щелчку твоих милых, коротких пальчиков, — успокаивающе стирает слезы. — Но вы же можете делать всё, что я захочу? — хнычет. — Некоторые твои желания переходят границы дозволенного. Ты должен понять, что мы не можем делать всё, что нам вздумается, даже если очень хочется. — Но если этого хотят все, почему тогда мы должны думать о том, кто и что скажет или подумает? — Юнги натягивает на всех одеяло и ластится между альфами. — Я не знаю, что тебе сказать… — Ничего не нужно говорить, просто… — Юнги берет руки Чимина и Хосока в свои, быстро перемещает их на свой пах и прижимает, — подрочите мне. Оба альфы одновременно вздыхают и закатывают глаза. Почему этот омега такой? Хосок берет Чимина за пальчик и тянет чуть выше, после запуская обе руки под нижнее бельё Юнги. Мин довольно лыбится, как только альфы смыкают ладони и начинают медленно двигать ими по члену. — Ты маленький чертёнок, однажды я накажу тебя так, что ты потом сидеть не сможешь! — говорит Хосок и несильно кусает омегу на шею. — Может лучше сейчас накажешь? — с улыбкой, заигрыванием и маленькой надеждой спрашивает Мин. — Если ты хочешь… то конечно… — Чон-хороший актёр. — Чимин подай ремень, пожалуйста. — Нет-нет-нет! Я не это имел ввиду! — Чимин делает вид, что начинает подниматься, дабы хоть немного проучить несносного омегу. — Подождите! Я передумал, всё, больше не нужно. — альфы начинают смеяться, целуя Юнги в разные щечки. — Нет, ну, в смысле, я, конечно, не против наказания, но только другого. — Детка, успокойся, а то нам так придется всю ночь тебе дрочить, пока ты наконец не соизволишь сосредоточиться и кончить. — Так почему бы нам тогда не заняться сексом? Разве вы не хотите этого сами? Или я вас не привлекаю? — Как ты можешь нас не привлекать? — Чимин убирает второй рукой челку со лба омеги. — Не неси ерунду. Просто пойми, сейчас не время для этого. — Ты и без того такая сучка, — по-доброму говорит Хосок. — А во время течки, как оказалось, в тебя вселяется еще и ребенок. Ты чёртов манипулятор! Давай мы поговорим на эту тему, когда твоя течка закончится, чтобы ты думал головой, а не головкой. Сейчас в твоей голове одна сперма, и в наших из-за тебя тоже. — Давай подождём лишь неделю, а после вернемся к этой теме, чтобы не натворить сейчас глупостей, хорошо? — Хорошо, — Юнги выдыхает это слово, потому что Хосок слегка сжал член. — Только пообещайте мне, что мы поговорим, и вы займетесь со мной сексом в следующую течку! — Обещаем, — произносят одновременно альфы. — К тому же мы не смогли бы сегодня потрахаться, — говорит Чон, как бы вспомнив что-то. — У нас нет никаких контрацептивов. Если мы всё же договоримся, то нужно тщательно подготовиться. — Вы точно меня не обманываете? — Если мы будем выпендриваться, просто изнасилуй нас, главное, чтобы ты этого хотел, — все смеются. Минут через семь Юнги кончил, альфы наспех всё вытерли, и все снова улеглись спать, хотя уже почти утро. Омега остался особенно доволен. Иметь (во всех смыслах этого слова) любимого и любящего человека — хорошо, а двоих — во много раз лучше.